Price of Victory

Переход через Сирвудский лес занимал у путешественников чуть менее суток, начинаясь от Истового поля, и заканчивался на территории людского королевства, у холмов Кнобби. В этих холмах и была устроена засада Храмовников. И в то время, как авангард армии Тьмы бился с ними, последние крипы только начинали входить в лес, даже не ведающие о происходящем в первых рядах. Они ели, пили, оглядывали живописные окрестности, и даже не торопились в бой. Благо всех надзирателей созвали в первые ряды. Поистине, Каэлю удалось собрать огромную армию под свое руководство. Но не смотря на свое численное преимущество, вместо того чтоб раздавить все фланги, напав всюду, они шли клином в одну точку, стараясь пробить укрепления, и разделить армию храмовников, отрезав их от артиллерии. Любому дилетанту это показалось бы ужасно глупой идеей, но не опытной в этом деле Ланае. «Никому не хотелось бы задерживаться в этой засаде надолго, вполне логично, что при таком количестве, они ломятся в место, где нет баррикад, выматывая их защитников, и постоянно имея подкрепление» -раздумывала девушка, оглядывая поле боя. Она едва вышла с поля боя, чтобы помочь справится с атакой наездников на вивернах в тылу армии. И сейчас ей выдалась возможность оглядеть картину с холма, и оценить в какой ситуации они оказались. «Если стянуть с флангов отряды, для удержания прорыва, то их окружат, направив войска через беззащитные баррикады. Когда же придет войско короля? Без их помощи мы не продержимся, но атаку отобьем» - улыбнулась девушка, приготовив свой главный козырь сражения. Она взглянула на Свена, стоявшего в первых рядах, орудующего двуручным мечом одной рукой, в другой он держал усеянный стрелами щит, необычный щит. Одним ударом он рассекал не меньше пяти врагов, и ни один не мог подойти к нему близко, даже чтоб дотянутся копьем. Ярость боя захлестывала его с головой, но он мог сдерживаться… старался сдерживаться. - Перейти в наступление! – крикнула она, по плану, главной целью было добраться до лучников и магов, и уничтожить их, и отступить к баррикадам. Похоже вражеский тактик решил сделать две зоны боя, направив еще один клин пушечного мяса, в другую точку, решив что она меньше защищена чем другие, и Ланая бросилась туда помогать ее защитникам. В другом конце вигильский рыцарь не давал врагам даже подойти к другим защитникам, надежно защищенный щитом Зевса, и разящий всех своим огромным двуручным мечом. Ему передали приказ о наступлении. Ему порядком надоело топтаться на месте, по хлюпающей от крови земле, каждый раз, когда ему нужно было сделать шаг. План очень четко сидел у него в голове. Ланая вдолбила его Свену на всю жизнь, заставив его четырежды повторить, чтоб убедиться, что он понял все. Вместо обычного шлема, на нем была уродующая голову маска. Она не понравилась рыцарю еще когда он ее увидел. Оскалившаяся волчья пасть, вот на что была похожа эта маска. Не стоит говорить, что она была неудобной. Однако больше всего ему мешали вставки из красного стекла в прорезях для глаз, затуманивавшие обзор. Сражаться в ней было неудобно. И к тому же пришлось привыкать, оставшись без своего шлема, в котором он ходил всю жизнь. Однако сейчас, этот артефакт должен был играть решающую роль в наступлении, как раз, когда враги, стояли напротив, опасаясь нападать на непобедимого вигильца. Приказ разрешал ему выйти из себя, чтобы прорвать врагов, так как Ланая знала, на что способен рыцарь, когда он в ярости боя. Ему даже нравилось, что его силу оценивают подобающе. С оглушительным ревом, он бросился в атаку, высвобождая накопившийся гнев. Словно в такт его чувствам, маска засветилась алым цветом. Движения приобрели необычную легкость, а меч запорхал в его руках, рассекая врагов, орошая жаждущую маску кровью. На коже начал проявляться ярко красный оттенок, как и у любого вигильца, когда те впадали в неконтролируемую ярость. В ярости Свен превращался в неконтролируемую машину для уничтожения. Даже демонические создания тогда почувствовали страх, стараясь, держатся подальше от рыцаря, прорывавшегося через клин, который должен был сам прорвать врага, а теперь обращенный в бегство. Такие легкие движения, такая спокойная и медленная драка. Свен давно не чувствовал себя так спокойно, меч как будто сам знал что ему делать, казалось его можно отпустить, и он сам пойдет рубить врагов вокруг. Теперь ему было понятно предназначение этой маски, маски безумия, она усиливала в разы ярость владельца, и давала тому неконтролируемую силу. Залитые кровью, стекла маски стали кристально прозрачными, предоставляя возможность идеально видеть все вокруг, и даже шепот демонов исчез из его головы. Он даже не заметил, как остался один, совсем один. Ни арьергарда из лучников и магов, ни солдат вокруг него, никого, только кучи расчлененных тел, и реки крови, которые не успевала впитать земля. Казалось, он сражался целую вечность, но на деле не прошло и двадцати минут, как дело было закончено, и крипы Тьмы в недоумении стояли на возвышающихся холмах леса, и смотрели на него, стоявшего среди тел их сородичей, и поваленных в некоторых местах деревьях, срубленных одним ударом могучего рыцаря. Ланая сама не ожидала такого эффекта, обе армии в удивлении смотрели, как рыцарь в одиночку расправляется тысячами солдат, демонами, и элитными тяжелобронированными солдатами. Иш’Кафель, Каэль, Демнок в недоумении смотрели, как в одно мгновение бой перевернулся, и произошло то чего они ожидать не могли: - Нельзя было недооценивать храмовников, - сказал провидец, руководивший войском, и повернулся к войнам. – Перегруппироваться, демоны, и нежить в первые ряды! Рыцари следом, растянуть фронт, не собираться вокруг этого война группами, отступайте и нападайте на него сзади пока он один! - Я сам займусь этим воином, - сказал инвокер, поддержи нападение. «Дальше прорываться точечно бессмысленно, этот воин просто повторит свой ход еще раз, нужно нападать везде, а с ним разбираться по-особенному, надеюсь, Каэль справится» - рассуждал Иш’Кафель, наблюдая, как армия храмовников собирается у леса, готовясь отражать следующую атаку. У него появились свои планы, стратег Храмовников показал ему, что так же неплохо разбирается в тактике, и от него чувствовалась огромная ментальная сила, практически равная его силе, потому он решил лично сразиться с ним один на один. Каэль извлек из воздуха огненный меч, перебирая известную ему магию, выбирая ту, что может ему пригодиться. Улыбка заиграла на его лице. Воины Тьмы понеслись вперед, обходя рыцаря, давая место для поединка. Сначала Свен недоумевал, почему его обходят, и решил напасть сбоку в один из наступающих отрядов, но его отвлек голос: - Надо же, последний из Вигильских рыцарей. Я считал их давно вымершими, как пегасов, - начал инвокер издалека, держа огненный клинок острием в землю, привлекая внимание рыцаря. – Надо же, как мы с тобой похожи, ты уничтожил свой клан, а я свою расу. Но, ты совершил ошибку, - сказал он, вставая напротив Свена, с интересом разглядывавшего его. – Ты оставил одного Вигильца живым - себя, но это я исправлю. Не желая слушать более его речи, Свен яростно бросился вперед, но был сбит с ног огненным шаром, оставившим тяжелые ожоги на обнаженной груди. Падение смягчило тело убитого им же мутанта. Резко вскочив, и игнорируя боль по всему телу, рыцарь вновь бросился вперед, теперь уже закрываясь щитом, пытаясь тараном сбить мага с ног. Неожиданно для себя, он врезался в ледяную стену, в одно мгновение выросшую перед ним. Головой он больно приложился об щит. Но и это не останавливало вигильца. Отойдя на шаг, он начал мечом кромсать лед, пока не прорубил отверстие для того чтоб пройти. Ухмыляющееся лицо инвокера, стоявшее в паре метров перед ним будто заманивало его продолжать сражаться. Как только он прошел, он замахнулся для атаки, и понял, что не может шевелить рукой. Она оказалась вморожена в стену, стоявшую позади, выросшую, и схватившую его руку, вместе с мечом. Свен еще сильней рассвирепел, поняв, в какой он оказался глупой и коварной ловушке. Огненный меч рассек воздух, и только щит спас его от обезглавливания. Теперь уже не ярость наполняла его голову, взамен пришел страх. Каэль чувствовал его, видел расширившиеся зрачки рыцаря. Насладившись вдоволь этим моментом, эльф замахнулся своим мечом, сотканным из огня, в некоторых местах даже просвечивающим сквозь ползущие по лезвию огненные языки. Но удар прошелся по щиту, который оставался в другой руке рыцаря, оказавшейся свободной. Сейчас им управлял не страх, а отчаяние, которое управляет мышью, попавшей в мышеловку, при виде приближающегося кота. Он отражал его удары, пытался сбить его с ног, дотянутся до отскакивающего Каэля хотя бы краем щита. Но Инвокер был в разы искусней в фехтовании, даже с таким яростным противником. После очередной атаки, он не стал уходить, чтоб Свен не достал его ударом, а наоборот увернулся и разрезал мышцы руки, державшей щит, и та безвольно повисла. Эльфийский маг появился перед вигильским рыцарем, замахиваясь, чтобы обезглавить его, и огненное лезвие понеслось к его шее, рассекая воздух и распевая песню смерти. Должно быть, кровь, брызнувшая из его шеи, будет прекрасным завершающим аккордом в жизни рыцаря. Но этого не произошло, вместо этого рыцарь увидел ледяную статую, замерзшую на месте. Неведомая сила подняла его в воздух, и он увидел мага в изумрудных одеяниях, который той же стеной, недавно державшей рыцаря, сковал все тело инвокера. Меч исчез из обледеневших рук мага, а его лицо застыло в удивлении. Ледяные оковы спали с рыцаря, и тот бессильно упал на землю. Рубик бережно поднял его тело, и переложил в седло двуглавого дракона, с помощью телекинеза. С надеждой верховный маг обернулся в сторону Ланаи, но ее битва уже была проиграна, Иш’Кафель тащил безжизненное тело в сторону леса. Силы храмовников отступали, так и не получив подкрепления королевских войск. Они могли только спасти нового Верховного храмовника. Рубик запрыгнул обратно на Джакиро, и они взмыли в небо, предварительно окатив нападавших потоками огня и льда из пастей дракона, чтобы крипы не напали на них во время взлета.