Сообщения

Вдавливаю педаль газа в пол, руки судорожно сжимают руль. Глаза слезятся не то от обиды, не то от встречного ветра, врывающегося в салон автомобиля через опущенное стекло; скорость превышает допустимую. А плевать – сейчас ночь, сейчас все спят! И как я только мог так ошибиться? Любит? Не обижался? Тогда зачем устроил весь этот цирк с Луффи? Зачем игнорировал меня, открыто лапая нашего общего друга при мне? Зачем так самодовольно усмехался, смотря прямо мне в лицо? Да, я тогда был не прав – тогда именно из-за меня мы поссорились и расстались. Но, черт возьми, я переступил через свою гордость, я переступил через себя и свои принципы – извинился! И что ты мне ответил? "Все хорошо, Завихрень, я уже и думать об этом забыл. Да и не обижался я". Да, ты тогда не сказал мне «Возвращайся» или «Жду тебя сегодня вечером», но я был уверен, что инцидент исчерпан и мы вновь вместе. Автоматически. Но когда в этот же вечер, на совместную «попойку» ты пришел в обнимку с Мугиварой, я почувствовал себя брошенным, преданным и униженным. Отрываюсь от дороги буквально на пару секунд, зажмуриваю глаза и вытираю рукавом пиджака влагу со щек и с глаз. Пытаюсь убедить себя, что глаза слезятся именно от ветра, а не от этого сжимающего сердце чувства. Тогда я постарался поговорить с тобой, но ты показательно игнорировал меня. Слишком по-детски, не думаешь, Маримо? Это продолжалось весь вечер. А потом я просто не выдержал, когда ты в который раз обнял Луффи, проигнорировав мою просьбу выйти поговорить. Может ревность, может просто стало противно такое отношение к себе. Я просто резко поднялся, и, игнорируя удивленные возгласы и окрики, пошел на выход. Боже, нужно будет завтра непременно извиниться перед мелорин! Я слышал твои шаги позади себя – их ни с чем не спутаешь. Ты пытался догнать меня? Я не понимаю твоей логики, Зоро. Садясь в машину, вставляя ключи в зажигание, у меня возникло чувство, что мы играем в русскую рулетку – все зависит от удачи. Машина не заведется – устроим скандал прямо перед рестораном, на потеху людям. И тогда уже точно пошлю тебя подальше, в порыве гнева. Заведется - уеду. И нервы себе сохраню. Машина завелась, а я боковым зрением заметил твою зеленую голову, только-только показавшую из заведения. "Не успел" – только и подумал я, вдавливая педаль и подрываясь с места. Казалось, закрыл глаза на пару секунд, но открыв их, с ужасом заметил в паре метров от себя женщину с ребенком, переходящих дорогу на зеленый свет светофора. Тело среагировало моментально, не предоставляя мозгу даже возможности обдумать всю ситуацию. Руки вывернули руль в сторону, в метре от напуганной девушки, машина пролетела в паре сантиметров от фонарного столба… Очнулся я вниз головой, судорожно сжимая руль, пытаясь восстановить дыхание и успокоить бьющееся с невероятной скоростью сердце. «Жив» - мысленно, как заведенный, повторял я, боясь выпустить из рук руль. Сознанием понимал, что нужно выбраться из покорёженной машины, но тело не слушалось меня. Я чувствовал, что по подбородку стекает теплая струйка крови, чувствовал, как ноют ребра, но не смел оторвать рук от спасительной «баранки». Шок. Но судьба решила поиграть. А может поиздеваться. Только я начал отходить от этого странного чувства, только начал ощущать контроль над своим телом, как сбоку услышал рев двигателя. Через все еще открытое окно рядом я заметил машину, с бешеной скоростью приближавшуюся ко мне. Наверное, я так же гнал. Какая ирония. Страха не было, я спокойно смотрел на эти светящиеся фары и недоумевал, почему водитель не пытается хотя бы остановиться, не говорю уже о смене траектории движения. Скорей всего, он был пьян, или заснул за рулем – впрочем, какая разница? Это ничего не изменит – воля судьбы, раз суждено мне погибнуть именно так. Три - Машина продолжала приближаться, ослепляя меня ярким светом, не сбавляя скорости, а, как мне казалось, лишь наращивая её. На тротуаре столпились невольные зрители этой драмы – та женщина с ребенком, которых я, можно считать, спас, и пара зевак. Их лица исказились в ужасе, мать напуганно прижала сына к себе, отворачивая, защищая от того ужаса, который сейчас произойдет. Два – Я прикрываю глаза, медленно выдыхаю, вновь мягко обхватывая руль ладонями, и жду удара; сбоку доносится сирена скорой помощи. - Поздновато они, - горько усмехаюсь. Хочется курить, безумно хочется закричать, что я не хочу умирать, что я хочу жить! Но не могу – я мужчина, и приму смерть достойно. А смерть ли? Один – Единственное, что почувствовал – ударная волна, и боль в правой части тела. А последнее, что увидел, был твой образ, тупой ублюдок. А я ведь люблю тебя. *** Днем Зоро позвонила Нами, вся заплаканная и с охрипшим голосом. Ему сразу, только он услышал этот голос, стало не по себе – в памяти всплыл вчерашний образ Завитушки, сидящего на водительском сидении. Только мозг отказывался думать об этом до последнего. - Санджи-кун. Он. Вчера, - задыхаясь, делая паузу после каждого слова, чтобы набрать выбившийся из легких воздух, проглатывая слезы и часто-часто всхлипывая, говорила рыжеволосая, - в его машину врезалась другая. Смерть мгновенна. В этот момент в нем что-то разбилось. Его. Санджи. Мертв. Его. Санджи. Разбился. Из-за него. Из-за вчерашнего. Кажется, он переборщил со своеобразной местью.