Местная цундэрэ

В школе проходил праздник, посвящённый другим нациями и странам. И всех учеников разбивают по парам, что бы спеть какую-то песню вместе со своим партнёром. Всем раздали песни на тех языках, которые определённым парам было легче петь. То есть Торду вручили песню на норвежском и другим ученикам, которые изучали или изучают другой язык. Ридж вообще не любил всякие конкурсы, мероприятие, праздники, что проходят где-либо. Но желание спеть с его любимым было намного больше его упёртости. И пока сероглаз учил слова песни черноглаз что бы спеть с Тордом выучил норвежский. Плоховато, но выучил. Русый позвал омегу к себе, что бы проверить как хорошо они выучили текст. Том переводил слова с норвежского, что бы лучше понимать эти слова, а норвежец помогал ему с произношением и переводом. Том знал только как будет всего четыре слова на этом языке и это были слова «я», «ненавижу», «люблю», и «тебя». Он решил подшутить над ларсоном, и сказать на норвежском " я ненавижу тебя». — Jeg elsker deg*, Торд.)) — произнес на норвежском пепельноволосый, не понимая то, что он ошибся. — Вообще-то jeg hater**, но твой вариант мне нравится больше. Британец удивлённо взглянул на норвежца, всё ещё не понимая, что именно он сказал неправильно. Они продолжали повторять текст песни. Риджуэлл даже пытался делать акцент, но Ларссон мягко попросил его не делать эту пародию на произношение норвежца. Хоть и Ларссон и смеялся над неправильным произношением Тома, они смогли вместе выучить текст. Том сидел на плечах у Торда, пытаясь повесить декорации к празднику. — Не шатайся! — командовал чёрноглаз, пытаясь повесить украшение ровно. — Я пытаюсь! — аргументировал Торд. — Твоими стараниями мы сейчас оба грохнемся. — Ну тебе повезло больше, хотя бы на меня упадёшь. — Это будет не очень хорошо, ты слишком худой что бы быть мягким. — О, это комплимент. — Это намек на то, что если ты ещё раз хоть одним сантиметриком своего тела шатнёшься, я тебя буду медленно душить, пока ты не подохнешь от нехватки воздуха. Ларссон понял столь завуалированный намек и постарался стоять на месте, не шевеля своими клеточками тела еще больше. По школе пошли слухи, что Харгвиз верил в инопланетян, но что Мэтью лишь молчал и пытался вообще понять, что здесь происходит. — Давайте поговорим об инопланетянах? — начал Торд интригующим голосом. — Но ты не верующий. — сказал правду Том. — Не порть мой бизнес. Так давайте поговорим о них. — Он не верующий… — всё также напоминал Том. — Да заткнись ты и не мешай, — рявкнул Торд, которого и в правду взбесил Том. Когда Торд открыл рот, что бы поговорить об инопланетянах, подошел Том. — Ты даёшь мне три доллара, и я открываю тебе глаза, — предложил пепельноволосый смотря на Мэтта. — Ты даёшь мне пять долларов, и я не мешаю твоему бизнесу, — его глаза хитро исследовали удивление Ларссона. К ним подошёл Эдд и предложил ночёвку у кого-нибудь, ведь ему скучно. Мэтт глупо похлопал ресницами и выкрикнул радостное «я!». Все перевели взгляд на нарцисса, который явно не понимал, где находится и что тут происходит. Риджуэлл сказал, что у него беспорядок. Мэтт сказал, что живёт с Гулдом, а кололюб сказал, что дом устроен только для него и Мэтта, и что другие люди не должны присутствовать там. Все замолчали. Все бы так и молчали, но тишину разбавил Торд который шмыгнул носом. Взгляды друзей устремились на норвежца. — Что? — не понимающе произнёс он. — В принципе, я не против, но не разбейте там ничего, лады? — Только если это не будет твоё сердце, Торди. — ехидно улыбнулся Том. Норвежец лишь ударил своей рукой по лицу из-за попытки своего омеги попробовать подкатить к нему. — Эдд, зачем ты хочешь, что бы все пришли к кому-то в гости? — скептически поинтересовался Торд. — Сразу говорю, я не собираюсь никого насиловать. Этим вечером все друзья Тома уже спали в его доме. Кто-то стучит в дверь, пока хозяин комнаты все еще спит. — Торд, уже время обедать, — милый голос Гулда разбудил Ларссона. — Ты собираешься вставать? — Да не, еще полежу. Каштанововолосый лишь ушел из комнаты, закрыв за собой дверь, обиженно шмыгнув носом. Русый перевалился на другой бок к стенке и услышал, как в его комнату опять ломятся. — Эдд, может хватит? — раздался голос лежавшего Торд, который прятался под одеялом. Ответа не последовало, и неизвестный вошел в комнату. Он начал медленно подходить к кровати Ларссона. Тот либо не слышал, либо ему было все равно кто это, но он не обращал внимание на этого человека. Этот кто-то, подойдя к кровати, присел на нее и посидел там пару секунд, а после начал исследовать комнату. Сероглаз слышал шаги. Его это слегка напрягало, и он перевернулся на другой бок. По комнате расхаживал Том в своей повседневной одеждой — синяя худи, серая майка под ней, кроссовки в шахматный порядок, взъерошенные волосы, как будто он только что проснулся, все как всегда. Риджуэлл подошел к шкафу русого. На нем висел замок, в принципе, как и на всех тумбочках и вещах, к которым можно было как-либо защитить коммуниста. Черноглаз скрестил пальцы так, что они слегка хрустнули и начал нажимать на цифры на электронном замке. Раздался негромкий щелчок и замок был открыт. — Как ты… — не успел сказать Торд как его перебили. — Я экстрасенс, — решил Том переведя свой взгляд на уже сидящего на кровати рожика, открывая тумбочку. — Сто-о…- по-видимому он пытался крикнуть, но голос был слегка хриплый, поэтому это больше напоминала маленького котенка который пытался зарычать. Пепельноволосый вернул взгляд на шкаф. Раздался громкий, пронзительный смех. Алкоголик лишь закрыл шкаф, громко хлопнув дверьми, и продолжая смеяться так, что появилось пару капелек слез на уголках его черных глаз. — Ты серьезно коммуняка? — А что? — Я проверять другие тумбочки не посмею, — задыхался от смеху Том. — Молодец, ты выиграл, один ноль в пользу тебя. В шкафу лежали всякие костюмчики, как из аниме или хентая. которые чаще всего надевали девушкам для более разнообразного сексуального контакта. Костюмы горничной, собачки и кошки выделялись больше всего. Кода Том мог уже спокойно дышать он вновь открыл дверь и чуть не засмеялся, но выдержал. Он вытащил костюмчик горничной и взял его в руки так, что бы он заменял одежду Ларсона и казалось то, что он сейчас в этом платье. — Что ты делаешь? — А нельзя что ли? — рявкнул Том. — «Давай уже трахнемся, милый ты пиздюк. Ну разве ты не самый милый на свете? Я так хочу чтоб ты меня трахнул, тваръ», — пошлые мысли Тома поглотили его изнутри. В серых глазах появилась искра желания сделать что-то сейчас. А точнее, посмотреть, как это костюм выглядел бы на Ридже. Русый начал подходить все ближе к пепельновлосому. — Ты думаешь, я не понял что ты хочешь, что бы я тебя отымел? Может и в голове Тома раз в неделю или когда он был перевозбужден были такие мысли, но сейчас не было никакого желание пихаться. Но кажется, Ларссон был настроен на то, что завтра Том не сможет и встать с кровати. — Ты же понимаешь, что это неправильно? — предупредил Том. — Ты же понимаешь, что сам этого хочешь? — возбуждённо проговорил Торд, обхватывая Тома за колени и поднимая свои руки выше, от чего Риджуэлл закрыл глаза… — Ну вот, так зачем мне это объяснять? Мои мысли сейчас заняты другим, — уже шептал насильник, кладя свою руку на боксеры Риджуэлла, от чего тот негромко застонал в свою руку. — Мы же~е с тобо~ой враги, так с че~его бы это такое желание? — простонал чёрноглаз, не чувствовав кусок ткани на его агрегате. — Ну ты сам посуди, — начал Ларссон, не стыдясь последствий мять твердый бугорок, от чего у британца аж потекли слюни. — Ты хоть и упрямый козлик, но приручить тебя возможно. Торд начал быстро расстёгивать свой ремень, смотря как Риджуэлл учащенно дышит. Вскоре, парень полностью разделся. За это время, гитарист возбудился, и у него тоже встал. Русый взял того за волосы как сучку и начал целовать шею, оставляя на ней засосы. Парень быстро дрочил, и каждый раз, когда Том был на пике оргазма, тот прекращал и держал руки, чтобы он не смог кончить. Торд взял с тумбочки смазку и снова навис над Риджуэллом. Парень перевернул черноглаза на живот и начал сжимать в руках ягодицы, периодично шлепая их так, что оставались красные следы. Том мычал от боли в подушку, а Торду нравилось. Вскоре на мягком месте не осталось живого. Торд напоследок сжал ягодицы в ладонях. Попка Риджуэлл торчала вверх, что выглядело чертовски сексуально. Риджуэлл пальцами провёл по спине, спускаясь вниз к попе. Том посмотрел на пепельноволосого из полуоткрытых век. Это выглядело довольно сексуально. Да и сам сероглаз сейчас выглядел сексуально. У него были взъерошены волосы, тело бросало в дрожь от этого желания трахаться. Они просто хотели секса. Торд хотел выебать его как последнюю сучку, а Тому было уже все равно, как получать удовольствие. Том сам принял позу, чтобы Торд начал. Ларссон посадил его на колени и встал перед ним. Чтобы он чувствовал себя сучкой, Торд сжал его волосы и потянул вверх, чтобы он смотрел ему прямо в глаза. Том отвел их куда-то в сторону, а коммунист наклонился и поцеловал его. Ларссон провёл членом по его губам и засунул в ротик. Том слегка скривился и хотел выплюнуть, но не смог. Его дёрнули за волосы, как бы давая знак, что пора работать. Британец принялся облизывать головку и водить язычком вдоль, от чего черноглаз тихо стонал. Поцелуи спускались ниже, а Торд закрывал глаза и тихонько мычал слегка выгибаясь от удовольствия. Норвежец спустился до сосков и начал водить по ним кончиком языка, что было очень приятно Риджуэллу. Он гладил того по волосам и выгибался вперёд. Том нежно поласкал его член и принялся гладить все тело. Парень раздвинул тому колени и слегка приподнял их, чтобы вставить член. Том совсем передумал и резко отстранился, но Торд не собирался отступать. Сероглаз прижал головку к дырочке и начал надавливать, чтобы проникнуть внутрь. — Расслабься, я все равно сделаю это! — строго сказал Торд. Член потихоньку начал проникать внутрь и Том заёрзал от боли. Русый приподнял Риджуэлла в такую позу, что парень как бы сидел на нем. Черноглаз обвил его шею и уткнулся в плечо. Торд начал поддаваться вперёд тем самым проникая полностью и до упора. Риджуэлл тихо кряхтел в его плечо. Том сжимал его плечи, а русый ускорялся. Парень стонал от удовольствия. По-настоящему кайфуя, от того как Том непривычно стонет обвивая его шею. Ларссон спустился ладонью по спине нежно сжимая его попу. Коммунист начал сжимать ягодицы в ладонях и глубже насаживать пепельноволосого, от чего тот все больше заныл от боли. Сероглаз взял парня за талию и начал нежно целовать шею делая ритмичные рывки. Черноглаз начал привыкать и стоны приобретали удовлетворение. Британец впился в губы парня и начал их кусать. Том мычал в поцелуе и сам слегка налаживался на член, от чего в комнате слышались шлепки от их тел. Оба получали огромное удовольствие. Вся шея была искусана и в засосах, мягкое место все в красных следах от его шлепков. * — я люблю тебя на норвежском. ** — я ненавижу на норвежском.