Волчья ягода

—Ты готов? — неуверенно спрашивает лидер, выжидающе смотря на Пака. Он, в обличии оборотня, внимательно вглядывается в лицо Чимина, поражаясь его стойкости и смелости. Кажется, от недавно плачущего мальчишки, не осталось ни следа. Но за столь серьёзным лицом, где-то глубоко внутри, прячется страх. Намджун чувствует и видит это, поэтому спрашивает снова: —Чимин~ни, ты готов? Пак поднимает свой взгляд на волка, уверенно смотря на него. В глазах до сих пор витает страх, но Намджун не решается задавать вопрос снова. Он смотрит в ответ, послушно ожидая ответа вслух. —Я готов! — уверенно выдает Чимин, не прерывая зрительного контакта. Намджун шагает ближе к Паку, дабы не пришлось тянуться. Он своим мокрым носом проводит по оголенному участку кожи, приискивая место для укуса. Рядом с пахучими железами, Намджун, на пробу приоткрывает пасть, легонько стиснув зубы на плече. Чимин жмурится от неприятных ощущений, стискивая в руках футболку, которую ему пришлось снять, чтобы русому было проще обратить его.  Красноволосый нервно закусывает губу, дабы приглушить попытки закричать во всё горло, потому, что больно чересчур. Чимин знал, что будет больно, но отказаться не посмел, ведь Юнги нуждается в его помощи. Где-то далеко от них Мин страдает, отчего Паку не по себе. Хочется вернуть время назад, дабы предотвратить этого. Но как говориться: «Прошлое не вернуть». Поэтому, когда Ким предложил обратить его, Чимин почти сразу же согласился. Намджун уже смелее прикусывает оголенное плечо. Этот укус позволит Чимину пробудить свою вторую сущность, так он сможет чувствовать и ощущать Юнги даже на расстоянии. Наверняка Мин будет зол, ведь он меньше всего хочет, чтобы ЧимЧим участвовал в этом. Да, лидеру придется не сладко, когда Юнги об этом узнает (точнее, он обязательно почувствует), но ничего не попишешь. Лучше лидеру достанется, чем он потеряет своего сына и друга. Они идут, на самом деле, на очень отчаянный шаг, ведь обращение в оборотня, таким образом, проводили лишь единожды. Если вторая половинка является человеком, то у люпуса всего два выхода: либо стать человеком, либо превратить своего истинного в люпуса. Чимина должен был обратить сам Юнги, но к сожалению, судьба сыграла с ними очень злую шутку. Намджун очень переживает, что Чимин не выдержит всего этого и скончается.  Если это случится, то он просто не сможет смотреть в глаза Джину, ведь он стал их полноценным членом семьи, и к тому же, его лучшим другом. Но помимо Чимина, умрет и Юнги, так как связаны узами. Дурные мысли посещают голову альфы, на что он лишь глаза жмурит, пытаясь сосредоточиться на укусе. Вдох-выдох. Чимин ерзает и шипит от болевых ощущений. Он  весь сжался на деревянном табурете. Его крохотные руки схватились за шерсть на шее оборотня, впиваясь ноготочками тому в кожу. Нам приоткрывает глаза, внимательно вглядываясь в лицо парнишки. Кажется, будто Пак вот-вот закричит от мучительной боли, но нет, он лишь болезненно прикусывает внутреннюю губу, из-за чего из глотки вырывается лишь тихое мычание. Русый последний раз прижимается зубами к шее, а после полностью отрывается от плеча Чимина, отойдя немного от него, чтобы полностью был виден его силуэт. Стоящий в проеме Джин, всё это время наблюдавший за процессом, неожиданно ахает, а после подходит ближе. Чимин пару раз моргает, а после с ужасом озирается на пару. Он словно рыбка в аквариуме открывает и закрывает рот, пытаясь что-либо сказать, но выходит лишь неразборчивое мычание. —Чимин~ни, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает Сокджин, внимательно следя за действиями парня. Чимин растерянно ощупывает свое лицо ладоням. Его взгляд был устремлен куда-то вперед, словно стоящего напротив него Джина — нет. —Я ничего не вижу, — тихо говорит Чимин, пытаясь глазами найти Джина, но ничего не выходит: кругом лишь темнота. Сокджин без слов крепко берет парня за руку. Пак замирает, пытаясь понять — кто это? —Джин-хён, это ты? —Да, это я. Тшшш… Всё будет хорошо, слышишь, сейчас всё пройдёт… Пытаясь успокоить, проговаривает Джин, после ещё что-то шепча Чимину на ухо. Красноволосый заметно расслабляется, а после закрывает глаза. Джин, заметив сонное состояние паренька, тихо подзывает к себе мужа. —Джун~ни, иди сюда. Мужчина, успевший уже принять человеческий облик и переодеться в одежду, подходит ближе. —Он заснул, отнеси его в комнату. Намджун, кивнув в ответ, забрал мальчишку и понес его наверх. Джин облегченно выдохнул. Этот обряд древний как сам мир, поэтому никто не знал, чем всё может обернуться. Лишение зрения — это вполне нормальная реакция. Оно пройдет после глубокого сна. Джин это знает, поэтому облегченно выдохнул ещё раз. «Если бы это сделал Юнги, было бы куда проще, куда легче», — проносится в голове мысль. —Юнги, где же ты? — тихо шепчет омега, тоскливо смотря в окно. Стрелки на часах показывали полдень. Солнце к этому времени успело скрыться за светло-серыми тучами, лишая жителей солнечных лучей. Снег потихоньку начинает таять, ведь скоро придёт весна, что, несомненно, уже радует Джина, но даже скорое потепление не дает облегчение омеге. Юнги до сих пор  не вернулся. Уже прошло три дня, а от него ни слуху ни духу. С каждым днем омеге кажется, что скоро случиться очень и очень дурное, что несомненно пошатнет их мир.  И это предчувствие, не покидает его. Джин переживает безумно. Будто сейчас не Юнги в опасности, а сам омега. —Я скоро точно с ума сойду, — тихо шепчет светловолосый, вглядываясь в следы оставленные от машины. —Не сойдёшь, — отвечает Нам, прижимаясь со спины к мужу. Сокджин немного вздрогнул, совсем не ожидая ответа на свою, совершенно пустую, фразу. Он, повернув немного голову в сторону и боковым зрением заметив Намджуна, уверенно потянулся губами за поцелуем. Альфа, немного наклонившись, сократил их небольшое расстояние до минимума, целуя сладкие уста своей омеги. Лёгкий поцелуй, также быстро улетучился, как и начался. Сокджин, вернув свой взгляд на окно, тихо спросил: —Как думаешь, он скоро проснется? Альфа крепко обнял, и положив свою голову на плечо мужа, также тихо ответил: —Думаю, что да… —Хочется в это верить. —Эй, не дрейфь, слышишь, все будет хорошо, — тыкнув шутливо в бок локтем, подбадривающие проговорил Намджун. Джин хихикнул в ответ. —Вот так-то лучше. Оба задумчиво смотрели в окно, желая, чтобы весь этот кошмар быстрее закончился. *** Ремешки с характерным звуком рвутся. Юнги освободившейся рукой освобождает вторую, отцепляя кожаный ремень. Он, наконец-то приняв сидячее положение на кушетке, также развязывает ремни на своих ногах. Медленно разминает ступни ног, от долгого положения, дабы потом они его не подвели. Поднявшись, Юнги неуверенно косится на скальпель, который лежит на столе, переливаясь на свету лампы. Взяв его, не раздумывая, он  направляется к железной двери. Каждый божий день блондин скреб ногтем этот ремень, дабы, наконец высвободиться. Внутренняя часть ремня дня изо дня рвалась, но так, чтобы приходящая медсестра не видела. И вправду — она не увидела. Лили лишь бросалась оскорблениями, ну и постоянно что-то колола в руку. Синяки  с правой руки до сих пор не сошли. Впрочем, до этого пока нет никого дела, перво-наперво, нужно выбраться отсюда. Железная дверь, уже привычно скрипнув, отворилась. Длинный коридор, простирающийся вплоть до самого выхода, предстал перед Мином. Как ни странно, больше дверей, кроме юнгиной, — не наблюдалась. —Что это за, блять, больница?! — тихо выругался Юнги, бредя по белому коридору. Ни окон, ни дверей — нигде не было, поэтому он освещался лишь тусклыми потолочными люстрами, из-за чего коридор казался желтым. Однако плитка на полу была желтой не из-за освещения, а от старости и ржавчины, наверняка капающая из железный труб висящих вдоль белых бетонных стен. Мин ускорил шаг, уже ближе подходя к двери в конце коридора. За ней, как и ожидалось, была вовсе не улица, а большой зал — приёмная.  Юнги бегло оглядел помещение, чтобы двинуться дальше. Не заметив никого постороннего, люпус пошел вперед. Все было до дури легко и просто. Никого не было на пути, все двери открыты, что становилось даже не по себе. Словно это — ловушка. Мин ожидает подвоха, как черта из табакерки, но ничего не случается, абсолютно н и ч е г о… Он спокойно выходит на улицу, бредет по  протоптанной тропинке вглубь леса. Спокойно выходит на трассу, по которой он бежал пару дней назад. И всё вроде хорошо, но что-то, чёрт, не так. Юнги не может сдвинуться с места, ведь не знает, куда ему стоит идти. Он усердно смотрит  вдаль, куда он собственно бежал и думает…. С какой целью Мин побежал поздно ночью в сторону города? Почему ему в больнице снился парень с красными волосами, чье лицо он до сих пор не вспомнил. И главный вопрос, — кто он? Мин продолжает думать до тех пор, пока плечо не пронизывает сильная боль. Такая сильная, что Мин чуть было не закричал. Он опускается на колени, не в силах терпеть это, обеспокоено разглядывая своё плечо. Ни одного признака на рану. Блондин отодвигает край своей белой футболки в сторону и внимательно оглядывает место. Н и ч е г о. —Что за черт?! — спрашивает Юнги неизвестно у кого. Жгучая боль в плече неприятно пульсирует, что не дает Мину подняться. Холодный асфальт холодит голые колени, а легкая рубашка, которую, видимо одели здешние санитары, продувалась пронизывающим холодным зимним ветром, вызывая у блондина мурашки по всему телу. Пусть он и является люпусом, холод  в человеческой форме является неотъемлемой частью. Она также важна как внешность, вкусовые рецепторы и передвижение человека. Без них Юнги было бы тяжко принимать человеческую форму и жить в обществе людей (ну или хотя бы находиться). Боль, что появилась в прямом смысле из ниоткуда, добивала парня полностью. Озноб вперемешку с ней не давал Юнги даже сдвинуться с места. Он продолжал сидеть на холодном асфальте. —Юнги… Мин в ужасе оглядывается. Шепот, прозвучавший около уха,  был одновременно не знаком, но таким родным. Тихий певучий голосок был сладким и тягучим. Его хотелось слушать и слушать. И имя Юнги прозвучало так знакомо, что Мину стало дурно, ведь людей с таким голосом он не встречал. А если даже и встречал, то обязательно бы запомнил. Вдруг шепот повторился вновь. Юнги всем нутром напрягся, пытаясь понять: кто это говорит, но боль всячески отвлекала. Люпус чувствовал, что нужен сейчас кому-то, что кому-то сейчас нужна его поддержка, но Юнги не понимает. Он не знает куда бежать. —Кто ты? — кричит Мин, оглядываясь по сторонам, ища глазами хоть что-то, чтобы дало ему подсказку. Ответа не последовало. Но Юнги продолжал искать. Он поднялся на ноги, и придерживая свое ноющее плечо, пошел в сторону города, откуда, по мнению Мина, исходил звук. Он брел по пустынной дороге, изредка повторяя один и тот же вопрос «кто ты?». На который так и не был получен ответ. Осознание того, что он что-то упускает, бесил его. Даже ноющее плечо перестало его раздражать. Впрочем, парень продолжал идти вперед. Обернуться в оборотня не давали препараты, которые колола бесконечно Лиля. Что это за ампулы, Юнги так и не смог узнать, ведь мусорное ведро вынесли, естественно с самой этикеткой лекарства. Мин знает, что это средство недолговечно, иначе медсестра бы не приходила и не колола ему одно и тоже через два часа. Это радует… Вдоль дороги простирается непроходимая тайга, что на данный момент окутана снегом. Снежные комы также находятся на краю дороги. Скорее всего, здесь проезжали трактора, что очищают дорогу для больших автобусов. Юнги видел как-то раз такой, когда впервые вышел на трассу. Так как их халупа находилась глубоко в лесу, то дойти до неё было очень трудно. Мину было всего десять лет, когда он забрёл сюда. И вот тогда он и увидел мимо проезжавший автобус. Джин, узнавший об этом, ругался тогда на мальчишку, ведь дальше леса Юнги было запрещено ходить — слишком опасно. Куча охотников прибывало здесь на тот момент, но даже это не остановило мальчишку от любопытства. Узнать и увидеть что-то новое всегда привлекало и радовало детей. Юнги не был исключением. Ему нравилось ходить по новым местам, где он раньше не был. Однажды Юнги наткнулся на небольшой ручей, который, конечно же, видел впервые. Красивая прозрачная вода мягко струилась по небольшому гладкому камню. Лучистое солнце, пробиравшиеся через ветви деревьев, отражалось в небольшом озерце. Всё вместе делало эту поляну очень яркой и привлекательной. Будучи оборотнем любопытным, Юнги подошёл поближе, чтобы посмотреть на прозрачную гладь воды. И именно в этот момент, неожиданно появившийся охотник, успел порезать бедро. Волк испуганно таращился тогда на мужчину, а после, предупредительно рыкнув, ринулся в сторону дома. Правда тут его память и подвела, он забрел на абсолютно неизвестную ему поляну. Оглянувшись, и не увидев охотника, Юнги смело прошёл дальше. Один единственный кустарник волчьей ягоды одиноко стоял посреди поляны. Рядом стоящая палатка, сооруженная из веток деревьев, составляла компанию кустарнику. Тогда гроздей волчьей ягоды было очень много, и поэтому, кустарник был почти полностью усыпан ягодами. Из-за чего небольшое деревце казалось полностью красным. Мин, немного прихрамывающий, подошёл поближе. Он любопытно засунул свой нос в палатку. В ней никого не было, но зато лежало сено, на котором Юнги решил немного вздремнуть, дабы боль в ноге поутихла.  А после, спустя несколько часов, к нему пришёл… мальчик. Юнги остановился снова.  Он вспомнил  мальчика, который помог ему когда-то. Вспомнил кустарник волчьей ягоды. В голове быстро-быстро заработали шестерёнки, складывая всё вместе. Волчья ягода, мальчик и имя… Имя, которое Юнги нежно произносил всегда. —Чимин~ни…— на полу-выдохе, произнес блондин. Юнги сильно повертел головой из стороны в стороны, дабы мысли перестали ворохом вертеться в голове. Вот теперь все сходится. Мин бежал к Чимину, так как не  мог с собой ничего поделать, да к тому же у него был гон. Там его поймали и увезли. Как потом оказывается в больницу. И вот теперь, он идёт вновь к дому Чимина. Юнги, что есть в себе силы, побежал вперед, ведь там его ждет красноволосый мальчишка, его истинный, чьи покрашенные волосы, так сильно напоминают грозди волчьей ягоды.