Одарённая

Холодные и колючие плети еловых ветвей бьют тебя по лицу, когда ты бездумно проходишь под деревом, забыв об осторожности. Под ногами хрустят ветки, и ты с некоторым неудовольствием, но в то же время улыбкой на лице, думаешь о том, что именно так хрустят человеческие кости, когда ты сдавливаешь их и ломаешь пополам. Обычно этому хрусту сопутствовал пронзительный крик твоих жертв, порой невольных и невинных. Это всё было в прошлом, но тебе не нравится это самое прошлое. Тебе бы хотелось забыть. Впрочем, ты и сейчас не можешь избежать таких случаев. Можно было бы сослаться на такую твою природу, но едва ли это было бы правильно. Природа не способствует твоей жестокости, это не больше, чем очередной каприз твоей же души. Тебе просто нравится наблюдать за мучениями других. И в то же время ты терпеть это не можешь. Годы идут, ты пытаешь отстраниться от того, что связывало тебя с людьми, событиями, неловкими ситуациями и приятными воспоминаниями. Со временем понимаешь, как хорошо жить в неведении, не зная даже четкого определения добра и зла. Впрочем, едва ли эти понятия могут в принципе иметь четкие границы — что хаос для мухи, для паука самый настоящий порядок. Ты не так давно поняла это, но с каждым днем ты убеждаешься все сильнее в правоте этого заявления. В животе урчит то ли от голода, то ли от какой-то очередной болезни, на которую ты потратишь все свои деньги, которые, конечно же, постараешься заработать честным трудом, но в итоге просто своруешь, убив (конечно же, с неприятным ощущением где-то в глубине твоей души) хозяина этих монет. Да, что уж не скажешь, бессмертием тебя обеспечили, а бесконечное здоровье и регенерацию в комплекте забыли приложить. Впрочем, это даже бессмертием не назовешь. Это вообще сложно назвать как-то определенно. Уж очень непонятное явление. Ты давно пытаешься разобраться, но в этом нет ни смысла, ни толка. Так и живешь свои десятилетия с пониманием, что ничего не понимаешь. Вдалеке горит красный огонёк, а значит, там есть как минимум один человек. Если это не окно или пламя костра, то явно факел или что-то вроде того. Ты резонно замечаешь, что тебе неплохо бы узнать, где ближайшее поселение. Как знать, может, тебя даже накормят, если хорошо попросишь. Ну, а если не накормят, то ты сама обеспечишь себе пропитание. Не в первый раз, не привыкать. — Эй, кто там? — кричит кто-то со стороны огонька. — Хей, Вильям, иди сюда, ты видишь там кого-то? — это было сказано уже гораздо тише, но от твоего чуткого уха мало что может скрыться (хотя в последнее время ты слишком часто слушаешь слишком громкие звуки, так что слух наверняка немного притупился). — Не кричи, пожалуйста, — этот голос явно был уставшим. Едва ли хозяину голоса нравилось и хотелось находиться в этом лесу, где, к слову, водятся не самые приятные особи, это даже не считая тебя. — если там кто и есть, мы его все равно вычислим, но я почти уверен, Рудольф, что это всего лишь дикий зверь, тут их много, а они тянутся к теплу. Ночи холоднее становятся, их можно понять. Да, этот голос был прав, в последнее время правда становилось очень зябко, а после дождя так вообще катастрофа! Ломота в костях — полбеды, так ведь можно и инфекционное что-то подхватить! При проблемном желудке не хватало еще и пневмонии какой-нибудь. Ну, хорошо что они напомнили об этом, это стало еще одной причиной, почему ты выйдешь к ним. Блуждание по лесу правда утомляет, особенно когда нет определенной точки, куда надо выйти. — Погодите! Ты побежала, размахивая руками и привлекая внимание, пусть этот маневр ты не до конца понимала и вообще не считала необходимым, но в твоей голове было устойчивое понимание, что в ином случае они могут и уйти, чего тебе совсем не хочется. Слишком дорого тепло обходится в последнее время, незачем им так бездарно разбрасываться. Когда ты добежала до тех людей, тебя встретили не очень радужно. Как оказалось, это были всего лишь постовые, которые, пока ты бежала, разбудили весь свой отряд и сейчас встали в боевую позицию, готовые биться явно не на жизнь, а на смерть. — Погодите, я не враг, — максимально грустно и даже жалобно произнесла ты, падая на колени от усталости (пусть это и было тоже до жути наигранно, сие действие оказало влияние на постовых), — я просто ищу место, где можно переночевать и немного поесть, — ты всегда умела подчинять людей своей воле силой шарма и так называемых щенячьих глазок, так что миссия «получить желаемые кров и пищу» была заведомо пройдена с отличием. — Представься и расскажи, откуда ты, — сказал один из солдат, явно отвечающий за эту вылазку. — Мои люди проводят тебя до деревни, где ты сможешь обратиться к правительнице. Она уж не оставит бедного странника без еды и крыши над головой. А то, что ты смогла выжить в этих лесах, может сыграть нам на руку, так что так ты сможешь и расплатиться за блага, которыми тебя обеспечат. Ты радостно закивала, соглашаясь с этим предложением. Все складывается и правда здорово, ты правда боялась, что придётся прибегнуть к более жестоким мерам. Или этот командир очень проницательный, или просто хороший человек. Так или иначе, все заканчивается хорошо. *** — Только запомни, — рассказывал уже минут десять, пока вы шли к лагерю-деревне, солдат, которого поставили охранять тебя, — ни в коем случае не смотри в глаза змее над троном нашей госпожи, это обречет тебя и всех твоих детей на муки в адских огнях, — в ответ на это ты лишь усмехаешься, что со стороны можно было бы рассчитать за испуг. Впрочем, испуга не было, слишком часто ты сталкиваешься с проклятиями, чтобы бояться их, но тебя заинтересовал выбор их главы — зачем наводить такие чары на свой шатер? Неужели она не боится, что подданные могут посмотреть и оказаться под воздействием заговора? Или это будет считаться их наказанием за грехи? Вопросов становилось все больше, а ответы не факт что можно было получить хотя бы в теории. Но вот лес начал редеть, и путники вышли на поляну. Увиденное поразило тебя, ведь ты ожидала какую-нибудь захудалую деревушку с одной бойницей и деревянным частоколом, но никак не белокаменную крепость с пушками и ровом — это было приятным удивлением. Здесь явно было достаточно еды, чтобы тебя могли прокормить без ущерба местным (Ты правда не любила причинять кому-то неприятности). — Это наша столица, — сказал солдат, обводя рукой площадь города, который протянулся на половину горизонта по полю. Выглядело очень забавно, если честно. — Думаю, дальше ты сама дойдешь, ворота в это время открыты. Пойдешь прямиком ко двору, скажешь, что от Вильяма к правительнице, тебя проводят, — солдат сделал шутливый жест отдачи чести и удалился в лес, напевая какую-то мелодию, которую ты ни разу не слышала. Возможно, потому, что он и придумал её только что. Ты направилась ко двору, с удивлением заметив, что эта мелодия начала все сильнее въедаться в мозг — это было немного странно, если честно. Создавалось ощущение сказки или чего-то даже больше. Во дворец тебя и правда пропустили, но вот провожать никто не стал, просто объяснили на руках, где свернуть, куда постучать и что сказать, после чего пошли на все четыре стороны. Но ты понимаешь этих людей, они слуги, им нельзя задерживаться и косячить, а найти ты бы наверняка смогла, не страдаешь топографическим кретинизмом, в конце-то концов. Дойдя наконец до двери, за которой, по словам слуг, покои их госпожи, ты нерешительно потопталась у входа, после чего постучала в дверь. Послышался шелест одежды и тихий топот босых ног. Вскоре перед тобой предстала девушка лет семнадцати в голубой ночной рубашке и с заспанным лицом. Было видно, что она ожидала кого-то другого, ибо её глаза мгновенно расширились, и она потянулась незаметно к подолу. Ты понимала, что, скорее всего, там у неё отравленный клинок, который обычно носят и носили правительницы, за неимением чего-то более серьезного из оружия. Впрочем, может быть, у этой леди и есть настоящий меч, конь и доспехи, но, в любом случае, сейчас она в самом беззащитном виде. Было бы странно, если бы она спала с мечом, верно? Верно. — Не бойтесь, мисс, — ты постаралась говорить так мягко, как вообще умела. — Я не хочу причинить вам вред. И не хотела вас напугать. Ты склонила голову в знак уважения, искренне надеясь избежать скандала. Впрочем, очень быстро выражение лица хозяйки этого дворца сменилось на хмурое, и она затащила тебя в свою комнату, быстро захлопнув дверь за собой. — Кто видел тебя? — прошипела она, озираясь и поглядывая на окна, при этом подпирая собственную дверь своим телом. — Кажется, никто, — ты не была уверена в этом, но слежки ты не замечала. — Вас пытаются убить? У вас могущественные враги? — Ты не местная, верно? — спросила девушка, даже не ожидая ответа. Все было очевидно. — Да, меня пытаются убить. И не только меня, сейчас с нашим королевством идут ожесточённые войны, все подряд хотят нас захватить, враги подходят все ближе к нашим городам, а к столице и подавно! — Если ситуация настолько плачевная, то зачем вы рассказываете все это мне? — ты была правда несколько обескуражена этим. И правда, будь ты вражеским человеком, ты бы уже могла убить её. Ну, или же отправить информацию своим господам. — Просто потому, что ты не враг, — девушка улыбнулась. — Во-первых, ты сама об этом сказала. Во-вторых, я такие вещи чувствую. Но на тебе есть запах врага. С кем ты говорила? Подобные высказывания полностью выбивали из привычного русла. Создавалось ощущение, что эта юная леди не человек, а оборотень какой или потомок волков. Так остро чувствовать запахи и определять по ним личность? Достойно уважения! А ты попыталась вспомнить, с кем же говорила. — Ваши служанки, стражи в лесу и на главной двери… — кажется, больше и не было никого, хотя ты не была уверена, что не перекинулась парой слов на рынке, пока пробиралась через главную площадь ко входу во дворец. — Вроде бы, всё, но едва ли они враги. — Стражи? — девушка явно была удивлена. — Я не приказывала патрулировать лес. Возможно, конечно, мои генералы решили так обезопасить территорию, но мне никто не сообщал. Спасибо за содействие. — Я могу идти? — тебе хотелось скорее покинуть это странное место. — Ты же не просто так пришла, расскажи для начала, зачем стремилась встретиться с правительницей этой страны. Дело серьезное, полагаю? Ты из страны-союзника? Тебе не хотелось давать ложные надежды или же проблемы, а потому ты сразу же рассказала, что заблудилась в лесу, являешься вольной путницей и абсолютно не знаешь, куда идешь. Сейчас же оказалась в городе только потому, что встретила стражей, и они проводили почти до самых ворот, посоветовав обратиться к правительнице, ведь именно она может решить все проблемы. — Они сказали что-то ещё? — проницательно спросила Изабелль, внимательно выслушав короткий рассказ. — Они сказали, что я, возможно, смогу помочь им. — В этот самый момент что-то начало складываться в твоей голове. — Они хотели, чтобы я им все рассказала, верно? Чтобы я по возвращению обратно выдала все слабости королевства? — Вполне возможно, — правительница коротко кивнула, снова нахмурившись. — Ну что же, я услышала, ты и правда помогла мне. В награду за это я обеспечу тебя жильем и едой. Ты не против поселиться во дворце? Ты удивительная, мне хотелось бы с тобой пообщаться чуть серьезней, но у меня на сегодня день расписан, — она позвонила в колокольчик, — Василина тебя проводит до свободных покоев, а я попрошу обеспечить тебя слугами и охраной. Ты благодарно улыбнулась и сказала что-то вроде «спасибо», после чего развернулась к двери и вышла из покоев правительницы. Она оставила за собой шлейф странных ассоциаций, запахов и воспоминаний, это напоминало веселую семейную кухню перед праздниками, когда запах тыквенного пирога мешается с запахом печёной индейки и душистых чесночных булочек. Изабелль не чувствовалась суровой правительницей, она была ребенком, как ни крути, но в ней что-то цепляло. И тебе хотело понять, что именно.