Медь и теллур

Аркадия-Бэй просыпался рано. Когда пары у студентов только начинались, город вовсю трудился: по узким дорогам шныряли туда-сюда легковушки и пикапы, открывали свои двери магазины и кафе, уходили за горизонт рыболовные суда. Природа, напротив, предпочитала растянуть удовольствие; даже в одиннадцатом часу среди лесного массива стояла необыкновенная тишина, нарушаемая лишь редким шумом проходящих мимо поездов. Студенческие проблемы отсюда казались такими далёкими, словно остаточные воспоминания о дурном сне.  Посвящённый в умиротворение Уоррен впервые за долгое время не думал ни о грядущих парах, ни об авантюре качков из «Циклона». Он опустился в кресло, открыл окно и позволил пикапу провезти себя по лесным тропинкам. На радио пел о поле диких цветов старый-добрый Том Петти, а Хлоя не могла удержаться, чтобы не подпевать. Ни голоса, ни слуха, одно только искреннее рвение — так и появляются легенды андерграунда.  — Перед Портлендом разминаешься? — юноша усмехнулся. В голове до сих пор не укладывалось, что до концерта осталось всего-ничего.  — Откуда такие умозаключения, коллега? — как тут не подыграть. — Может, я собираю гаражную группу и хочу заманить тебя на роль басиста.   — У меня даже бас-гитары нет.  — Оправдания, оправдания! — Хлоя покачала головой. — Небось твоя новая подружка меня опередила.  — Ты о ком?  — Ой-й, только не надо играть в невинность. У тебя плохо получается, — она легонько ткнула парня локтем. — Я видела, как она спускалась от тебя.  Само собой, не стоило надеяться, что утренний трюк Макс останется незамеченным. Госпожа Фортуна выручила с ночным вторжением, но полагаться на волю случая дважды кряду — удел отчаявшихся. Уоррен отвёл смущённый взгляд в сторону леса. Он не боялся, что Хлоя разболтает; всё несколько сложнее. Нужно было вдумчиво подбирать каждое слово, чтобы и без того неловкая ситуация не стала ещё хуже.  — Я просто позвал её посмотреть кино. Вот и всё.  — Ага, кино, — Хлоя закивала. — Посреди ночи. В твоей комнате. Наедине. — Правда думаешь, что я настолько хочу проблем с Уэллсом? Она помогла мне разобраться с моими новыми силами, я пригласил её переночевать. Просто дружеский жест и всё.  — Теперь это так называется? — она попросту насмехалась, даже не пытаясь скрыть улыбку.  — Хлоя! Пикап промчался через пролесок и остановился рядом с высокой водонапорной башней. Мимо проходили две линии железной дороги, ведущей, казалось, из одной чащи в другую. Тишина, ни души вокруг. Прохладный ветер покачивал сосны, а солнце скрылось за приплывшими из-за океана иссиня-чёрными тучами — в воздухе витало приближение непогоды. Хлою, как настоящую пиратку, не пугали дожди и грозы. Выйдя из пикапа, она достала из кузова спортивную сумку, достала оттуда пустую пластмассовую бутылку и потрясла с такой радостью, будто собралась наливать ни много ни мало эликсир вечной молодости.  — Надеюсь, ты завезла меня в глушь не для игры в бутылочку, — шутка, но никаких других идей, что они ни свет ни заря здесь забыли, в голову не пришло.  Хлоя покачала головой и кивнула в сторону башни. — Играть будем с этой симпатяжкой. Самый верный способ проверить, что ещё могут твои кротовины.  — Не то чтобы кротовины…  — Не перебивай! — цыкнула Хлоя и продолжила тараторить: — Так вот, ты открываешь портал внутрь резервуара, набираешь полную бутылку и возвращаешь обратно. Легче лёгкого! — Тебя послушать, так это детская задачка, — тяёлый вздох. — Я не смогу его открыть. Мне нужна визуализация. — Pourquoi? Это ещё зачем?  — Не знаю, оно так работает, — указательные пальцы легли на виски. — Я представляю место у себя в голове, и портал открывается. Но я не воображу картину, которую ни разу не видел. Хлоя вскинула бровь; её великолепный план, похоже, полетел в тартарары, и нужно было срочно придумывать новый. Мысль «забраться и заглянуть внутрь» отпала сразу. Даже если получится перемахнуть через забор, проржавевшая до основания лестница может запросто надломиться, гарантируя в лучшем случае месяц-другой на больничной койке. Трюкачество дано не каждому, но это не единственный вариант. Систему можно обмануть — так Хлою учили на программировании. Глаз зацепился за ближайший склон холма — смотровая площадка обзорного парка «Кульминейшн». У холмов есть глаза.  — А если ты увидишь, допустим, вершину башни? Сможешь открыть?  Уоррен напрягся. По одному устремлению взгляда на горы он раскусил её великий хитроумный замысел. Ни одна сила в мире не способна удержать Хлою от приключений на свою голову. Кроме, быть может, силы притяжения.  — Ты же в курсе, что «Кульминейшн» сейчас закрыт, да?  — Пф, подумаешь! Нам какое дело? — Хлоя взяла его за плечи и легонько встряхнула. — Давай не дрейфь, салага! Только смелым покоряются моря.  Машина осталась у подножья: если смотрители на местах, одинокий пикап привлечёт ненужное внимание. Путь лежал через можжевельниковую рощу, густые кусты и высокую траву; где-то там, возле знака «Посторонним вход запрещён», зияла дыра в двухметровой ограде. Кто-то из студентов проделал её в начале учебного года, чтобы развлечься с девчонкой в одной из беседок. Голубков поймали, но починить сетку никто не удосужился: просто загородили поржавевшей железной пластиной. Отодвинуть её в сторону — задача несложная. Точного пинка хватило, чтобы обнажить лаз. Первой прошла Хлоя; нырнула ловко, точно выдра, и в один миг оказалась на другой стороне. Снова улыбка ехидства на лице.  — Чего застыл? Дуй сюда, — оглядевшись, произнесла она полушёпотом.  Недолго думая, Уоррен нырнул следом, но сетка сразу же зашуршала и зазвенела, словно завешенная колокольчиками рождественская ёлка. Шум остановил, заставил замереть в страхе, осторожно повернуть голову, чтобы разобраться, в чём дело. Рукав куртки зацепила колючая проволока. Кожу не задело; осторожно вытащить из острие шипа не составило бы труда, но навязчивые мысли не позволяли Уоррену взять себя в руки и действовать. Если только охранники не ходят в наушниках, звон выдаст и его, и Хлою. Маленькое невинное приключение обернётся бедой: сначала допросом в полиции, затем повторно у Уэллса, академическим предупреждением, а то и отстранением от занятий… Уоррен не имел права так рисковать, подставляться и подставлять других. — Стой, не дёргайся, — Хлоя подошла ближе, опустилась на колено и аккуратно двумя пальцами, будто это щипцы, взялась за хлопковый рукав. — Дырка останется.  — А то я не знаю.  Невелика беда. Штопать одежду в общежитии — обычное дело. Кейт Марш всегда готова одолжить иголку и нитки, достаточно попросить.  — Щ-щ! — указательный палец свободной руки прислонился к губам.  За шелестом деревьев прерывисто послышался хрипловатый голос. Смотритель поблизости. Отступать поздно: вынуть шип и незаметно выползти обратно в лес не смог бы и ниндзя — счёт шёл на секунды. Проделать брешь во времени и пространстве? Слишком свеж в памяти утренний фейерверк. Одно неверное движение — и Хлое конец.  Шаги усиливались. Момент истины. Уоррен упал на землю и затих; специально поближе к кусту, чтобы листва не выдавала растрёпанную копну волос. Какими бы противными ни были насекомые, что могли там водиться, лучше они, чем оказаться в деканате. Хлоя, всё так же держа рукав, не пошевелилась — за деревом её почти не было видно со стороны заповедника. Не хотела терять удобный угол обзора.  Голос становился всё отчётливее. Без ответа, без собеседника, а значит телефонный разговор. Увлечённый звонком он куда вероятнее пройдёт мимо. В моменте на душе Уоррена стало легче. Но затем слова зазвучали разборчиво:  — Теперь слушай сюда, звезда футбола, мне срать с высокой колокольни на твои проблемы! Иди кому другому мозги делай, а меня интересуют только бабки. Если ты не достанешь их, я найду того, кто сможет. Мы друг друга поняли?  Хлоя содрогнулась. Перепуганный взгляд переместился на Уоррена. Судя по моментально побелевшему лицу, она узнала пришедшего и ничего хорошего от него ждать не стоит.  — Вот и славно, — разговор продолжался. — Всё, пиздуй-бороздуй. И передай Прескотту, чтоб в следующий раз сам пришёл. Я вами, шестёрками, сыт по горло. Всё, — смотритель фыркнул, убрал телефон и, судя по хрусту ветвей под ногами, направился в сторону ограды. Фамилия Нейтана сначала отозвалась страшной сценой в туалете дайнера, затем утренними разговорами качков из «Циклона», прочно связывая звенья воедино. Два раза — случайность, три — закономерность. Только страх обнаружения останавливал дальнейшее построение логических цепочек в голове; Уоррен не мог думать ни о чём, кроме последствий. В глубине души он мечтал, чтобы Логан перезвонил — может, это убедило бы охранника уйти достаточно далеко, чтобы бесшумно вынуть шип и бежать.  Шаги становились всё громче, пока не остановились перед деревом, за которым пряталась Хлоя. Слова смотрителя прозвучали как приговор:  — Кончайте баловство и вылезайте, ребятня.  Холодок пробежал по спине Уоррена. Вот и всё — ни одна суперсила не вытащит их из этой передряги. Приняв поражение, он с усилием выдернул иглу из рукава и встал с земли, поникший, местами испачканный. Следом из-за дерева показалась смущённая Хлоя.  — Фрэнк, приятель, как твоё ничего? — начала было она, но мужчина жестом намекнул ей замолчать.  Рослый и крепкий, он наводил тревогу одним своим видом: несмотря на приплюснутое, как у бульдога, лицо, хищные глаза и наколки на шее давали понять, что не из академии он в смотрители пришёл. Уоррен держался на расстоянии, но даже оттуда он ощущал непередаваемый аромат перегара. Если бы не синяя куртка и кепка с логотипом заповедника Фрэнк запросто сошёл бы за ростовщика.  — Твой папочка знает, что ты прогуливаешь? — он на момент ухмыльнулся, но, переведя взгляд на Уоррена, вновь помрачнел. — А ты у нас кто? Не видел тебя раньше.  — Он мой друг, — вдруг вступилась Хлоя, встав между ними. — И мы не прогуливаем. Пары отменили.  Фрэнк оскалился и сделал пару шагов ей навстречу. Этого хватило, чтобы внезапный боевой настрой Хлои угас так же быстро, как разгорелся. Она отступила, выровнялась с Уорреном, взяла его за руку.    — Да-да, и вы, умники, не придумали ничего лучше, чем пробраться в мой парк и ломать заборы. Так было дело? — смотритель принялся разминать руки до хруста в суставах пальцев.  В глаза бросились размытые временем чернила на фалангах, стёртые до пятен буквы. Когда-то они могли составлять имя, название банды или банальные «право» и «лево», но теперь — кляксы на коже. Тишина; только щебет птиц вдалеке и усиливающийся гул ветра в ушах — непогода набирала силы. Если бы гром и молнии могли остановить Фрэнка, Уоррен в моменте поддался бы предубеждениям и уверовал во всех грозовых богов, каких знал. Он понурил взгляд, посмотрел на собственные руки. Кроме как от них, чуда ждать неоткуда.  — Для вас это всё веселье, маленькие шалости под кустом, — мимолётное ехидство сверкнуло на лице смотрителя. — А мне потом штрафы платить, дыры за вами латать. Несправедливо, да? — С каких пор тебе не насрать на справедливость? Ты никому отсрочку не давал, когда снабжал кампус. — Вновь подала голос Хлоя, стараясь звучать уверенно, но лёгкая дрожь выдавала фальшь.  Фрэнк нахмурился, сделал ещё шаг к ним навстречу. Под весом его кожаного сапога хрустнули мелкие веточки и гравий. Заморосивший дождь медленно покрывал пятнами синюю куртку. Он не сказал ни слова, но взгляд потревоженного хищника окончательно выбил из девушки остатки нахлынувшей уверенности. Хлоя нервно сглотнула, задрожала, как осиновый лист, и с тревогой посмотрела на Уоррена, как бы подавая сигнал «пора».  Рука с проткнутым рукавом слегка приподнялась, медленно и нерешительно. Мысли путались; Уоррен знал, что в таком состоянии разорвёт пространство и время так, что заштопать не получится. Другие варианты, однако, не приходили в голову. Ресурс убеждения был на исходе, а уносить ноги бесполезно, когда за спиной стальная проволока.  — Следи за языком, а то разозлюсь, — Фрэнк пригрозил пальцем и потянулся к рации, но нажимать на кнопку не стал. Намекнул прозрачней некуда.  — Чего ты хочешь? — не выдержала Хлоя. — Чтобы мы свалили? Мы свалим.  — Так просто вы не свалите, — Фрэнк, цокая, покачал головой. — Мне надоело вылавливать гениев, вроде вас, из кустов и беседок, — он по новой начал разминать пальцы, выставляя партаки напоказ. — Раз занятий нет, я преподам вам урок. И где Макс, когда так нужна? Её бойкий настрой как минимум вынудил бы смотрителя сбавить обороты, а, может, и вовсе отпустить со словами «чтоб я вас больше не видел». Сколько бы Уоррен ни концентрировался на ней, сколько бы ни проматывал в голове прошедший вечер у маяка и в общежитии, портал не думал открываться: ни искры не сверкнуло от движения руки.  — Значит так, или вы раскошеливаетесь за порчу имущества. — Фрэнк указал на забор, коснулся рации. Ногти постучали по ней. — Или уже копы будут разбираться, как и зачем вы сюда приползли.  У Уоррена оставалось несколько купюр с последней стипендии, но едва ли они покроют ремонт — каждый доллар откладывался на редкие завтраки и ужины в дайнере. У его подруги чаще водились деньги. Наверняка заначки остались даже после авантюры с поездкой в Портленд, но едва ли она из тех, кто поддастся на вымогательство.  — Ёбнулся, Фрэнк?! Не мы дыру проделали! — лицо Хлои обретало пунцовый оттенок, но голос по-прежнему колебался.  — Офицеру Дэниелсу будет интересно об этом послушать, я уверен, — большой палец коснулся кнопки. — Последний шанс, ребятня.  Уоррен поднял руки чуть выше; с виду так собирался сдаваться на милость смотрителя. В голове уже формировался образ просторного салона: мягкие кожаные кресла, пряный запах ёлочки, подвешенной на зеркало заднего вида, постоянно бьющий по ушам евробит. На момент Уоррен даже вообразил, как оказывается за рулём, вставляет ключ в зажигание, опускает ручник, переключает передачу и жмёт педаль в пол…  Разрыв открылся в небольшом пространстве, разделяющем их с Фрэнком. Достаточно большой, чтобы уместить двоих, и даже безопасный на этот раз. Без колебаний Уоррен схватил Хлою за руку и утянул за собой. Он мог только представить ошарашенное лицо Фрэнка, когда два нарушителя просто взяли и испарились у него перед носом.  Кротовина захлопнулась так же быстро, как и возникла. Приземление на заднее сиденье пикапа вышло не из приятных — места мало, а хранимая там в железном кейсе аптечка приложилась ручкой о колено, заставив горе-волшебника ойкнуть. Хлое повезло не удариться, только перехватило дыхание — не так она представляла нарушение законов пространства и времени. — Мы… в машине? — нервная улыбка обратилась в искреннюю радость. — Мы в машине! Ты вытащил нас, чувак! — через секунду Уоррен оказался в объятиях.  — Ага, бутылочку можно смело выкидывать и помечать эксперимент как успешный, — он выглянул в окошко, убедился, что Фрэнка и других смотрителей поблизости нет. — Садись на переднее. Валим, пока он не опомнился.  Рукав можно зашить, одежду — постирать, но от пятна на репутации отмыться уже не вышло бы. Не в Блэквелле. Уоррену не хотелось и думать, что бы его ждало, попади он в участок за эту вылазку. Карточка «Освобождение из тюрьмы» не подвела, но удача не безгранична. Аркадия-Бэй — городок маленький. Как знать, где их пути снова пересекутся с Фрэнком… или Нейтаном.