Приживалка

      Прошло пять лет, наполненных счастьем и радостью. Вот уже три года, как Аню отдали в балет, когда стали замечать, что малышка имеет склонность к танцам. Володя увлёкся карате и часто приходил домой с очередным ушибом или вывихом. Вера Николаевна, как и любая мать, страдала, глядя на "боевые раны" сына, но молчала. А Иван Иванович хлопал Володю по плечу и говорил, что шрамы украшают мужчину. Поскольку это бывала чуть ли не единственная похвала в адрес сына, Володя терпел и продолжал ходить на тренировки, чтобы хоть так добиться отцовского одобрения.       Да, всё же Володя страдал от некоторого родительского невнимания. Хоть он и был уже почти юношей пятнадцати лет, ему тоже хотелось, чтобы хоть один вечер на неделе отец проводил с ним, обсуждал мужские вопросы и давал мудрые советы, в которых нуждался каждый взрослеющий мальчик. Вера Николаевна изо всех сил старалась восполнить сыну всё, что по невнимательности опускал Иван Иванович, за что Володя был ей благодарен - мать он любил беззаветно. Однако отца она заменить не могла, как ни старалась.       Отношения между Иваном Ивановичем и Володей становились всё более напряжёнными. Младший Корф всё меньше находил понимания у старшего и всё больше закрывался в себе. А когда увидел, что после очередной ссоры отца утешает его любимица, читая вслух те сказки, что когда-то Иван Иванович читал ей, то и вовсе пришёл в ярость. Чувство отвергнутости собственным отцом захватывало душу юного Корфа, и он очень быстро нашёл для себя источник всех проблем.       Десятилетняя Аня стала раздражать его сверх всякой меры. Ради матери Володя всё же старался сдерживать свою неприязнь, но общение со своей "сестрой" в корне изменилось. Они уже давно перестали проказничать, потому что в пятнадцать лет - это уже совсем несерьёзно - заниматься мелкими шалостями. Но Володя всегда снисходительно хмыкал на проделки белокурой егозы и всё-таки, как мог, подстраховывал, а один раз даже защитил от хулиганов. Сейчас же юноша не мог себя заставить провести хоть пять минут в одной комнате с Аней, так она его бесила! Его раздражало всё. Её весёлый смех, подвижность, лёгкий характер, даже золотистые волосы, так красиво блестевшие на солнце, вызывали в нём раздражение. Чем он хуже неё? Тем, что он мальчик? Недостаточно весел? Обидчив? Мало успехов в отличие от ненаглядной Анечки, которой уже прочат головокружительную карьеру в театре? Володя не знал, и это злило его ещё больше. Отец же на его вопросы только отмахивался, мол, не придумывай, сын.       А что же Аня, спросите вы? А Аня в свои десять лет всё видела и смогла понять то, что не увидел взрослый мужчина - Володе не хватает отцовского участия. Помня о годах, проведённых в детдоме, где никому до тебя нет дела, девочка искренне сочувствовала ему и старалась напоминать Ивану Ивановичу о собственном сыне. Анечка всегда приходила к дядюшке после ссор с Володей, отвлекала его чтением, а потом как будто ненароком говорила, что Володя на самом деле очень хороший и очень любит его, Ивана Ивановича. Дядя добродушно посмеивался над Анютиными словами, но действительно прощал сына намного быстрее, чем планировал до этого. Он просто не понимал, что происходит с его сыном, отчего тот вдруг стал яростным спорщиком, а иногда даже бунтарём. Иван Иванович считал, что допустил в воспитании сына какой-то просчёт и теперь пытался это исправить излишне строгим тоном и пресечением любой сомнительной на его взгляд деятельности Володи. И чем больше он запрещал сыну, тем больше младший Корф изобретал, чем бы ещё досадить родителю.       Однажды в апреле месяце, во время очередной ссоры между отцом и сыном, Вера Николаевна не выдержала и вмешалась.       - Довольно! - резко сказала она, войдя в кабинет мужа. - Господи, сколько можно уже ругаться? Я устала от ваших разборок, каждый раз словно ножом по сердцу!       Муж и сын виновато посмотрели на неё. А Вере Николаевне вдруг и правда поплохело, и она покачнулась. Володя бросился к матери и помог ей присесть на стул, беспокойно заглядывая в глаза.       - Нормально, Володя, со мной всё хорошо, - успокаивающе сжала руку сына Вера Николаевна. - Это всё ещё остатки бронхита, небольшая слабость, не переживай.       - Прости мам, - Володя покаянно склонил темноволосую голову, - Что мы можем сделать, чтобы порадовать тебя? - сын широко улыбнулся и на его щеках образовались милейшие ямочки. Вера Николаевна усмехнулась.       - Никогда больше не ссориться?       Корфы одновременно хмыкнули. Мать тяжело вздохнула.       - Ну тогда хочу пикник как в былые времена. Чтобы все вместе и чтобы было дружно и весело.       Иван Иванович обнял жену.       - Душа моя, но ты ведь ещё не совсем здорова, чтобы на пикники ездить.       - Какая ерунда! - отмахнулась Вера Николаевна. - Свежий воздух всегда способствовал выздоровлению, а не усугублял его.       - Ну что ж, тогда может и стоит поехать, правда, Володя? - Иван Иванович вопросительно глянул на сына. Тот с энтузиазмом кивнул.       - Конечно, мамуля, сейчас прямо соберёмся и поедем!       - Надо тогда Анютке сказать, она у себя занимается, - женщина выразительно глянула на сына. Тот закатил глаза, но послушно отправился к приёмной сестре. Вера Николаевна удовлетворённо вздохнула.       - Вот было бы здорово, если бы Аня и Володя полюбили друг друга! - внезапно сказала она.       Иван Иванович удивлённо взглянул на жену.       - С чего вдруг такие мысли, Верико?       Услышав своё прозвище из уст мужа, Вера Николаевна улыбнулась и ответила:       - А что, они не родственники. Из Анечки вырастет знатная красавица, воспитание она получит от нас самое лучшее. Кроме того, она добра и скромна от природы. Чем не замечательная партия нашему сыну?       Иван Иванович в растерянности почесал лысеющую макушку.       - Надо сказать, я никогда об этом не думал..       - Ещё бы, - насмешливо фыркнула Вера Николаевна, - Вы, мужчины, крайне недальновидны.       Иван только согласно кивнул головой, без жены их жизнь давно превратилась бы в хаос, это он и сам знал прекрасно.       - Ты права, душа моя, Анечка просто ангел и я был бы счастлив назвать её своей дочерью, но.. - Иван Иванович задумчиво покачал головой, - у них с Володей не сказать чтобы были тёплые отношения..       - Ах, Ваня! - отмахнулась Вера Николаевна, - Они ещё дети. Уверена, когда придёт время, у них все сложится!       - У кого что сложится? - спросил неожиданно вернувшийся Володя, за спиной которого маячила Аню.       Родители немного стушевались, но Иван Иванович быстро нашёлся:       - Вещи у вас сложатся, долго вам собираться ещё?       Володя пожал плечами, а Анюта воскликнула:       - Мы готовы уже, поехали!

***

      У семейства Корфов было любимое место для пикников. Они ездили на озеро, расположенное в нескольких километрах от их дома. Хвойный лес, чистая вода и минимум цивилизации вокруг - красота! Сейчас, в апреле, ещё кое-где лежал снег, а лёд на озере только-только начал таять.       Корфы расположились с удобством: раскладные стол и стулья, тёплые пледы. Огромная корзина, наполненная разной снедью, источала аппетитные ароматы, возбуждая зверский голод.       Володя с отцом занялись шашлыками, а дамы решили немного прогуляться вдоль озера. Недалеко виднелась маленькая пристань с двумя вмёрзшимися в лёд лодками. Весело смеясь, Анечка помчалась в сторону лодок. Вера Николаевна бросилась за ней.       - Аня, на лёд не заходи! Можешь провалиться!       - Не буду! - беспечно отозвалась девочка и подбежала к пристани. Это же не лёд.       Вера Николаевна догнала маленькую непоседу, и уже вместе они начали прогуливаться по деревянным мосткам. Вдруг мимо них пролетела большая чёрная птица с длинным клювом, и Аня, широко открыв глаза, наблюдала за ней. Чёрный аист, а это был именно он, начал кружить недалеко от пристани, выискивая место для удобного приземления, а девочка, привлечённая близостью такой большой и красивой птицы невольно подалась вперёд, пытаясь стать ещё ближе к ней. Так Аня и не заметила, что оказалась на самом краю сооружения, а Вера Николаевна, тоже наблюдавшая за аистом, слишком поздно оглянулась на девочку.       - Аня! - вскрикнула она, но было уже поздно.       Анечка потеряла равновесие и упала на лёд. Подтаявший на апрельском солнце лёд не выдержал даже лёгкого веса девочки и треснул. Недолго думая, Вера Николаевна прыгнула вслед за малышкой, тут же по пояс ушла в воду, но достала Аню из ледяной проруби. С берега донеслись крики Ивана Ивановича и Володи, они уже со всех ног мчались спасать своих женщин. К тому времени как они достигли причала, Вера Николаевна дважды упала, поскальзываясь на льду и скольких камнях, они с Аней вымокли до нитки и обе стучали зубами от холода.       - Быстро в машину! - скомандовал Иван Иванович, передавая Аню на руки Володе, сам схватил жену и они побежали к спасительному теплу автомобиля.       Спустя полчаса Корфы были уже дома, где над промокшими взяла шефство Варвара. Вера Николаевна категорически отказалась ехать в больницу, и только под натиском Ивана Ивановича, что как минимум Ане нужен осмотр, согласилась позвать врача домой. Пока же Анечка и Вера Николаевна отогрелись в ванной, напились горячего молока с мёдом и крылись в кроватях большими пуховыми одеялами. Обе выглядели вполне бодро, а назавтра их уже навестит врач. Кажется, всё обошлось, подумали мужчины.       А наутро стало ясно, что падение в ледяную воду не причинило никакого вреда Ане, зато для Веры Николаевны стало роковым. Не успев полностью поправить здоровье после бронхита, она совсем слегла после ледяного купания. Её лихорадило, голова металась по подушке, а на фоне простыни женщину было почти не разглядеть, до того она была бледна.       Приехавший наконец врач диагностировал пневмонию. Срочная госпитализация и интенсивное лечение не помогли, ослабевший организм не смог справиться с тяжёлым заболеванием. Не прошло и недели, как Веры Николаевны не стало.       На дом Корфов опустился траур. Всё произошло так быстро, что никто не мог толком осознать постигшую их потерю. Ещё совсем недавно Вера Николаевна, добрая и красивая женщина, весело смеялась, сидя вот на этом самом кресле, а сейчас её уже нет, и никогда больше не будет. Она больше не будет согревать свою семью теплой и радостью, оберегать их от ссор, и создавать порядок там, где без неё всегда случался хаос. Мужчина и двое детей враз осиротели.       И хоть горе было одно на всех, каждый переживал его по-своему. Иван Иванович выглядел совершенно потерянным. Он резко постарел и как будто потерял самого себя, рассеянно передвигаясь по дому, бессмысленно переставляя какие-то вещи, даже не помня об этом. Дела в своей строительной фирме он забросил на замов, потеряв всякий интерес к бизнесу. Большую же часть времени он проводил в любимом кресле Веры Николаевны около камина, сжимая в руках пуховую шаль жены, в которую она любила кутаться в промозглые осенние и зимние вечера. Ничто, даже забота о детях не могла вывести его из оцепенения. Только спустя много месяцев после смерти Веры Николаевны Ане удалось немного расшевелить любимого дядюшку. Она прибегла к испытанному способу - садилась в ноги Ивана Ивановича и читала ему сказки. Это немного отогрело сердце мужчины и понемногу он стал возвращаться к обычной жизни.       Когда Аня не была рядом с дядей, она закрывалась в своей комнате и горько плакала. Девочка считала Веру Николаевну своей матерью, и её утрата повергла десятилетнюю малышку в ужас и беспросветную тоску. Поначалу она потянулась к своему брату, который должен был чувствовать то же самое, но встретила только полный ненависти взгляд Володи.       - Это ты убила её! - прошипел он. - Никогда больше не смей подходить ко мне, иначе я за себя не ручаюсь!       Аня попятилась, ошарашенно глядя на младшего Корфа. Она опрометью бросилась из комнаты, желая как можно скорее скрыться от страшного взгляда и не менее страшных обвинений. Больше она его не беспокоила.       Тогда девочка подумала, что может быть она нужна своему дядюшке, и стала всё своё внимание отдавать Ивану Ивановичу. Совместные вечера помогли им обоим - они стали находить новый смысл жизни, оставляя в душе лишь светлые воспоминания об умершей.       Тяжелее всех пришлось осиротевшему Володе. Помимо тоски по матери, его разрывала ненависть к Ане. Девочке, которая лишила его самого любимого человека на свете. Он злился и на отца за то, что тот переживал горе не с ним, собственным сыном, а с этой девчонкой! Которая была им никто! Она.. Нахлебница в их доме, взятая из детдома милостью его родителей! И о ней прежде всего заботился отец! А о Володе кто-нибудь подумал?! Только мама всегда любила его по-настоящему.. В эти минуты боль от потери достигала такой силы, что Володя закусывал подушку до скрипа и глухо стонал от раздирающей его боли. А на людях он надевал маску холодного безразличия, ибо никто не понимал его и не хотел понять.

***

      Мало-помалу жизнь обитателей дома Корфов пришла в свою норму. Домработница Варвара взяла на себя ведение хозяйства вместо покойной Веры Николаевны. Иван Иванович с головой ушёл в работу, что принесло свои результаты: Корфы и раньше не бедствовали, но сейчас и вовсе стали весьма состоятельны.       Аня продолжала заниматься балетом. Он стал её отдушиной и своего рода терапией, когда Аня танцевала, она забывала обо всех горестях и была просто счастлива. Иван Иванович страшно гордился успехами своей подопечной и всячески сподвигал участвовать во всех концертах и конкурсах. То, что у Ани Платоновой есть талант, признавали все. Уже сейчас была видна хрупкая грация, плавность движений и совершенно ангельская внешность, что для сцены тоже немаловажно.       У Володи жизнь наладилась гораздо позднее. Не найдя понимания в собственном доме, он начал искать его в другом месте. Завёл подозрительных знакомых, закурил, стал выпивать в компаниях. Первый поцелуй, первый секс с разбитной девицей втянули Володю во взрослый мир чувственных отношений. Постепенно он понял, что обладает весьма привлекательной внешностью в глазах женского пола и начал откровенно этим пользоваться. Поначалу он пытался заполнить девушками пустоту в своей душе, даже влюблялся в своих пассий. Но ни одна из них не могла дать то, что искал юноша. Да и что они могли дать в свои 15-18 лет, ведя такой же разгульный образ жизни, что и Володя? Поэтому младший Корф очень быстро разочаровался в женщинах и продолжил свой путь бунтаря. Пьянки до утра, гонки на мотоциклах, курение травки, и ещё много чего творил Володя в попытке уйти от реальности и начать снова жить и чувствовать.       Аню он продолжал ненавидеть, при каждом удобном случае не забывая ей об этом напомнить. Однажды, примерно через несколько месяцев после смерти Веры Николаевны, Аня отрабатывала дома новое движение - кабриоль, считавшееся одним из самых сложных в балете. Фигура никак не удавалась и девочка, нахмурив брови, старательно повторяла снова и снова.       - Господи, как же ты меня бесишь..       Аня стремительно обернулась и наткнулась на горящий злобой взгляд Володи. Девочка смутилась и опустила глаза.       - Что же ты остановилась? - насмешливо спросил младший Корф. - У тебя так замечательно получалось неуклюже топать ногами, что заглядеться можно! - саркастично продолжил он. - На могиле моей матери отплясывать будешь?       На глазах девочки выступили слёзы.       - Иван Иванович сказал, что я должна репетировать.. - глотая слезинки прошептала Аня, с испугом глядя на приближающегося злого Володю.       - А я тебе говорю, что репетиция окончена! - злобно воскликнул он, и, уходя, скинул музыкальный центр с полки, отчего тот упал и разбился.       После этого случая Аня ещё две недели не могла решиться сказать Ивану Ивановичу, что ей нужен новый магнитофон, пока однажды сам дядюшка не заметил, что Аннушка давно не танцевала.       Отношения с отцом испортились окончательно. Иван Иванович пытался повлиять на сына, ругался с ним, лишал карманных денег, грозил выгнать из дома, лишить наследства - ничто не проняло Володю. Он лишь насмешливо изгибал бровь и молчал в ответ на гневные речи отца. Лишь однажды он сказал:       - Отец, поздно меня воспитывать. Свой шанс ты давно упустил, променяв меня на девчонку из детдома.       И после этого разговора исчез на три дня, заставив Ивана Ивановича страшно переживать.       Мог ли кто-нибудь догадаться, чего на самом деле хотел Володя? Быть любимым и понимающим своим отцом. Знать, что тебя любят и поддержат в любой момент. Видеть, что твои успехи, медали и грамоты заставляют отцовское сердце наливаться гордостью. А не всё то, что он имел: Иван Иванович давно перестал замечать, что сын принёс очередное золото с олимпиады по математике. Зато как он радовался, когда Анюта участвовала в своём первом конкурсе! И ведь она тогда заняла всего четвёртое место! Когда последний раз отец приходил к сыну в комнату чтобы просто обсудить последние дела или новости? Как давно говорил, что любит его, своего сына?       И всё же один человек догадывался, что творилось в душе молодого человека. Анечкина чуткость дала ей возможность безошибочно понять от чего страдает Володя, и девочка искренне хотела стать ему другом. Примерно года через три после того, как Веры Николаевны не стало, она решилась на отчаянный шаг - попытаться найти общий язык с Володей. Несмотря на его ненависть к ней, Аня надеялась, что сможет достучаться до него.       Младший Корф был у себя, когда его побеспокоил стук в дверь. Мгновение - и перед Аней предстал обнаженный по пояс Володя. В свои тринадцать лет Аня ещё ни разу не видела полуголого мужчину, поэтому сейчас замерла, широко раскрыв глаза. Не то, чтобы они сильно интересовалась противоположным полом, но переходный возраст вступал в свои права - Аня вдруг впервые подумала о Володе как об очень симпатичном юноше. На его левом плече красовалась татуировка в виде истекающего кровью волка, и девочке она неожиданно понравилась.       Володя, заметив пристальный взгляд своей якобы сестры, криво ухмыльнулся и протянул:       - Что, нравлюсь?       Анюта тут же залилась румянцем и помотала головой.       - Я... поговорить хотела, - выдавила она, еле поборов смущение.       Брови Корфа удивлённо приподнялись, а саркастическая усмешка всё ещё блуждала на его губах.       - О чём, интересно, ТЫ можешь говорить со МНОЙ? - делая акценты на словах, спросил он.       Аня опустила голову и мысленно ругала себя за порыв сочувствия и благородства. Теперь она понимала тщетность своего побуждения, ибо Володя никогда не прислушается к её словам.       - Ты будешь и дальше молчать или наконец осветишь этот мир своими гениальными мыслями? - скучающим тоном осведомился Корф, и Аня решилась.       - Я хотела.. поговорить об Иване Ивановиче. Я знаю, что он очень за тебя переживает.. - сильная рука прервала её сбивчивую речь и прижала к стене. Владимир был в бешенстве. Его глаза словно сжигали в огне ненависти и Аня в ужасе зажмурилась.       - Как ты смеешь.. - сдавленно прорычал он, - Как смеешь приходить ко мне и говорить обо отце?! - ярость настолько поглотила Владимира, что он всё сильнее сжимал хрупкие плечики, причиняя девочке боль. - Ты! Что ты можешь знать о нас?! Ты никто в этой семье! Приживалка! - он буквально выплюнул это слово. - Взятая из прихоти моих родителей!       Аня стояла ни жива ни мертва. Её до глубины души задела реакция Володи, и ещё сильнее ранили слова о приживалке. Она уже не чувствовала боли от сжимающих её рук, дрожь сотрясала её маленькое тело. А Володе словно мало было ужалить Аню один раз, он продолжал добивать её словами.       - Ты, - Корф встряхнул Аню как тряпичную куклу, - Убила мою мать! Отняла у меня отца, когда он был мне так нужен! Я. Тебя. Ненавижу. - выделяя каждое слово, сказал Володя и отпустил Аню.       Девочка устояла только благодаря стене, на которую оперлась, так как ноги её совсем не держали. Она была очень бледной, а горло охватил спазм, не позволяющий произнести хоть слово.       - Убирайся, - мёртвым голосом прозвучала команда, и дверь захлопнулась.       Громкий звук словно отрезвил Аню, и она сломя голову побежала к спасительному уединению своей спальни. Рыдания сотрясали её. Даже после смерти Веры Николаевны ей не было так плохо. Слово Владимира снова и снова всплывали в голове и причиняли невыносимую боль, ибо в них содержалась истина. Ведь правда, не будь Ани в жизни Корфов, Вера Николаевна была бы жива, а Иван Иванович тратил бы свое время только на сына. Во всём виновата она, Аня Платонова. Корфы сделали её жизнь счастливой, и как она отплатила им за это?! Слёзы не желали останавливаться, вынося вместе с собой всю тоску и переживания. Они текли и текли, пока девочка не обессилела и не заснула крепким сном, свернувшись калачиком на кровати.       В это время Владимир пытался успокоиться после визита мелкой пигалицы. Его пальцы сжимались и разжимались, как будто хотели сомкнуться на тонкой Аниной шейке. Гнев всё ещё душил его, однако некоторое удовлетворение он получил, высказывая наконец то, что так долго копилось в нём. И хоть сам себе Володя никогда бы не признался, но эффект от Аниной попытки что-то изменить превзошёл все ожидания, ибо именно в этот момент младший Корф принял неожиданное решение. Володя быстро переоделся и спустился к отцу в кабинет. Впервые за три года он сам пришёл к нему. Разговор оказался недолгим, но по существу. Иван Иванович, к удивлению Володи, поддержал идею сына, более того, он был невероятно рад подобному положению дел. Перед тем, как покинуть отца, Владимир крепко пожал ему руку и даже улыбнулся в ответ. Его жизнь только что сделала очередной вираж.       На следующее утро Аня проснулась с головной болью, что неудивительно, учитывая её истерику накануне. Неторопливо потягиваясь и хмурясь от неприятных ощущений, она вдруг вспомнила, что видела Владимира без рубашки, и его фигура.. Ну, в общем, произвела впечатление. Анюте нравился один мальчик из параллельного класса, но что с этим делать она даже приблизительно не знала, поэтому и молчала, не признаваясь в этом даже своей подруге, Лизавете.       Проходя мимо зеркала, Аня бросила на него взгляд и вдруг увидела себя как будто со стороны. Длинные светлые волосы, синие глаза, невысокая, худая. На её взгляд, ничего особенного, разве что волосы красиво смотрятся.       А потом перед ней всплыло перекошенное злобой лицо Владимира, и это слово, "приживалка", словно клеймо будет преследовать её до конца жизни. Вот кто она в сущности. Слёзы вновь подступили к глазам, но не успели пролиться, вошедший в комнату Иван Иванович отвлек внимание девочки. Он сразу же заметил состояние своей любимицы и обеспокоенно спросил:       - Анюта, что случилось? Кто тебя обидел? - и такая забота и любовь слышались в его голосе, что Аня не выдержала и снова разрыдалась, уткнувшись в грудь дядюшки.       - Я не достойна вас! - всхлипывала она. - Я принесла вашей семье только горе! Из-за меня умерла тётушка, а вы не можете найти общий язык с Володей. Я знаю, это всё из-за меня!       Иван Иванович даже растерялся от такого заявления. Слишком много на себя взвалила эта девочка.. Он прижал ребёнка к себе и утешительно погладил по голове, приговаривая:       - Ну-ну, будет тебе.. Надо же придумать такое. Давай, успокаивайся и мы с тобой это обсудим.       Крепкие объятия и ласковый голос дядюшки помогли Ане немного прийти в себя. Почувствовав, что Анюта успокаивается, Иван Иванович спросил:       - Откуда такие мысли, родная? С чего ты взяла, что ты виновата в смерти Веры?       - Но ведь это правда, - почти прошептала девочка, - Если бы меня не было, то она бы не прыгнула в озеро тогда..       - Ох, Анюта.. - тяжело вздохнул Иван Иванович. - Так можно на любого повесить вину.       - Как это? - спросила Аня, забыв про слёзы.       - Ну.. Понимаешь ли, я себя тоже долгое время винил в случившемся. Я ведь знал, что Вера не окрепла после болезни, а на дворе апрель, мало ли что. Если бы я проявил твёрдость, настоял остаться дома.. - голос опекуна предательски дрогнул. - И только спустя много времени я понял, что никто не виноват, просто так случилось. Слышишь меня? Это роковая случайность. Никто не мог предугадать, что так случиться, и не смей винить в этом себя!       Всхлипнув напоследок ещё раз, Аня послушно кивнула головой. Ей и правда стало легче.       - А ещё ты принесла много счастья и смеха в наш дом, и как минимум поэтому ты можешь перестать считать себя не к месту в нашей семье, - добавил дядюшка. - И в наших ссорах с Володей ты тоже не виновата, это только моя вина. Я не смог найти подход к собственному сыну и чуть не потерял его. - в этот момент лицо Ивана Ивановича озарила улыбка. - Ты знаешь, вчера мой мальчик удивил меня.       - Вчера? - переспросила Аня, вспомнив об их разговоре с Володей. Дядюшка кивнул.       - Да. Он зашёл ко мне, сам, представляешь? Извинился за своё поведение в последние годы и попросил оплатить учёбу. В общем, сегодня утром он уехал в Англию, в Оксфорде как раз начинаются подготовительные курсы для поступающих.       Аня так и замерла. Как это - улетел? Вчера он ещё здесь, а сегодня уже там?       - Ничего себе новости.. - растерянно произнесла она.       Иван Иванович довольно рассмеялся.       - Это точно, Анюта, я сам до сих пор удивляюсь! Но я безумно рад, что Володя образумился. Может повзрослел, наконец.. Ну ладно, я ж вот зачем пришёл! - хлопнул себя по лбу дядюшка. - Мы с тобой сегодня отмечаем сию радостную весть, пусть и без виновника торжества. Собирайся, - подмигнул Иван Иванович и покинул Аню.       Девочка проводила взглядом опекуна и задумалась. Если в решении Владимира есть хоть капля её заслуги, то Аня уже может на самую малость оправдать своё пребывание в семье Корфов в своих глазах. О том, чтобы выглядеть достойно в глазах другого человека, она даже не смела задумываться.