Find the way

На следующий день Хёнджин не вспомнит, как Минхо уедет на такси. Обрывками вчерашняя ночь будет мелькать у парня перед глазами. Он и сам каким-то чудным образом оказался дома. Дома, только не у себя. Хван с трудом разлепляет глаза и первое, что привлекает его внимание - стена, полностью заполненная фотографиями. Друзья, семья, животные, просто красивые вещи. Голова готова была разломиться пополам, но Хёнджин перевернулся и с тяжелейшим усилием принял вертикальное положение. Комната была небольших размеров, но донельзя уютной. В светло-кофейных тонах, минимум мебели, но этого было достаточно: кровать стояла у противоположной с фотографиями стены, рядом тумбочка, на которой, кстати, стоял стакан воды и таблетка. Чуть дальше от кровати - средних размеров окно, рядом стол, сверху множество полок с книгами, и дальше в углу - шкаф с  зеркалом в пол. Хван протёр глаза, выпил таблетку, и, наконец, встал с кровати. Вход в ванную оказался в комнате неизвестного, поэтому Хёнджин приложил максимальное количество усилий, чтобы сделать себя похожим на человека. На нём была вчерашняя одежда, и, честно говоря, Хван был этому очень рад (по крайней мере не голый). Закончив с ванной, он приоткрыл дверь из комнаты, аккуратно выглядывая из нее. В нос ударил приятный аромат чего-то съестного, и Хван пошел на запах. Вид у него был потрёпанный, но темноволосый всё равно умудрялся оставаться красивым. В любой ситуации. Хёнджин аккуратно ступал по паркету, стараясь издавать как можно меньше шума. До кухни он дошёл довольно быстро. Такая же, как и комната, кухня была небольших размеров, заставленная различными баночками со специями, что также придавало нотку уюта всей атмосфере. И Хван чувствовал себя как дома. Несмотря на то, что он даже не знает, у кого он дома, чувство тепла внутри его даже пугало. У плиты стоял красноволосый парень. Он что-то мешал и переворачивал, периодически досыпая специи. Картинка вспыхнула в сознании Хвана и он вспомнил: Сынмин - друг какого-то друга Бан Чана. Да уж, вчера было много знакомств. По правде говоря, никого больше ему пока не удалось вспомнить. Хёнджин уже набрал воздуха, чтобы оповестить о своём присутствии, но очередная баночка выпала из рук Сынмина (не разбилась) и упала на пол. Тот, совершенно не подозревая о присутствии постороннего, наклонился, дабы достать желанный усилитель вкуса. И из Хёнджина выбило воздух. Сердце забилось о грудину, словно синица в клетке. Кофта Сынмина задралась и взгляду Хёнджина предстало его собственное клеймо. Точнее, вторая половина. Между ямок Венеры красовался замудрённый узор: линии переплетались между собой, образуя паутину рисунка и складывались в многогранную фигуру, если сложить две её части - Сынмина и Хёнджина. Ким быстро достал баночку, и, оборачиваясь, чтобы взять тарелки, подпрыгнул на месте, увидев Хвана. - Зачем так подкрадываться. Боже...- схватился за сердце, пытаясь отдышаться. Хван быстро пересёк расстояние между ним и Сынмином, впечатывая того в столешницу. Взяв лицо красноволосого в ладони, Хёнджин аккуратно накрыл своими губами губы соулмейта. И будто внутри взорвались фейерверки. Кончики пальцев подрагивали, а метка приятно колола. Цветы распустились в сердце и приятное тепло разлилось по телу. Всё это до невозможного кружило голову и оба готовы были свалиться с ног в ту же секунду от нахлынувших чувств. Сынмин отстранился, но не намного, переводя дыхание. Их лбы соприкасались, а подушечки больших пальцев поглаживали щёки. - Ч-что это было? - шепотом спросил Ким. Хёнджин отстранился, расстёгивая рубашку и в глазах Сынмина можно было прочитать панику. - Тише, я ничего не собираюсь делать. - успокоил Хван, со всей нежностью глядя на Кима и проводя большим пальцем по его губе. Расстегнув достаточное количество пуговиц, Хёнджин оголил плечо. И Сынмин затаил дыхание. Слёзы скопились в уголках глаз, и Ким не смел их сдерживать. Он потянул руки к Хвану, притягивая того к себе и вовлекая в новый, полный любви и упоения поцелуй. Их сердца бились в унисон, а стигма дополнилась, образуя полноценный рисунок.

***

Еле волоча ноги, Минхо кое-как доходит до кровати и падает, полностью обессиленный. Его дыхание сбивается, глаза жмурятся, и он во мгновение проваливается в сон. Картинки замелькали под веками. Парень перенесся в детство. Он видит родителей, и сейчас он еще маленький ребёнок. Солнце светит слишком ярко, создавая вокруг молочную пелену, и Минхо так тепло. Он улыбается, мама ловит его жест и её уголки губ приподнимаются в ответ сыну. Уютно. Но вдруг комфорт заменяется тоской в сердце, омрачняя тонкую грань счастья. Сейчас уже всё не так. Словно акварельная, картинка растворилась, оставляя после себя блеклый дым. Минхо снова видит себя. Видит себя в толпе людей. Он стоит один, и каждый, кто его окружает - в абсолютной любви, возле каждого стоит их соулмейт. Люди смеются, искренне, так противно. И Минхо падает на колени, но никто не видит. Все проходят мимо. Он видит Хёнджина - протягивает руку, и с надеждой смотрит на друга, но тот идет сквозь Ли, не останавливаясь ни на секунду. Минхо закрывает лицо руками и кричит. А руки трясутся и голос оседает. Всё снова меняется. Следующий кадр - Ли видит себя в зеркале: глаза пустые, скулы настолько выпирают, что кажется, будто его кожу натянули на скелет. Отражение улыбается и его затягивает в пустоту. Минхо распахивает глаза, и ему кажется, что он проснулся. Он делает вдох и грязная вода заполняет лёгкие - парень тонет. Он снова кричит, но толща воды заглушает любой звук и Ли погружается на самое дно, а вместе с тем уходит глубже его сознание. Картинки снова начинают мелькать перед глазами разноцветным калейдоскопом: кровавый тлен меняется на ярко-голубой - сапфировый, затем на пустой черный и наконец - кристально-белый. События вечера повторяются в голове, лица смазаны, а чувства натянуты до предела. Последнее, что появляется перед глазами Минхо - лицо молодого парня, он видел его в клубе, и еще где-то, вот только где... Парень резко просыпается, вдыхая воздух и садится на кровати. Движение принесло боль слева в боку, и Минхо поморщился. В комнате было темно: солнечные лучи не проникали через окно, снимая шляпу пред лунной дорожкой. Первое, что почувствовал Ли, когда его ноги коснулись паркета - противный ком и сильную тошноту. Он еле успевает добежать до ванной и всё содержимое вчерашней ночи благополучно отправляется в унитаз. Минхо включает воду и хочет умыться, но взгляд приковывают его руки. Пластинки ногтей покрыты засохшей кровью - под ногтевыми складками, свободным краем и на кутикуле. Ли нахмурился, дыхание участилось. Под футболкой всё ещё саднило. Ли подошёл к зеркалу и приподнял края ткани. Его зрачки расширились, а дыхание и вовсе сбилось. На месте, где должна быть его метка, красовалось кровавое месиво. Клеймо и вовсе потеряло свои очертания, перемешиваясь с алой массой. Было больно. Было очень больно. Сердце в очередной раз разбилось на куски. Минхо скатился по кафельной стене, прижал колени к груди, обхватывая себя руками и лбом утыкаясь в предплечье. В голове всплыл отрывок сна: Минхо торопится куда-то, практически бежит и врезается в какого-то парня. Он не помнит его лицо, но подсознание само подкидывает черты того парня из клуба. Ли смутно помнит, что там происходило, но помнит, как его больной рассудок рисовал на шее геометрическую фигуру, точь-в-точь, как у самого Ли. И Минхо вспоминает тот день, год назад. Всё становится на места, как пазл. Когда они столкнулись, на шее у неизвестного не было ничего и Ли это помнит, потому что подсознательно выискивал что-то общее, когда смотрел на него. И всё нутро разъедает пустотная кислота. Сердце Минхо разбивается? Нет, он сам летит на осколки. "Когда же это кончится..." - единственная мысль в голове у парня.

***

Кажется, Джисон был единственным, кто помнил практически всю вчерашнюю ночь, а также единственным, чья голова не грозилась разлететься на мелкие кусочки от боли. Исключая все не самые благоприятные развития событий, Джисон забрал своих горе-товарищей к себе домой, за исключением Сынмина. Тот был в состоянии добраться к себе домой сам. Хан проснулся, как он думал, раньше всех, но стоило ему выйти на кухню, как он наткнулся на Чонина, держащего графин с водой у головы. - Недоброе утро, малыш. - произнёс Джисон и забрал кувшин из рук младшего. - Совсем недоброе. Помнишь что-то из вчерашнего? - Ян поднял убитый взгляд на друга. - Практически всё. И мне кое-что не даёт покоя. - Хан сел напротив, а Чонин вопросительно посмотрел на него. - Чан-хён, от которого ты, кстати, не отлипал полночи, - Ян покраснел. - Он ведь был с другом? Хёнджин, кажется. А тот был еще с каким-то парнем. Помнишь, он под видом белой смерти пробежал мимо, но Хёнджин схватил его за руку, привлекая к нашей компании. Мы переглянулись, он стал ещё бледнее, хотя куда ещё, и просто убежал. - Не помню. - искренне ответил младший. - Кто бы сомневался... - Джисон проговорил тихо, но Чонин услышал. - Но почему это тебя волнует? - Потому что... - Хан вздохнул. - Ладно, помнишь, где-то год назад мы шли в кофейню и я врезался в какого-то грубого парня? - Ага, а потом полгода промывал нам мозги, какое чувство у тебя возникло и как надо найти того бедолагу. - фыркнул Ян. - Парень из клуба был очень похож. Только выглядел...хуже? - Джисонни, у тебя паранойя. - по-доброму улыбнулся младший. - Скажи это своему ненаглядному Чану. - начал дразниться Хан, но увидел, как стушевался Чонин, и решил замолчать. Спустя пару минут тишину нарушил Ян : - Это трудно описать, но нас так тянуло друг к другу. Каждое касание, даже невзначай, отдавало приятным током. - парень опустил взгляд и руками закрыл лицо. Смутился. - Эй... - Джисон аккуратно отнял руки друга, заглядывая в глаза. - Может он твой...? - Нет. Не может быть. - Чонин перебил. - А может и да... Не знаю. Я так сильно хочу быть рядом, но что если я - не для него, а он - не для меня? - и влага понемногу подступила к глазам. - Ты не узнаешь, пока не проверишь. Покажи ему метку. Хотя, думаю, он и сам тебе скоро свою покажет. Вы ведь были знакомы до клуба? Чонин в очередной раз покраснел, но промолчал, а Джисон решил его не мучить. - Могу я попросить? В следующий раз, как будешь говорить с хёном, можешь взять у него номер Хёнджина? - Хан был как никогда серьёзен. Он очень наделся, что Чонин сможет оказать ему услугу. - Конечно. - Тот улыбнулся и кивнул для подтверждения. Сердце затрепетало и мысли заполнил тот незнакомец. Джисон ещё на шажок ближе к разгадке, и он это чувствует.