Приживалка

4 года спустя.       - Аня! - голос молодого человека раздался эхом по коридору МГАХ*. - Аня! Платонова, ёптить!       Невысокая белокурая девушка обернулась и укоризненно посмотрела на спешившего за ней сокурсника, а по совместительству и партнёра, Никиту Хворостова.       - Чего ругаешься? - спросила Аня, запихивая лекции по истории хореографического искусства в сумку.       Никита не обратил внимания на справедливое замечание.       - Слышала, что замдекана отправляет нас на зимнее первенство? - взволнованно спросил он.       - Конечно, слышала, - кивнула Аня, - Пенькова меня чуть не загрызла на месте, когда список увидела, - усмехнулась она. - Ещё бы, перед самим Оболенским выступать.       - Точно! Я был бы весьма не против попасть в труппу Большого театра, - мечтательно произнёс друг.       - Все не против.. - Аня на секунду устремила взор в никуда. Потом встряхнула головой, словно избавлялась от лишних мыслей, и продолжила, - но везёт только единицам. Так что не вздумай завтра пропустить репетицию! - погрозила она пальчиком.       Смотрелось это довольно комично: на фоне почти двухметрового мускулистого Никиты Аня и вовсе казалась крошечной. Однако Хворостов согласно кивнул и горячо заверил:       - Теперь никаких прогулов! Особенно, если.. - парень замялся.       - Если что? - взглянула на него Аня.       Никита вздохнул и выпалил:       - Если пойдешь со мной на свидание!       Платонова, услышав подобное приглашение далеко не в первый раз, лишь мягко улыбнулась.       - Никит, мы это уже проходили..       - Да-да, я для тебя только друг, и учёба для тебя сейчас важнее всего, - заученно протянул Хворостов и подмигнул ей, - Но вдруг ты передумала?       Аня хмыкнула.       - Поехали, Ромео, поможешь последний прыжок отработать, а то никак не получается у меня эта зараза.       Продолжая беспечно болтать, Аня с Никитой сели в серебристый автомобиль с водителем и направились к дому Корфов.       После отъезда Владимира, Корф-старший принял решение купить квартиру в столице, потому как стало неудобно далеко ездить до офиса компании, да и у Ани количество репетиций увеличилось. Квартира была такой огромной, что в ней нашлось место для целого танцевального зала, пусть и небольшого. Стоить ли говорить о том, что Аня была весьма частым гостем этой комнаты?       Учёба на первом курсе Академии Хореографии требовала огромных сил и труда, но Аня не жаловалась, в отличие от многих однокурсников. Она всей душой была предана балету, и апофеозом своей карьеры считала выступления в Большом под руководством Сергея Степановича Оболенского. А благодаря выступлению на зимнем первенстве классического танца был шанс обратить на себя внимание известного режиссера, который раз в год высматривал двух-трёх самых лучших студентов и лично участвовал в развитии их карьеры. Естественно, многие желали быть на месте избранных.       Именно поэтому Аня использовала всякую возможность порепетировать и сейчас тащила Никиту с собой. Имел ли Хворостов подобное горячее желание попасть на сцену Большого или он просто пытался провести как можно больше времени с девушкой, в которую влюбился с первого дня учёбы - неизвестно. Как бы то ни было, они уже подъехали к нужному дому и направлялись к подъезду.       Едва войдя в квартиру, Аня сразу поняла, что дома кто-то есть. Помимо Варвары, в смысле. Модные чёрные ботинки, чемодан, куча пакетов. Неужели..       - А вот и ты, - донёсся до Ани низкий мужской голос.       Девушка порывисто обернулась. Владимир.. Почему интересно сердце у неё куда-то ухнуло, а дыхание спёрло? Надо же что-то ответить ему..       - Мы ждали тебя только завтра, - наконец собралась Аня с мыслями, избегая взгляда серых глаз.       Она оглянулась на Никиту, словно не знала что с ним теперь делать. Тот же, спокойно скинув ботинки, протянул руку Владимиру:       - Никита, Анин одногруппник.       Корф словно нехотя отлепился от дверного проёма, на который опирался, и ответил на рукопожатие.       - Владимир, мой отец - опекун Анны, - сухо представился он.       Ане стало неловко от такой формулировки, но она не подала вида. Присутствие Никиты помогло ей взять себя в руки и всё-таки взглянуть Владимиру в лицо.       - Мы будем заниматься, - не менее сухо произнесла девушка и махнула рукой другу, - Пойдём, Никит.       Хворостов с готовностью кивнул и скрылся следом за Аней. Владимир проводил их скучающим взглядом и направился к отцовскому бару. Этот Никита что-то не на шутку взбесил молодого Корфа. А Анна? Тоже хороша, профурсетка. Отец хотя бы знает, что она домой водит своих хахалей? Заниматься они будут, ага..       Всё хорошее настроение Владимира от долгожданного возвращения домой вмиг исчезло. Он словно вернулся на несколько лет назад, когда оно существование Ани Платоновой отравляло его жизнь. Да, в первое мгновение он попал под влияние огромных синих глаз, хрупкой фигурки и длинных белокурых волос, застыв от изумления, но очень быстро Владимир вспомнил на КОГО смотрит, и всё восхищение сошло на нет, оставив место привычному раздражению.       Владимир мотнул головой, прогоняя неприятные мысли. Не об этом он хотел думать сейчас.       Четыре года прошло с момента его отъезда в Англию. Учёба быстро увлекла младшего Корфа и выбила всю дурь из головы. Он большим энтузиазмом вошёл в мир IT-программирования, обзавёлся новыми друзьями, и по приезду в Россию подумывал открыть своё дело.       С отцом Владимир всё это время поддерживал связь: стабильно раз в неделю он писал электронное письмо, в котором описывал свои успехи, в надежде, что отец будет гордиться своим сыном. Безусловно, так оно и было. Каждый раз, когда Аня читала ему вслух очередное письмо Владимира (дядюшка всё никак не мог освоить современные технологии), он одобрительно кивал головой и неизменно обсуждал с воспитанницей все положительные изменения в жизни сына. При этом, его голос явно выдавал и радость за успехи Владимира, и грусть от того, что видятся они сейчас крайне редко.       Конечно, младший Корф приезжал домой на зимние каникулы, некоторые праздники, но летом предпочитал устраиваться на работу. И вот, наконец учёба закончилась, и после долго отсутствия Владимир вернулся домой. Он жутко соскучился по отцу, с которым на расстоянии удалось немного сблизить отношения, по Варваре, которая после смерти матери опекала его, по всему русскому, такому родному и понятному. Поэтому он обменял билет на более ранний рейс.       Единственная, по кому Корф не скучал совершенно, умудрилась в первые же пять минут пребывания в родном доме испортить ему настроение. Ещё Никита этот..       Звонок в дверь отвлёк Владимира от раздражающих мыслей. Он неспеша пересёк гостиную и, попав в прихожую, распахнул дверь. В притворном удивлении он приподнял бровь и добродушно усмехнулся:       - Неужели сама Лизавета Долгорукая пожаловала в наши апартаменты?       Лиза сначала замерла от неожиданности с широко раскрытыми глазами, затем покраснела, и только потом воскликнула:       - Володя! Ты вернулся! - и бросилась ему на шею.       Владимир рассмеялся, обнял девушку, а когда она отстранилась, внимательно оглядел её. Лиза покраснела ещё больше, вдруг застеснявшись своего порыва.       - А ты превратилась в настоящую красавицу, - тепло улыбнулся её Владимир. - Когда я уезжал, ты была ещё милым пушистым утёнком с кучей конопушек.       - Скажешь тоже, - смущённо произнесла Долгорукая, опустив глаза, но тут же озорно взглянула на него из-под ресниц, - Ты тоже ничего такой стал.       Владимир оглушительно расхохотался, но смех его оборвался, когда за его спиной раздался голос Анны:       - Лиза! Прости, я совсем забыла, что ты должна была зайти! Никита уже уходит, - она проводила сокурсника до двери и немного удивлённо уставилась на пару, которая явно неплохо проводила время вместе.       - Да ничего, Володя меня встретил, и мы мило поболтали, - подруга довольно улыбнулась Владимиру и направилась к Ане.       Девушки едва успели скрыться за дверью, как Лиза воскликнула:       - Обалдеть, вот это новость! Володя вернулся! Как же он хорош, заметила? Он назвал меня красавицей, представляешь? - без умолку вещала Долгорукая, - Мы так давно не виделись, а ведь мы уже не дети..       Аня молча смотрела на подругу и не верила своим ушам.       - Лиза.. - осторожно позвала она, - Ты чего? Это же Владимир, - и выразительно так посмотрела на Лизавету, мол, совсем уже крыша съехала.       - И что? - не поняла Долгорукая.       - Ну.. вы знакомы с детства, - как-то не очень понятно объяснила Анна.       - Ох, Анька, ну в самом деле, - отмахнулась Лиза, - И что, что знакомы с детства? Он мне не может понравиться как парень теперь, что ли?       На миг перед Аниным взором мелькнула картина обнажённого по пояс Владимира, но в голове всё равно не укладывалось как о нём можно думать с таким восторгом. Как о парне. Это же самоубийство! Правда, ей, Ане, он никогда и не улыбался как сейчас Лизе..       - Может ты и права, - растерянно произнесла Анна.       - Анька-а.. - мечтательно протянула подруга, - Как бы нам с Володей встретиться? У меня духу не хватит его пригласить.       - Ммм.. - задумалась Аня. - А вы идёте послезавтра на банкет в честь юбилея Ивана Ивановича? - вдруг осенило её.       - Точно! - Лизавета аж подпрыгнула. - Иван Иваныч нам на прошлой неделе ещё приглашения прислал. У меня как раз новое платье просто офигенское!       - Эк тебя проняло, - хмыкнула Аня, - Что-то не припомню, чтобы тебя хоть один парень так заинтересовал.       - Вот влюбишься, я посмотрю на тебя! - фыркнула Лиза. - И ты не сравнивай Володю с какими-то там парнями!       Аня пожала плечами. Ей и правда было не понять. Она всеми силами стремилась избежать прицела серых глаз, смотрящих на неё с презрением, и никакая сила не могла заставить её провести рядом с Владимиром времени дольше, чем это было необходимо.       - Может сходим мне за платьем? А то у меня ни одного нарядного нет, - сменила она тему.       - Пошли! - с энтузиазмом согласилась Долгорукая, - Я себе ещё бельишко посмотрю!       Анна удивлённо покачала головой: и куда подевалась её такая рассудительная подруга, когда дело касалось парней? Сама Аня ещё ни раз не увлекалась ни одним юношей всерьёз. Обычно в присутствии кавалера девушка смущалась и чувствовала себя некомфортно, поэтому предпочитала вовсе избегать мужчин.       Лиза же, обладая нравом открытым и общительным, была совсем не против общения с противоположным полом. Но, ко всем потенциальным женихам относилась с долей скептицизма: этот слишком глуп, этот самонадеян, а этот вообще ради папиных связей старается (Пётр Михайлович Долгорукий - заместитель Генерального прокурора, фигура в государстве далеко не последняя). В общем, излишним романтизмом Лизавета Петровна никогда не страдала. До сих пор.

***

      Послезавтра наступило очень быстро. Владимир прохаживался по ресторану и думал о том, как ему не хотелось присутствовать на этом собрании "самых близких" друзей отца (в количестве не менее пятидесяти человек). Однако уйти отсюда он не мог, чтобы не создавать ещё один повод для ссоры. Не далее как вчера Иван Иванович был недоволен выбором сына относительно дальнейшей судьбы молодого человека. Он уже давно запланировал, что сын пойдёт по его стопам и однажды сменит его у руля в "СтройКо". Однако Владимир, решивший во что бы то ни стало пойти своим путём и открыть фирму, категорически отказался от идеи отца, и Иван Иванович вспылил:       - Неблагодарный мальчишка! Твоё будущее может быть уже готовым и безбедным, зачем тебе эти компьютеры?!       Владимир закатил глаза и медленно выдохнул, чтобы успокоиться.       - Отец, лучше скажи мне, на кой чёрт ты отпустил меня в Оксфорд, если собирался пристроить меня к строительству?       Иван Иванович, казалось, нимало не был смущён этим вопросом.       - Я готов был поддержать любую твою инициативу, лишь бы вылез из своего болота, - просто сказал он.       Владимир не нашёлся, что ответить. Ему до сих пор было стыдно за своё поведение, но ровно до тех пор, пока не вспоминал, что отец своим равнодушием и Анна лишили его всяческой поддержки в тот сложный период. Раздражение вновь всколыхнулось в нём, и он не сдержался:       - Ты виноват в том болоте ничуть не меньше моего, отец. И пора бы уже это признать.       - Как ты разговариваешь с отцом? - задохнулся от возмущения Иван Иванович.       Владимир скучающе пожал плечами.       - Я всего лишь сказал правду. Ты настолько был поглощён своей воспитанницей, что забыл о собственном сыне.       - Не смей обижать Аню! Ей и так досталось в жизни!       - Ох уж эта святая Аня! - воздел руки к небу Владимир. - А как же я, отец? Разве я не заслуживал твоей родительской жалости? Или об этом ты совсем не думал?       - Я всегда о тебе думаю, ты же мой сын! Я оплатил твоё обучение за границей! - возмущённо ответил Корф-страший.       Владимир горько усмехнулся.       - Да, для того, чтобы я скрылся с глаз долой со своими проблемами, вместо того, чтобы помочь их мне решить.       - Володя!       - Простите, Иван Иванович, - вдруг прервала их ссору очень кстати (или некстати) вошедшая Аня. Весь её вид выражал беспокойство, но смотрела она только на своего опекуна. - Там Карл Модестович приехал, говорит, какое-то ЧП на стройке Василевского..       Иван Иванович, в последний раз взглянув на сына, стремительно покинул кабинет. Аня, всё ещё избегавшая взгляда Владимира и не желавшая более находиться рядом с ним, тоже направилась к выходу, когда её настиг насмешливый голос.       - В очередной раз спасла своего дядюшку от злого сына?       Аня замерла. Ей понадобилась вся сила воли, чтобы вмешаться в их ссору, и тем самым возможно вызвать на себя гнев Владимира, однако она не могла слушать, как они ссорятся. Ей нужно было просто вовремя уйти, но она не успела.. Тяжело сглотнув и всё также стоя спиной к Корфу, она ответила:       - Приехал Карл Модестович и я..       - Ой, да кому ты это рассказываешь! - голос Владимира начал наполняться злостью. - Ничего не меняется в жизни. Жалкий приёмыш всё ещё изо всех сил пытается угодить своему благодетелю, - жестокие слова Корфа жалили в самое сердце. Аня беспомощно обернулась и уставилась на своего мучителя расширенными от испуга глазами. А Владимир, почуяв страх жертвы, открыто наслаждался им. - А ты помнишь, что в следующем году, когда тебе станет восемнадцать, официально ты уже никак не будешь связана с нашей семьей? - продолжал он, наступая на Аню и подавляя её своей внушительной фигурой. - И что ты будешь делать тогда? - издевательски приподняв бровь, спросил Владимир.       Аня побледнела и отступила на шаг, уперевшись в дверь. Ей удалось невнятно проговорить:       - Иван Иванович не выгонит меня.. Не бросит..       Корф зло расхохотался.       - Откуда ты можешь это знать? Сейчас его держит только договор с органами опеки. Да и кто знает, что будет через год? - вкрадчиво произнёс Владимир, подступая к Анне вплотную. Чуть наклонившись, он прошептал ей в ухо, - Я ведь вернулся.       Более явной угрозы сложно было представить. Озноб охватил девушку, и она едва удержалась на ногах, оперевшись на дверь. Глаза защипало, не было никаких сил ответить обидчику. Аня не могла больше находиться рядом с Владимиром, она каким-то чудом извернулась и выскочила вон из кабинета. Только оказавшись в своей комнате, девушка дала волю слезам.       Был ли Владимир доволен, что ему в очередной раз удалось задеть Анну? Он уже и сам не знал. Почему-то вместо удовлетворения он испытывал досаду на себя. Вся эта ссора с отцом, потом с ней..       - Володя! - громкий окрик Корфа-младшего к действительности, а именно - в ресторан. - Володька, я всё-таки приехал!       К Владимиру, несясь на всех парусах, спешил Михаил Репнин, ставший за время учёбы очень близким другом. Друг был сыном весьма уважаемого депутата Государственной Думы.       Они встретились в Оксфорде и сразу же нашли общий язык (хотя бы на фоне того, что все вокруг говорили на английском). Кроме него, в университете ещё было несколько русских студентов, но отношения с ними не особенно сложились.       Впервые за последнее время на лице Корфа появилась настоящая открытая улыбка.       - Мишель! - он крепко обнял друга, - Как я рад тебя видеть! Молодец, что вырвался из цепких рук своей матушки, - шутливо поддел Владимир.       - Кто бы говорил, - фыркнул Михаил, - Сам-то смог отбрехаться от подобного мероприятия?       - Туше! - смеясь, поднял руки Владимир. - Кстати, отец вот-вот приедет и я хотел бы вас познакомить.       - Почту за честь, - улыбаясь, ответил Репнин и вдруг замер, глядя куда-то поверх плеча друга.       Откуда-то Владимир точно понял, что так поразило Мишу. Вернее, кто. Он медленно обернулся и его догадка подтвердилась: в ресторан только что вошли Корф-старший со своей воспитанницей. Руки вдруг заледенели и стало отчего-то душно. Раздражение уже такой привычной волной поднялось в душе Владимира. "Решила красивым нарядом прикрыть свою неуверенность", - подумалось ему. И только на самом краю сознания мелькнула мысль, что Анна выглядит просто потрясающе. Длинное платье серебристо-серого цвета выгодно подчёркивало достоинства своей хозяйки: и белокурые волосы, копной спадавшие на плечи, и невозможно синие глаза, благодаря серому цвету засиявшие особой глубиной, и хрупкую точёную фигурку.       - Ангел.. - благоговейно произнёс чей-то голос, и Владимир с неудовольствием признал в нём своего друга.       Очарование Анной окончательно исчезло, когда Корф увидел на лице отца неподдельную гордость в момент представления воспитанницы тому или иному гостю. Выражение лица Владимира вновь сделалось холодным и отчуждённым, а губы насмешливо искривились. К тому моменту, как отец с Анной подошли к молодым людям, Корф-младший сумел более-менее взять себя в руки и прохладно произнёс:       - Отец, позволь тебе представить своего друга - Михаила Репнина. Ты наверняка знаешь его отца - Александра..       - Александр Репнин! - прервав сына, воскликнул Иван Иванович, - Наслышан-наслышан, а как же! Очень достойный человек! Приятно познакомиться с вами, Михаил.       - Взаимно, Иван Иванович, - произнёс Репнин и выжидательно перевёл взгляд на спутницу пожилого мужчины. Увидев столь заинтересованное выражение лица Михаила, Аня покраснела и опустила глаза, а Иван Иванович про себя довольно усмехнулся.       - Михаил, знакомьтесь, это моя воспитанница, Анна Платонова, - любезно представил Корф-старший молодых людей. - Аня необычайно талантлива, и уже сейчас подаёт очень большие надежды в балете.       От такой дядюшкиной похвалы Анне стало неловко и она не смела поднять глаз на Михаила, в душе даже немного негодуя на Ивана Ивановича. Она сразу приметила этого высокого, очень симпатичного молодого человека с карими глазами и открытой мальчишеской улыбкой. Что-то внутри неё дрогнуло и почему-то вспомнились слова подруги: "Вот влюбишься, я посмотрю на тебя!". Единственное, что омрачило её первое впечатление от Репнина, это то, что он оказался близким другом Владимира. Во власти Корфа заставить сменить восхищение в глазах Михаила Ещё и Иван Иванович по доставил ее так, что хотелось провалиться сквозь землю от смущения! В конце концов, Аня вдруг вспомнила себя на сцене и решила, что вполне может изобразить вполне уверенную в себе девушку. Она расправилась плечи, взглянула прямо в глаза Михаилу и мило улыбнувшись, произнесла:       - Рада с вами познакомиться, Михаил.       - Я тоже, Анна! - воскликнул Репнин, - Владимир никогда не говорил, что в его семье живёт такая прекрасная девушка, - тут он удивлённо взглянул на друга.       Владимир неопределенно пожал плечами.       Аня мельком глянула на Корфа-младшего и тут же отвела глаза, не в силах выдержать его тяжёлый, давящий взгляд. Ей вдруг захотелось куда-нибудь спрятаться, или хотя бы исчезнуть из поля зрения Владимира, как бы ни хотелось пообщаться с Михаилом подольше. Она пробормотала извинения и отправилась искать Лизу, чтобы обрести покой в ее компании.       Долгорукая нашлась довольно быстро, отчасти благодаря ее платья насыщенного красного цвета. Аня восхищённо уставилась на подругу.       - Ты выглядишь на миллион долларов! - искренне воскликнула она.       Лиза радостно улыбнулась.       - Спасибо, Ань! Надеюсь, Володя тоже оценит мой внешний вид, - и хитро подмигнула Анне, - Где он, кстати?       - Там, неопределенно махнула рукой Платонова, и чуть помедлив все же решила озвучить свои опасения. - Лиза.. ты ведь помнишь, что у Владимира был трудный период, когда он, - она замялась. - ну, женщин у него было много.       - помню конечно, - Лизавета слегка нахмурилась. - Я понимаю к чему ты ведёшь. Но ведь он изменился!       Аня тяжело вздохнула.       - Изменился, да не совсем. Понимаешь.. - она тщательно подбирала слова, - В день приезда Владимир куда-то уехал с шикарной брюнеткой и вернулся домой поздно. А вчера, - торопливо продолжала девушка, видя, что Лиза собирается ей возразить, - около дома вовсю флиртовал совершенно с другой!       Лиза отмахнулась.       - Это значит, что он до сих пор просто не встретил свою единственную.       - Лиза! - Аня все ещё надеялась достучаться до подруги, но та вдруг пихнула ее под ребра и взволнованно произнесла.       - Вот он! А кто этот симпатяга рядом с ним?       Аня оглянулась и вспыхнула, встретив взгляд Михаила.       - Это друг Владимира, Михаил Репнин, - ответила она как можно более равнодушно, однако Лизу это не обмануло. Она быстро оценила восхищённый взгляд молодого человека, румянец подруги и довольно хлопнула в ладоши.       - Анька! Он тебе понравился! Ну-ка признавайся! - затормошила она Платонову.       - Понравился, - выдохнула она, уж от Лизы скрывать подобное она не собиралась. - Но не думаю, что у нас есть будущее.. Ты же знаешь, что Владимир недолюбливает меня. Он легко может отговорить Михаила обращать на меня внимание.       - Ерунда какая! - воскликнула Долгорукая. - Володя совсем не такой! Зачем ему мешать счастью друга, даже если тебя он не хочет принимать за сестру? О, они идут к нам! И не переживай, в этом платье ты похожа на принцессу! - последнюю фразу она прошептала подруге на ухо.       Аня только горько усмехнулся. Она никогда и никому не рассказывала всей правды об отношениях и Владимира к ней. Окружающие только знали о том, что дети Корфа не испытывают Друг к другу особо теплых чувств, но в целом неплохо ладят.       Тем временем, Владимир и Михаил приблизились к девушкам. Лиза вся подобралась и ослепительно улыбнулась. Сегодня она и правда была обворожительна. Они обе выглядели потрясающе, просто каждая на свой лад.       Совершенно неожиданно, и прежде всего для себя самого, Владимир пригласил долгорукую на танец. Девушка вспыхнула от удовольствия и с радостью последовала за своим кавалером. Только ведя партнёршу в танце, Владимир понял свою ошибку. Всеми силами избегая общества Анны, он предоставил Мише полную свободу действий, чем тот не применул воспользоваться - вскоре они с Анной кружились в танце неподалеку от Владимира и Лизы. При этом они выглядели настолько счастливыми и поглощённый и друг другом, что Корф невольно скрипнула зубами.       - Володя, что с тобой? - спросила Долгорукая, увидев мрачное выражение лица друга детства. Владимир мгновенно преобразился, одарив Лизу одной из своих фирменных улыбок.       - Все в порядке. Я случайно отвлекся на насущные проблемы, что недопустимо в присутствии такой красивой партнёрши.       Лизавета смущённо улыбнулась и спрятала взгляд. А Корф мысленно проклинал себя за недальновидность. Если бы кто-нибудь спросил его в тот момент, почему он собственно так против пары Анна-Михаил, то Владимир лишь недоуменно приподнял бы бровь и ответил: "А разве и так не понятно?"

***

      На следующий день Аня проснулась совершенно счастливой. Улыбка не желала покидать ее лица. Она снова и снова вспоминала Мишу. Весь вечер он находил поводы побыть рядом с ней, рассказывал шутки и забавные истории. А как он на нее смотрел! Аж коленки дрожали! Первый раз в жизни её настолько заинтересовал молодой человек, что хотелось проводить с ним время и узнать поближе. А ещё.. ну чего уж скрывать, Аня ещё ни разу в жизни не целовалась. И вчера, прощаясь с Мишей, она мельком глянула на его губы, жутко смутилась от посетивших ее мыслей, и поскорее спряталась за дядюшку.       "Надо позвонить Лизке!", - мелькнула мысль, и Аня тут же занялась ее воплощением.       - Платонова, ты охренела в такую раньше звонить? - сумбурно отозвалась телефонная трубка. Послышался судорожный зевок.       Аня скосила глаза на часы - семь утра - и виновато произнесла:       - Лизанька, прости.. но меня сейчас на части порвет, если я с тобой не поделюсь! - воскликнула девушка.       - Чем это, интересно? - хмыкнул Долгорукая, - Уж не тем ли, что весь вчерашний вечер ты провела в обществе Михаила Репнина?       - Да.. - мечтательно протянула Аня. - Ты понимаешь, он такой.. такой.. красивый! - выдохнула она наконец, - Внимательный. Умный! Ну что ты смеешься-то?- возмутилась она, услышав звонкий смех подруги.       - Ну вот теперь ты меня понимаешь, - все ещё посмеиваясь, сказала Лиза, - Ты влюбилась!       - Так уж сразу и влюбилась! - стушевалась Аня. - Но Миша мне очень-очень понравился!       Лиза довольно хмыкнула, она была рада за подругу.       - Володя вчера танцевал со мной два раза! - перевела она тему на свой предмет воздыхания, - Тебе не показалось, что я произвела на него впечатление?       - Ну-у.. Владимир и правда вчера улыбался намного больше обычного, - уклончиво ответила Аня.       - Это точно! - подруга явно не заметила ноток сомнения в голосе Анны. - Он пригласил нас завтра на ужин к вам домой! Разве это не знак, что ему хочется ещё раз увидеть меня?       - Ммм... Наверное. Но знаешь, кажется, это Иван Иванович хотел пригласить вас и возможно, Владимир просто исполнил его просьбу, - осторожно произнесла Аня. Восхитительные ощущения от мыслей о Мише уступили место переживаниям за Лизу. Ведь она хорошо знала, что Владимир не относится к Долгорукой всерьез, слишком длинную вереницу девушек она видела около него. Но Лизавета не желала слушать ее.       - Ну и что? Главное, что мы снова скоро увидимся! - уверенно сказала она, и Аня сдалась.       В конце концов, вдруг она ошибается и Владимиру действительно нравится Лиза? От этой мысли ей стало не по себе. Корф всегда держал ее, Аню, на расстоянии, хотя она всегда старалась подружиться с ним. И до сих пор где-то в глубине души ей хотелось, чтобы Владимир посмотрел на нее с той же теплотой, что излучал его взгляд рядом с Михаилом и даже с Лизой.       - Ладно, я пошла дальше спать, - сказала Долгорукая, ещё раз зевнула и отключилась.

***

      - Ну как вчера погуляли? - первым делом спросил Никита, когда Аня на следующий день появилась в академии.       Упоминание о прошедшем дне вновь вызвали мысли о Мише, Аня вспыхнула и постаралась как можно сдержаннее ответить.       - Было не скучно. Еда, танцы, все такое, - пожала она плечами.       - Хм, - Хворостов внимательно посмотрел на предмет своего обожания и вдруг все понял, - Тебе кто-то понравился, правда? - он очень постарался, чтобы голос не дрогнул.       - Ох, Никита, ну о чем мы говорим? - воскликнула Аня, - Нам на сцену пора, сегодня же первая репетиция в костюмах, - и старательно избегая взгляда своего друга, поспешила в сторону студенческой сцены.       Никита с грустью смотрел ей вслед. Если раньше в нем ещё теплилась надежда, что однажды Анна разглядит в нем больше, чем друга, то теперь, когда ее сердце занято, угасла и эта надежда. Молодой человек стойко принял удар судьбы и не злился на Аню. Сердцу ведь не прикажешь, это он знал точно. Поэтому, нацепив на лицо добродушную улыбку, помчался вслед за Платоновой.       Уже на подходе к массивным дверям, он услышал громкий вскрик, затем топанье ног и общий гул голосов. Никита буквально ворвался в зрительный зал, никого там не увидел и направился к кулисам. Там и нашлись его сокурсники, что-то возбуждённо обсуждавшие вокруг Ани. В руках у Платоновой были лоскуты ткани, а в глазах застыл ужас.       - Это же твой костюм для спектакля! - вдруг дошло до парня.       Аня потерянно кивнула. Стоящие вокруг однокурсники негромко переговаривались, пытаясь понять, кто же мог совершить подобный вандализм.       - Что здесь происходит? - раздался голос Курчатова, главного режиссера университетского театра, а заодно и заведующий кафедрой классического и дуэтного танца.       - Анатолий Романович, - начала Аня, все ещё прижимая остатки некогда красивого костюма к груди, - Мы пришли на репетицию, а тут.. Вот.. - она беспомощно кивнула на лоскуты, - Кто-то разрезал мой костюм на ленточки.       Курчатов уставился на остатки костюма и грозно нахмурился. Студенты притихли, Анатолия Романовича все знали как строгого и очень категоричного преподавателя. Если он найдет виновного, то ему несдобровать.       - Черт знает что происходит! Совсем от рук отбились, неучи! Чьих это рук дело?! - крикнул он, но ясное дело никто не спешил признаваться. - Значит так, - спустя минуту продолжил Курчатов, когда ответа так и не получил. - Виновный будет найден и отчислен. Никому не расходиться. Сейчас я приведу ректора и будем разбираться. Тот, кто посмеет уйти, автоматически будет считаться виновным.       Зловредителя так и не удалось найти. Был опрошен версия курс, каждый студент клялся и божился, что близко не подходил к костюмерной. Скурпулезному допросу подверглись и уборщицы с охранниками, в попытке вычислить подозрительных посетителей. Но преступнику повезло, никто ничего не заметил. Камер наблюдения в академии отродясь не было, разве что на главном входе. Итого - никаких следов и свидетелей.       Гнев ректора был яростен: он никак не ожидал, что люди из столь высокодуховной сферы способны на банальный вандализм. Почему отныне все театральные реквизиты будут выдаваться непосредственно в день спектакля, а в качестве общей меры наказания был назначен общеуниверситетский субботник.       Студента сокрушенно качали головами и проклинали неведомого вредителя. А Никита вдруг прошептал Анне.       - Мне кажется, я знаю кто это сделал!       Аня удивлённо подняла на него глаза.       - Кто?       Друг оглянулся убедиться что из не подслушивают.       - Пенькова.       - Полина?! - излишне громко переспросила Аня, за что Никита шикнул на неё, и уже тихонько она спросила, - С чего ты взял, что это она?       - Я наблюдал за ней. Ты же прекрасно знаешь, что она ненавидит тебя, - Аня кивнула, но все ещё отказывалась верить, что Пенькова могла решиться на такое, - хоть она и уверяла, что не трогала костюм, и вообще у нее алиби, я видел выражение ее лица, когда ты нашла свой костюм. Она злорадствовала! И ее совсем не расстроил приказ ректора, в отличие от остальных.       Аня покачала головой.       - Ну не знаю, Никит. Это ещё не доказывает, что именно она испортила костюм..       - Я тебе удивляюсь, Ань! - воскликнул Хворостов. - А кто в прошлом месяце тебе в обеденную тарелку бросил протухший помидор? А в позапрошлом якобы случайно опрокинула горячий кофе на тебя?       - Это конечно так, - согласилась девушка, - Но портить костюм.. Это как-то слишком..       - А кому еще это может быть выгодно, сама подумай? - задал резонный вопрос Никита, открывая входную дверь перед Аней.       В связи с произошедшим, занятия сегодня прошли как попало и в итоге студентов просто отпустили домой.       Словно почувствовав, что Анне плохо, позвонил Иван Иванович и пригласил ее на обед. Никита решил подождать пока за девушкой заедут, поэтому молодые люди неспеша прогуливались по аллее возле МГАХ.       Вдруг Аня замерла, не поверив своим глазам. Недалеко от них стоял Владимир, и не один! Полина Пенькова вовсю кокетничала с Корфом, а тот отвечал ей одной из своих самых соблазнительных улыбок. Они оба заметили приближение Анны и Никиты: Корф чуть нахмурился, а Полина запихала маленькую бумажку с номером телефона в карман Владимиру и, взмахнув ресницами, гордо удалилась, напоследок одарив Аню победной улыбкой.       Отчего-то от увиденной картины Ане стало совсем нехорошо. Как будто все ее враги решили объединиться против нее. Бред какой-то, мотнула девушка головой. Просто она в очередной раз пожалела, что улыбка Владимира снова была адресована не ей. Ещё бредовее!       Как только они достигли Корфа, тот задержал хмурый взгляд на Никите, затем взглянул на Аню и язвительно усмехнулся.       - Можешь избавиться от своего стража, Анна, мне необходимо с тобой поговорить.       Ане совсем не хотелось говорить о чем бы то ни было с Владимиром, справедливо опасаясь, что ничего хорошего она не услышит. Однако взгляд холодных серых глаз не просил, а приказывал, и она подчинилась, даже не особо осознавая этого. Девушка кивнула молча ожидавшему ее решения Никите, и тот, смерив Корфа подозрительным взглядом, всё-таки удалился.       - Ну слава богу, хотя бы от одного воздыхателя избавились, - съязвил Владимир, - Теперь перейдем сразу ко второму.       Сердце Анны сжалось в предчувствии беды. Она знала. Знала, что Владимир не позволит ей быть с Мишей. И ее опасения тут же подтвердились.       - Если вдруг поклонников у тебя ещё больше, то уточню - речь идёт о Репнине, - вновь съерничал Корф, - Скажу прямо: можешь даже не надеяться на счастливый конец. Родители Мишеля слишком серьезные люди, к тому весьма щепетильно относящиеся к своему социальному статусу. Они никогда не позволят сыну жениться на никчёмной сироте, - при этих словах Анна едва заметно вздрогнула, но Владимир заметил это, - Сам же Миша, имея характере открытый и влюбчивый, может конечно вбить себе в голову, что влюблен в тебя больше жизни и встанет в пику родителям. Но подумай, на что ты обречешь его в таком случае: родители лишат его семьи, денег, положения в обществе. Да, сейчас не девятнадцатый век, однако и сегодня элита общества зачастую не принимает мезальянсы, - с каждым словом Аня становилась все бледнее, но кроме этого ничто не выдавало ее эмоций. Если бы Владимир знал, чего ей стоит это внешнее спокойствие.. он продолжал свою убийственную речь, - Поэтому, я настаиваю, чтобы ты хорошенько подумала, прежде чем принимать ухаживания Мишеля. Не дай бог сама страдать ещё будешь потом, - "заботливо" добавил он, и Анна не выдержала и истерически расхохоталась.       - Как это мило с твоей стороны и обо мне подумать! - столь же язвительно сказала она. Невесть откуда взявшиеся силы заставили ее говорить дальше, - По какому правду ты вообще вмешиваешься в жизнь других людей, Владимир?       Всю степень изумления Корфа можно было понять по удивлённо приподнятой брови. Аня ещё никогда не разговаривала с ним таким тоном.       - Откуда ты можешь знать наверняка как меня примут родители Миши? С чего ты взял, что они бросят сына из-за якобы неподходящей для него партии? - наступала возмущенная Анна, ставшая вдруг восхитительной фурией в глазах Корфа, но он очень быстро прогнал эту мысль, презрительно сощурив глаза и ожидая дальнейшей тирады. - Ты как будто бы думаешь о благе своего друга, а как насчёт девушки, которая влюблена в тебя по уши и думает, что ты отвечаешь ей взаимностью, а ты в это время берешь номер телефона пеньковой! - под конец речи Аня почти кричала.       - О ком ты? - совершенно искренне спросил Владимир.       - О ком?! - Аня от ярости сжала кулачки. - О Лизе, разумеется!       Секунда и Владимир оглушительно расхохотался. А потом до него дошло, что тихоня Аня Платонова посмела пристыдить его, и веселье враз закончилось. Глаза Корфа потемнели от гнева и Анна невольно отшатнулась.       - Никогда. Не смей. Мне. Указывать, - тихо и угрожающе произнес он, надвигаясь на Аню, отчего она задрожала, почти осязая волны ненависти, исходящие от Владимира, - Ты никто, чтобы иметь право хоть рискнуть против! Ты вообще никто в нашем доме! - зло проговорил он, - Это только благодаря отцу у тебя есть твой балет и твои поклонники. Тебе мало было заполучить моих родителей, ты хочешь.. - договорить Владимир не успел, потому что его внезапно прервал голос отца.       - Владимир! - было очевидно, что он услышал последние слова сына и был просто ошарашен его поведением.       Анна, бледная, со слезами на глазах, попыталась улыбнуться:       - Дядюшка, а вот и вы! Мы с Владимиром как раз готовы ехать.       Однако Иван Иванович не поверил её фальшиво-бодрому тону. Он разочарованно взглянул на сына и коротко приказал:       - Все в машину.       Владимир возвел глаза к небу, проклиная так не вовремя появившегося отца и Анну, которая как всегда пыталась спасти любимого дядюшку от разочарований, но все же послушался приказа и последовал за отцом и его воспитанницей. Он считал, что Анна заслуживает такого отношения к себе, поэтому виниться совершенно не собирался. Но выслушать брань отца, видимо, придется.       В гнетущей тишине они доехали до дома. Также молча Иван Иванович оставил Аню с Варварой на кухне, а сам кивком указал сыну следовать за ним.       Как только дверь за мужчинами закрылась, Иван Иванович посмотрел Владимиру в глаза и произнес:       - Я разочарован в тебе, сын. Я думал, что годы, проведенные вдали от дома, и занятый делом, ты изменился.. но я ошибался, - он отвернулся к окну и не заметил как вздрогнул Владимир от его слов, - ты ведёшь себя недостойно взрослого мужчины, недостойно Корфов. Не этому я тебя учил, - разочарование сквозило в голосе пожилого мужчины. Корф-младший продолжал молчать, - И за что ты так не любишь Анечку? Она ведь всегда тебя выгораживала. До этого момента я и не подозревал, что ты травишь бедную девочку.       Владимир фыркнул, а потом и вовсе горько рассмеялся.       - А я, отец? Когда же ты подумаешь обо мне? - устало спросил молодой человек. - Может быть, все дело в том, что играясь со своей живой игрушкой, ты забыл о родном сыне?       - Не смей так разговаривать с отцом! - повысил голос Иван Иванович, - Ты взрослый мужчина и сам можешь о себе позаботиться! А Анна по сути ещё ребенок, ей нужна забота и защита!       - Родные дети, даже великовозрастные, тоже нуждаются в любви и заботе, - холодно парировал Владимир. - Никак не могу понять, чем она лучше меня?       - Всем!!! - в гневе выкрикнул старый Корф и тут же пожалел о своих словах. Но сказанного не воротишь, и лицо единственного и, несмотря ни на что, любимого сына, сильно побледнело. Владимир медленно встал и почти равнодушно сказал:       - Вот ты и сделал свой окончательный выбор, отец. Не буду мешать вашему с Анной счастью и спокойствию. Через неделю меня здесь не будет, - и направился к двери.       - Володя! - попытался остановить его Иван Иванович, но тот не слушал отца, просто вышел и аккуратно закрыл за собой дверь.       Иван Иванович прикрыл глаза и тяжело осел в кресло. Он всего лишь хотел, чтобы Володя увидел Аню такой, какой видел ее он, а что получилось? Он фактически выгнал родного сына из дома.       В дверь тихонько постучались. Аня неслышной тенью проскользнула в комнату и присела у ног мужчины.       - Дядя, - в ее синих глазах стояли слезы, - Я все слышала, случайно. Не позволяйте Владимиру уехать так! Он любит вас! - горячо шептала она. - И вы его тоже любите, я знаю! Он злится от того, что вы не говорите ему об этом. Поговорите с ним! Вы не должны ссориться из-за меня, - слезы всё-таки скатились по щекам, но Аня упрямо стёрла из и повторила, - Дядюшка, поговорите с Владимиром!       Иван Иванович ласково погладил Аню по голове.       - Ты права, дитя мое. Хоть Владимир и ошибается в своих суждениях, я знаю, что сердце у него доброе.       "Доброе ко всем, кроме меня" - мелькнуло у Ани в голове, вспомнив взгляд, которым одарил её младший Корф, когда увидел ее за дверью кабинета. Удивление, презрение, злость, а затем пугающая пустота, как будто она и вовсе стала пустым местом - целый вихрь эмоций она увидела в его глазах. И ни капли доброты.       - Я поговорю с ним, - вернул ее к действительности Иван Иванович, - Но чуть позже. Нам обоим необходимо остыть. А сейчас оставь меня одного, Аннушка, мне нужно подумать.       Анна покинула кабинет, молясь про себя, чтобы оба Корфа нашли в себе силы придержать гордость и помириться. Вина тяжким грузом легла на хрупкие плечики не по годам мудрой девушки.

***

      Спустя три дня Иван Иванович так и не нашел возможности поговорить с сыном. Владимир практически не бывал дома, и во все свои дела вовлекал Михаила, что крайне огорчало Аню. После разговора с Корфом она так и не решила, что же ей делать, и хотела сначала поговорить с Мишей. Теперь в ее сердце поселилась тоска, а воспоминания о прекрасном вечере лишь причиняли боль.       За два дня до отъезда Владимир зашёл в отцовский кабинет в поисках своего свидетельства о рождении. Он решил снова уехать в Англию. Его неоднократно приглашали на стажировку с последующим трудоустройством и прежде молодой Корф отказывался. Однако теперь он видел в этой возможности решение всех проблем. Отцу он не нужен, у него есть Анна. Репнина он уговорил ехать с собой, так что за друга тоже можно было не волноваться. А ему, Владимиру, более никто и не нужен. Единственное, что ему было необходимо - это найти свое свидетельство, которое требовалось для оформления всех бумаг.       Молодой человек начал методично перерывать все отцовские залежи документов, но нужная бумажка все никак не находилась. Он дошел уже до коробок на самой антресоли, когда в комнату зашёл Иван Иванович. В первую секунду мужчина замешкался, так как уже не надеялся на встречу с сыном, но потом заметил коробку у него в руках и удивлённо спросил:       - Зачем она тебе? Ты что-то ищешь?       Владимир мельком глянул на отца и ответил:       - Да, мне нужно мое свидетельство о рождении. Не знаешь где оно?       - Конечно, знаю. Оно лежит в сейфе, как и все важные документы. А зачем..       - Я уезжаю обратно в Англию, - не дав закончить вопрос, сказал Владимир, - На практику. На несколько лет. Надо для оформления бумаг. - кратко пояснил он, подходя к отцовскому сейфу.       Он давно узнал шифр от него, так что помощь отца в этом не требовалась.       - Володя, - нерешительно начал Иван Иванович, - Я бы хотел поговорить с тобой о нашем последнем разговоре.       Владимир достал небольшую папочку с документами.       - Не стоит, отец. Как показала практика, мы не можем разговаривать и не ссориться при этом, - в его напускном спокойствии все же промелькнули нотки горечи.       - Володя, - повторил Корф, - несмотря ни на что, я...       - Что это такое?! - вдруг воскликнул Владимир, во все глаза уставившись на какой-то документ. - Отец?! - перед лицом Ивана Ивановича оказалась довольно потрёпанная временем пожелтевшая бумага. Сердце пожилого мужчины сжалось и он виновато взглянул на сына. Тот неверяще смотрел на отца и ждал объяснений.       - Это правда, - тихо подтвердил Корф-старший.       - Но это же.. Это невероятно! - Владимир все ещё не мог осознать то, что он узнал. У него вырвался нервный смешок. - Ну теперь мне по крайней мере понятно почему ты взял Анну из детдома. Чувство долга всегда было для тебя превыше всего, - задумчиво произнес он.       - Володя, Анна не должна ничего знать! - воскликнул Иван Иванович, - Вообще никто не должен знать, ты понимаешь?       Владимир усмехнулся.       - Конечно, понимаю. Кто же захочет знаться с дочерью падшей женщины, правда? - он взглянул отцу прямо в глаза. - И особое внимание Анне достается потому, что ты считаешь себя виноватым? А впрочем можешь не отвечать, - махнул Владимир рукой, заметив молчаливое признание отца.       - Володя.. - в который раз Иван Иванович произнес имя сына, - Ты ведь можешь не уезжать.       - Не могу, - отрезал Владимир. - Этот документ ничего не меняет. А вот и мое свидетельство! - торжествующе достал он из той же папки ещё один листок.       Уже выходя из комнаты, Владимир добавил:       - Михаил едет со мной, - и покинул родной дом. Больше его никто не видел до самого отъезда.       Иван Иванович тяжело вздохнул и аккуратно положил свидетельство о рождении Анны Платоновой обратно в сейф, надеясь, что тайна её рождения никогда не будет раскрыта. *Московская государственная академия хореографии