Мифическое сердце

Грей внезапно рванул вперёд, хватая синевласку за плечи. — Очнись! Его ладонь вспыхнула лёгким сиянием, и девушка вздрогнула, глаза на мгновение прояснились. — Грей…? — она всмотрелась в свои дрожащие руки. — Я-я… не контролирую себя… Фернандес резко повернулся к другу. — Что ты сделал? Брюнет стиснул зубы: — Я… не знаю. Это просто… сработало. Вокруг люди постепенно начали двигаться, словно просыпаясь из сна. Акнология рассмеялся, глубокий и зловещий, его смех разнесся по залу: — Как трогательно. Наследники льда и воды. Вы действительно думали, что ваша связь — просто случайность? Хартфилия ощутила холодок ужаса, когда до неё дошло: Грей и Джувия были частью пророчества с самого начала. Внезапно Жерар вышел вперёд, его взгляд, обычно спокойный, теперь сверкал напряжением. — Хватит. Он взмахнул рукой — и гости снова застыли, как статуи. Нацу вскинул брови. — Ты… — Одно из тех самых запретных заклинаний… от которого Люси в прошлый раз истратила свою ману, — тихо пояснил маг. — Ты хочешь не саму Люси. Ты хочешь то, что она хранит внутри. Темный маг оскалился. — Наконец-то, кто-то понял. Хартфилия стояла перед зеркалом, в котором отражалась её тень, окутанная темными сгустками тьмы. Рука темного дракона протянулась к ней, как будто тянула к самой бездне. — Ты увидишь правду. Или оставишь друзей здесь навсегда. Драгнил схватил её за запястье. — Не делай этого. Но выбор уже был сделан. Хартфилия вырвала руку и шагнула в зеркало, вдохнув холодный воздух иллюзии. Она оказалась в пещере — мрачной, словно созданной из самой тьмы. — Где мы? — В моей тюрьме, — холодно ответил Акнология. Девушка уставилась на мага, не веря глазам. — Как?! Если ты… — Я не могу полностью использовать свою силу, многое стерто. Пятерка волшебников создала заклинание, чтобы изгнать меня, но этого было мало. Тогда Анна наложила проклятую печать, которая сгубила её и скрыла мою силу. Только наследник может снять её. Он не оборачивался, глядя на магическую печать, вырезанную на каменных дверях. — Почему я должна её снять? Или даже смогу? И вообще… я предок Анны? — Наша магия реагирует друг на друга, — ответила Люси, сжав губы. — Если ты это не сделаешь, я раздавлю твоих друзей, как муравьев. А ты останешься здесь навсегда. Акнология ухмыльнулся. — Умная девочка. Но вместо того чтобы дотронуться до замка, Хартфилия ударила ладонью в стену, направляя магию. Пещера дрожала, яркие трещины расползались, превращаясь в осколки. — Что ты наделала?! — Я не открываю двери, — шептала она. — Я разрушаю зеркало изнутри. Каменные обломки сыпались, потолок трещал. Акнология вскрикнул, его ярость резала воздух: — Ты обрекла себя на смерть! — Посмотрим. Люси закрыла глаза, ощущая, как всё вокруг исчезает. Ледяной холод пробежал по спине. Она медленно открыла глаза — и оказалась снова в бальном зале, среди ошеломлённых друзей. Зеркало за спиной разлетелось вдребезги. Нацу схватил её за плечи. — Где ты была?! Люси молчала. Она смотрела на осколки, в которых на мгновение промелькнуло отражение чёрного дракона. Акнология не был уничтожен. Он теперь знал: заклинательница — не только ключ к его свободе, но и замок. Драгнил помог ей подняться. Только теперь она почувствовала что-то крепко сжимающее руку. Раскрыв ладонь, Люси увидела семейную реликвию. — Это же… — прошептали парни, поражённые. — Откуда она? — Не знаю… Она сама оказалась в моей руке, — тихо сказала Хартфилия, всё ещё приходя в себя. За окном вставало утреннее солнце, его лучи играли на золотом паркетном полу. Гости переговаривались, создавая лёгкий шум. И вдруг раздался звонок телефона Люси. На экране горело: «Отец». — Включи громкую связь, — прошептала Эльза, цепко хватая её за локоть. — Люси, — голос отца прозвучал официально и холодно. — Я нашёл подходящую партию и только что утвердил твою помолвку с… Слова утонули в громе королевского оркестра. Король Игнил поднял руку, требуя тишины. — По вековой традиции, — его голос раскатился по залу. — Девушка, нашедшая реликвию рода Драгнилов… Нацу резко выпрямился, роняя стакан, который он только что принес для Люси. Хрусталь разлетелся по паркету. — Эту традицию отменили полвека назад, — возмутился Фуллбастер. — …будет объявлена невестой нашего младшего сына, Нацу. Поздравляем, мисс Клариссу Фейн! Зал взорвался аплодисментами. Люси застыла с телефоном у уха, весь мир рухнул перед её глазами. Из динамика доносился голос отца: «Ты слышишь меня?» — Что за чертовщина? — прошипела Скарлетт. — У тебя же эта штука! И какого черта ты — принц?! Кларисса, бледная как смерть, вышла вперёд. В дрожащих руках у неё был идентичный кулон. Нацу побледнел. — Это… ошибка, — прошептал он, глядя на родителей. Король и королева спокойно улыбались, не подозревая, что творится на сердце наследника. Драгнил взорвался: — Кулон ложный! — рванул к родителям, но охрана преградила путь. — Люси держит настоящую реликвию! Эмили опустила пронизывающий взгляд на руки Хартфилии. — Ты забыл, сынок, что настоящая реликвия мерцает. А это — подделка. Блондинка посмотрела на ладонь — блеск потух. — Мама… — голос Нацу дрогнул. — Что вы наделали? Король воодушевленно хлопнул в ладоши. — Музыку! Гости, продолжайте веселиться! Вальс заглушил всё то, что ломалось в молодых судьбах. Люси, всё ещё держа телефон, услышала последнее от отца: «…приезжай завтра на смотрины». Вызов завершён. Рука безжизненно опустилась вниз. Внутри плескалось отчаяние. Не имея сил сдерживать эмоции, она развернулась и стала пробираться к выходу. — Подожди! — розоволосый рвался сквозь толпу, хватая её за руку. — Я не знал… Хартфилия резко выдернула руку. Кулон упал на мраморный пол, стеклянная вставка разбилась, выпуская чёрный дым. — Поздравляю с помолвкой, «ваше высочество», — произнесла Люси с преднамеренным акцентом. — Надеюсь, она стоила «этого». Из разбитого кулона вырвалась тень и исчезла в ближайшем зеркале. Только Люси заметила, как глаза Акнологии хищно мелькнули в отражении. Хартфилия ушла, оставив Драгнила стоять перед родителями, которые наконец начали понимать, что творится неладное.