Локи и Сигюн. Испытание верности.

После того, как Локи почувствовал первые толчки ребенка у себя в животе, его отношение к себе и ко всей этой нелепой ситуации в корне изменилось. Если раньше, глядя на себя в зеркало, принц морщился от отвращения к своему телу, которое так подвело его, то теперь он рассматривал себя с интересом и даже любопытством, нежно касаясь кончиками пальцев туго натянутой кожи на округлом животе. Локи больше не срывался, не выказывал недовольство по тому или иному поводу, не доставал Сигюн своими капризами. Он словно стал старше, осознав, наконец, ту ответственность, которая, хоть и против его воли, легла на его плечи. Не осталось больше мучительных сомнений в правильности сделанного шага, исчезли противоречивые мысли, бессонными ночами раздирающие сознание. Осталось лишь ощущение того, что все сейчас было на своих местах, что все так и должно было быть. Локи и Сигюн четко осознавали – теперь их трое, и, даже разговаривая друг с другом, они ни на секунду не забывали об этом. Сигюн любила сидеть, приложив ухо к животу мужа, и слушать, как часто-часто бьется где-то глубоко внутри маленькое сердечко. А Локи в такие моменты с любовью смотрел на ее склоненную голову и слушал, как она тихо воркует с ребенком. Следующие несколько месяцев в поместье стояла полная идиллия. Никто не беспокоил супругов, лишь Фригг и лекарь исправно навещали их, да и то, не задерживаясь надолго. Правда, гармонию, царящую в доме, немного нарушало физическое состояние Локи. Нет-нет, чувствовал он себя нормально, хорошо спал, с аппетитом ел, но все же мужское тело не было предназначено для вынашивания детей. Время шло, плод развивался, и принцу с каждым днем приходилось все тяжелее и тяжелее. Живот рос, тянул вниз, смещая центр тяжести тела, и передвигаться стало намного труднее, не говоря уже о том, чтобы встать самостоятельно с кровати или выбраться из любимого глубокого кресла. И все это очень удручало принца. Раньше они с Сигюн подолгу гуляли в лесу, вдыхая аромат листвы и наслаждаясь прозрачным свежим воздухом. Теперь же прогулки пришлось сократить – долго ходить Локи не мог, от напряжения у него сразу же начинала болеть спина. Вот и приходилось ему ограничиваться сидением на крылечке или у открытого окна с книгой в руках. Фригг с лекарем появлялись теперь все чаще, беспокоясь о состоянии принца, ведь шел уже восьмой месяц с тех пор, как Локи неожиданно понес. И до сих пор доктор никаких отклонений в развитии плода не находил. Однако, не смотря на все заверения лекаря и успокаивающие уговоры матери, с каждым днем на душе принца становилось все тревожнее. Слова о том, что все будет хорошо, его мало утешали. Нет, он, конечно, был рад, что с ребенком все в порядке, но и за себя очень сильно переживал. Локи знал, что придется нелегко, знал, каким образом лекарь собирается извлечь ребенка из его тела, когда придет срок, и от понимания всего этого ему становилось очень страшно. К концу восьмого месяца он потерял покой, сон и аппетит и все чаще сидел в кресле без движения, задумчиво уставившись в окно поверх открытой книги и поглаживая пальцами огромный живот. Сигюн видела его беспокойство и знала причину тревоги своего мужа. Она, как могла, пыталась отвлечь его от тяжелых мыслей, и иногда ей удавалось даже рассмешить его. Правда, ненадолго – через некоторое время принц снова становился мрачным и задумчивым, замыкаясь в себе и полностью погружаясь в свои невеселые думы. Однажды супруги сидели на скамеечке во дворе, и Локи, по привычке поглаживая живот рукой, сказал: - Знаешь, когда все закончится, мне, наверное, будет не хватать тех ощущений, с которыми мне пришлось жить все эти месяцы. Я так привык к тому, что малыш толкается внутри меня, возится, ворочается, что потом буду скучать по всему этому. Сигюн улыбнулась и накрыла своей ладонью его ладонь, чуть сжав холодные пальцы мужа в ободряющем жесте. - Я думаю, - сказала она, - что когда малыш появится на свет, ты об этом даже и не вспомнишь. Ведь для нас начнется совсем другая жизнь! Жизнь, наполненная счастьем, которое нам подарит этот малыш! Локи вздохнул и покачал головой. - Сигюн, мне очень страшно! – признался он, впервые заговорив вслух о том, что его так беспокоило. – Я так боюсь того, что мне предстоит перенести в скором времени, что ни о чем другом даже думать не могу! Я боюсь и за ребенка, и за себя, боюсь той боли, которая обязательно будет… И боюсь последствий – вдруг что-то пойдет не так! И когда я об этом думаю, внутри все холодеет, и сердце замирает… Милая, я так боюсь! Сигюн прижалась к нему и взяла в свои руки его ладонь. - Я знаю, любимый, - сказала она, целуя его тонкие пальцы, - знаю… И мне тоже страшно. Но нам надо быть сильными ради ребенка и верить, что все будет хорошо! Мы с тобой столько выдержали, столько трудностей преодолели, и нам осталось сделать всего несколько шагов! И все образуется, встанет на свои места, вот увидишь! По-другому и быть не может! Локи с благодарностью взглянул на нее. - Спасибо, - тихо проговорил он, целуя девушку в лоб. – Спасибо, что была рядом все это время! Ты даже не представляешь, как много значит для меня твоя поддержка! Спустя несколько дней их снова посетили Фригг и лекарь. Доктор, тщательно осмотрев принца, заявил, что поводов для беспокойства нет, и ребенка можно будет извлечь примерно через три недели. Фригг с сомнением посмотрела на огромный живот сына, на его бледное изможденное лицо, и спросила: - Может, не стоит рисковать и дожидаться крайнего срока? Почему бы не сделать этого раньше? – Локи испуганно вскинул на нее глаза. – Почему надо ждать еще? Почему не помочь малышу появиться на свет в ближайшие дни, пока ситуация еще не вышла из-под контроля? - Ваше Величество, - почтительно, но строго, произнес лекарь, щупая пульс на запястье принца, - при всем моем уважении к Вам, доктор здесь я. И я заявляю со всей ответственностью, что извлечь плод сейчас было бы большой ошибкой. Хотя и резон в Ваших словах тоже есть. Поэтому, чтобы исключить любой риск, мы проведем необходимые манипуляции ровно через неделю. При этих словах Локи побледнел и откинулся на подушки. Как ни готовился он к такому исходу событий, как ни собирался с духом, но когда лекарь назначил точный день, им овладела самая настоящая паника. Увидев испарину, выступившую на лбу сына, Фригг осторожно присела рядом с ним на кровать и взяла его за руку. - Я знаю, что тебе страшно, - тихо сказала она, - знаю, как пугает тебя неизвестность… Но я буду рядом, и постараюсь облегчить твои страдания. Все будет хорошо. Но Локи так не считал. Его всего трясло, губы дрожали, ему очень хотелось закричать, выгнать всех из комнаты, но он все же старался держать себя в руках. «Все будет хорошо! – зло думал принц, стуча зубами. – Конечно, будет! Ведь не им через неделю вскроют живот и извлекут из него живое существо! От их успокаивающих слов только хуже делается!». - Я не хочу, - вслух прошептал он, отчаянно цепляясь пальцами за рукав Фригг и глядя на нее полубезумными глазами. - Не хочу… еще целую неделю… Сделайте это сейчас! Пусть это кончится, как можно скорее! Я так устал, что еще неделю просто не протяну! - Успокойтесь, Ваше Высочество, - сказал лекарь, подавая ему успокоительную настойку. – Такие переживания не идут на пользу ни Вам, ни ребенку. Ваша матушка права – все пройдет хорошо, я обещаю. К тому же Вы ничего даже не почувствуете – во время всех процедур Вы будете крепко спать и проснетесь только тогда, когда все уже будет позади! - Сынок, - ободряюще улыбнулась Фригг, - постарайся не волноваться так, хоть это и не легко. Думай о том, как впервые возьмешь своего ребенка на руки, как услышишь его первый крик, как увидишь его маленькие ручки и ножки… Это настоящее счастье, и вы с Сигюн достойны его. Локи немного успокоился. Фригг поднялась и подошла к Сигюн. - Нам пора, - сказала она и протянула своей невестке небольшой кристалл. – Вот, возьми! – она вложила прозрачный камень в ладонь девушке, - это поможет тебе связаться со мной, если что-то вдруг пойдет не так. Просто поднеси камень к губам и позови меня. Я явлюсь сразу, как только смогу. – Она поцеловала Сигюн и тепло посмотрела на нее. – Девочка моя, потерпи, скоро все закончится. Осталось совсем чуть-чуть! Сигюн устало покивала головой и поправила выбившуюся из прически прядь волос. - В деревне я уже подыскала кормилицу, - улыбнулась она, - думаю, она нам очень скоро понадобится. - Ты такая мужественная, дочь моя, - Фригг ласково погладила ее по щеке. – Настоящая королева… Мой сын выбрал себе достойную спутницу жизни! Тут Верховная Богиня замерла, словно к чему-то прислушиваясь. - Во дворце что-то случилось! – с беспокойством сказала она. – Один зовет меня! Что-то… Нам пора! – и спустя секунду Локи с Сигюн остались одни. - Давай спать, - расшнуровывая платье, предложила девушка. – Тебе сейчас надо как можно больше отдыхать, набираться сил. – Она опустилась на подушки рядом с мужем. – Интересно, что там случилось во дворце? – задумчиво спросила она, привычно устроив свою головку на плече Локи. Принц тяжело вздохнул и опустил веки. Очень скоро он услышал ее тихое и ровное дыхание – Сигюн, страшно уставая за день, вечером всегда едва успевала коснуться головой подушки, как тут же проваливалась в сон. А вот Локи был лишен такого счастья. Вот и сейчас он пробовал думать о приятных вещах, пытался считать овец, но заснуть ему все не удавалось. Лежать было страшно неудобно – мешал живот. Да и ребенок, словно чувствуя тревогу принца, беспокойно ворочался, причиняя довольно ощутимую боль. - Да когда же все это кончится?! – простонал Локи, неуклюже поднимаясь с постели. Держась за поясницу, он вперевалку поплелся прочь из спальни. Бессонница часто мучила его в последнее время, поэтому он не придал этому никакого значения. Правда, снова появилась необъяснимая тревога, и какое-то внутреннее беспокойство неприятно царапало сознание... Очень хотелось пить, и Локи, держась одной рукой за перила, а другой поддерживая живот, начал осторожно спускаться вниз по лестнице. Уже почти в самом низу он вдруг резко остановился. На лице выступил холодный пот, а малыш в животе как-то странно пошевелился, словно ему было тесно в утробе. Локи прикрыл глаза. Дышать стало тяжело, сердце ледяной рукой сдавила паника. Хватая ртом воздух, принц буквально сполз по перилам вниз и опустился на пол под лестницей. Снова странный мягкий, но уже довольно уверенный толчок, и какое-то копошение в районе копчика. Тянущая боль внизу живота… Откуда-то пришла странная мысль: «Вот оно. Началось». - Мамочки! – испугано прошептал Локи, осознав, что срок настал. – Мама! Помогите!