Find the way

Минхо очнулся на полу в ванной, также прижимая колени к груди. Он протирает глаза, встает с пола и пытается понять, сколько прошло времени. Смотрит на себя в зеркало и картина его совершенно не пугает, хотя и должна: впалые щеки, бледная кожа с цианотичным оттенком, тусклые, неживые глаза и сухие, изрисованные трещинами, словно холст губы. Ли достаёт аптечку и направляется в комнату. Он уже успевает смочить ватку антисептиком, как в дверь кто-то стучит. Парень недовольно хмурится, теряясь в догадках, кого могло принести. Кроме арендодателя, конечно. Вопреки ожиданиям, перед входом в квартиру стоял Хёнджин. - Привет. - Хван виновато улыбнулся. Минхо молча пропустил того вовнутрь. -Минхо-я, прости, что раньше не пришел, я...- Хёнджин поднимает взгляд и замечает ватку в руках у друга. - А ты что делаешь? - Ничего. - Ли снова хмурится, и выбрасывает клочок, а взгляд Хвана уже наткнулся на раскрытую аптечку. - Что-то случилось? - Ничего, Хёнджин, говори зачем пришел и уходи. - И Ли второпях складывает коробку с медикаментами. Минхо не в духе, Минхо злится. Его всё раздражает, он потерян и полностью утрачен.  Он не хочет никого видеть и не хочет ни с кем разговаривать. Минхо опустошен, опустошен до самых последних капель, он разбит, разорван. Его нет. - Что с тобой? - Хёнджин недоумевает от такой грубости друга, хоть и понимает, что сам виноват перед ним. - Слушай, прости за клуб. Я практически ничего не помню. Помню, как ты садишься в такси, остальное - белый экран. Минхо-я, - Хван делает небольшую паузу. - Скажи мне, что случилось? Ты ведь знаешь, я всегда рядом для тебя. Ли тяжело вздыхает и садится на кровать. Ему бы так хотелось, чтобы Хван забрал хоть толику боли, что копилась внутри, оседая черным пеплом на сердце. Он мечтает проснуться однажды и не думать о том, как продержаться этот день. Всё ещё держится за хилую надежду привыкнуть к такому себе, принять себя и отпустить всю боль. Но Минхо продолжал уничтожать себя изнутри, не отпуская прошлое, и не принимая настоящее. Где-то глубоко в душе, точнее в её остатках, в самом дальнем углу под множеством слоёв отчаяния томилось ожидание кого-то. Кого-то, кто бы спас Минхо от той разъедающей пустоты. Хёнджин не ожидал увидеть друга в настолько плохом состоянии. Он шел домой к Ли с опаской, потому что хотел рассказать про Сынмина и боялся реакции друга. Также он хотел извиниться, но Хван свято верил, что вечер в клубе увенчался успехом и Минхо наконец сможет двигаться дальше. Он подумать не мог, насколько ошибался. Минхо лёг на твёрдую кровать, задирая футболку. Он не смотрел на Хёнджина, но знал, что тот вовсю рассматривает его. Рот Хвана открылся в немом вопросе, в глазах застыл ужас вперемешку со страхом, а кулаки сжались до побелевших костяшек, ногти впились в кожу, но он не чувствовал. - Что ты сделал? - Хёнджин прошептал. - Что ты, блять, сделал, Минхо?! - Он вмиг пересёк расстояние, схватил Ли за воротник, немного приподнимая. Лицо Минхо ничего не выражало, но внутри нарастало еще большее отвращение к себе. - Ты думаешь, это всё шутки?! Ты думаешь, что просто так можешь избавиться от своей метки? Думаешь, можешь так поступать с собой?! Ответь мне, Минхо! - Хёнджин кричал и беспощадно тряс бедного парня. - Я сделал это во сне. - Еле слышно говорит Ли, когда Хван его наконец отпускает. Хёнджин шумно выдыхает, прикрывая глаза. Минхо остаётся лежать, также смотря в потолок. В комнате воцаряется тишина, солнце погружается за горизонт, окрашивая помещение в красные оттенки. Проходят минуты, Хван выравнивает дыхание и успокаивает мысли. Он молча берёт вату, повторяя действия Минхо, смачивает ее прозрачной жидкостью, приподнимает ткань, оголяя нужный участок, и аккуратно, еле касаясь, обрабатывает повреждённое место. Ли закрывает глаза и морщится. Со всей осторожностью Хван стирает засохшую кровь, снова и снова меняя вату. Постепенно рана становится чистой, но боль не утихает ещё долго. Закончив, Хёнджин сложил всё ненужное в ящик и отнёс в ванную. - Я серьезно, Минхо. Прошло 3 года. - Темноволосый обернулся у самой двери. - Начни уже жить. - И с этими словами хлопнул дверью, не заметив, как по щекам друга стекали соленые капли. Помогли ли слова Хвана? Нет. Смотивировали жить прекрасной жизнью? Совершенно нет. Заставили ли задуматься? Да. Тяжело, когда остаёшься совсем один, когда единственный друг в шаге от того, чтобы оставить тебя. И всё живое, что осталось в Минхо, те единичные крупицы собрались вместе и воедино гласят, призывают бороться, умоляют встать и зацепиться за последнее, что заставляло дышать. И Минхо решил, что не позволит себе лишиться друга, он не позволит себе остаться один на один с пустотным монстром.

***

Джисон, кажется, совсем стал одержимым. По крайней мере, так говорили его друзья. В каждом прохожем он видел того загадочного парня из клуба, а по совместительству, как Хан уже успел себе внушить, и того парня, в которого он врезался возле кофейни. Сегодня был выходной. Осенняя пора уже вовсю короновала город, опустошая деревья, разбрасывая листья и окрашивая улицы в золотые оттенки. Джисон прогуливался, не торопясь. В наушниках спокойная музыка под стать погоде. Ветра практически не было, но температура упала довольно низко, так что приходилось кутаться в огромный шарф. Это была любимая погода Хана. Небо покрывала пелена облаков, а в голове проносились красивые строки из песни. Атмосфера была пропитана уютом настолько, что хотелось раствориться в каждом лёгком дуновении ветра. Листья покрывали всю дорогу, и Джисон ступал по "ковру", находясь где-то далеко у себя в мыслях. На самом деле, у Хана была конкретная причина для прогулки - поход в магазин. Потому что просто так заставить себя выйти погулять ну очень тяжело, а так у него была цель. И он пошел в самый дальний супермаркет в его районе. Проходясь по списку продуктов, Джи заприметил последний пункт, самый любимый - мороженое. И ничего, что уже холодно, кого это волнует? Особенно когда у тебя в руках ведёрко клубничной сладости. Ну и шоколадной - так, на всякий случай. Блаженную улыбку прервала вибрация телефона, которая оповещала о новом сообщении. От : Pretty boy ʕ ⊃･ ◡ ･ ʔ⊃ Достал тебе номер Хёнджина. Получу своё вознаграждение - отдам номер. Улыбка Джисона стала ещё шире, он буквально пискнул от радости. Это успех, без сомнений. И у него в голове уже замелькали кадры встречи и готовые реплики. Но у Вселенной были другие планы, без посторонних лиц и вмешательств. Хана окликают : - Извините, вы берёте это клу...- Слова застревают где-то внутри, и Минхо запинается, не в состоянии закончить вопрос. Сердце совершает многочисленные кульбиты, затем просто замирает. У Минхо на лице застыла паника в перемешку с ужасом, у Джисона - всё та же довольная улыбка. - Это ведь ты. Парень из клуба. Друг Хёнджина, да? - Хан начинает быстро тараторить. Ли стоит неподвижно, будто все мышцы парализовало. - Мхм...- Мычит что-то нечленораздельное и понимает, что убежать сейчас не выйдет. Капелька пота скатывается по виску, во рту пересохло. -  Я Джисон, Хан Джисон. - Протягивает руку. Минхо никак не реагирует, пауза затянулась, но Хан не убирает руку, дружелюбно глядя на парня. Наконец, глаза Ли скользят по запястью Джисона и обратно в глаза собеседнику: - Ли Минхо. - Как можно тише произносит, пожимая руку (насколько это вообще возможно). От кончиков пальцев проносится разряд, а в груди приятно щемит. Рука у Джисона тёплая, несмотря на то, что он держал холодное ведёрко с мороженым, и на контрасте с пальцами Минхо создавались странные, но приятные, и совершенно новые ощущения. - Любишь клубничное мороженое? - Хан протягивает сладость новому другу. - Забирай. - Ли качает головой. Затем разворачивается и уходит, как можно быстрее. Но недостаточно, потому что Хан обгоняет его в 2 шага. - Пойдём. - и он хватает Ли за рукав куртки, а Минхо сам не понимает, почему становится таким податливым и почему чувствует себя так по-другому.