Price of Victory

Крепостные стены хоть и создавали иллюзию защищенности, но верилось в них слабо, потому на каждых вышках дежурили часовые, сменяясь каждые шесть часов. Рилай были выделены покои в королевской опочивальне, в личной комнате жены наместника, которой у него никогда не было. Часто она сама дежурила в смотровой башне, больше следя за небом, чем за землей. С Дейвионом ее связывала давняя история, когда еще она была совсем ребенком, а рыцарь выполнял поручения королевской семьи, налаживая политические и дружественные отношения с различными влиятельными семьями королевства. Кто бы мог подумать, что почитаемого охотника на драконов заставят сидеть с детьми? Рилай каждый раз усмехалась, вспоминая свое детство, и одновременно грустила. Ее сестра уже тогда овладела своими способностями, в отличие от Рилай, которая боялась прикоснуться к любимой птице, певшей ей в саду каждый раз. Лину любили все, тогда как ледяную деву обходили стороной. Единственный ее друг был Дейвион, читавший ей сказки,и гулявший с ней, когда ей надоедало сидеть дома. Пока она не замораживала местный ручей, стараясь помочь чем то местным, или не убивала гончую, пытаясь погладить ее. В итоге от нее просто избавились, послав в самые ледяные земли королевства, где она хорошо прижилась, и смогла, наконец, овладеть своими силами в полной мере. Не без помощи еще одного странника, чьего имени она так и не узнала. Девушка осмотрела скипетр, лежавший неподалеку, подарок незнакомца, обучившего ее всем аспектам магии. С распахнутого окна потянуло холодом, и Рилай встала, чтоб закрыть его. С этой стороны было видно поле, распаханное и наполовину засаженное общими усилиями. Старик Рузейн был приятно удивлен, когда прибыли долгожданные помощники. Места в казармах хватило не всем, и их отдали раббитам, а люди расселились по домам Горнсепта, и в самом замке. Уже почти закрыв окно, Рилай заметила тень, шевелящуюся в середине поля. Хотела было окрикнуть, но вовремя поняла, что особо это не поможет, отсюда ее никто бы не услышал. Потому она накинула робу, взяла скипетр, и спустилась вниз. Холодный ветер мгновенно растрепал распущенные волосы, и плащ едва не слетел с плеч, так что пришлось его придерживать одной рукой. В этих горах гуляли сильные ветры. Пока она шла, то и дело поглядывала в небо. В голове стоял только образ человека, заменившего ей отца, вечно занятого политикой больше, чем родными дочерями. Обойдя крепость Горнсепта, Рилай увидела знакомую фигуру в поле. Рузейн стоял с плугом в руках, но не пахал, а смотрел вдаль. Она окликнула его, но он проигнорировал ее, оставаясь недвижным: - Идемте, - сказала девушка, подходя ближе. – Вы все успеете завтра, и к тому же наши солдаты в этом Вам помогут. Пойдемте домой, ужасный ветер, а вы в одних штанах. В Вашем возрасте не хоте… Ее голос пропал, когда она, наконец, подошла к нему ближе. Странное существо медленно поедало его грудь, закончив с лицом. На плечо старику вылез паук, размером с человеческую голову, и оскалил жвала. А из-за тела на нее смотрело четыре передних глаза другого паука, намного большего, чем сама Рилай. К тому же она заметила, что вокруг ее ног начали собираться другие особи. Ледяная Дева попятилась, пауки заметили ее движения и немедленно зашипели. Девушка бросилась бежать. Рой восьминогих мелких созданий бросился вслед. Сама же Королева роя спокойно продолжила доедать свой ужин, предоставив всю работу своему выводку. Развернувшись, Рилай покрыла льдом землю, приморозив приближающихся к ней пауков, и задержав остальных, и побежала дальше, на ходу создавая ледяную глыбу в центре улицы, используя нерабочий фонтан, которая, достигнув нужных размеров, обвалилась с жутким грохотом. Из домов тут же повыскакивали войны, в непонимании глазевшие на бегущую девушку, и ее творение. С крыш домов на них посыпались жуки разного рода, забиравшиеся под кожаную броню, и проедавшие себе путь к теплому сердцу северян. На ее глазах один из воинов, не выдержав этой боли, воткнул себе меч в грудь, и свалился замертво, заливая крыльцо кровью. На входе стояла хозяйка дома, шокированная происходящим, но это продолжалось недолго, в свете фонаря в ее руках появился огромный жук, размерами с человека, и пронзил ее одной из своих невероятно острых ножек, и впился ей в грудь своими жвалами, поедая погибающее тело. Некоторым войнам все же повезло избежать засады, и они пытались отбиваться своими топорами, но явно не справлялись. На шум и крики из казарм вывалились раббиты, быстро понявшие ситуацию. Дольше смотреть было нельзя. Окружив себя ледяным куполом, Рилай сосредоточила все свои силы на ближайших окрестностях. Температура начала понижаться, пошел снег. Слишком тепло. Пауки окружили ее искусственную обитель, и пытались прогрызть лед, но только ломали жвала об толстый слой ледяной корки. Воины сгруппировались, отмахиваясь факелами от мелких насекомых, пока раббиты крушили больших. Еще недостаточно. Стекла покрылись инеем, самые маленькие паучки начали помирать от холода царившего вокруг. Однако ей уже заинтересовались более крупные насекомые. Сильнее! Несмотря на то, что вокруг температура приближалась к той, что царила на севере, за морем, Рилай было очень жарко. В глазах темнело, но она понимала, что остановись она, и она погибнет. В ее купол врезался головой большой паук, и по куполу пошла трещина. Отойдя назад, он повторил это, лед начинал трескаться. Те, что поменьше собрались вокруг него, ожидая результата. С неба посыпался ледяной град. И тут Рилай потеряла сознание, не в силах больше поддерживать свою магию. Очнулась она быстро. Огромное насекомое проломило купол, и уже бросилось на нее. Но упало, не долетев метра. Раббит, державший его за брюхо сзади резко потянул на себя, и выбросил паука куда-то в гущу полыхающих изб: - Спасибо, - произнесла Рилай, поднимаясь. Выбираясь из ледяного конуса, она могла заметить какой эффект произвела ее магия. Маленькие и средние насекомые свернулись в клубок, и возможно умерли от холода. Драться продолжали только самые крупные особи. Люди скапливались, чтоб укрыться в замке, раббиты следовали их примеру. Рилай, вместе со своим спасителем двинулись к ним. Путь им преградила огромная туша паука, недавно доедавшая наместника региона. Она оплела паутиной большую часть замка, и, в том числе, вход. Королева выводка – мифическое существо, плодящее своих детенышей прямо на ходу. Имевшие глупость приблизиться к ней стали новым домом для ее детей. Добавив проблем своим приятелям. Рилай смотрела на все это, пытаясь помочь, но силы все еще не хватало. Сзади уже поджимала армия других жуков, с толстым панцирем, покрытым шипами. Во главе которых шагал самый крупный из них, который шептал в головах каждого отвратительные речи, деморализуя солдат. Ймир стоял в центре раббитов, и, как в сильнейшем, все ждали от него указаний что делать. Даже ледяная гвардия ничего не могла совладать с собой. Сказать, что Ймир боялся тоже – ничего не сказать. Это был просто спор, а не чертова война. Он не был готов к таким жертвам, крови, смертям. К тому же он не был готов к своим соперникам. Он, как житель севера, никогда не видел ничего подобного, и вне сомнений боялся этих существ. Вперед вышел старый боец из людей, и обернулся ко всем своим собратьям: - Вы что, так и будете стоять, пока вас не перебьют? Раббиты! Сдерживать задний фланг, второй отряд Уссуров, за мной, задержим здорового. Третий, обеспечьте защиту волшебнице, если кто нас и вытащит, так это она. Остальные помогите раббитам! Нас ждет Асгард! Давайте не опозорим его ожиданий! - За Асгард! – поддержали его остальные. Не ожидая помощи, Ймир, вдохновленный отвагой человека, ведя за собой Ледяную гвардию, ворвался в хаотичный строй жуков, подступавший со стороны ворот. Протаранив одного плечом, он мощным ударом отправил в полет другого. На защиту не было времени, да и острые хелицеры насекомых не могли пробить его толстую кожу, только царапая ее. Схватив пару жуков своими мощными руками, он поднял их в воздух и с силой ударил друг об друга, так, что их панцири треснули, и заснеженную землю залила зеленая кровь. Боковым зрением Ймир видел, как люди организованным строем копьями оттесняли насекомых, не давая им подойти. Но долго отвлекаться он не мог. Жуки наседали один за другим, мелкие царапины давали о себе знать и сковывали движения, но остановится, означало умереть. Потому Туск размахивал кулаками все сильнее и быстрее. Время казалось, начало замедлятся. Вот он видит удар, медленно летящий на него, ныряет под него, и перебрасывает насекомое через плечо, где его ловит еще один раббит на свой тяжелый топор, выглядящий как игрушка, в руках у огромного снежного существа. Люди старались держаться ближе к клину раббитов, пробивающих строй жуков, отгоняв с флангов насекомых. Северяне никогда не видели этих чудовищных соседей в такой ярости. Казалось, они сейчас разнесут всех и каждого, кто осмелился проникнуть в Горнсепт этой ночью. Но ряды раббитов редели, пока не осталось трое, окруженных еще сотнями подобных жуков. Людей оттеснили и едва не окружали, заставляя пятиться к замку, где другие северяне пытались сражаться с королевой пауков. Ймир оказался с двумя едва знакомыми ему раббитами, в окружении неведомых ему созданий. Он истекал кровью по всему телу, окруженный тысячами глубоких царапин. Один из жуков бросился на него, но Туск послал его отмашистым ударом руки в бок, и… открылся. Следом за ним, сразу же, другой жук, напоминавший снежного носорога, воткнул свой длинный рог в живот раббиту. Превозмогая боль, Ймир схватил его за шейную броню, и, упершись ногой, оторвал носорогу голову, заставив тело конвульсивно прыгать с места на место. Ослабнув, снежный житель упал на землю, истекая кровью. Двое других раббитов защищали его, но тоже пали под численным преимуществом насекомых. Ймир лежал, слегка удивленный своей участи: он надеялся, что будет драться с теми мифическими созданиями, о которых он слышал от матери. Он надеялся что победит, вернется, и будет пить столько, сколько ему вздумается лучший эль, что подавали в его трактире. Что все его будут знать как героя. А сейчас он лежит в запорошенной снегом земле и медленно теряет силы. Вспышка. Кажется смерть, но нет, это вспышка холода, разливающаяся от замка, с неба посыпались огромные ледяные глыбы, созданные Волшебницей холода. Он никогда не разделял любовь своих товарищей, но сейчас он готов был изменить своим взглядам. Один такой камень придавил спину паучьей королевы, и полностью смел несколько рядов жуков. Рилай понимала, что в ее состоянии подобная магия будет смертельной для нее, но она должна была сделать хоть что-нибудь. Видя, что королеву роя не убить простой глыбой, давящей северных мамонтов, она прочно приморозила ее лапы к земле, давая людям выкалывать ей глаза один за другим. И упала. Людей, окружавших ее, смели в секунды, и перед ней возник самый главный жук: - Ты отлищ-щ-щно постаралс-сь Рилай, - зашипело у нее в голове. – Король был бы доволен таким подкреплением. К с-с-сожалению ваш-ш бунт убедит его в обратном. «Где же ты, Дейвион?» - думала Рилай, пока украшенная рунами, сверкающе острая лапа Никса замахнулась над горлом девушки.