Свод без Звёзд. Расколотая Тьма

      Привычную тишину пустошей к югу от Кворвата нарушали звуки множества лёгких шагов и шуршания камней под лапами ящеров. Две сотни воинов дроу возвращались с окраин города под началом Вьерны, Первой дочери дома Молув’итар. Сестру вновь сопровождала Брия, в этот раз даже получив в командование небольшой отряд.       Они двигались по неровной поверхности подземной пещеры, обходя расщелины и скопления сталагмитов. Наконец показалась вырубленная в камне широкая полоса дороги, и отряд перестроился. В полумиле впереди изгибался арочный мост, выращенный прямо из камня магами какого-то дома в давние времена.       Идущая сбоку от передних рядов Вьерна вдруг резко привстала в седле, заставив своего чернокогтя притормозить. По мосту двигалась одинокая фигура, и опытный глаз первой дочери разглядел поразительную вещь. Вьерна подала отряду знак приотстать и пришпорила чернокогтя.       Заслышав шорох лап за спиной, дроу на мосту чуть повернула голову.       – Ирае?! – поразилась Вьерна, понимая, что не ошиблась. – Что ты… здесь делаешь?       – Возвращаюсь в дом, разумеется, – бесстрастно ответила третья дочь. – Это не очевидно?       – Но ты же… в смысле…       Вьерна открыла рот, но осеклась, не находя слов, чтобы описать всю дикость ситуации, в которой благородная дочь правящего дома обнаружена посреди пустошей, пешком, и без всякого сопровождения. Она только вздохнула и стукнула чернокогтя каблуком. Понятливый зверь послушно обошёл Ирае, и Вьерна подала ей руку. Та молча вскочила в седло за спину сестры.       – Сестра Ирае?       Брия заметив уход Вьерны, встревоженно поспешила к мосту, и теперь ошарашенно таращилась на неожиданную находку.       – Но ты же была в Соборе!       – Не могу же я жить там вечно, – протянула Ирае, не оборачиваясь.       – Брия, подгони отряд, – скомандовала первая дочь.       – Да, сестра…       Младшая отправилась к воинам, Вьерна ткнула пятками ящера, и они с Ирае неспешно двинулись прочь с моста. Третья дочь оглянулась назад.       – Эти солдаты… – протянула она. – Где их снаряжение?       – Ещё не получили, – коротко ответила Вьерна.       – Вот как… Это что, ещё новые бойцы? Что происходит, сестра?..       – Как всегда. Ещё один младший дом уничтожен.       – Они не достались победителю? Почему их не продали?       – Пытались уйти в вольное плаванье, – фыркнула старшая. – Кем они себя возомнили, Крылом дракона? Несколько гильдий пометили их на смерть, потому они пришли проситься к нам на службу. Нашли их возле дальних владений.       – Среди них много женщин… – протянула Ирае с подозрением.       Она заметила всего десяток воительниц, но даже это было многовато для бродячего отряда.       – Не беспокойся, Тессар их проверит. Там есть даже пара магов, представляешь?       – Едва ли.       Ирае отвернулась. Затем положила голову сестре на спину, заставив ту удивлённо напрячься.       – Значит, мне не показалось. Огней у порта стало больше.       – Верно, небольшой лагерь. Мы расчистили место у главной дороги, я разместила там три сотни новобранцев…       – Солдаты у дороги? – поразилась Ирае, даже через пелену апатии. – Ты свихнулась, сестрёнка. Хочешь начать войну? В городе, верно, уже стоят планы атаки на твой маленький форт…       Вьерна свирепо фыркнула.       – Судя по всему, там дел хватает. Десятка два младших домов схватились всерьёз, всё из-за того что мать Иллиет восстала из мёртвых.       – Слышала, что дом Денарок что-то делает на Арене…       – Что бы там не происходило, несколько старших матерей вцепились друг другу в глотки. – Вьерна довольно хмыкнула. – Даже вассалы одного дома. У хозяйки Мелларун будет полный подол проблем в ближайшие месяцы…       – Амбиции матери Райлари не знают границ, она их сожрёт и не подавится. Брия, ты пытаешься проколоть меня взглядом?       Младшая нервно потупилась, когда Ирае обернулась. Её чернокоготь тихо подкрался сзади ещё минуту назад, но она просто не знала, что сказать.       – Что такое, сестра? – равнодушно спросила Ирае, вновь укладываясь на спину Вьерне.       – Я просто… ты… то есть, я не хочу сказать, что…       Брия сбивчиво запнулась. Затем взяла себя в руки и вскинула на сестру твёрдый взгляд:       – Ты выглядишь ужасно, Ирае. Что случилось?       – Нечто ужасное, маленькая сестра, – протянула та. – Ты всё узнаешь на собрании, раз уж мать решила, что ты готова их посещать…       – Вот как, – ровно протянула Вьерна. – Я боялась, что дело в этом… Почему Греянна не с тобой?       – Она желает закончить обучение, – равнодушно ответила Ирае.       – Вот как, – мрачно повторила Вьерна, с пониманием. – Вот как…       Брия удивлённо свела тонкие брови, не понимая, откуда взялась такая тяжёлая атмосфера. Неожиданно Ирае уткнулась в шею старшей сестры носом и протянула:       – У тебя такая широкая спина, сестрёнка. Тебе говорили?       – Только при обучении в Крепости, – ровно ответила Вьерна. – Потом интерес к моей постели поугас.       – Ты думаешь, мать Алистраи от меня избавится?       Вьерна пожала плечами и бесстрастно ответила:       – От меня же она не избавилась.       Секунду раздавалось лишь тихое шуршание лап ящеров по камням. Затем Ирае хихикнула, и зашлась глухим невесёлым смехом, утыкаясь сестре в стальную спину. Брия, окончательно запутавшись, непонимающе таращилась на сестёр.       В отличие от Вьерны она не поняла, что Ирае утратила свою магию.       ***              Шум толпы над Ареной Кворвата почти заглушал звуки ожесточённого боя. Звон клинков и мощные удары сливались с напряжёнными криками в какофонии битвы.       С оглушительным рёвом, поглотившим на миг весь шум, берсерк из северных лесов обрушил на противника мощный удар молота, отбросив прочь. Но всего на пару шагов. Одного такого удара хватило бы, чтобы уложить быка, но металлический конструкт едва шатнулся. И тут же вскинул стальные руки, защищаясь от быстрого удара длинным клинком, сияющим золотистой энергией последователей Света.       Создание походило на статую, созданную из черных полос и пластин, и выглядело как тощий гуманоид. Треугольный торс без головы соединялся со стальной конструкцией, где замысловатые подвижные стальные механизмы переходили в пустотелые ажурные ноги. Руки же конструкту заменяли подвижные как щупальца сегментированные клинки, почти без замаха рванувшиеся к бреши в обороне жертвы.       Руналд едва успел отскочить в сторону, пропуская стальные лезвия мимо горла. Второй взмах заставил его отчаянно вскинуть оружие в защите – и меч, выбитый мощным ударом, отправился на песок. Хавар с криком обрушил на врага молот, но конструкт лишь размеренно преступил стальными ногами, выравниваясь без заметных повреждений.       Эти ужасные машины по слухам прислал на Арену один из правящих домов, создатели различных механизмов и устройств. Сейчас дом желал показать своих механических воинов, способных уничтожить даже могущественнейших противников.       Сверкнул мягкий золотистый свет заклятия, и в руках паладина возник полупрозрачной могучий молот – хоть пленники всё ещё опасались нетерпимости чернокожих эльфов, сейчас скрывать магию было гарантированным самоубийством. Сияющая мощь ударила конструкту в грудь, сминая вскинутые для защиты лезвия-щупальца. Нагрудная пластина смялась, из щелей сверкнул тусклый красноватый свет, словно кровь хлынула из раны.       Заклятье истощило рыцаря, он упал на колено. Несмотря на повреждения, конструкт немедленно оказался рядом – взметнулась новая конечность, прочно свитая из повреждённых лезвий.       Взмах рассёк воздух, открывавшегося противника – и с оглушительным грохотом в «Голема клинков» врезался молот. Кривое лезвие обрушилось в песок, взметнув желтоватый фонтан. Хавар поспешно бросился на помощь товарищу…       Игнорируя отчаянные атаки, конструкт немедленно рубанул конечностью наотмашь – Руналд отскочил в последний миг, его лишь резануло по щеке. Но спасением была не его реакция.       С напряжённым вскриком разбойница из долин Раншана в последний миг бросила себя в воздух и, перемахнув присевшего спутника, ударилась всем телом в машину смерти, сбивая её атаку. Клинки немедленно взметнулись вокруг, теперь нацеливаясь на хрупкое тело гномки…       – Эллибелл!!       Отчаянный крик на миг заглушил громкий шум толпы. Паладин стремительно бросился вперёд, стараясь закрыть избранницу от страшных клинков телом.       Тщетный манёвр – конструкты всегда били в полную силу, прошивая плоть как бумагу. Но вместо того чтобы забрать уже две жизни, голем… застыл на месте. Затем шатнулся назад и рухнул, ударившись о песок безжизненной грудой металла.       – Что за?.. – выдохнул Руналд.       Хавар подошёл к товарищам и бесстрастно произнёс:       – Мы были глупы.       В окровавленной руке гномка держала красный мерцающий кристалл, в последний миг вырванный из стальной вязи под пластинами брони. С тихим стоном Эллибелл разжала изрезанные о внутренности голема пальцы и камень, мерцая все реже, упал на землю.       Без лишних слов паладин опустился перед девушкой на колено и взял её руки в свои. Засиял мягкий, золотистый как вечерня заря свет. Северянин деловитым пинком отбросил кристалл подальше от голема.       – Разумеется… – прошептал Руналд. – И почему я не догадался?.. Ты права Белли, я никудышный лидер…       – Заткнись, – шепнула Эллибелл, ласково сжимая его ладони. – У нас другого нет…       Она обернулась, зло глядя в сторону:       – Это всё его вина!       Они сразили страшного противника. Но в паре дюжин шагов бой с грохотом продолжался.       Там лежала небольшая гора искорёженного металла. Чёрное, красное и золотое смешивались в изломанных обводах тел искорёженных конструктов, соломой из сухого комка грязи оттуда торчали зловещие руки-клинки.       На вершине металлического холма стоял белокожий путешественник. Трое путников с поверхности, закалённые невзгодами авантюристы, едва совладали с одним «Големом клинков». В груде же лежало ещё пять. С половиной.       Последним выжившим был крупный «капитан», машина больше и крепче других, с шестью гибкими конечностями, весь украшенный гравировкой и лезвиями на каждой грани стального тела. Сейчас, однако, вырванные из механических суставов конечности лежали в куче, а Джей с неподдельным любопытством ребёнка, отрывающего пауку лапки, размеренно долбил нагрудную пластину трофейным клинком малого конструкта.       – Он сказал, чтобы мы держались подальше, – ровно сказал северянин.       – Он мог бы ещё сказать, что они с кристаллами внутри! – вспылила гномка. – Он сразу начал их вырывать, я видела!       – Может он подумал, что мы догадаемся сами, – осторожно заметил паладин.       Руки девушки всё ещё покрывали красные шрамы, но глубокие раны затянулись. Руналд встал, нехотя отпуская маленькие ладони гномки.       – Нам стоило держаться подальше, – ровно сказал Хавар.       С оглушительным хрустом боец вскрыл нагрудную пластину конструкта голыми руками, сдирая броню с креплений корпуса. Мышцы вздулись на руках как канаты, но на лице Джея не было ни капли напряжения.       Топа радостно шумела. Коротким движением белокожий всадил руку в начинку голема и резко вырвал оттуда красный многогранник. Камень быстро мерцал, будто в панике. Соскочив с груды металла, Джей широко размахнулся и, чуть повернувшись назад, и даже приподняв ногу в замахе, мощно метнул кристалл в стену. Волна магии опалила базальт, взорвавшись жарким фейерверком.       – Бум!! Аха-ха-ха!       Приветствуя оглушительный рёв одобрения публики, гладиатор поднял руки и прошёлся вокруг поверженных големов.       Сегодня был последний бой для группы белокожих дикарей. Дом Альвирин выставил свои дорогие, самые совершенные игрушки почти под давлением – Арена никогда не входила в её интересы, и старшую мать Квиларру на публичную демонстрацию новых разработок пришлось уламывать. Высоко над песком Арены доверенная дома Альвирин судорожно соображала, как увернуться от гнева матери: гипотетическая потеря репутации её вряд ли заденет – но вот превращение её стальных шедевров в груду металлолома погрузит в ярость.        – Ну что?! – возопил Джей, обращаясь к народу Кворвата. – Вы довольны?! Довольны вы нашей кровью?! Довольно мы уплатили?!       Судя по одобрительному гулу, тёмные эльфы были довольны. Большинство, по крайней мере, – без сомнения были и те, кто считал компоновку группы не слишком честной. Бессмертный боец с хохотом уничтожал всё на своём пути, в то время как трое других едва уворачивались от смертной тени. Некоторым, впрочем, именно так и нравилось.       Но клич, хоть и адресованный обширным трибунам, был направлен на иную публику. Демонстративно Джей обернулся к тёмным балконам для благородных.       – Уплатили ли мы кровавую дань?!!       Трибуны поддержали восклицания возбуждённым гулом – увидеть в исполнении старую традицию хотелось многим, такого зрелища не было уж пару столетий. Сотни лет прошли с тех пор, как бойцы – рабы, дикари, низшие расы – уходили с Арены Кворвата свободными. Многие не верили, что это вообще возможно.       С балкона на свет выдвинулось несколько фигур. Очертания красивых женских тел, едва прикрытых воздушными тканями, выдавали принадлежность к высшему общества Кворвата. Джей умело выхватил из ряда благородных знакомую фигурку – Иллиет явилась, чтобы поучаствовать в их маленьком фарсе. Он мог лишь догадываться, сколько интриг крутится сейчас в тёмных альковах Арены и сколько из них принадлежит хозяйке дома Денарок.       Но вперёд вышел кое-кто другой. Высокая дроу в чёрном платье угодившей Матери жрицы, со щегольски распущенными волосами и даже издали различимым лицом склочной стервы. Над Ареной разнёсся усиленный магией голос:       – Ты стоишь перед хозяйками Нижней Тьмы, животное. – Сладкая интонация неуловимо отдавала дохлятиной. – Твоя жизнь принадлежит тем, кто пожелает ею распорядиться. Отправляйся обратно в ямы, где твоё место!       Шум на трибунах постепенно затихал, по мере того как слова обрушивались на Арену.       Джей готов был поспорить, что в любом другом городе мира все вокруг тонуло бы в возмущённом гуле. Но над жителями Кворвата просто повисла аура пассивно-агрессивного раздражения. Зрители были недовольны.       Боец развёл руками и оглянулся вокруг.       – Я, кажется, слышу голос, но не слышу внятной речи! – саркастически прокричал белокожий. – Кто-то здесь недоволен моей платой?!       Неуловимая волна насмешки пролетела над трибунами, на балконе прошло короткое движение. Старшая мать свирепо ощерилась.       – Ты смеешь перечить воле хозяйки, червь! Так узнай же судьбу червей!       Злобный возглас сопровождала магическая формула – очень чёткая и быстрая, заклинание отправилось в бойца, сорвавшись с тонкого пальчика блестящим лучом. Вспышка света, болезненного как свечение грибов, но на миг ослепительного, заставила троицу белокожих путешественников рвануться в стороны.       Вспышка скрыла наглеца, песок затрещал, спекаясь в блестящие камни. Чёрный дым скрыл место… откуда боец вышел невредимым. Лишь покрытый серой пылью.       Трибуны сдержано загудели, с едва уловимой зловещей ноткой.       – Твоя магия тебя подвела! – Джей обвиняюще вскинул палец на жрицу: – Я требую «кровавого долга», ведьма! Спускайся и дерись – или выпусти нас на свободу!!       Эллибелл рванулась к обнаглевшему наёмнику с паническим хрипом:       – Что ты делаешь, полоумный?!! Они же!..       Северянин ловким движением схватил спутницу за руку.       – Не мешай. Он стоит на Пути.       – Че… чего? – Странная убеждённость в словах товарища озадачила гномку.       – Этот парень… – протянул Руналд, кладя девушке руку на плечо. – Он кажется… Я думаю, нам стоит отступить.       И повинуясь жесту лидера, они отошли в сторону, оставляя Джея один на один с аристократией тёмных эльфов.       «Кровавый долг». Древняя традиция, по слухам существующая не только в Кворвате, но и на аренах по всему подземному миру. Даже среди других рас, хоть основали её дроу.       Прежде чем на песке арен под довольные крики сотнями умирали рабы, прежде чем зрителей развлекали экзотическими казнями, и прежде чем доведённые до бешенства животные и магические создания сходились в безумных схватках, – на аренах сражались тёмные эльфы.       Обычай, нынче очень редкий, гласил, что благородные дома могли уладить некий конфликт, сойдясь в бою перед жителями города – или выставить чемпионов, нанятых или присягнувших. Со временем обычай сошёл на нет – лучший боец всё чаще оказывался на заведомо сильнейшей стороне, пока, наконец, «долг» из метода влияния превратился в фарс.       Но мало кто знал, что традиция была довольно мутной, непродуманной, и технически потребовать «долг» у благородных мог каждый. Даже раб. Хватило бы наглости – и умения выжить.       Старшая мать, решившая пощекотать себе нервы публичным явлением, ошарашенно замерла на мгновенье – хамство белокожего было безгранично. Но быстро пришла в себя. Чего-то подобного все и ждали…       – Ты смеешь обвинять меня, животное?! – пророкотала дроу. – Ты получишь свой долг – и оплатишь его своей кровью!       Женщина сделала жест и на песок стремительно спустились двое воинов. Покрытые черными латами, они спланировали в полях левитации, окутанные тёмным покровом защитной магии – воздух искривлялся вокруг пропитанных чарами лат. Стремительно обнажились черные клинки – четыре широких лезвия, полупрозрачные от чар.       Джей поражённо раскинул руки.       – Я не понимаю! – гулко крикнул он. – С каких пор женщины дроу сражаются сидя на жопе ровно?       С трибун донеслось недовольное ворчание, будто огромный зверь требовал задержанный обед. Многие откровенно выкрикивали злые восклицания.       После таинственных легиек следующим выбором телохранителей в Кворвате знали общество «Адамантиновых солдат». По слухам «адамантиновыми» эти солдаты были не в переносном значении – дроу давно умели создавать замену повреждённым конечностям, создавая стальные протезы. Разумеется, стальные части тела давали массу преимуществ в требовательном обществе тёмных эльфов.       – Не все здесь настолько примитивны, чтобы сражаться голыми руками, дикарь, – пренебрежительно обронила благородная дроу. – Эти двое – мои вернейшие слуги, продолжение моей собственной воли. Это мои клинки. Они выпьют твою кровь, как вели…       Тирада прервалась ошарашенной запинкой. Стальные стражи нервно дёрнулись – размытая тень пронеслась мимо них, подняв фонтан песка. Старшая мать нервно дёрнулась, когда белокожий врезался в стену чуть сбоку от высоких ворот под балконом.       Вцепившись в едва заметный уступ в камне, Джей с напряжённым рыком рванулся вверх, скользя голыми ногами по базальту. Камень был отполирован, специально чтобы вот такого не произошло – многие создания Нижней Тьмы легко лазали по стенам. Впрочем, их всегда удерживали магией, а прыгающие на высоту своего роста дикари в зрелищах не значились уже давно…       Уцепившись пальцами за край, боец подтянулся. Дело было на мази – барельеф с массой уступов был совсем рядом.       – Убить его! Убить!!..       Отчаянный воль перекрыл звон стали – боец едва успел отдёрнуть руку, когда в камень врезались клинки. Его ноги уже стояли на тоненьком уступе, он цеплялся одними пальцами. Вполне достаточно – в развороте боец из воздуха выхватил направленный в его лицо клинок и рванулся всем телом, толкаясь от каждой малейшей точки опоры.       Стражи воспарили на парах левитации, метнув новый веер клинков, но поздно. Джей добрался до барельефа. Уцепившись одной рукой, он снова рванулся вверх. Воины даже на быстрой левитации отставали на секунду. Новая пара клинков опять мимо щёлкнула – дикарь двигался как насекомое, непредсказуемо и быстро.       Дроу любили барельефы, подробные, чёткие изображения любых вещей во множестве украшали их архитектуру. Чем объёмнее была резьба, тем красивее она казалась – лучше всего подходил практически прикреплённые к стене композиции и статуи. В один такой барельеф – изящное изображение всадницы – и всадил клинок Джей. Лезвие нашло отличную щель прямо под точёным подбородком.       Боец завис на миг, упираясь в стену ногами, потом с напряжённым рыком рванулся вверх, словно выстрелив собой с импровизированной рукояти. В следующее мгновенье его пальцы нашли край балкона, где стояли ошарашенные дроу.       Вскочив на перила, Джей на миг застыл, присев на корточки.       – Приветик.       Руки дроу со стервозным лицом поднялись в магическом жесте, но мощный удар заставил её растянуться на полу в паре шагов. Тусклый голубоватый щит вокруг стройного тела – только это и спасло тёмную эльфийку от пробитой груди.       – Балуемся амулетиками?       Благородная дроу с паникой ощутила, как талисман на шее раскалился, подавая знак, что заряд исчерпан – всего одним ударом!       Дикарь нарочито медленно двинулся к жертве.       Вокруг метнулись тени, и Джей застыл с миной сдержанного неудовольствия на лице, словно подавальщик в таверне перепутал его заказ. Но он был не в таверне, к его горлу сейчас прижималось шесть острых матовых клинков. Два держали, судя по латам, адамантиновые солдаты, ещё четыре – легийки в своих полупрозрачных платьях. Джей скосил глаза на ближнюю.       – Из-за меня вас притащили, э?       – Меньшее тебя не удержит… – проворковала та без капли враждебности.       – Меня и большее не удержит, пушистик…       Один железный страж молча прижал клинок сильнее, заставив белокожего подвинуть голову с короткой усмешкой. Позади Джея на балкон забрались двое «продолжений воли».       Всю сцену наблюдало благородное собрание, больше десятка женщин в дорогих нарядах и увешанных искусными украшениями. Разных возрастов, но все неизбежно прекрасны. Минуту назад тёмные эльфийки покоились на ложах, нежась в потоках шёлка и бархата, но теперь стояли вокруг, на чётко выверенном расстоянии, ощетинившись тонкими клинками и магическими жезлами.       – Чего вы ждёте?! Убейте его!!       Поражённая во всех смыслах старшая мать подобралась с пола, с трудом держа себя в руках.       Никто, однако, не спешил исполнять яростный приказ.       – Ты ничего не забыла, дорогуша?       Мать Денарок подошла к Джею и, потянувшись сквозь стражей, игриво потрепала его по волосам.       – Ты его жертва. – Иллиет насмешливо дёрнула губой. – Марш на песок.       – Ты свихнулась, тупая сука! – рявкнула дроу. – Я тебя!..       – Держи себя в руках, – прервал её шуршащий голос со стороны.       Невысокая полногрудая дама с шикарным потоком снежно-белых, будто сияющих волос демонстративно улеглась обратно и махнула рукой. Одна легийка убрала оружие и стремительно скользнула прочь, встав подле хозяйки.       – Эта тварь вылезла из ямы! – не пожелала скандальная дроу брать себя в руки. – Ты знаешь, что делать с дикими животными вне клетки! Убить его!       – А что делают с тем, кто бежал с Арены, дорогуша? – едко вопросил Джей.       Дроу захлебнулась на вздохе то ли слюной, то ли бешенством, и шарахнулась в сторону, будто её пытались пырнуть.       – Что ты?!..       – А ведь верно, – с въедливым холодком заметила другая женщина.       Она дала знак, и вторая мечница отошла.       – Что ты несёшь?!       – Ты вне Арены, он вправе гнать тебя до самой поверхности, если понадобиться, – меланхолично разъяснила Иллиет.       – Закрой рот! Что вы?!.. Я в жизни не была на песке, идиотки! – взорвалась дроу. – Он должен был биться с моими солдатами! Биться и сдох!..       – Ты совсем тупая, что ли?       Сухой тон бойца лёг на окружающих колкой вуалью. Под ошарашенными взглядами Джей смерил соперницу пренебрежительно-снисходительным взглядом богача, подающего нищему из брезгливой жалости.       – Ты сама сказала, что эти двое – твои клинки. – Белокожий закатил глаза со смертельной иронией: – Какой идиот будет атаковать оружие?!       Секунду тянулась глубокая тишина. Затем одна из дам издала короткий смешок, прикрыв рот тонкой ладонью. Вскоре все отчаянно смеялись, совершенно позабыв о вопиюще наглом нападении дикаря с арены.       – Я скажу матери, она мне не поверит!..       – Это лучшее, что было здесь за годы!..       – Что за позор! В наши-то дни…       Клинки у шеи белокожего исчезли, стражи заняли места подле хозяек. Дамы звонко обменивались впечатлениями. Стервозную противницу белого дикаря это веселье обтекало как серебристый дым.       Хриплое дыхание проигравшей в битве простейшей логики дроу вдруг сорвалось в рычащее магическое слово. Выброшенные к ненавистному врагу руки искривлялись в черные когти, и глаза затопила тёмная дымка. От фигуры тёмной эльфийки вдруг словно отделилась тень – образ женщины с распущенными чёрными волосами и сияющими белыми глазами возник у неё за спиной. Воплощение выбросило руки, повторяя жест дроу, и мощная волна чёрной энергии ударила в бойца.       Хозяйка сияющих волос устало вздохнула, ни на капли не впечатлённая мощью магии.       – Я поражаюсь… По-моему очевидно, что магия на него не действует!       Нетронутый заклятием белокожий, медленно открыл глаза. Что-то в его позе просто излучало совершенное спокойствие и нерушимость.       – Ты никогда не умела проигрывать, – протянула Иллиет. – Командуй отпуск, дорогуша, – и мы с этим покончили.       Прилив сил богини покинул жрицу, образ Тёмной Матери безмолвно испарился. Ослабленная заклятием дроу пошатнулась, и устало упала на ложе рядом.       – …огут идти…       – Что такое, я не расслышала? – протянула Иллиет.       Старшая мать злобно сверкнула глазами на соперницу.       – Они могут идти! Пусть проваливают!       Она вскочила настолько резко, что её повело в сторону, женщине пришлось взмахнуть руками словно пьяной. Метнув на белокожего полный невыразимой ненависти взгляд, провалившая своё показательное вступление на публику благородная дроу поспешно выскочила сквозь скрытый нежными вуалями выход.       Боец равнодушно развёл руками.       – Итак, с вашего позволения…       Джей медленно шагнул к проходу… и его горло мгновенно окружило кольцо металла. Опять. Белокожий вздохнул.       – Ну, и что ещё?       – Ты…       Полногрудая сияющая дроу изящно поднялась с ложа.       – …никуда не пойдёшь, – проворковала она. – Ты поднял руку на Старшую мать. Нет смерти достаточно страшной, чтобы отразить твоё преступление…       Джей скосил на благородную дочь глаза.       – Хочешь казнить меня на песке?       Слова ударили как клинок. Дроу едко осклабилась, показав ровные белые зубки.       – Ты туда больше не попадёшь…       – Поставь своих чемпионов перед богиней, дроу.       Хоть Иллиет и ожидала подобного, но даже она окаменела от прямоты такого подхода. Остальных женщин заявление и вовсе сразило наповал.       Внизу распахнулись ворота в ямы. Распорядители окружили троицу белокожих бойцов, после чего повели их обратно, под тревожный гомон с трибун. До самого конца путники оглядывались на тёмный балкон.       Там над благородными дочерями потрескивало напряжение. Белорожий раб с Арены потребовал настоящего, первобытного «долга крови» – сражаться с чемпионом оскорблённого дома, перед ликом их богини!       Только самые уверенные в благосклонности жрицы могли позволить себе такой пассаж. Слышать, как дикарь желает сдаться на суд Тёмной Матери было… нереально. Будто вечный свод Кворвата рушился им на головы!       – Ты же…       Снежногривая тёмная эльфийка поражённо задохнулась. Затем неистово расхохоталась, запрокинув голову.       – Ты не вправе требовать такого, ты простой раб!..       – Он не раб, я его освободила.       Женщины уставились на Иллиет, как будто заговорил кувшин для вина. Та сделала невинные глаза, словно вовсе не отрезала пристывающим путь к отступлению без повреждения репутации.       – Ты верно… Это когда же?! – возмутилась одна дама.       – Твои игры не пройдут…       – Ты не можешь просто так на ходу…       Резкий щелчок пальцами мигом прервал возмущённое журчание, взамен вызвав злые взгляды – им смели приказывать как каким-то ящеркам! Однако нежное сияние в волосах благородной дочери было не простой краской, но опасным признаком благосклонности богини. Занна Айм’марис, наследница Седьмого дома Кворвата, великолепный маг и влиятельная высшая жрица Тёмной Матери смерила белокожего наёмника взглядом. Затем, выразительно покосившись на соратниц через плечо, она изящно шагнула вперёд:       – Я желаю твоей смерти.       Она упивалась предвкушением расправы, но заявление звучало почти как договор. Остальные дочери народа дроу поспешно двинулись ближе, подхватив её тон:       – Я желаю твоей смерти…       – …желаю твоей смерти…       – … твоей смерти…       – …смерти!..       Хор голосов провозгласил, что убить путешественника с поверхности хотят все.       Весь город желал его смерти.       – Тёмная Мать будет рада меня видеть… – зловеще протянул Джей, с короткой улыбкой оглядываясь вокруг. Его всё ещё окружали стражи, но боец смотрел будто сквозь них.       – У тебя есть три дня, дикарь, – в тон ему протянула Занна. – После ты умрёшь.       Наёмник невозмутимо развёл руками.       – Такая работа.       ***              Ирае медленно шла по центральному коридору их башни. Усталость брала своё, она готова была, наконец, прилечь хоть на минуту. Тревога всё ещё не отпускала, впрочем, – прошло три дня, а мать Алистраи так и не выделила время для разговора. Как будто… избегала её. Но ведь им так нужно было поговорить…       Третья дочь вошла в свою комнату. Дверь закрылась, погрузив помещение в полный мрак. Ирае перешла на темновидение и… испуганно вздрогнула.       Фигура в мантии стояла у занавесок балкона. Белокожий, казалось, смотрел наружу. Как будто прямо сквозь ткань.       – За подобную выходку простого слугу пришлось бы отхлестать в колодках, – сухо протянула Ирае. – Меня тошнит, что я не могу приказать такое для тебя или твоего дружка. Если он вернётся.       – Вернётся.       Кей обернулся и задумчиво окинул девушку взглядом. Ирае равнодушно проигнорировала его, усевшись на диван и поджав ноги.       – Убирайся, я хочу побыть одна.       – Наедине со своей магией, без сомнения?       Бесстрастный голос упал на дроу как камень. Сквозь пелену равнодушия вспыхнула злоба.       – Убирайся, – прошипела Ирае. – Я не желаю слушать твои насмешки, белокожий! Да, моя магия мертва. Тёмная Мать не желает меня слышать. Возможно, именно то, что я не пожелала найти способ избавить мир от вас, послужило…       – История дроу полна самыми возмутительными преступлениями против воли Матери, – невозмутимо перебил Кей. – И сколь многие преступники были жрицами! Однако. Лишь малая их доля утратила свою силу безвозвратно. Другие же…       Маг многозначительно умолк. Дочь едко фыркнула:       – Очевидно, Мать ненавидит меня даже больше, чем я могла представить, если я в худшей опале, чем отлучницы.       – Ты и вправду не знаешь? Церковь бдительна…       Ирае раздражённо посмотрела на нарушителя:       – Что? Что ты несёшь, белокожий дикарь?       Кей помолчал, с непроницаемым лицом. Затем приблизился к дочери Молув’итар и чуть склонился.       – Твоя магия угасла не до конца, не так ли? – вкрадчиво спросил он. – Есть что-то… ещё.       Ирае напряжённо вздрогнула на мягкой ткани. Затем отвела глаза и зло протянула:       – Откуда тайному магу знать, как выглядит сила дочерей богини? По сравнению с вашими фокусами, это как!..       – Магия, – резко оборвал Кей, – не имеет границ. Сверхъестественные энергии пропитывают наш мир с изначальных времён. Первородные линии текут под горными хребтами как реки, моря таят древние секреты в бездонных впадинах, и ветер летает над пустынями несчётные тысячи лет. Старше чем разумные расы, старше первых драконов, старше… чем боги.       – Ты пришёл читать мне лекции о своём жалком мирке? – сухо протянула Ирае.       – Нашем мирке, дорогуша, – неожиданно зло произнёс маг.– А также чтобы указать на одну маленькую деталь.       Кей протянул руку, указывая на Ирае:       – Ты… всё ещё ощущаешь в себе силу Тёмной Матери. Что это? Что осталось в тебе после угасания?       Ирае посверлила его злобным взглядом, перебирая ворох злых, яростных ответов и приказов убраться прочь и оставить её в покое! Затем дроу отвела глаза. Вскочив с дивана, женщина отошла в сторону, отвернувшись к магу спиной.       – Это… огонь. Магический огонь, который создают эльфы. Я все ещё могу его призвать, и он белого цвета. Нас учили, что это сила Матери, что из-за нашей близости к Ней мы получаем этот чистый белый свет…       Кей молчал. Ирае обернулась к нему и зло спросила:       – И что теперь, колдун? Ты знаешь, отчего во мне остался этот осколок? Или, может, ты скажешь как мне?..       – Есть что-то ещё, – перебил маг. – Ты что-то скрываешь, маленькая жрица. Ты пробовала вернуть свои силы, так ведь? Пробовала обратиться к… чему-то.       – Я не!.. – Ирае фыркнула. – Ты уже знаешь, зачем я вернулась в Собор! С меня хватит причитаний Брии, оставь меня в поко!..       – Нет, я понятия не имел, чем ты занималась в вашем храме, – заметил Кей. – Мне, честно говоря, всё равно. Я имею в виду, сейчас. Дома.       Он неожиданно шагнул к Ирае, всматриваясь в её лицо. Эльфийка отшатнулась.       – Ты молилась, так ведь? – протянул маг, будто уличал её в чём-то постыдном.       Ирае пугливо захлопала ресницами, как не бывало уже лет сто. Потом взяла себя в руки, и просто шагнула назад, вновь отворачиваясь.       – И… какая разница? – сбивчиво сказала она. – Да, я… читала молитву Матери. Это помогает успокоиться. – Ирае горько усмехнулась и покачала головой: – Такая ирония. Я молюсь богине, которая лишила меня всего… Воистину Мать жестока…       – Ты знаешь, в чём главная, принципиальная разница между божественной и тайной магий?       Голос мага прозвучал иначе. Ирае обернулась и с удивлением поняла, что он уже стоит возле двери, оказавшись там совершенно бесшумно. Его рука двинулась в характерном жесте для заклинания. Дроу машинально подобралась:       – Что ты?..       Она ошарашенно умолкла, в ужасе глядя как его ладонь обвивает… совершенно особенная тёмная дымка.       – Гнев… богини… – пролепетала Ирае. – Но как?!.. Что ты сде?..       – Грубо говоря, тайная магия – это ритуал, – продолжил белокожий, будто на лекции. – Верные слова в верном порядке и правильные действия в правильное время. Божественная же магия – это всегда молитва и просьба. Неважно, обращённая к Земле-матери, потусторонней сущности, или, может, к холодной темноте среди Звёзд.       Ирае поражённо застыла, глядя на магию высших жриц богини дроу, танцующую в руках колдуна с поверхности.       – Заешь, мы дали им название «боги», – протянул Кей, – но любой из нас может прикоснуться к… К камням. Хранящим в себе время, когда… ничего подобного не было. И в помине.       От странной отчуждённости его голоса у Ирае подбежали мурашки по коже. «Гнев богини» резко пропал, методом, прежде невиданным бывшей жрицей, – он застыл. Затем просто исчез. Маг сжал кулак.       – Но вот магия… Магия в нашем мире была всегда.       Кей полуобернулся и, одновременно открывая дверь, коротким жестом указал на стол:       – Я оставил для тебя кое-что.       Ирае обернулась и с удивлением поняла, что на столе лежит книга, которую она даже не заметила. Толстый том в потёртой кожаной обложке, очень знакомое зрелище для выпускницы Собора. Незнакомым, однако, был простой символ – белый круг, со странным следом, словно подтёком краски снизу.       Когда дроу подняла взгляд, дверь уже затворилась.       ***              – Но разве ты не свободен?! Как ты можешь просто остаться на смерть, идиот?! Мне плевать кто ты, я не… Я не могу!..       – Эллибелл…       Паладин ласково обнял гномку со спины. Та неубедительно попыталась его оттолкнуть, но мужчина не позволил. Девушка потерянно прижалась щекой к его широкой груди.       – Оставь, Эллибелл, – ровно заметил Хавар. – Этот воин стоит на пути. Он останется здесь.       Джей, с куском жучиного мяса через губу, ошарашенно смотрел эмоциональную сцену своего не-спасения. Потом потрясённо тряхнул головой и, поспешно прожевав, приподнял руки:       – Ребята, вы наверно не поняли, но я здесь на работе. Вы свободны, так что вы уходите сами. Иллиет, всё готово?       Старшая мать Денарок раздражённо закатила глаза.       Белокожих перехватили на выходе её люди, и к счастью, Эллибелл удалось удержать от каких- либо глупостей – Джей ещё до боя предупредил, чтобы троица не сопротивлялась попыткам их вытащить. Теперь все они находились в личных апартаментах Иллиет, недалеко от Арены. Путники законно, Джей – нет. Его, как раньше, вывела первая дочь, специально для разговора.       – Да, проклятый ты червь, всё готово, – протянула Иллиет, – ты не представляешь, что ты на себя навлёк. Там не было никого ниже тридцатого ранга! Занна даже притащила туда одну из младших Аллат’сенери… как же её?.. Неважно, Кверсати её с потрохами съест, когда узнает.       Помещение было поразительно уютным на фоне обычного стиля дроу – стены украшали ковры тёплых оттенков, железные софы и кресла украшали цветные покрывала. Стол же покрывали обильные блюда нижнего мира. Тёмная пища странных тонов выглядела сомнительно, но пленники сильно изголодались на скудном рабском пайке – даже Эллибелл позволила уговорить себя поесть.       – Вот и отлично, – заявил Джей. – Ладно, скоро уже всё кончится, и ты получишь свои баснословные барыши. Да, я всё знаю, пронырливая ты ящерица. Я здесь…       Джей умолк и задумчиво поднял на уровень глаз жареную целиком личинку размером с кулак. Личинку покрывала неаппетитная тёмная корочка, но Иллиет только что очистила такую от меленьких коготков и теперь с удовольствием грызла как странную сосиску.       – Что же ты «здесь»? – едко поинтересовалась старшая мать, вытирая пальцы платочком.       – За работой, – невнятно буркнул Джей. Потом обратился к троице: – А вы не сидите внизу, выметайтесь наверх. К черту ваш свиток.       За время в камере Джей успел выяснить, что случилось с путниками – они пришли сюда в поисках утраченного артефакта Света. Руналд, поглощённый своим провалом в качестве лидера и защитника людей своих, малодушно спрятал глаза.       – Я… обязался его найти, – сдавлено протянул паладин. – Но ты прав, нам здесь не место. Поэтому я…       Эллибелл вдруг атакующей коброй коротко дёрнулась вперёд:       – Даже не вздумай просто бросить нас на поверхности!       Злобное шипение хрупкой девушки заставило рыцаря пугливо шарахнуться назад. Джей выразительно воздел палец к потолку:       – Женщины, приятель.       – Это верно, – с бесстрастным лицом подержал Хавар, и откусил половину личинки.       Эллибелл покрылась румянцем как закатная заря. Иллиет рассматривала гостей с интересом – дроу понятия не имела, что они говорят, но повадки диких белокожих её забавляли.       – Мы не… это дело не в том, – невнятно протянула гномка. – Мы же… может Фрейла ещё…       Эллибелл понурилась.       – Это ещё кто? – подозрительно спросил Джей, поднимая ко рту фиолетовый кружок нарезанного корня. Он оказался терпкий и чуть сладкий на вкус.       – Наша спутница. Она была…       – Эльфийка?       – Да, – удивился паладин. – Она родом из…       – Долин. Летний двор?       – Да… Откуда ты?..       – Она была магом, – мрачно закончил Джей. – Пошла с вами, не объясняя причин, но вы отчаянно нуждались в опытном маге и мудреце, а ей было лет… триста? Но она потерялась, а потом вас схватили дроу?       Руналд и Эллибелл вытаращились на путешественника, не скрывая шока. Только Хавар оставался невозмутим, продолжая по очереди пробовать экзотические блюда.       – Ты… ты видел её? – пролепетала Эллибелл.       – Нет. – Джей отмахнулся, беря со стола бутылку: – Не видел, не знаю, и знать не хочу. Но такое бывает сплошь и рядом. Типично, на самом деле… – Он приложился к горлышку. – Хотите её увидеть – ищите, зачем она попёрлась в Нижнюю Тьму. Иллиет, твоё вино отравлено.       – Что?!       С невесть откуда взявшимся жезлом дроу стремительно подскочила к наёмнику:       – А ну отдай!       Боец едва успел опустить бутыль – выхватив вино, Иллиет придирчиво начала водить вокруг жезлом, вполголоса бормоча формулы.       – Когда вас выведут из города, добирайтесь к дворфам, – продолжил Джей. – А оттуда – наверх. Коротышки прижимистые, но если будете хорошо себя вести – и будете полезны – отпустят. Врать не советую, откуда пришли и что делали говорите честно.       – Ублюдки!.. – Шипение Иллиет напоминало шорох камней в пропасти. – Пфх! Ладно. Я и не собиралась пить без проверки…       Она одарила Джея странным взглядом.       – Тебя вообще можно убить? Судя по всему, это яд аркати! Таким травят ползунов.       – Органика, – буркнул Джей. – Переварится.       – Невозможно убить того, кто вступил на Путь, – вмешался вдруг северянин на имперском, – они сами выбирают время и место своей кончины.       Иллиет окинув их вопросительным взглядом, вернулась обратно за стол.       – Ты не прав, но всё равно многовато знаешь для простого лесного варвара, – недовольно сказал путешественник. – Случаем, не беглый сын шамана? Это бы объяснило, как тебя сюда занесло…       Хавар невозмутимо качнул головой:       – Когда я был мальчишкой, в деревню приходил старый монах. Он стоял против сотни воинов, спас деревню от налёта белоспинов. Старик был из тех, кто идёт по Пути.       – А.       Джей рассеянно почесал бороду, игнорируя вопросительные взгляды Руналда и Эллибелл. Потом просто двинулся к выходу:       – Ну ладно. Мне пора в клетку, дожидаться милости Матери.       – Ты псих… – с улыбкой протянула Иллиет. – Она лично явится, чтобы тебя убить!       – Стукни о золото на удачу.        Дроу удивлённо свела брови – таких суеверий тут не знали. За дверью Джея сразу взяли под стражу воины Денарок, двое орков с прежней татуировкой. Но к ним добавилась ещё пара дроу в хорошей броне. Молодая Первая дочь куда уверенней прежнего сопровождала конвой, прячась в тенях.       Дела дома Денарок определённо шли неплохо.       Когда Джей покинул комнату, Эллибелл ошарашенно подалась следом.       – Но что… Что это всё?! – возмущённо потребовала гномка. – Что за «путь»? Почему он не умирает? Что?..       Рыцарь Света прервал свою избранницу, мягко взяв за хрупкое плечо.       – Думаю, нам просто пора наверх. Хавар, скажи нашей… эм, покровительнице, что мы отправимся, как только отдохнём. Ох, как я надеюсь, что нас не закуют в кандалы опять…       ***              Во дворе крепости дома Молув’итар собралась небольшая толпа. Обычно дроу избегали не одобренных хозяйками сборищ – за это часто и легко наказывали. Но наказания обычно выдавала смотрительница.       А сейчас именно она была закована в кандалы и распята на стальной крестовине перед воротами крепости. Лишённая своих регалий – богатой одежды, погонного прута и, самое главное, самоуверенного выражения лица, служившее ей маской много лет. Спину густо покрывали пламенеющие в темновидении жаром боли полосы. Служанку хорошенько отхлестали, прежде чем приступить к настоящему наказанию.        Пленница отчаянно дёргала руками. Машинальный рефлекс. Она не могла не понимать, что её служба окончена. По обе стороны стояли воины с хлыстами в руках, готовые по первому приказу немедленно продолжить подготовку.       Старшая мать Дома Огня медленно подошла к провинившейся служанке.       – Ты служила нашему дому много лет, – спокойно сказала Алистраи.       Смотрительница отчаянно сжала зубы, подавив рвущиеся наружу мольбы и извинения. За каждое слово без разрешения было приказано бить до крови.       – Скажи мне, я была с тобой несправедлива? – почти дружелюбно произнесла её хозяйка. – Твоя служба была тяжела?       Дроу испуганно задрожала, обмякая в путах. Вопросы были ловушкой – мать не давала приказа говорить. Смотрительница сама не раз так поступала. Как она боялась боли… Солдаты хлестали нещадно, охотно выпуская скопившуюся за годы паршивого обращения злость.       Её в этом доме никто не любил.       – Возможно, ты хотела, чтобы тебе больше платили? – продолжила старшая мать. – Ты хотела жить в роскоши, как прислуга других правящих домов? Может быть, мы… недостаточно хороши, чтобы ты служила моей семье? Верно?       Чуткое ухо различило бы в тихом спокойном голосе безграничную злобу. Смотрительница ничего не различала – но инстинктивно ощущала, что её дела очень плохи.       – Прошу, говори же, – мягко настаивала Алистраи. – Расскажи мне, чем я тебя… обидела.       Дроу раскрыла рот, чтобы разлиться волной сожаления и униженности, и просьб о милости и… И неожиданно поняла, что не может выдавить и звука.       Глаза Старшей матери были ужасней тьмы в глубинах Разлома. В них горела жаркая, неприкрытая ненависть. И ничто во всём мире – ни кровь, ни боль, ни лишения – не могло бы эту ненависть смягчить.       Полумёртвая от ужаса смотрительница ощутила, как по щёкам потекли слёзы.       Она никогда не плакала. С тех пор как ей исполнилось десять. Она взамен часто заставляла плакать других детей, чужими слезами утешая свои страх и боль – воспоминание пришло неожиданно, смешав мысли.       Ей было страшно.       Старшая мать вывела бывшую прислугу из ступора, вновь шагнув вперёд.       – Я держала тебя даже после того, как прежний дом пал, – тихо произнесла Алистраи. – Ты была на службе двести лет. Ты хорошо управляла слугами, ты правильно распоряжалась рабами. И тем не мене, ты осталась чем-то недовольна…       Хриплый стон вырвался из груди, дрожащей на кресте дроу:       – …простите меня…       – Простить за что? – ласково спросила Алистраи.       – Умоляю… – пролепетала бывавшая и смотрительница, трусливо отводя взгляд от обжигающих глаз хозяйки.       – За что я должна тебя простить? – повторила Алистраи, и теперь её тон был откровенно издевательским. – За что? За что?!       Вторя злому крику матери, закричала в ужасе бывшая служанка дома Молув’итар – невидимая сила мощно рванула её вверх. Женщина повисла в воздухе, стальные путы врезались тёмную кожу до боли. Она так боялась боли.       – Ты посмела преступить мой прямой запрет! – прорычала Алистраи. – Ты посмела предать моё доверие! Ты думала, что я не узнаю?! Это мой! Дом!       Злое жёлтое пламя вспыхнуло под висящей жертвой. Дроу закричала не столько от обжигающего жара, сколько от животного ужаса.       – Предатель! Ты предатель! Ты служишь другой хозяйке! Так пусть она тебя простит! Пусть она тебя помилует!       Пламя охватило женщину целиком. Тело рвалось в путах, танцуя как огромный магический огонь в форме тёмного эльфа. Жёлтый, такой яркий. Страшный крик агонии полетел над собравшимися вокруг слугами Дома Огня. Треск сгорающей плоти быстро затих, тёмный дым расходился вокруг сочным до тошноты ароматом жаркого.       Многие смотрели бесстрастно. Некоторые пугливо отвели глаза, борясь с желанием зажать уши. Молоденькая служанка незаметно сжала ладонь стоящего рядом высокого воина. Мало кто получал удовольствие – да и те просто были рады, что старая сука наконец-то оставит их в покое.       Кей, наблюдавший за наказанием с лестницы у дверей башни, неспешно начал спускаться.       Алистраи сделала жест – и пламя опало. С хриплым стоном провинившаяся служанка повисла в цепях, как кусок мяса. Грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали искривлённые в судороге.       Толпа нервно зашумела. На предательнице не было ни царапины. Страшный запах немедленно испарился, дым сгинул в единый миг.       Кей прошёл сквозь толпу. Завидев наёмника, слуги и воины поспешно расступались.       Алистраи подошла к женщине и, грубо схватив за лицо, повернула к себе.       – Ты выйдешь из этих ворот живой, – холодно произнесла старшая мать. – Потому что мне противно забирать твою жизнь. Твою ничтожную жизнь жадной бесполезной сучки.       Она отступила назад, и сделала жест. Воины, ветераны на службе дома, с совершенно невозмутимыми лицами открыли кандалы – сначала ноги, потом руки – позволив пленной рухнуть на землю.       – У тебя есть. Один. День. Чтобы покинуть город, – зло процедила Алистраи. – Если завтра я узнаю, что ты ещё не сдохла где-то Пустотах – тебя вернут. И тогда пламя будет обычным.       Старшая мать Молув’итар отвернулась и неспешно двинулась прочь, заставляя слуг пугливо расступиться, сгибаясь в поклоне.       – Вон!       Изгнанная служанка шевельнулась. Никто вокруг и не подумал ей помочь. Её не постеснялись бы добить, но тогда мать накажет их. К счастью, тело вышло само – собравшись с силами, женщина поковыляла к воротам, медленно ускоряя шаг.       Алистраи прошла мимо спокойно стоящего с краю толпы белокожего мага, тот шагнул следом, встав за плечом хозяйки дома.       – Кто умудрился завербовать агента прямо в стенах дома? – сдержанно уточнил Кей. – Не думаю, что она покидала территорию…       – Тебе предстоит много узнать о методах дроу, – сухо заметила Алистраи. – Маленькая сучка… Даже мысль что она решилась связаться с шавками Мелларун…       – Мелларун? – поразился наёмник. – Они владеют половиной ферм в пустошах. Чего они хотят, все?       Алистраи, позабавленная его знанием политики, позволила себе короткую улыбку.       – Разумеется они хотят все. Я же говорила…       – Никогда не бывает достаточно?       – Ты очень цепкий. А теперь я хочу знать, что ты сказал Ирае. Она так рвалась поговорить, когда вернулась. Теперь я не могу вытащить её из комнаты уже второй день…       Они почти добрались до дверей башни, когда со стороны ворот донёсся странный гомон. Алистраи раздражённо обернулась – но дело касалось не изгнанницы.       От ворот к ним двигалось столпотворение. Почти сразу стало ясно, что это солдат верхом на чернокогте, он отчаянно пытался прорваться через десяток вцепившихся в поводья орков и воинов дроу.       – Это же ящер!.. – выдохнула вдруг Алистраи.       Солдата стащили со зверя и скрутили. Но он не унимался, явно стараясь пробиться к старшей матери любой ценой. Почему-то он не пытался просто окликнуть госпожу, только восклицал что-то невнятное.       – Отпустите его, – громко приказала Алистраи.       Воин, выпушенный немедленно, оказался у её ног, рухнув на колени как подкошенный. Он был ранен – на тёмной броне блестела кровь.       – Старшая мать!.. – почти простонал солдат. – Я… несу дурные вести…       – Это я поняла, – сухо заметила хозяйка дома. – Говори же, живее!       – Мы… на нас напали… наш отряд… – зачастил солдат, не смея поднять на госпожу лица. – Наш… нас вела госпожа Вьерна…       – Говори точнее, – спокойно приказала Алистраи.       Но по резко заледеневшему тону стало ясно, что сердце Старшей матери дома Молув’итар оборвалось. А потом заколотилось как бешеное.       – Я… я был в отряде госпожи Вьерны. – Солдат постепенно взял себя в руки. – Мы двигались к окраинам города, когда на нас напали. Засада, мы не заметили никого, передовые не вернулись, я думаю они… они мертвы, но мы всё равно шли вперёд, и…       – Что вы делали у города? – ровно спросила старшая мать.       – Ра… разведка, – неуверенно ответил солдат. – Так сказала… госпожа Вьерна.       – Ты единственный выживший?       Голос Алистраи был совершенно спокойным. Понять, что она едва держит себя в руках, можно было лишь логическим выводом. И только сделав этот вывод – верный, как всегда – Кей вдруг увидел одну из тех вещей, которые так легко различал его напарник.       Всего на миг эбонитовую маску спокойствия властной дроу исказило выражение боли.       – Да… нет… не знаю, старшая мать, – пролепетал солдат. – Госпожа осталась сражаться, когда они… они ударили магией. Она приказала взять своего ящера и гнать его до самого дома. Она сказала, что!..       Солдат запнулся, потом схватился за голову:       – Ах, что же?.. «Она сказала, что» – что же?!       – Он ранен, – вмешался Кей, осматривая дроу в темновидении. – Тебя ударили в голову?       – Что? – Воин удивлённо поднял взгляд на мага, потом посмотрел на старшую мать. – Не знаю… Кажется, я не…       Алистраи молча отступила, затем отвернулась и двинулась к воротам башни.       – Обработайте его раны и дайте отдохнуть, – скомандовала она на ходу.       В стороне раздались подтверждения. Но боец вырвался из рук товарищей и дёрнулся, потянувшись госпоже вслед:       – Старшая мать! Вы должны послать солдат, может они успеют!..       – Уведите его, живо! – неожиданно зло рявкнула Алистраи, даже не повернув головы.       Не глядя на подданных, Старшая мать Молув’итар уходила в свою башню.       – Ты не станешь посылать отряд?       Безымянное Пламя на миг вспыхнуло алым. Дроу застыла на месте, затем через плечо одарила Кея совершенно безумным взглядом. Стоило ему преступить грань ещё немного – и ему бы в бешенстве вырвали глаза!       – Тебе… тоже здесь не место!.. – прошипела Алистраи.       Было совершенно очевидно, что она сейчас держится на одной только выучке и опыте благородной тёмной эльфийки. Никогда не показывать слабость, всегда держать контроль, ни за что не позволять ни единой капли власти ускользнуть…       Она едва держалась на ногах.       Удар был силён. Неожиданная смерть сработала в разы лучше, чем если бы Вьерна умерла у матери на руках – ведь до этого момента дочь всегда была рядом. Пусть она уходила из дома на целые дни, пусть вечно сражалась с богиня ведает кем в тёмных пустошах вокруг населённого убийцами и предателями города. Но она всегда возвращалась. И Алистраи забыла, что однажды… этого может не произойти.       Её дочь была жива всего минуту назад. А теперь её не было. Её Вьерны больше не было.       Старшую мать Правящего дома Молув’итар подкосило. Одно единственное, едва заметное движение выдало Алистраи с головой – стоило солдату сказать, что на отряд Вьерны напали, она метнулась взглядом к темноте над стенами, и чуть подалась вперёд. Первой мыслью – рвануться на выручку дочери. Но немедленно она себя оборвала, и встала ровно. Она не могла поддаваться порывам. Не могла делать ошибки.       Кто бы не организовал этот колкий сюрприз, он бил наверняка.       Маг с поверхности помолчал секунду, потом коротко указал на Алистраи:       – А ты права, дорогуша. С твоего позволения…       – Что?..       Отвернувшись, наёмник стремительно двинулся к солдатам, которые уводили раненого. Резкое ощущение тревоги смыло на мгновенье даже парализующую мысли тоску, заставив Алистраи дёрнуться следом:       – Стой, что ты?..       – Эй, солдатик!       Дроу развернулись, включая раненого – Кей, не снижая шага, резко схватил его за голову покрытой голубоватым туманом ладонью. Солдат испуганно охнул, потом его глаза закатились. Бойцы взорвались возмущёнными возгласами.       – Что ты?!..       – Белорожий!..       – Кей!       Солдаты мигом умокли, давая дорогу старшей матери. Посох дроу разгорался всё сильнее.       – Что ты задумал?! Опусти его!       – Ну мне же надо знать, где всё случилось? – спокойно заметил маг, убирая руку.       Солдат осел на землю как пьяный. Затем рухнул лицом вниз.       – Он просто спит. Ладно, мне пора…       Не обращая внимания на пылающую столбовым костром дроу за спиной, Кей двинулся воротам.       – Да стой ты! – рявкнула Алистраи. – Что ты соберёшься делать?! Вьерна мертва, её тело давно на Костном дворе! Ты просто…       Путешественник резко полуобернулся, заставив её умолкнуть на полуслове.       – Очень интересная теория, – протянул Кей, опять отворачиваясь. – Костный двор, разумеется…       Неожиданная атака была быстрым и эффективным ударом, нанеся очень специфический урон. Чародей планировал ответить хитрому противнику тем же.       Смерть дочери Алистраи была очень важна.       ***              Оглушающая даже для Нижней Тьмы тишина стояла над обширным куполом экстравагантного поместья. Здание возвышалось на небольшой – всего пару квадратных миль – террасе у северо-западного изгиба стены грота. Старые шпили сияли неподалёку, Кворват окружал возвышенность цветным орнаментом. За исключением купола резиденции, терраса оставалась пуста. Пустовало так же пространство под уступами – вдоль них шли широкие дороги, отодвигая городские здания прочь.       Высокие стены из витых камней разрезали территорию вокруг купола дома полукругами и овалами, превращая замок при взгляде сверху в подобие кучной колонии грибов. Центральный купол украшали такие же грибовидные балконы. Изысканный замок окружала тьма – его хозяйки не любили света.       К югу от поместья в полумиле лежал обширный пустырь, необычное зрелище в плотно застроенном Кворвате. Это место звали Костный двор. Там на множестве продолговатых камней лежали подготовленные к перевозке тела. Рабы и благородные, дикари и дроу, все лежали ровными рядами, очищены от любых рукотворных предметов. Считалось, что в землю нужно опускать только чистую плоть и кости. И по совместительству Иннива’шанра, Третий дом Кворвата, поставлял безграничное количество поношенной брони и оружия обратно в город.       Они были богаты и влиятельны. На стенах крепости даже не ставили солдат – охрану дома обеспечивала могучая магия, продукт долгих и сложных переговоров с другими правящими домами, смесь заклятий тайных магов и благословений Тёмной Матери. Контролировать их могли только высшие жрицы дома Иннива’шанра.       И поэтому для всех обитателей стало шоком, когда врата резиденции, плетённый из чёрного адамантина шедевр кузнечного дела, с громогласным взрывом выбросило внутрь двора, сминая каменные стены во внутреннем дворе.       В центре Лабиринта Смерти стояла прекрасная скульптура – красивая женщина дроу в лёгком платье и с распущенными густыми волосами, под её ногами лежали искорёженные тела эльфов, орков и людей, все мужчины и, без сомнения, мертвы. Дроу мило улыбалась.       Створки пролетели мимо композиции, чуть не задев тонкую работу. В вязи стен лабиринта образовалась широкая борозда, как след от гигантского камнереза.       На балконы вылетели воины, в полном вооружении и с арбалетами в руках. Многие были магами, их жезлы сияли, готовые обрушить на противника мощь смертельных заклятий.       Противник незамедлительно показался. Появление одинокой фигуры гуманоида в мантии вызвало замешательство в рядах защитников дома.       Его быстро подавили хозяйки. Пять благородных эльфиек вышли на балкон, настолько медленно, насколько хватало выдержки – бросаться бегом было недостойно женщин Дома Мёртвых.       Нападающий спокойной шёл по неаккуратной бреши в обороне дома. Солдаты вскинули оружие, готовясь уничтожить противника одним залпом.       Но Старшая мать не давала команды.       Неизвестный подходил всё ближе. Он задержался у статуи, окинув её коротким взглядом. Затем подошёл, наконец, на границу Лабиринта. До ворот крепости оставалась сотня шагов.       Старшая мать Мафае Иннива’шанра раскрыла рот, чтобы сообщить неизвестному наглецу его судьбу и…       Неожиданно все солдаты – все до единого сто тёмных эльфов – взмыли в воздух. С оглушительными криками они рванулись ввысь, беспомощно дёргая конечностями как подхваченные за шкирку ящерки.       – Я предпочёл бы говорить без лишних ушей, леди Мафае.       Сухой голос мага разнёсся над балконом на волне простого заклинания. Старшая мать Третьего дома уверенно подавила зачатки паники – по городу ходили слухи, что Дом Огня становится трудно контролировать, а теперь один из белокожих червей вломился к ней как в хибару безродной служанки. Но, разумеется, это была просто случайность. Те, кто лишился милости богини – пустое место, все это знали!       – Говори, это будут твои последние слова! – Жрица тоже усилила голос магией.       Вдали раздались глухие удары, крики приглушало рассеяние. Младшие дочери нервно оглянулись на темноту за стенами дома.       – Старшая мать, это тот дикарь, про которого говорили нам… – зачастила Ориа, Первая дочь.       Мать оборвала её злым шипением:       – Закрой рот, дурочка! Он может подслушивать.       – Ха-ха, это было бы невежливо с моей стороны.       Спокойный голос сочился бесплотным сарказмом.       – Мы… мы можем убить его прямо сейчас, – несколько неуверенно заявила третья дочь. – Пять высших жриц, мы просто…       Она сама осеклась и замолкла, матери даже не пришлось повернуть голову.       Все они слышали, что было в Соборе недели полторы назад. Они не верили – пока не увидели широкий пролом в своих укреплениях, оставленный воротами их собственной крепости.       – Мне нужно тело Вьерны Молув’итар. Немедленно. У вас…       Младшая дочь с испуганным воплем сорвалась с места, заставив сестёр и мать подпрыгнуть от неожиданности – неведомая сила мощно впечатала её в стену. Со стоном боли дроу повалилась на пол.       – Четыре попытки.       Спокойный голос мага вселил в дроу неестественный ужас – всё казалось нереальным, как если бы их всерьёз пришёл убивать мясной жук! Но опасность была вполне реальна – над полосой обломков внизу всё ещё парила пыль.       – Ты смеешь угрожать благородному дому? – машинально возмутилась мать Мафае.       – О чём вы? – прохладно вопросил Кей. – Возможно, ваш гигантский могильник просто наполнен призраками.       Возникла короткая пауза, наполненная унизительной для благородных дочерей неуверенностью.       – Уходи, дикарь, здесь нет того, что ты ищешь, – властно скомандовала Старшая мать Иннива’шанра. – Мы собираем тела погиб…       Третья дочь взвизгнула, взлетая в воздух. В этот раз неодолимая и поразительно мощная магия унесла жертву в темноту. С едва слышным криком дроу приземлилась где-то за стенами поместья.       – Три попытки.       – Как смеет Одиннадцатый дом нарушить покои мёртвых! Наше право собирать тела погибших, как велела нам Тёмная Мать!        Мафае не спешила сдаваться, игнорируя нервные косяки испуганных дочерей – «отсчёт» дикаря был вполне прозрачным намёком.       – Как мило, – раздался холодный ответ. – Она также велела вам обирать покойных? Сколько дохода вам приносят ваши шаловливые рабы, тренированные выискивать блестяшки?       Вторая дочь не стала никуда двигаться – она просто неожиданно вскрикнула и рухнула на пол. Старшая сестра поспешно коснулась её шеи.       – Она жива…       – Ненадолго, если вы не одумаетесь, дорогие дамы.       Ориа испуганно оглянулась на мать. Затем её руки задвигались в безмолвном языке жестов.       «Мы можем поднять защитников, скорее мы должны…»       Её жесты прервал едкий глухой смех.       – Ах, защитников? – с отчётливой угрозой спросил Кей.       – Ублюдочная тварь… – просипела мать. – Он читает наши…       – Мне не нужна магия чтобы читать мысли дроу, – едко перебил маг. – Так кого вы желаете поднять, дорогуша? Уж не тех ли мёртвых, чей покой вы защищаете столь трепетно?       Последняя фраза сочилась едким сарказмом. Кей выбросил руку в сторону и медленно приподнялся в воздух примерно на ладонь, рядом с ним возник светящийся многогранник. Символы на нескольких гранях быстро исчезли, взамен вокруг мага засверкали искры и призрачные формулы на незнакомых эльфийкам языках.       Жрицы немедленно выдали мощнейшие магические щиты. Но тщетно – Первая дочь Дома Мёртвых с обречённым криком взмыла в воздух. И исчезла в темноте, её испуганный голос затих вдали.       – Последнее предупреждение, дорогуша, – холодно протянул парящий маг. – Не заставляйте меня переворачивать всё вверх дном. Потому что я сделаю именно так.       Мафае усилием воли подавила безумную картинку собственного дома, перевёрнутого вверх ногами как чаша для похлёбки.       – Её тела… здесь нет, – поспешно сказала старшая мать. – Мы не успели забрать…       Её прервал нарастающий шорох. С ужасом, в этот раз совершенно оправданным и несдержанным, Старшая мать дома Иннива’шанра увидела, как плотный покров щебня во дворе перед её домом начинает пучиться. И она прекрасно знала, что это значит.       – Нет… – пролепетала дроу. – Невозможно, это же… Только жрица может!.. Это был подарок нашей богини!!!       В ответ донёсся издевательский смешок.       – Подарок богини? Немного же она о вас думает, если одарила грудой тухлятины!       Холмы щебня осыпались, показывая скрытые под ним тёмные фигуры гуманоидов. Вставала тайная армия Правящего дома Иннива’шанра, хозяев всех мертвецов Кворвата. Вставала по чужому зову.       – Пятьсот пятьдесят три зомби, полный доспех, манёвренность выше среднего, навык сохранения примерно… пятьдесят процентов? В основном дроу, – прокомментировал Кей, опускаясь на землю. – Вы думали, я не замечу эту маленькую шутку? Как мило с вашей стороны позаботиться о службе для павших даже в посмертии.       Старшую мать Мафае передёрнуло от наглой издёвки. Но впервые за годы она промолчала.       – Конечно, в других местах это назвали бы варварством. И сожгли бы на костре. Какая ирония, вы не думаете? Тело.       Холодный приказ хлестнул кнутом погонщика. Дроу вцепилась в перила, царапая базальт ухоженными ногтями.       – В подвале… я отдам приказ… – с ненавистью прошипела Мафае, не глядя на мага внизу.       Смотреть на полчища собственных зомби – так легко взятых под контроль простым дикарём – тоже было противно. Глядя в чёрный камень перил, старшая мать отослала короткое заклинание в другую часть дома.       Потянулась тягостное ожидание – слуги внутри здания отчаянно спешили, выгружая тело Первой дочери Молув’итар из тайника в подвале.       – И к слову, – нарушил молчание Кей, – я не читал ваши мысли.       – Разумеется нет… – прошипела Мафае.       – Разумеется. Ведь если бы их читал, я бы сказал, что…       Старшую мать кольнуло противное предчувствие.       – Да… Я бы сказал, что вы зря доверились… Первому дому? – протянул Кей с интересом. – Архимаг Варатас… приёмный сын…       – Гхаар!..       Мафае в панике схватилась за голову:       – Убирайся!.. Убирайся из моей головы!..       Кей искренне рассмеялся, не скрывая презрения.       – Так-так… Кажется вас не обучают ментальному контролю в этой вашей маленькой секте? – едко заметил он. – Зря… Тёмной Матери следует заботиться о своих дочерях получше.       Мафае осела, оглушаемая собственным сердцем и всё ещё отчаянно цепляясь за перила. Она не ощутила даже намёка на вторжение – и это пугало до колик.       Внизу раздался грохот – врата дома поспешно распахнулись. Шесть оживлённых прислужников, конструктов из анимированной плоти, ровным шагом вышли по лестнице и опустили перед магом носилки. На них лежала Вьерна. Белые волосы покрывала запёкшаяся кровь, доспехи зияли пробоинами в нескольких местах, лицо искажала маска бешенства. Первая дочь сражалась до конца.       – Что, обобрать не успели?       Несмотря на необычно крупное для эльфийки тело и полный хоть доспех, Кей взвалил погибшую на плечо без труда, как большую подушку. И отвернувшись, двинулся обратно к воротам тем же путём, каким пришёл.       Нападение длилось десять минут и окончилось сокрушительным поражением Дома Мёртвых.        – Если вас интересуют ваши солдаты и дочери, дорогуша…– Мефае нервно дёрнулась, когда вокруг раздался голос Кея. – Они не так далеко, отделались парой переломов. Возможно, даже дойдут сами! Они всегда всё делают для вас сами.       Въедливое замечание завершилось едким смехом, постепенно угасшим в ушах тёмной эльфийки как медленно проходящая головная боль.       Поравнявшись со статуей, Кей задержался. Улыбка на лице дроу сияла счастьем. Она искренне наслаждалась моментом, попирая тела погибших.       – Безвкусица.       Маг двинул рукой, и камень скульптуры неожиданно потёк, словно тающий воск.       Не глядя на результат, чародей двинулся дальше. Когда он покинул территорию дома, статуя в центре лабиринта смерти дома Иннива’шанра совершенно изменилась.       Теперь тёмная эльфийка, окружённая обнажёнными мужчинами, стояла на коленях и сжимала изящными ладонями их почти комически огромные органы. Прелестное личико дроу сохранило благостное выражение, лица мужчин были очень серьёзны.       Мудрец Востока и Запада не любил мнительных некромантов.       ***              Даже в ночной тишине коридоры под Ареной наполняли неразборчивый гам. Готовились новые бои. Заключались сомнительные сделки, распорядители вполголоса обсуждали дела. Выжившие бойцы маялись в своих камерах, а животные расхаживали по клеткам, не зная покоя.       И конечно, в проходах нередко появлялись таинственные фигуры в скрадывающих облик бесформенных плащах. Они стремительно возникали в разных частях лабиринта, порой появляясь в тупиках и исчезая посреди прохода как по волшебству – а иногда и вправду по волшебству.        Одна такая фигура только что просочилась в узкую дверь в стене Арены и двинулась к спуску на нижний этаж, к особым камерам. В ямы. Неизвестный постоянно сбивался с шага, будто запинался на ходу, но всё же подгонял себя усилием воли, заставлял двигаться вперёд. Опаску так же выдавали нервные движения головы – в отличие от уверенных завсегдатаев, неизвестный пугливо оглядывался.       Уже у лестницы фигура замешалась на секунду, но затем решительно, будто ныряя в воду, двинулась вниз. На нижнем уровне неизвестный поспешил по коридору, тенью скользя мимо камер. Множество были пустыми… но в одной нарушителя ночного покоя поджидал неприятный сюрприз – крупная туннельная тень с глухим рыком рванулась к прутьям.       Неизвестный испуганно шарахнулся в сторону, едва разминувшись с когтистой лапой. Испуганный писк выдал, что под плотным покровом плаща скрывается молодая девушка. Поспешно она рванулась прочь от свирепо рычащей твари. Отогнав нарушителя, тень покрыла тоще тело искажением и снова спряталась в дальнем углу – животное развлекалось как умело.       Коридор окончился в просторном круглом зале с пятью грубыми колоннами для поддержки. В стенах стояли глухие решётки из толстых прутьев, как и везде в ямах.       Девушка вышла из прохода, неуверенно оглядываясь. Здесь, как ей сказали, её должны ждать. Но она никого не видела…       – Не думал, что они пришлют ребёнка.       Глухой голос заставил её нервно дёрнуться. Она поспешно обернулась и испуганно отпрянула – за её спиной стоял высокий мужчина в плотной кольчуге и при мече.       – Никакой сделки. Уходи.       Дроу с безынтересным лицом отвернулся. Взяв себя в руки, девушка резко сказала:       – Я здесь не для того чтобы ты мне противился! Ты меня выслушаешь!       Предательски ломкий голос скреплял типичный для благородной дочери злой тон. Мужчина смерил маленькую госпожу взглядом.       – Ты просто ребёнок. Я не…       – Мне нужно, чтобы ты убил мою сестру.       Предложение на миг повисло в воздухе.       – Назовись. И открой лицо, когда делаешь такие заявления.       Требование было законным – даже тёмные эльфы не убивали просто так. Показав на миг тонкие запястья, девушка сбросила капюшон. Узкое личико с мягкими щёками и пухлыми губками портила мрачная маска дурного нрава благородной дочери.       – Я Мелларика из дома Шалдори, – сурово сообщила девушка.       – Тридцать седьмой дом, – протянул дроу. – И ты хочешь, чтобы я убил одну из их дочерей? Нет, сделки не будет.       Убийца развернулся и двинулся прочь. Юная Мелларика растерянно застыла на мгновенье, годами накапливаемые решимость и властность благородной дочери быстро убывали.       – Стой, ты!.. Ты же лучший теневой клинок на Арене! Ты просто так струсишь, как какой-то безродный?       Дроу остановился, и поначалу её казалось, что провокация сработала. Но когда клинок обернулся, девушка поняла, что переговоры только начались.       – Мне всё равно кого попробует мой клинок, – сухо произнёс дроу. – Но я знаю, что у тебя нечем заплатить. Ты их младшая дочь, так?       Мелларика замерла от неожиданности – осведомлённость застала её врасплох.       – Ты ещё не вышла из учениц, – продолжил дроу, – а значит немногим лучше слуги, так что…       – Закрой свой рот! – неожиданно рявкнула девушка. Злобно, несмотря на нежный, почти детский голосок. – Я благородная дочь дома Шалдори, я не прислуга, ты не смеешь так со мной обращаться, ты просто!..       Захлебнувшись своей злостью, девушка умолкла. Затем быстро закончила уже спокойно:       – Я знаю, что у меня нет денег, чтобы оплатить твои услуги. Но мне не нужны деньги, чтобы тебя нанять.       – И что же ты предлагаешь? – с интересом протянул дроу.       На секунду лицо Мелларики лишилось твёрдой маски – и стало совершенно растерянным. Но всего на секунду – она тут же вскинула на мужчину твёрдый взгляд необычно тёмных для дроу глаз.       – Если ты сумеешь убить мою сестру, то ты получишь, то, что ни одна благородная дочь тебе не даст.       Она вновь помедлила мгновенье.       – Ты… можешь взять меня. Я позволю тебе получить моё тело.       Клинок, с непроницаемым выражением на сухом лице, молчал. Затем повернулся и шагнул ближе, почти в плотную. Благородная дочь силой воли заставила себя устоять на месте.       – Ты предлагаешь мне место своего фаворита?       Девушка открыла рот, но резко уловила подвох. Разумеется, она не могла предложить что-то подобное – она не могла позволить себе мужчину.       – Если… ты преуспеешь, я стану Пятой дочерью, – сдержанно сказала Мелларика. – Получив титул, я могу взять тебя как своего телохранителя и доверенного. Насколько… захочешь…       В конце концов, голос её предал. Мелларика замолчала, прежде чем в нём проявилась дрожь. Но, кажется, убийца Арены этого не заметил – его теперь волновало другое.       – Это… – Клинок запнулся на миг, возвращая своё равнодушие. – Благородные дочери может и не предлагают это часто, но ты не самый лучший выбор даже в таком случае.       Пренебрежительное отношение задело горделивую высокородную дроу, но она успела уловить в голосе клинка фальшь. Вскинув носик, Мелларика Шалдори посмотрела на мужчину с победой.       – Может и так, но ты, кажется, уже заинтересован. Ты станешь мне служить или нет?       Мужчина помедлил. Затем подался вперёд:       – Это зависит от тебя, благородная дочь. Если ты желаешь оплатить мой клинок своим телом, тебе стоит убедить меня, что цена равнозначна…       Он наседал не слишком сильно, но девушка ощутила, как у неё горят щеки. На миг ей захотелось убежать – давление было таким сильным. Ей было страшно. Страшно наедине с мужчиной, с убийцей, с наёмником, которому она пообещала себя в постели.       Мелларика быстро взяла себя в руки. Куда страшнее было провалить свой план.       – И что ты… хочешь? Я не позволю тебе ко мне прикоснуться, пока…       – Почему бы тебе не показать себя. Если тебе нечего скрывать, то сделка равноценна.       Девушка помедлила. Затем подняла руки к завязкам плаща.       – Это… возможно.       Жёсткая ткань упала на камень пола. Из под капюшона показались мягкие белые локоны, накрыв ей плечи. Набираясь смелости, Мелларика наперекор горящему лицу гордо выпрямилась и растянула завязки на боку. Простое платье, совсем уж неотличимое от одежды слуг, досталось в наказание от сестры. Сбрасывая его, Мелларика не ощущала досады – даже перед глазами мужчины, жадно желавшего её наготы.       Платье скользнуло по маленькой, едва заметной груди и широким, пусть и слегка тощим бёдрам, и опало вокруг тонких стройных ног, оставив девушку совершенно голой. Она выдержала всего секунду, потом невольно прикрылась, руками, закрывая грудь и мягкую складку меж бёдер. Стоять голой обнажённой немного холодно…       – Ты довольно… молода, – протянул дроу.       Девушка ощутила необъяснимо тревожащие её нотки в голосе мужчины. Но отмахнулась, списав всё на ситуацию. Возможно, ему не приходилось видеть, как женщина обнажается для него. Может он тоже был взволнован, как и она…       – Я всё равно женщина, – сухо заметила благородная дочь. – Или ты недоволен тем, что видишь?       Повинуясь странному наитию, она встала ровно, медленно отведя руки за спину и гордо выгибая грудь. Взгляд мужчины, скользящий по её нагому телу, порождал в Мелларике почти знакомую лёгкую дрожь. Это всё её немного… возбуждало.       Неожиданно клинок подался вперёд и взял её за плечо. Мелларика замерла от неожиданности, всего на секунду, но этого хватило, чтобы он оказался совсем рядом, обняв второй рукой за талию.       – Я не!.. Я сказала, что ты не можешь… пока не!..       Мелларика испуганно задохнулась, ощущая как по телу скользят чужие руки. В животе возникло пугающе приятное чувство. Она знала что это за чувство…       – Я не намерен брать оплату прежде работы… – хрипло произнёс клинок, – но небольшой аванс только скрепит наш договор. В конце концов, я не знаю, сможешь ли ты удовлетворить мужчину, так? Тебе же выгодней, если мы выясним это немедленно…       Мелларика много раз слышала, что мужчин очень легко контролировать – они не знали как управиться со своей похотью. Вожделение наёмника её не пугало… слишком сильно, но вот его слова были важнее. Он был прав. В какой-то мере.       Стоило бы его оттолкнуть – он мужчина и должен знать своё место! – но Мелларика позволила прижать себя к холодной кольчуге. Нельзя было терять этот шанс. Если наёмник хочет сейчас же узнать, на что она способна, то по сравнению со смертью сестры это была малость.       Оставалось лишь надеяться, что проклятый похотливый убийца не заметит, что её способности в плотских утехах далеко не высший сорт.       Отчаянно вцепившись в плечи мужчины Мелларика ощущала, как по её коже скользят грубоватые руки. Одна ладонь легла ей на грудь, другая прошлась по ягодицам. Девушка вздрогнула, ощутив давление в неожиданном месте.       – Постой, что ты?!.. Нет, я не!.. Прекрати…       В ответ мужчина лишь сжал её грудь сильнее. Давление внизу усилилось. Его дыхание стало жарким, обжигая тонкую шею. Мелларика судорожно комкала жёсткий покров кольчуги.       Ощутив как пальцы мужчины скользят по её нижним губам, молодая дроу невольно издала тонкий стон, не слыша его от ударов сердца…       Резкий глухой удар заставил благородную дочь и её убийцу нервно дёрнуться – Мелларика ощутила, как его руки на миг сжали её до боли. Они отстранились, девушка испуганно прикрылась руками, шагнув назад. Дроу резко обернулся, хватаясь за меч.       – Так, так, так…       Из дальней клетки раздался едкий голос с едва заметным акцентом. Мелларика удивлённо уставилась в темноту, откуда проступил неясный силуэт гуманоида.       – Идущий на смерть пред ликом Матери не может даже поспать накануне…       Белокожий боец демонстративно облокотился на решётку, подняв руки над головой и вложив лицо между прутьями.       – Что за?.. – В голосе теневого клинка сквозило удивление. – Откуда здесь…       – Найдите себе комнату, светлячки, – насмешливо протянул Джей. – Вы мне мешаете спать и видеть, как меня казнят завтра во славу Тёмной Матери!       Белокожий издал короткий низкий смешок с такой дозой циничного сарказма, что юную дроу пробрало дрожью. Даже сидя в клетке, этот дикарь казался куда страшнее стоящего рядом убийцы, который жаждал её тела. Опомнившись, Мелларика поспешно схватила с пола платье, путаясь в рукавах.       – Эй, чернозадый! – едко подал голос боец. – Ты и вправду хотел её просто пощупать? Или трахнул бы, и свалил восвояси?       Дроу резко махнул рукой. Джей чуть сдвинул голову, пропуская ножи мимо.       – Чего, задел за живое? Вот сучара, и дешёвка притом… Эй, малышка! Уверена что тебе нужен этот неудачник? Спорю, просто отравить сестрёнку будет куда проще! Хе-хе-хе…       Мелларика застыла, судорожно скомкав завязки в ладонях. Дикарь был совсем не таким, как её учили и как она читала в книгах. Клинок снова выхватил ножи:       – Закрой рот, животное или!..       Его прервало короткое движение бойца – шелестнувший мимо звук заставил шатнуться в сторону. Мелларика нервно вздрогнула от удара в стену за её спиной.       Джей демонстративно подбросил в ладони небольшой камешек.       – Или что, боец? – веско протянул он. – Мне вот не нужны ножики, чтобы пустить кровь. Ну да мы с тобой на разном уровне …       – Кто… Что это за дикарь? – протянула Мелларика, управляясь с последними завязками.       – Это … – Дроу запнулся. – Какая разница! Идём, мы заключили сделку и…       Его прервал требовательный стук камня о металл.       – Мянутку, мянутку, – протянул Джей. – Ты так и не сказал, что хотел от малышки…       – Заткнись, дикарь! – рыкнула Мелларика. – Я не ребёнок, чтобы!..       Резкий удар о решётку заставил её подпрыгнуть. Джей со скрипом раздвинул стальные пруты клетки, будто они были из теста. Девушка заворожённо смотрела, как в темновидении мышцы дикаря на секунду наливаются светом.       Джей медленно ступил сквозь прореху в прутьях. Убийца немедленно обнажил меч и отступил в сторону и чуть назад.       – Эй, мелкая…       Мелларика испуганно дёрнулась, когда дикарь двинулся к ней ближе.       – Сколько тебе, говоришь, лет?       – Я тебе ничего не говорила, дикарь! – вызывающе рыкнула девушка. – И это не твоё дело.       Джей расплылся в умилённой улыбке и обратился к клинку:       – Ну она такая лапочка. Я бы сказал, что у тебя есть вкус, но мы же знаем что…       Обратившись в размытую тень, убийца оказался рядом с белокожим. Мелларика застыла на вздохе – клинок сорвался в грудь дикаря и…       – …это не так, приятель, – невозмутимо закончил Джей.       Благородная дочь поражённо охнула – клинок оказался зажат в руке дикаря как палка. Будто тот не ощущал остроты ни капли.       В ответ боец коротким, вполне заметным, но отчего-то неуловимым движением ударил противника ногой. Убийца отлетел на пару шагов, рухнув на колено. Белокожий застыл в стойке на секунду.       – Тебе и шестнадцати нет, так? – опуская ногу, ровно протянул Джей, и покосился на девушку.       Мелларика отчаянно вспыхнула в темновидении как светлячок, и плотно сжала губы, не желая признавать его догадку.       – Знаешь, некоторым и в шестьдесят с парнями тискаться не позволяют. Узнай сестры, что ты торгуешь собой на развес, то…       – Не лезь не в своё дело, белорожий!– выравниваясь, злобно прошипел клинок. – Тебя это не касается!       Джей встал ровно и развёл руками.       – Меня тут вообще ничего не касается, приятель. И тем не менее. Я. Здесь. Так что будем делать с изнасилованием? Мне не полагается награда за…       – Закрой рот! – рявкнул дроу. – Она дала мне согласие!       Джей неопределённо двинул руками из стороны в сторону:       – Согласие благородной дамы дело такое. Захотела – дала, захотела – назад забрала. В смысле, она не выглядит как опытная любовница, вдруг ты её… того. – Джей выразительно подвигал рукой с сомнением на лице, Мелларика отчаянно засияла щёками. – А она обидится.       – Чушь, она сама хотела! – Дроу самодовольно хмыкнул: – Женщине этого не скрыть, когда её касаются между ног…       Благородная дочь машинально потянулась к заветному месту ладонью, но быстро опомнилась и оборвала себя.       Над ними повисла тишина. Дроу озадаченно нахмурился – белокожий вытаращился так, будто с ним заговорил мясной жук.       – Ну ты просто… – Джей запнулся, не в силах найти слова. – Ну знаешь ли, парень! Заставил девственницу чуть намокнуть?! Дооа, вот так достижение!       Резкий выпад ушёл в пустоту, дроу быстро вернулся на позицию с перекошенным от злобы лицом – лучший приём не сработал!       – Что, пальцы скользят? – с едким сарказмом процедил Джей. Затем обратился к всё ещё жарко смущённой Мелларике: – Эй, ну как тебе его навыки, мышка?       – Не зови меня!.. так…       Мелларика отчаянно запылала лицом, до неё даже не сразу дошло, что сказал белокожий. Запнувшись, она посмотрела на теневого клинка. Потом на дикаря.       Убийца вновь неожиданно испарился в воздухе. Джей не глядя отскочил в сторону, пропуская взмах мимо, затем крутнулся, сделав подножку. Наёмный клинок с Арены разлёгся на полу.       – Уверена, что хочешь отдаться такому простофиле? – деловым тоном спросил боец. – Знаешь, раз ты готова заниматься сексом по делу, то почему не сбежать в бархатные залы? Там полно возможностей для девушек… – Джей двинул бровями, – с хваткой.       – Ублюдок!..       Уже без удивления Мелларика смотрела, как наёмник крестит воздух клинком. Убивая диких орков на Арене, с изяществом, с мастерством и жестокостью лучшего воина, он казался таким непобедимым. Смертоносным.       Теперь даже не мог коснуться противника, мигом растеряв свою привлекательность.       Первый теневой клинок Арены выглядел позорно слабым. Мелларика ощутила, как у неё горят уши при мысли, что она готова была переспать с таким мужчиной. Это было унизительно.        – Вот именно.       Джей неожиданно выбросил руку. Дроу поражённо уставились на лезвие меча, зажатое всего двумя пальцами, как надоедливая мошка. Резким движением боец врезал наёмнику в лицо. Тот свалился на землю, оружие осталось в руках белокожего.       Перехватив его двумя руками, Джей демонстративно выгнул меч дугой. Мелларика ощутила, как во рту пересохло, когда с мелодичным звоном сталь лопнула.       – Думаю, сделка отменяется, приятель, – ровно заметил Джей. – Вали-ка ты отсюда.       – Мразь… я тебя… ты больше не!..       Клинок задыхался от бешенства, стремительно перебирая руками и отползая подальше. Белокожий снова развёл руками.       – Ей, хочешь переоценки – милости просим. Завтра недостатка в местах по мою кровушку не будет. Увидимся?       Метнув на Мелларику полный ненависти взгляд, дроу развернулся и дёрнул с места как отличный чернокоготь.       – Видимо нет…       Джей, не оборачиваясь, резко топнул ногой – Мелларика испуганно пискнула, дёрнув прижатый к полу плащ.       – И куда это мы собрались?       Девушка попятилась, ощущая, как плащ натягивается на её шее поводком. Джей хищно надвинулся на запуганную дроу.       – Эй, раз я отделал того урода, ты теперь принадлежишь мне, верно?       От тона дикаря у Мелларики по коже прошла волна холода. Затем жара. Прикованная к светлому лицу дикаря, неожиданно ставшего будто резным, как у холодной суровой статуи, благородная дочь беспомощно осела на подломившиеся колени. Судорожный горячий выдох сорвался с губ, а колени невольно сжались. Девушка обхватила себя руками, стараясь унять мелкую дрожь. Сердце мощно забилось в груди, рассылая по телу волны приятной слабости.       Джей обработал девочку умело выработанным «горячим» взглядом всего пару секунд. Потом с лёгкой усмешкой присел рядом на корточки. Мелларика ошарашенно поняла, что волна болезненного возбуждения мигом схлынула, стоило странному выражению на лице дикаря резко пропасть.       – Ну ты ещё совсем мелкая, – констатировал путешественник.       Дроу вспыхнула мягкими щёчками.       – Заткнись, я уже не!..       – Ребёнок? – прервал боец. – Да, уже нет. Но ещё не принцесса? Ты в ученичестве у сестры, так? Пока не отправишься в школу, хоть какую-то, титул тебе ничего не даст. Он тебе и там ничего не даст, только создаст конкурентов.       Мелларика замерла. Удар был куда сильнее бросающего в жар взгляда – дикарь одним махом озвучил все её глубокие, тщательно утаиваемые страхи.       – Откуда ты?.. – Она опомнилась. – Нет!       Девушка вскочила и попятилась.       – Я… Чего ты хочешь?       Джей приподнял брови.       – Даже не предложишь мне те же условия? Ты всё ещё хочешь смерти сестры, нет?       Джей поднялся. Девушка запнулась. Подняв глаза на дикаря, она засияла жаром на щёках и потупилась.       – Но ты же… ты сказал, что тебя должны принести в жертву завтра, – протянула она. – Какой от тебя толк, если тебя скоро убьют…       Джей хмыкнул – маленькая дроу даже не коснулась того факта что они обсуждают секс – и развёл руками:       – Не в жертву, «кровавый долг». Но я всё равно бы не взялся – могу задержаться на Арене, если кому из матерей вожжа под хвост попадёт… Эй, ты из какого дома?       – Шалдори, трид…       – Да-да, плевать на номер. – Джей безынтересно отмахнулся. – Хм, кажется… да. Это ваши ребята пытались увести груз у Дома Огня?       – Эм…       Мелларика запнулась, ошарашенная тонким знанием интриг среди домов из уст дикаря в ямах, которого готовились передать как дань крови Тёмной Матери.       – Ну?       – Да, мать пыталась… То есть, – резко опомнилась Мелларика, – какая тебе разница?       Джей пригнулся, опускаясь на уровень глаз девушки.       – Кого ещё ты хочешь убить?       Слова легли на Мелларику тяжёлым грузом. Девушка шевельнула плечами, будто пыталась их сбросить.       – Кого нужно… – прошелестела она. – Мне так надоело… быть самой низшей… ненавижу их… всех…       Тихий шёпот, обращаясь в бесплотный горький пепел, падал каменный пол. Джей поднялся.       – Если хочешь заняться своим положением всерьёз, малышка, предлагать себя мужчинам мало. Это мелочь. Чушь. Что тебе нужно сделать… – боец наставительно поднял палец, – так это предать семью всерьёз! Ты хочешь подняться над всеми?       Мелларика оглушено мотнула головой в неверии – дикарь обсуждает с ней иерархию в семье!       – Что ты?..       – Хочешь или нет?       – Конечно хочу! – выпалила дроу. – Но что?!..       – Тогда двигай к крепости Молув’итар. Доберёшься туда, спроси моего друга. Его зовут Кей, он маг, ты быстро разберёшься. Скажи, что тебя прислал Джей. Эт я, – боец ткнул себя пальцем в грудь, – я Джей.       – Но… Молув’итар наши враги, – протянула девушка. – Ты хочешь, чтобы я просто…       – Вошла туда, как к себе домой, да. Поверь, у тебя не будет лучшего шанса.       Мелларика застыла на мгновение, мысли прыгали вокруг как новорождённые мошки. Её вывел из затмения скрип металла. Она посмотрела на решётку камеры Джея – тот с прежней лёгкостью сдвигал прутья обратно.       – Но – эй, если ты хочешь вернуться и найти другого убийцу, который будет работать за баловство в постели, то…       Белокожий развёл руками, затем отвернулся и удалился вглубь камеры. Мелларика растерянно потопталась на месте, прижимая к груди плащ. Затем рассеяно его накинула и двинулась к выходу из подземелий Арены.       Её шаг был уверенным.       ***              Стоило белокожему магу ступить на порог дома Молув’итар, как он наткнулся на горящий взгляд его Старшей матери. На лице Алистраи было стальное спокойствие, но Кей всё же заметил, как на миг там отразилась мимолётная агония – она увидела окровавленное тело дочери.       – Итак… – ровно произнесла колдунья. – Ты принёс назад её тело. Это мило, но я…       – Я верну её.       Звенящая тишина обрушилась на них как лавина. Алистраи застыла каменной статуей. И только Безымянное Пламя неожиданно прибрело на секунду болезненный алый оттенок.       – Почему мне не сжечь тебя за эти слова на месте, колдун? – прошептала Алистраи мёртвым голосом.       Кей не обращая внимания на угрозу, оглянулся вокруг:       – Мне нужно немного места, небольшая комната может…       Он прервался, вопросительно оглянувшись на Алистраи.       Старшей матери отказала выдержка. Изящное лицо покрывала испарина, тяжёлое дыхание жгло ей губы.       – Ты… ты правда сможешь её… – выдавила женщина.       – Верно, – ответил маг. – Нам нужно спешить, мои способности не безграничны, а прошло уже часа четыре.       Алистраи отвернулась и стремительно двинулась к одному из проходов.       – За мной.       Они прошли по узким коридорам в часть крепости, где наёмники ещё не бывали – хоть и знали, что она существует. Элементали сопровождавшие их в путешествии всё ещё крутились неподалёку, предпочитая держаться поближе к опытному работодателю. Они, кроме прочего, охотно разведали три этажа узких переходов, базальтовых камер и узких водяных каналов, скрытых в глубинах под крепостью Молув’итар. Алистраи вела мага в подземелья.       Несколько поворотов и лестниц спустя они остановились перед крепкой стальной дверью.       – Я… Возможно, мне лучше не знать, но… мы ведь говорим не об анимации трупа? – ровно спросила Алистраи.       – Нет.       Они вошли. В центре круглой комнаты находилась только прямоугольная каменная плита. Маг с интерном осмотрелся, укладывая туда свою ношу.       – Очень любопытно… У тебя бывали приступы? Кома?       – Разумеется, нет, – фыркнула Алистраи. – Один приступ и меня немедленно уничтожат!       – Какой редкий талант…       Камера походила на изоляционное помещение для сорвавшихся в бесконтрольную «вспышку» магов. Но если дроу не врала, и действительно умела избежать перегрузки от использования осколка древних сил, то Алистраи была редчайшим самородком. Сокровищем своего народа.       Кей махнул рукой, создавая тусклый белый огонёк, поплывший вдоль стены в вечный путь.       – Итак, приступим…       Маг деловито поднял руки, и встряхнул ими, словно сбрасывая лёгкое онемение. Но неожиданно изящная ладонь легла на его плечо. Он покосился на Алистраи.       – Что ты… хочешь взамен? – со сдержанным напряжением спросила та. – Я не верю, что ты… Если ты и вправду вернёшь мне дочь… я боюсь того, что ты пожелаешь взамен.       Тонкие пальчики постепенно впились в плечо Кея до боли. Хоть, кажется, эльфийка этого не замечала. Маг осторожно снял с себя руку напряжённой дроу, сдержанно ответив:       – Всё что я хочу, это избавить тебя от… излишней тревоги.       – Я полагаю, бессмысленно уличать тебя в недосказанности… – протянула старшая мать. – Но я не желаю просто…       – Я не дьявол, и не нуждаюсь в обмане, чтобы найти в ситуации выгоду, – суховато прервал её Кей. – Вернуть тебе дочь – в пределах моих возможностей. Считай это оплатой твоего вполне щедрого гостеприимства.       – Знаешь… – протянула дроу, – я читала, что в языке поверхности, во многих языках поверхности, есть слово, обозначающее подарок или услугу без обратной выгоды.       Кей вопросительно поднял брови.       – На нашем языке… такого слова нет, – качнула головой Алистраи, вглядываясь в лицо мага. – Я не знаю, зачем вы здесь, но…       – Скоро узнаешь. А теперь просто используй возможность. Как делала всегда.       Маг отвернулся и снова поднял руки. Сдавшись, Алистраи отошла назад. Потом с невообразимой для благородной дроу кротостью спросила:       – Я буду мешать?       – Нет. Но не вздумай даже подумать о магии.       Дроу машинально кивнула.       Кей застыл, протянув руки над телом погибшей. Затем коротко шагнул назад и… щёлкнул пальцами. Алистраи испуганно вздрогнула – звук неожиданно пошёл странным вибрирующим эхом, словно через сотни стальных труб и каменных камер, впиваясь в её слух сухими ломкими когтями. Тело её дочери окутала чёрная сфера. Непроницаемая как идеально гладкое стекло, она будто поглощала тусклый свет одинокого огня под потолком.       Но сфера исчезла – а точнее стала прозрачной. Вьерна висела в воздухе, в центре невидимого теперь шара. Кей двинул руками, будто поправлял какие-то нити, вокруг сверкнули и на миг сотни тонких полос сияющего текста. Тело Вьерны стало двигаться. Очень странно двигаться.       – Что?..       Алистраи поражённо уставилась на сцену. Тело дочери изменило позу – согнулось в районе живота. Будто кто-то… повесил её на плечо. Потом начало размеренно двигаться вверх и вниз, совсем немного.       – Как будто…       – Будешь болтать – выкину, – напряжённо буркнул Кей, прикованный взглядом к процессу.       – Ты… возвращаешь… – Алистраи шептала, не в силах справится с поразительной догадкой. – Возвращаешь время…       Кей резко развернулся, угрожающе указывая на тёмную эльфийку пальцем:       – Управлять временем запрещено!       Старшая мать ошарашенно посмотрела на мага с поверхности. Затем на тело своей дочери – Вьерна медленно двигалась вверх и вниз, будто она висела на чем-то. Теперь добавилось вращение из стороны в сторону.       – Мне нужно присесть… – выдавила Алистраи, опираясь на посох.       Маг отошёл от тела первой дочери и поманил старшую мать за собой.       – Отличная идея. Идём. – Он открыл дверь и вежливо прошёл вперёд. – Процесс возвра… в смысле, оживления займёт время.       – И сколько же?       Кей сдержанно вздохнул.       – Примерно… часа четыре.       ***              Утро застало Арену наполненную зрителями. В такие дни по округе отчётливо разносился гул предвкушения зрелища, дроу переговаривались, радостно обсуждая текущие кровавые увеселения, планировали козни против конкурентов и сторонились сомнительных фигур с закрытыми лицами и бронёй под глухим плащом.       Сегодня же взамен веселья Арену укутывала атмосфера тревоги и напряжения.       Отсутствие прежнего голоса трибун замечалось даже в катакомбах ям. Боец чуть повернул на ходу голову, прислушиваясь к тишине наверху.       Распорядители нервно держались поодаль – как прежде дикарю было приказано вставить руки сквозь решётку, чтобы надеть на него в кандалы. Но в этот раз белокожий просто раздвинул прутья как бумажные и молча вышел наружу, совершенно игнорируя обнажённые клинки дроу. затем безошибочно направился по нужному коридору, к воротам на песок.       Уже в виду решётки у лестницы, из бокового коридора показались две размытые тени. Дроу в масках ошарашенно охнули, когда перед ними выросли стройные фигуры трёх легиек.       – Мы возьмём дикаря под нашу охрану…       – Ваше присутствие более не требуется.       Ласковое мурчание непередаваемо сочеталось блеском свежей крови на изогнутых клинках, поднятых в атакующей стойке. Джей оглянулся в боковой проход.       – Приставили охранять смертника? – протянул он, насчитав пять тел в коридоре.       Убедившись, что распорядители должным образом запуганы, мечницы скользнули к Джею, одна утроилась сзади, другие ласково взяли его под руки.       – Твоя жизнь прервётся по приказу…       – Мы побудем до этого рядом …       Клинки обе держали обманчиво расслаблено, готовые мгновенно пустить оружие в ход. Невозмутимо боец продолжил путь в компании прелестных убийц. Распорядители дождались пока те отойдут подальше прежде выпустить из-под масок нецензурное шипение – так хамски вмешиваться в дела Арены не смели уже много лет!       У решётки мечница справа придержала Джея и, обжигая его ухо жарким дыханием, нежно шепнула:       – Тебя ждёт смертельная схватка…       Другая провокационно прижалась к спине белокожего сзади:       – Шесть страшных убийц пришли за твоей головой…       – Один – редкий мастер клинка…       Слева уха бойца почти коснулись пухлые губки:       – Он будет испытанием даже для…       – Так, хватит.       Джей мягко, но непреклонно высвободился из объятий деловито щупавших его тело дроу – карту своей мускулатуры боец предпочитал держать вдали от рук – и клинков – конкурентов.       – Выводите меня.       Женщины осияли белокожего оценивающими взглядами ярких глаз, затем коротко переглянулись.       – Ты не желаешь знать, кто выйдет простив тебя? – муркнула одна.       – Так опрометчиво даже для монстра…       – Не знаю, кто вас прислал, – протянул Джей, – но мне помощь не нужна. Поведёте меня до дверей?       – Нет нужды…       Стремительно отпрянув в стороны, мечницы растворились в полутьме переходов.       Решётка опустилась за спиной многократно обречённого на смерть, грубая лестница вознесла его в темноту, где распахнулись ворота, и боец как прежде вышел под тусклый свет на песок Арены.       Сегодня не было шума приветствий, не было выкриков глупого титула любимца публики. Зрители тревожно переговаривались на трибунах, ожидая чего-то… неожиданного.       Весь город знал, что на Арене будут официально убивать преступника, посягнувшего на власть правящих домов. Убивать особым методом. Почти ритуально.       Сегодня на белокожего наглеца обрушится гнев Тёмной Матери.       Но игнорируя серьёзную атмосферу, Джей как прежде вскинул в приветствии руки, поворачиваясь к трибунам. Зрители нервно промолчали. Бойца это нисколько не смутило – он лишь рассмеялся. Его смех отчётливо прозвучал в каменном колодце арены, обрамлённый тихим шелестом шёпота на трибунах.       Ворота на другой стороне арены открылись минуту назад – и теперь Джей шёл к группе из шести высоких стройных фигур.       Дроу, все до единого.       Двое были упакованы в идеально подогнанную облегающую одежду, глубоко чёрную, будто поглощающую свет, но в тоже время слегка размывающую их фигуры – дорогая магическая маскировка.       Один был высоким широкоплечим мужчиной с узкой полосой стянутых в хвост длинных волос на бритой голове. Его торс покрывали массивные пластины лат. Оружия он не носил, не имея в нём нужды. Руками адамантиновому солдату служили шедевры кузнечно-магического ремесла – мощные стальные протезы.       Две были женщинами. Одна высокая, стройная и худощавая, как положено чистокровным эльфийкам. С хлыстом и в лёгком алом платье, с разрезами до бедра. Даже издали было видно что её глаза пылают нездоровым оранжевым пламенем а волосы имеют такой же странный оттенок.       Другая была широкоплечей и мощной, как огромная дворфийка, но с неизменным злобным лицом благородной дроу. В контраст стервозной роже, нежнейшие белые локоны покрывали её бронированные плечи, закованные в сталь бёдра украшала расшитая серебром декоративная чёрная юбка. На поясе дроу висела палица, круглый щит она держала в руке.       И последним был худощавый эльф со стянутыми в хвост волосами и в простом наряде мастерового. Его руки и ноги, однако, охватывали широкие браслеты, скрытые под одеждой от неопытного взгляда. Изогнутый клинок в потёртых ножнах был небрежно заткнут за пояс.       Боец безмолвно приближался к группе. Его встретили разные реакции – жрица Тёмной Матери презрительно дёрнула губой, колдунья-демонолог блеснула интересом в глазах, стальной воин самодовольно ухмыльнулся. Дроу с мечом не смотрел на Джея вовсе. Лица убийц закрывали маски.       Но самым пронзительным был взгляд огромного лица тёмной эльфийки столь идеально-прекрасной, что это не могла не быть маска. Источая величие, лик богини дроу висел у балкона, где таились её верные жрицы, и холодно глядел на Арену под собой белыми глазами. Перед тем как на песок вышли их чемпионы, благородные дочери сплели эту грандиозную иллюзию, заставив весь гул на трибунах стремительно утихнуть.       Тёмная Мать увидит всё.       Боец повернулся к балкону благородных. Там уже стояла окутанная сияющим, но не дающим света белым ореолом дочь Правящего дома Айм’марис.       – Ты призвал на себя гнев Матери, дикарь. – Магия разносила шёлковый голос Занны над Ареной. – Сразись же, и умри за своё преступление.       Вокруг воцарилась почти полная тишина.       Джей глухо рассмеялся и обернулся к своим противникам.       – Вас всего шесть, – заметил он. – Правящих домов одиннадцать. Дом Огня слишком занят. Первый, я полагаю, не пожелал поднять голову? Их старшая дочь так осторожна…       В ответ жрица Матери резко сорвала с крепления палицу и коротко рыкнула заклятье. Оружие окуталось трещащими зарядами.       – Не все дома заинтересованы в политике, – прошелестела шипящим голосом колдунья, окатываясь болезненной дымкой инфернального пламени.       – Ты думаешь, тебе понадобится мой ответ?       Мечник полуобернулся меланхолично глядя на смертника холодным красными глазами. Джей фыркнул.       – «Не все», эй? Вот чушь… Ну да ладно. Так что, будете по очереди, или?..       Убийцы резко рванулась в стороны – один растворился как дым в воздухе, в руках другого щёлкнули раздвижные клинки на предплечьях. Колдунья начала формулу, жрица и железный здоровяк рванулись к жертве наперегонки.       Смерть шумного дикаря обещала немало престижа.       – Нет? Ну ладно…        Мечник продолжил притворяться безынтересным наблюдателем – при этом жадно всматриваясь в малейшие движения противника.       Первым подоспел стальной воин, его железные кулаки врезались в пустоту, где только что стоял боец. Джей отскочил только чтобы уклониться от резкого взмаха жрицы, магия зло затрещала в воздухе, оставляя след из молний. Слитным движением дроу с рыком продолжила ударом щита. Удар прошёл мимо – и невесть как рука белокожего подбила щит вверх. Жрица охнула от боли, когда кулак врезался её в бронированную грудь – броня совсем не помогла.       – Меня умиляет…       Колдунья закончила выкриком на высокой ноте, заглушая голос Джея – огненная волна раскрылась за её спиной и огромный змей, покрытый пламенной чешуёй, с хриплым шипением ворвался сквозь портал в Бездну.       – …как они топчутся за спиной…       Уклонившись от броска огненной змеи боец резко прыгнул вперёд, оказавшись за спиной удивлённо махнувшего мимо стальным кулаком дроу. Удар лодыжкой подбил железному стойку и воин рухнул. Джей резко развернулся, вздымая другой ногой волну песка…       – …и думают, я не вижу.       …окутавшую тощую фигуру убийцы. Замешкавшись на миг, дроу едва уклонился от удара ногой с разворота, рассёкшего песок воздухе. Бойца мигом перехватил второй убийца – Джей отступил от волны коротких взмахов. Затем резко выбросил руки вперёд – из-под маски раздался испуганный женский вздох. Короткий удар ладонями заставил убийцу беззащитно раскинуть руки – боец резко подался вперёд, выбрасывая ладони копьём. С хрипом убийца отскочил, судорожно прикрывая взорвавшуюся болью грудь, его лёгкие горели.       Белокожий обернулся, и резко отскочил назад от удара стальным кулаком. Железный дроу дёрнул краем губ, и второй кулак выстрелил – рука удлинилась, ощетинившись лезвиями! Хитрый приём адамантинового солдата лишил многих его врагов головы – ожидавший фокус с самого начала, Джей гибко отклонился, одновременно мягко захватывая конечность руками.       С потрясённым криком дроу взмыл в воздух – боец метнул его как груз на цепи, раскручивая вокруг себя. Не вовремя подскочившую жрицу смело волной чёрных плоти и стали. Огненная змея, скользнув ближе, харкнула огненным шаром.       Встав ровно, Джей принял неуместно расслабленную для жестокого боя позу, огонь жадно поглотил его целиком и… бессильно растаяв, угас. В тот же миг фигура возникла рядом с бойцом – убийца соткался из воздуха с клинком наготове. Короткий удар и… Джей отвернулся к нему спиной, впуская туда острый нож.       Схватив его руку, белокожий выхватил убийцу из невидимости – мираж сзади испуганно дёрнулся назад, повторяя движения создателя, и крутя рукой чтобы вырватсья из захвата.       – Ловкий трюк. Но вот беда…       Убийца вырвался но Джей вдруг резко бросился вперёд, стремительно захватывая противника за шею и пояс. Не удержавшись от вскрика, убийца взмыл в воздух.       – Я вижу следы! Гррах!..       С утробным рыком взметнув противника ногами вверх и головой вниз, Джей прыгнул и резко рванул дроу вниз, на встречу с песком. Идеальное ускорение умножило массу двух тел и с мощным ударом шея дроу, влажно хрустнув, лопнула будто гнилая палка.       Крови ещё не было, но лик Матери узрел первую жертву.       Джей перекатился прочь, как раз чтобы увернуться от потока отравленных стрел, частично ударивших по забитому в песок как свая телу.       Жрица вскинула оружие, её окружила волна чёрной магии богини, концентрированный «гнев» сдирал кожу с костей в единый миг, одновременно придавая хозяйке силы, высасывая жизнь из противника. Но в мощным прыжке в последний миг боец растянулся над песком и заклятье так и осталось висеть в воздухе.       – Гхар!!       Жрица и дикарь с бешённым рыком прокатились по земле, вздымая фонтаны песка. Из хаоса вырвался белокожий – Джей резко распрямился, держа дроу над головой как ствол. Затем в едином движении упал на одно колено, ударяя о другое спину жрицы. Сталь лат спасала от клинков – но с коротким криком боли дроу обмякла, парализованная переломом.       Второй убийца уже коснулся лезвием кожи на боку бойца, когда в его руку с хрустом врезался под нереальным углом локоть. Белокожий захватил противника за шею, как будто играл с мальчишкой во дворе. Тут же его руки обратились в стальной захват, Джей резко рванул вверх – тело дроу сделало полукруг над его плечом и с громким хрустом выгнулось под неестественным углом.        Огненная змея рванулась в стороне, делая бросок. Боец увернулся от твари, но тут же отпрыгнул от огненного хлыста в руках демонолога. Короткая команда – и змея, опаляя жертву, вдруг обвилась вокруг руки Джея.       – Хм…       Тут же замешкавшегося бойца атаковал железный воин – его конечности обмякли, обращаясь в крепкие цепи. Стальные путы окутали белокожему вторую руку.       – Догадались-таки…       Джей замер растянутый двумя захватами. Перед ним возник мечник тёмных эльфов.       Спокойно обняв рукоять, тот будто растворился в воздухе на миг – настолько стремительны были его движения. Клинок рассёк дикаря наискось, от плеча до таза, врубаясь в кости, впиваясь в органы!..       Но дроу замер в нижней позиции с напряжённым лицом.       – Что?!..       – Хорошая техника.       Джей взглянул на мечника исподлобья.       – Клинок легийки? Удар тоже ворованный… Хрраах!!       С натужным рёвом Джей рывком свёл руки – змея испуганно всхрапнула, стальной воин вскрикнул от неожиданности. Мечник выскочил из-под удара в последний момент, демон и стальной дроу с хрустом врезались.       Джей немедленно оказался над ними. Змея стремительно рванулась в сторону к хозяйке, но боец не обратил внимания. Адамантовый солдат свирепо отмахнулся от противника покрытым лезвиями кулаком, но Джей только отклонился, почти не потеряв инерции.       – Говорят, «плоть слаба»…       Резким ударом в стальную руку боец заставил конечность врезаться в песок, затем вцепился соединение на локте.       – Что ещё в тебе слабое?..       С напряжённым выдохом, не обращая внимания на сокрушающий удар в плечо, Джей резко рванул руки в стороны. Стальной воин взревел, но было поздно – его шикарный протез оказался в руке белокожего.       Без искусных приёмов боец размахнулся и обрушил на дроу удар, затем ещё и ещё. Тот закрывался целой рукой, пока мог, пока что-то не хрустнуло и конечность отбило в сторону, сломанную как игрушку.       Снова и снова адамантиновая рука опускалась, пока от головы стального воина тёмных эльфов не осталась только кровавая каша на песке.       Без перехода Джей отбросил руку и рванулся к колдунье. Та, захваченная бешенством боя, и не подумала отступать. Громогласный приказ взорвался над Ареной, дроу окутала волна инфернального пламени, сотканная из плоти демонического змея – боец бестрепетно ворвался прямо в пламя.       Прошла секунда, затем другая. Огонь резко опал – посреди раскалённой площадки стоял боец, его ладонь погружена в грудь колдуньи. Придержав труп, Джей спокойно вынул руку из плоти, и сбросил кровь как воду.       – Эльфийские тела такие хрупкие…        Тело мёртвой колдуньи ударилось о песок, и Джей обернулся к последнему противнику. Его встретила волна размытых взмахов, словно сотня оживших клинков, и каждый направлен в уязвимую точку. Со стороны казалось, будто дроу крестит вокруг белокожего намеренно – но перекошенное лицо выдавало напряжение боя. Джей уклонялся едва заметным движением, будто читал мысли противника даже раньше, чем тот сам успевал их понять.       Резкое движение заставило дроу рвануться в сторону – но он не успел. Противники застыли, их разделял неподвижный клинок. Боец держал лезвие за кончик, будто поймал опавший лепесток – мастер клинка отчаянно тянул меч на себя за судорожно сжатую рукоять.       – Ты убил одну из них? – произнёс Джей. – Забрал её меч…       – Я убил куда больше!.. – прошипел дроу.       Бросив клинок в руке противника, дроу отскочил назад, выбрасывая руки назад в странном жесте. Пространство вокруг его ладоней исказилось, и в следующий миг он взмахнул гудящими от магии матовыми парными клинками.       – Новая техника? – заметил Джей. – Ну же.       Дроу скрипнул зубами и… испарился в воздухе.       Его руки и ноги оплетали редчайшие в мире артефакты, дающие силу и проворство непревзойдённого уровня. Он убивал сотни искуснейших мечников, даже почти непобедимые легийки не могли сравниться с его мастерством – и его магией. Лучший в городе убийца и дуэлянт, он достиг совершенства в мастерстве меча.       Клинки, невидимые простому глазу, рассекли плоть дикаря, нашли цель в его плече и боку. Джей стоял неподвижно, пронзённый как лист бумаги двумя черными клинками.       Всего на миг дроу ощутил смертельною тревогу – его хватка окрепла на рукоятках оружия, он рванулся назад!..       И его горло осталось зажато стальными пальцами белокожего пришельца с поверхности.       – Для того, кто использует быстрый стиль…       Дроу поспешно опомнился и взметнул клинок, чтобы отрубить дикарю руку!..       Но клинок не вышел из тела бойца. Будто что его держало.       – …ты не знаешь опасности потери оружия. Первым делом тебя попытаются удержать, даже если понадобиться остановить клинок своим телом.       – Как ты?!..       Путешественник взялся за лицо дроу другой рукой:       – Но не думаю, что тебе понадобится мой ответ.       Сдавленный вопль агонии вырвался из-под ладони Джея. Тело дроу дёрнулось пару раз, теряя остатки своей жизни. Затем раздался хруст сминающихся под невыносимым давлением костей головы. Череп дроу лопнул как хрустальная ваза.       Отбросив тело, Джей медленно вынул из себя мечи. Кровь скользнула из ран одинокой каплей.       – Впрочем, я бы тебя и так убил. Они думают с игрушкой на скорость уже и навык не нужен…       Избавившись от мечей, Джей двинулся к центру. Уже давно его окружал ощутимый, будто физический шум вокруг. Зрители не знали чего ждать, но они были взбудоражены не на шутку. Смерть лучших воинов в городе. Лучшие убийцы и наёмники, и даже жрица и демонолог – все мертвы!       Возбуждение от кровавого, невиданного боя сочилось неожиданным страхом.       Будто не замечая тревоги на трибунах, Джей с широкой улыбкой вскинул руки, словно вновь приветствовал возбуждённое скандирование с трибун.       – Ну что, вы довольны?! Я уплатил кровавую дань!! Долг уплачен!..       И тут мимо него свистнул тяжёлый чёрный болт. Джей удивлённо обернулся. Затем нагнулся к песку.       И второй болт прошёл мимо ещё раз. Боец нарочито медленно поковырялся в песке, доставая стрелу и…       Третий прошёл мимо его виска, как только он разогнулся. На трибунах раздались нервные смешки. В дальнем углу северной трибуны завязалась потасовка.       – Что же это?! – возопил Джей. – Кто смеет вмешаться в суд богини?! Позор! Подстава!       Потасовка ширилась – фигура в тёмном плаще пыталась удрать, но наткнулась на пару распорядителей, неожиданно возникших среди зрителей. Иллиет, как и многие другие участницы, настояла, чтобы во время боя обеспечили необходимую бдительность.       – Кто смеет нарушить закон дроу?! – воскликнул Джей и театрально указал на иллюзию у балкона: – Пред глазами вашей госпожи?! Наказание! На песок его!       Над зрителями прокатилась волна возбуждения. Идея покарать преступника на месте будоражила воображение тёмных эльфов. Убийца давно бросил арбалет и пытался вырваться из толпы, но его удержали. Распорядители может, и упустили бы профессионала, но зрители приняли активнейшее участие – взмахи коротким клинком никого не испугали.       – На песок его! – подбадривал Джей. – Давайте его сюда! Справедливость Тёмной Матери ждёт!       Потасовка скатилась на нижние трибуны. На миг фигура зашаталась на краю ямы и… кто-то в толпе дал убийце хорошего пинка. С коротким вскриком дроу рухнул вниз, в последний момент прервав удар о песок слабой левитацией.       – Ну что, приятель?       Джей приблизился к дроу. Плащ слетел с неизвестного, открывая знакомое лицо.       – Нашёл новую работу?       Теневой клинок злобно ощерился, но его глаза метались в панике.       Сверху раздался требовательный гул прикончить нарушителя традиции. Попавшись на горячем, дроу лишался всего. Смерть ждала неудачников – так приказала богиня!       – Что, нападать не станешь? – недобро усмехнулся боец.       Подняв руки, он с улыбкой медленно повернулся, обращаясь к трибунам:       – Ну же, дайте ему оружие! Это же такая мелочь!       Джей заразительно расхохотался, как от острейшей шутки. Настроение зрителей поднималось на глазах.       – Мы же не животные, чтобы сражаться голыми руками! Дайте бойцу меч! Дайте ему арбалет! Магический жезл! Он здесь чтобы умереть для вас!!       У ограждения над песком возникла небольшая толпа. Арбалет пойманного клинка давно сменил владельца, а магического оружия лишаться никто не желал. Но на песок щедро посыпались мечи и кинжалы, прямые и изогнутые, дешёвые и дорогие.       Джей молча ждал, пока дроу наберётся смелости схватить меч.       Противник рванулся вперёд с самоубийственной решимостью. Удары ложились в раненые места, теневой клинок планировал вовсю использовать преимущество перед раненым противником.       С издевательской сноровкой белокожий отбивал лезвие. Голыми руками. Пару взмахов прошли, задев кожу – в ответ Джей отпустил дроу такую оплеуху, что того развернуло. Новый взмах прошёл мимо, ответный удар выбил оружие из рук противника.       Вместо того чтобы развить успех боец рассмеялся и поднял руки приветствуя зрителей. Забыв о суровом лике Тёмной Матери, толпа хохотала, глядя на обречённого убийцу.       Подхватив меч, дроу рванулся, выбрав момент, когда противник идеально развернулся спиной. Клинок почти вошёл в его плоть – но рукоять тут же вывернулась из руки убийцы. Дроу задёргал ногами, приподнятый на над землёй за горло.       Джей отбросил противника как тряпку. И снова со смехом вскинул руки к зрителям. Трибуны ответили одобрительным рёвом.       Тёмный эльф с трудом поднялся на ноги. Боец развернулся к нему, делая медленный шаг… и вдруг резко дёрнулся вперёд. Дроу с нервным вскриком рванулся назад, и плюхнулся на песок. Зрители взорвались ликующим смехом.       Вторя их хохоту, Джей раскинул руки, оборачиваясь вокруг. Затем размеренно двинулся к противнику. Убийца, отчаянно ринулся прочь, падая на четвереньки и загребая по песку ногами… Рука бойца легко поймала его за шиворот, жёстко рванув назад.       Джей вскинул противника над головой как трофей, держа за одежду на шее и поясе. Израненный дроу испуганно хрипел, беспомощно дёргая руками и ногами. Зрители одобрительно кричали, глядя на предсмертную агонию сородича.       – Ну что, вы довольны?!       С криком Джей перехватил жертву, ловко перевернув вверх ногами, и мощно обрушил головой в песок. Резкий хруст шеи утонул в волне одобрительного воя.       – Вы развлеклись?!!       Джей поднял руки перед ликующими трибунами, прохаживаясь вокруг.       – Вы же за этим сюда пришли!       Голос едва перекрывал шум толпы – но всё же перекрывал, раскатываясь по трибунам как лава. Лик богини безмолвно взирал на неприкасаемого чемпиона.       – Вы же этого хотели?! Чтобы я убивал дроу!       Одобрительные вопли колыхались над Ареной Кворвата.       – Это так легко!! Убить тёмного эльфа!!       Крики, достигшие пика уже давно, начали медленно угасать, начиная с ближайших мест.       – Ну разве вы не этого хотели?! Чтобы я убивал!! ВАС!!!       Замешательство вкралось в ликование толпы. Веселье растворялось, тая жидким дымком на ветру. Джей прошёлся вокруг, раскинув руки.       – Вы хотите ещё?! Дайте мне ещё! Дайте мне всех!!!       Возбуждение от боя окончательно испарилось. Толпа нервно замерла, нервный шёпот летал над трибунами. Его перекрывал голос окончательного и единственного чемпиона.       – Дайте всех! И я убью вас всех!!!       Топа безмолвствовала.       – Кто ещё хочет выйти против меня?! Есть ли кто ещё?!       Джей обвёл трибуны рукой, будто вопрошал всех и каждого лично.       Ответа не было. Жаркое возбуждение от кровопролития неожиданно и резко, почти болезненно сменилось холодом неопределённой опаски, чёрной сажей осевшей где-то в груди каждого тёмного эльфа.       Забывшись в волне насилия, дроу как-то забыли, что его должны были казнить сегодня. За оскорбление благородных хозяек Кворвата, за поношение их дарованной богиней безмерной власти над другими тёмными эльфами.       Именно поэтому сегодня на песок вышли самые лучшие воины Трона Богини – самые фанатичные, смертоносные и искусные, с лучшим оружием, что умели создать тёмные эльфы. Против него выставили само могущество святого города.       И он убил их всех.       – Есть ли кто ещё?!       Белокожий резко развернулся, указывая пальцем в тени балкона над церемониальными воротами Арены.       – Неужели никого?! Никого?!!       Из полумрака ниши для благородных выдвинулась фигура дочери. Джей опустил руки и встал перед балконом в центре.       Неожиданно зрители начали вспоминать, что боец на песке, так легко уничтоживший всех своих противников был белокожим. Он стольким принёс желанный, столь редкий на Арене, и вообще в Кворвате успех, что они забыли, кто он такой. Забыли это так незаметно.       Трибуны замерли в ожидании ответа, неожиданно вспомнив, что бессмертный боец был чужаком, и пришёл с поверхности. Где под жарким светом огненного солнца влачили ничтожное существование низшие расы, белокожие дикари.       Но он убил их всех!       Занна Айм’марис, в прекрасном чёрном платье высшей жрицы, окружённая ореолом благородного белого света, положила руки на перила, с каменным лицом глядя на бунтующего дикаря чемпиона.       Разумеется, Тёмная Мать не могла спустить поношения! Дроу жили здесь, в своих подземных владениях, под властью богини и её дочерей, исполняя все её заветы. Их не мог, не смел убивать какой-то белокожий дикарь!       Сегодняшний бой звали «Суд Матери», и неспроста: чёрный лик над воротами был не просто иллюзией, не дурацким украшением – сотканный жрицами, это был символ, проводник для мощи Тёмной Матери. Вот-вот он должен был ожить, и одним взглядом обратить бунтаря в кровавое месиво!..       – Ты… можешь идти. – Мягкий голос благородной дроу скрежетал от ненависти. – Тёмная Мать… прощает твои… грехи.       И чёрный свод Кворвата вдруг будто раскололся. И рухнул вниз, скользя по трибунам волной тревожного шёпота. Дроу вскакивали с места, не в силах вынести давящей холодной пустоты, где-то там, где ещё недавно жила непоколебимая уверенность в том, что их свод никогда не рухнет.       Покоривший Арену Кворвата путешественник раскинул руки и огляделся.       – Ты точно уверена? – крикнул он.       Вместо ответа дроу развернулась и скрылась в тенях на балконе. В полумраке задвигались изящные фигуры. Благородные дочери тёмного народа покидали Арену, не желая больше сражаться в неожиданно и безнадёжно проигранной битве.       Чёрные врата в стене Арены – закрытые, казалось, навечно для обречённых на смерть рабов – распахнулись, приглашая чемпиона к свободе. Джей взглянул в ведущий прочь от окровавленного песка базальтовый коридор. Поднял лицо к сотканному магией огромному чёрному лику Тёмной Матери.       Тот оставался неподвижен.       И мечник рассмеялся.                     Конец первой части.