Волчья ягода

*** — Джун~ни, как думаешь, мы правильно сделали, что оставили их вдвоём? — спросил рядом шедший люпус, чьи красивые карие глаза вопросительно уставились на альфу, который тем временем задумчиво смотрел вдаль.  Его слегка жёлтая шерсть красиво поблескивала на солнце, переливаясь золотом, словно дорогое ювелирное изделие. Шерсть Намджуна же была не такой, как у его омеги. Она была русого цвета, как у многих людей цвет волос. Можно невольно сравнить с кроличьим мехом, когда они меняют свою зимнюю шубку на летнюю. — Детка, пойми, сейчас им это нужно, — ответил Нам, продолжая идти вперёд. До их дома осталось не так много пути, поэтому оба оборотня не спешили. Снежные хлопья в медленном танце кружили над ними. Ветер, вот уже ближе к вечеру, — умолк, поэтому было не так сложно пробираться через сугробы. Красивые ели, укутанные в белые наряды, величественно росли вверх, возвышаясь над другими. Птицы, расположившиеся на ветках сосны, красиво пели песни, которые приятно радовали слух. Всё таки в зимних деньках есть и свои плюсы. — Ох, я так за них волнуюсь…— вздыхая, прошептал Джин, продолжая семенить за своей парой. ***   Солнце давно село, сменяясь на красивую бледную луну. Её свет мягко пробирался в окна домов, немного, но освещая комнаты. Снег перестал идти, так как тучи растворились, являя миру россыпь ярких звезд.  Чимин проснулся, сонно потирая глаза. Слипшиеся ото сна ресницы мешали, чтобы открыть веки и полностью проснуться. Поднявшись и поправив немного съехавший свитер, Пак, направился на кухню, дабы умыться. Дрова в камине давно прогорели, из-за чего в комнате стало темно, так и треск поленьев пропал, погружая комнату в тишину.  Аккуратно обойдя рядом стоящую стопку книг и тумбу, парень вышел в коридор. Как не странно сломанной двери не было. Не став зацикливать внимание на этом, красноволосый продолжил свой путь.  Переключатель на стене щёлкнул от тяжести руки, от чего лампочка загорелась, делая комнату светлее. На кухне также никого не наблюдалось. Подойдя к раковине и открыв кран, Чимин набрал в ладони воды, дабы умыться. Это действительно помогло полностью проснуться.  На часах маленькая стрелка остановилась на восьми, поэтому взяв свою сумку, парень начал собираться. Завтра ему нужно попасть в универ, забрать свою курсовую и идти на занятия. Правда ему влетит от ректора, так как никто пары не отменял, а оправдываться — смысла нет. Накинув на себя чёрное пальто и повязав свой излюбленный шарф, попутно засовывая свою шапку в сумку, парень хотел было двинуться, но вовремя вспомнил про бабулю, которая наверняка будет волноваться, не обнаружив внука дома. Поэтому Чимин взял листочек и написал всего пару слов о том, чтобы та не переживала, и то, что он уехал обратно в город. Оставив записку, Пак подхватив свой рюкзак — двинулся. Красноволосый, выйдя на улицу и набрав в легкие морозный воздух, облегченно выдохнул клуб пара, который моментально растворился.  Снег при лунном свете хорошо освещал дорогу и улицу в целом, давая возможность передвигаться без фонаря, поэтому Чимин мог спокойно добраться до кустарника волчьей ягоды. Идя по уже выученной тропинке к опушке леса, парень последний раз оглянулся. На небе тоскливо светила луна, окруженная со всех сторон миллиардами ярких звёзд. Внизу виднелись, чуть больше десятка, халупы. Одна из них, которая являлась домом Пака. Всё-таки он будет сильно тосковать по - своему родному дому. На тропинке виднелись волчьи следы, по-всей видимости принадлежащие Юнги  и небольшие следы от ботинка Чимина.  Вот уже виднеется куст волчьей ягоды, а рядом шалаш, заметенный снегом. Подойдя ближе, Пак заглянул внутрь домика. На сене никого не было, что немного опечалило юношу. Положив аккуратно сложенный конверт на сено, Чимин пошёл обратно, только уже к автобусной остановке. Вынув руку из кармана, красноволосый посмотрел на часы. — Успею, — прошептал Чимин, ускоряя свой шаг. *** В дверь настойчиво поскреблись, заставляя хозяев невольно встрепенуться. Джин, растерянно глянув на мужа, пошел открывать входную дверь. В комнату сразу же ввалился белый оборотень, что конечно очень удивило хозяев дома. Он был весь снегу, а приоткрытая пасть и высунутый язык говорили сами за себя — Шуга бежал.  Пухлые губы Сокджина вытянулись в забавной букве «о». Нам же продолжал непринуждённо пить свой кофе и листать, по-всей видимости, ещё свежую газету. — Юнги~я, ты чего? — всё же отойдя от шока, проговорил Джин. Блондин, услышав свое имя, внимательно посмотрел на омегу, а после, виновато опуская голову, произнес тихое: — Простите…  Намджун, услышав это, выронил стакан с горячим напитком. Кружка с грохотом упала на паркет, от чего ручка откололась, а все содержимое в ней разлилось, оставляя после себя кофейное пятно на полу. Джин обернулся на звук, и завидя удивлённое лицо лидера, и оставленный им беспорядок, недовольно нахмурил брови. Подойдя поближе Джин ещё сильнее нахмурился, ведь он не любит когда кто-то ломает посуду, но так как это сделал его муж, то омеге ничего не пришлось, как молча подобрать осколки и взять тряпку, дабы вытереть пол. — Детка, ты это слышал? — отойдя от шока, спросил Нам. — Что слышал? — продолжая вытирать пол, спросил Джин. — Юнги, впервые за двадцать восемь лет, извинился. Охренеть! — подскакивая с насиженного места,  сказал лидер. — Не матерись, при детях! — слегка прикрикнул Джин на мужа, одаряя его подзатыльником, — Да, я не глухой и слышал, что Юнги~я сказал. И я в этом, не вижу ничего удивительного. Он ведь тебя чуть не сгрыз и извинения с его стороны это нормальное явление, — проговорил Джин, по философски рассуждая, — И, кстати, почему это я должен убирать за тобой! — уперев руки в бока, недовольно проворчал Сокджин. Нам же, будто не слыша ворчание любимого, продолжал удивленно таращиться на пришедшего. Юнги сев, недовольно профырчал, но сказать что-то ещё не решался, боясь перебить омегу, ведь этого делать — себе дороже. А тем временем Джин продолжать ворчать: на лидера, после на жизнь, а потом и вовсе на всё. Что было довольно комично, не часто увидишь ворчащего Джина. Обычно эту роль занимал Юнги. — Кстати, а почему ты не с Чимин~ни? — вдруг резко спросил Джин, отвлекаясь от собственного бухтения. Нам после вопроса мужа оживился. — Да кстати почему? — Он сейчас спит, поэтому я решил прийти к вам и попросить… прощения. Особенно у тебя Нам, — с сожалением смотря на лидера, произнёс Шуга. После слов юноши,  русоволосый вдруг залился хохотом, нервно стукая ладошкой по столу. Джин сочувственно выдохнул, продолжая всё ещё протирать пол от кофе. Если их лидер засмеялся, то это надолго. Юнги продолжал сидеть с опущенной головой, словно провинившийся щенок, что, кстати, было не далеко от правды. И вот Нам, придя наконец в себя, шутливо вытер слёзы у краешек глаз, а затем, сквозь не до конца пройденный смех, произнес: — Ты прощён! *** Красноволосый, зайдя в душный автобус, сел около окна, попутно доставая из маленького кармашка  свои наушники и деньги на проезд. Так как автобус был пуст, кондукторша подошла к нему — единственному пассажиру в их транспорте, протягивая сразу же билет. Парень, подав ей купюру и забрав сдачу с билетом, воткнул наушники, погружаясь в свою собственную атмосферу. Это был последний вечерний автобус, поэтому никто на нём не едет. Может это даже к лучшему, не нужно стоять и дышать чужим потом, и  чувствовать себя как селёдка в банке. Впрочем, сейчас можно расслабиться, ведь до необходимой станции слишком далеко. Вечером автобусы еле тащатся, поэтому вместо двух часов, Чимин ехал все три. Вот звонкий голосок кондукторши говорит его станцию, на что Пак, поднявшись и подхватив свою сумку, пошел к выходу. На улице морозный воздух обхватил паренька, из-за чего щёки покраснели, а дыхание вырывалось кубарем дыма. От станции до квартиры довольно далеко, поэтому Пак забежал в круглосуточное кафе. Само заведение было очень даже милым и уютным. Пастельные тона стен и мебели эстетично смотрелись с небольшими, но очень уместными, украшениями. Пять столиков, накрытые бежевой скатертью стояли около большого панорамного окна, которое открывало вид на спящий город. За барной стойкой тоскливо сидел официант, явно огорченный тем, что посетителей нет. — Эй! — окликнул его Чимин, приветливо махая рукой. Молодой человек заметно встрепенулся, удивлённо смотря на вошедшего, а после подскочил и весело, в припрыжку, подошёл к красноволосому. — Моя рисовая булочка, наконец-то решила меня посетить, — шутливо проговорил официант. — Прости, у меня сейчас дел невпроворот. — Понимаю, я тоже, когда учился, проблем было… Ладно пойдём за стол, а то вон — красный весь. На улице и вправду так холодно? — Чимин лишь положительно кивнул, идя вслед за работником кафе. Подойдя к одному из столиков, черноволосый любезно предложил чашечку кофе, на что Пак ответил коротким «Да». Когда же официант вернулся с двумя кружками горячего напитка, он стал расспрашивать своего друга. От черноволосого сыпались вопрос за вопросом. Любой другой человек не вынес бы такого, но только не Чимин. Этот болтливый официант его давний друг — Чон Хосок. А точнее, он бывший тренер по танцам. Почему бывший? Да потому что Чимин как два года забросил танцы, но общаться друг с другом они не перестали. Как говорил сам Чон: — Понравился ты мне, давай дружить! Ну, а после, у Чимина и вправду появился друг, пусть только и на расстоянии. Так как Пак был не слишком разговорчив, инициатором в общении был всегда Хосок, но черноволосый не огорчался, ведь у него самого тоже были дела. Днём он тренер по танцам, а ночью официант в круглосуточном кафе. — Что, кстати, у тебя новенького? — прерывая свою собственную болтовню, вдруг спросил Чон, ёрзая на месте от своей непоседливости и гиперактивности. — Да ничего особенного, а у тебя как? — сухо ответил Чимин, попутно задавая тот же вопрос Чону. Если честно, сейчас Паку не очень-то хочется поддерживать разговор, ведь рассказывать и делиться своими мыслями почти с незнакомым человеком не самая лучшая идея, да и к тому же, Хосок чересчур болтлив. Чон, в ответ на вопрос Чимина, начал снова свою бессмысленную болтовню. Возможно, в ней и был смысл, но Пак не вслушивался. Он лишь мечтательно смотрел в окно, желая вновь выходные, которые наверняка снова проведёт в деревне с бабушкой и Юнги… — Ладно, хён… я, пожалуй, пойду, — вставая со стула и вежливо поклонившись, проговорил Пак, — Приятно было увидеть тебя вновь. — И мне! Ты если что звони. Номер мой у тебя есть, — вдогонку кинул Чон скрывшемуся силуэту за дверью кафе, над которой надоедливо звонко прозвучал колокольчик. На улице достаточно стемнело, поэтому парень, постояв, немного на улице и привыкнув к темноте, побрёл домой. Такси вызвать денег не было, поэтому красноволосый шёл пешком. Идя по улице, где свет фонаря освещал дорогу, парень резко остановился. Перед глазами картинка начала плыть, а головная боль усилилась. Оперевшись рукой об стену, Пак перевёл дыхание. Когда картинка перестала быть размытой, парень, немного ускоряясь, свернул за поворот, где в нескольких шагах находится его подъезд. Ещё немного и он будет дома, в своей квартире, где его тоскливо ждёт кошка, наверняка соскучившаяся по своему хозяину… но видимо, ему не суждено прийти домой. Резкая вспышка боли, рушит все его планы, как и потеря сознания. Единственное, что он запомнил, так это паренька, который в ужасе спрыгнул с качели, наблюдая во все глаза за красноволосым, который неожиданно свалился на асфальт. *** Белый волк резко пошатнулся в сторону и испуганно посмотрел на своих родителей. — Эй, ты чего, — обеспокоенно спросил омега, подходя ближе к люпусу. Намджун, резко вставший со стула, удивился не меньше. — Юнги, тебе стоит вернуться к своему истинному, — серьёзным тоном проговорил лидер. Его сдвинутые брови на переносице и суровый взгляд не сулили ничего хорошего. Омега удивленно таращился на мужа, недоумевая от его поведения, ведь их сыну, пусть и неродному, стало плохо, а он его отправляет обратно, да ещё и ночью. Но, не став спорить, Джин лишь молча продолжал стоять, наблюдая. Белый волк, стоявший до этого на месте, резко сорвался, распахивая дверь. Оттуда повеял резкий холод, что заставило омегу невольно обнять себя руками от столь неожиданного перепада температуры. Намджун же подошёл к двери, дабы закрыть её. Тем временем Шуга вовсю мчался к заветному дому. *** — Эй, дяденька очнитесь…— обеспокоенно тряс за плечи красноволосого мальчишка. Паренёк так перепугался, что единственное, на что ему хватило смелости, так это подойти к упавшему человеку на асфальт, чтобы хоть как-то помочь. Чимин не как не откликался, продолжая лежать на холодном асфальте. — Погодите, я сейчас кого-нибудь позову, — мальчик суетливо забегал по улице, пытаясь найти хоть кого-то, кто сможет помочь, но никого не было, ведь на улице ночь. — Что же делать, что же делать…— наворачивая круги около парня, протараторил мальчик. Тут вдруг красноволосый неожиданно пошевелил рукой. — Эй, дяденька, очнитесь! — тут же подлетел паренёк, увидев, что незнакомец жив. Чимин снова пошевелил рукой, при этом открывая глаза. Пак несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и когда картинка более менее стала чёткой, он увидел обеспокоенное лицо мальчика. — Хорошо, что вы очнулись, — проговорил мальчик, улыбаясь. — Эй, ты чего плачешь, — охрипшим голосом прошептал Чимин, поднимая руку, чтобы вытереть только что образовавшиеся слёзы на глазах паренька. — Я так испугался за вас, дяденька, — проговорил мальчик, резко обнимая парня. — Не нужно, — прошептал Пак, успокаивающе гладя мальчика по голове. Чтобы люди не говорили, но есть дети, которые и в правду, являются цветами жизни. Даже не зная его имени, да и вообще в целом, Чимин может с легкостью сказать, мальчик этот, с чистой душой. Не каждый будет плакать и переживать за неизвестного. Многие дети бы сбежали или фыркнули в сторону Пака, мол, упал без сознания, с кем не бывает. — Ладно, перестань плакать. Тебе наверняка нужно домой, — вставая с места, проговорил Чимин. — Давайте, я помогу вам дойти, — подскакивая с боку, сказал мальчик. — Можешь звать меня просто Чимин, — на что мальчик положительно кивнул, а после сказал: — А меня Хансон! *** Юнги, уже ближе подходя к дому, почуял шлейф запаха Чимина, который вёл вглубь леса, что было, по крайней мере, — странно, ведь красноволосый не мог пойти ночью в лес. Поэтому белый развернулся и пошёл по запаху. Несмотря на ветер, он отчетливо чуял аромат цветов вишни. Ему до сих пор кружит голову от этого, ведь гон ещё не прошёл. Честно, Мину с каждым разом всё труднее и труднее сохранять самоконтроль, ведь Пак, словно нарочно провоцирует его. А может быть, и нет, но всё равно люпус замечает самые незначительные действия. Всё это из-за гона, а может из-за слишком влюбчивого Шуги. Запах вывел его к опушке леса, к их с Чимином месту. Уже более осторожными шажками, волк подходил к шалашу. Но как оказалось в домике никого нет, лишь лежала записка написанная от руки Чимин~ни. Прочитав, оборотень растерялся, ведь его истинный уехал и где его искать, юноша понятия не имел. Даже по рассказам красноволосого Юнги не сможет отыскать Пака. От безысходности белый начал наворачивать круги возле шалаша, явно не зная, что делать, ведь чем дальше они будут друг от друга, тем обоим будет хуже. Как-то раз, Намджун упоминал об этом, ведь сам был почти в такой же ситуации. Тогда, когда он впервые встретил Джина, он моментально осознал, что встретил свою омегу, своего истинного. Но при встрече Джун не смог сразу обговорить с омегой об этом, так как был на задании. И вот, на следующее утро после уезда из той деревни, где жил Сокджин, у обоих подкосилось здоровье. Частые недомогания, постоянное головокружение, постигло обоих. Тогда Наму пришлось обратиться к старейшине (На тот момент он не был лидером) и вот после разговора всё прояснилось. Истинные, что встретившиеся в первый раз, не смогут протянуть и неделю друг без друга. Их может постигнуть страшная участь. Узнавший причину недуга, Нам бросив задание, вернулся в деревню. Как оказалось омеги переносят это в десять раз хуже, чем альфы. Поэтому, как только Джун пришёл, он увидел свою омегу — бледного, с мешками под глазами. В тот день Намджун всегда был рядом. А после этого Нам боялся вообще отойти от своей половинки. Впрочем, Юнги и вправду запаниковал, ведь вдруг Паку тоже сейчас плохо. Вдруг с ним что-то случилось. От собственных мыслей люпус ужаснулся. Единственное что сейчас он сможет сделать, так это бежать по запаху, пока тот совсем не исчез, благо с гоном нюх усиливается. Шуга, перестав наращивать круги, помчался в том направление, куда пошел несколько часов назад Чимин. *** — Спасибо тебе! — погладив по русой шевелюре мальчика, сказал Пак. В ответ мальчик улыбнулся, и, обняв на прощание Пака, побежал по лестнице вниз. Красноволосый, звякнув своими ключами и открыв массивную дверь, зашел внутрь. Ступив за порог и стянув свою обувь, Чимин облегчённо выдохнул. Всё же сегодня слишком насыщенный день. Опустив свой взгляд, красноволосый заметил свою кошку, которая терпеливо ждала, и увидев, что хозяин обратил на неё внимания приветливо мяукнула, а после подошла поближе — ластясь. — И я тебя рад видеть, Люси! Эту красавицу Паку отдал один одногруппник, говоря, что срочно нужно куда-то пристроить своих котят. Чимин согласился, ведь он давно мечтал завести какое-нибудь домашнее животное, ведь одному жить очень скучно, а так есть хоть какая-то компания. — Ты наверно голодная?! Давай я тебя накормлю, — скинув своё пальто, проговорил Пак, направляясь на кухню. Налив в миску молока, которое ещё не испортилось, Чимин позвал свою кошку и указав ей на миску, отправился в свою комнату. Он блаженно выдохнул, когда обессилено рухнул на кровать. Почти моментально засыпая, забывая при этом переодеться в домашнюю одежду. Спустя несколько минут в комнату зашла кошка, устраиваясь под боком у парня, абсолютно также проваливаясь в сон. Совсем не подозревая о скором внезапном госте…