Find the way

Двое шли не торопясь по узкой улице. Никто из них не спешил нарушить тишину. Солнце медленно клонилось к горизонту, и последние лучи обжигали опавшие листья. - Сколько тебе лет? - почему-то нарушил молчание Ли не самым корректным вопросом. - 17. А тебе? - Джисон был рад, что его новый знакомый подал малейший признак заинтересованности. - 19. - О, так мне следует называть тебя хён? - Хан посмотрел на собеседника и улыбнулся, слегка склоняя голову. Минхо не посмотрел в ответ, но почувствовал его улыбку, проигнорировав вопрос. - Я в старшей школе учусь вместе с ребятами, что были в клубе, если ты помнишь, хён. - последнее Джи произнёс будто с дружеской издёвкой. - У меня, кстати, тогда день рождения был. Но ты так стремительно убежал. - снова улыбнулся, и Минхо удалось заметить озорные огоньки в глазах напротив. Джисон много говорил. Нет, он критически много говорил. Рассказывал забавные ситуации с ребятами, то, как ему надоела школа, как сильно он хочет ее закончить и рвануть в университет искусств к Чанбину. Рассказывал о том, как любит зарываться с головой под одеяло, слушать музыку и придумывать тексты, а Минхо ответил "Мне нравится бывать на крыше", получая от Хана очередную искреннюю улыбку. Джисон говорил, иногда прерываясь на смех, вспоминая особо забавные моменты, а Минхо слушал, иногда добавляя короткие фразы, когда Хан замолкал. И в голове у Ли поселилась мысль, что смех этого парня - лучшее, что он слышал за последние 3 года. Весь Джисон казался лучшим за всю недолгую жизнь Ли, и он не понимал, почему чувствует так много к едва знакомому человеку. Время превратилось в тягучую карамель и двое не замечали как ускользают минуты. Они свернули на аллею, затем ушли глубоко в какой-то парк, и снова в паутину улиц. Оба ощущали себя как старые знакомые, словно знали друг друга с детства и от того тепло так грело изнутри. Зарождающееся чувство облаком надежды оседало в груди. Джисон успел себя убедить, что это не случайность, он доверял сердцу, отключая разум. Минхо же руководствовался рассудком (его остатками, точнее), но сегодня, в этот вечер, он впервые ощущал спокойствие. Буря внутри утихала, больной мозг не подкидывал странные картинки из прошлого, но лишь сердце неистово колотилось от совершенно новых чувств. Постепенно безмолвие окутало двух ранее одиноких, что так удачливо нашли друг друга. Никто из них ещё не догадывался, с кем идёт рука об руку и делит молчание в осенний вечер. Фонари зажглись, освещая бронзовые тропинки и отражаясь в медовых глазах Ли, он еле заметно улыбнулся, лишь уголками. Оказывается, не разучился. Джисон тут же улавливает этот жест, впитывая малейшие детали. Такой примитивный вечер преобразовался в тайну, что Вселенная так бережно хранит у сердца. Ещё немного, и она отпустит сокровенное и позволит двум потерянным душам обрести друг друга. Но пока они - одинокие существа, слепо верящие в своё роковое одиночество. Так близко, но так далеко. Минхо глубоко вздохнул, останавливаясь посреди крохотной нелюдимой улицы. - Наверное, твоему соулмейту невероятно повезло. - смотрит прямо в глаза и пытается найти хоть какие-то ответы. - Я не...- Джисон запинается, не зная, что ответить. Он не хотел пугать и отталкивать собой Минхо. - Да.- фальшиво улыбается.- Очень повезло. А ты счастлив, хён? Минхо молчит. Он смотрит в упор несколько секунд, затем проговаривает тихое "Конечно" и продолжает идти, надеясь, что Джисон так и останется стоять там. Они доходят до перекрестка и снова останавливаются. - Мне туда. - Ли указывает пальцем в противоположную от Хана сторону. - А мне туда. - Джи невесомо улыбается и показывает в другую сторону. - Доброй ночи, Джисон. - Минхо почему-то был уверен, что это была не их последняя встреча. Он хотел этого. - Хён... - Хан окликает Ли, когда тот уже развернулся уходить. - В эти выходные будет вечеринка у меня дома. Чан и Хёнджин уже приглашены, приходи и ты. - затем машет рукой, улыбается еще сильнее и убегает прежде, чем Минхо успевает что-либо ответить. Атмосфера комфорта испаряется, как только Джисон исчезает из поля зрения, но внутри затаившаяся нежность ласкает сердце, начиная исцелять глубокие раны.