Сокрытые в Тумане

      Сижу, значит, играю в конструктор. Люблю детские игрушки.       Больше всего времени я проводила в своей комнате в штаб-квартире Варии, тут можно было не делать вид, что всё происходящее для меня привычно.       Босс пришёл в себя. Конечно, до полного выздоровления ему было ещё очень далеко, но он теперь мог ходить, писать. Наконец-то не нуждался в полной заботе о себе, поэтому сразу же взялся за дела Отряда Независимых Элитных Убийц Вонголы.       Юноша, которому вечная хмурость и общая мрачность придавали десяток лет сверху, был в ярости от всего, что произошло за время его заточения. Его органы ещё не до конца восстановились, но он налёг на тренировки с ещё большим упорством.       Я считаю его дураком.       Так вот, возвращаясь к конструктору. Мне нравилось отвлекаться от жестокой реальности, на время выпадая куда-то за грань. Я строила города у себя в комнате, представляя там спокойную, размеренную жизнь. Это помогало не сойти с ума.       Было так… Обычно. Прекрасное чувство.       Слава всем святым, что боссу не нужны были мои услуги, поэтому я вполне могла сидеть и играть в игрушки.       Я вообще стараюсь избегать всех офицеров. И рядовых. В особенности Бела.       Моё смущение перед юным чокнутым гением никуда не делось, казалось, что за это время я только сильнее полюбила вредного Принца. Только я могла настолько вляпаться.       Ах, да. Как иллюзионист я продвинулась вперёд. До моего прошлого уровня, конечно, все еще далеко, но теперь я хотя бы стала равна по силе среднестатистическому иллюзионисту. Людей в мафии, которые имеют действительно сильное Пламя, не так много. Ещё меньше Туманников. Поэтому даже такой уровень, как иллюзиониста, был довольно высок. Только вот я знала, что на самом деле очень слаба. По крайней мере, по сравнению с прошлой собой.       Вообще, ситуация в мафии меня неслабо напрягает. Особо остро ощущался дефицит людей с Пламенем Неба, Тумана и Облака. А вот Дождя и Урагана было в избытке. Гроза с Солнцем застряли на среднем уровне.       По-настоящему сильных Небес в Италии было только трое. Занзас, Тимотео и Каваллоне. Никто с этими троими сравниться по силе и мастерству не мог.       Да уж. Повезло мне с Небом.       Нормальный телефон, который был бы достоин мафиози, я так и не смогла купить, но это пока что не настолько важно для меня. У меня есть конструктор и учебники, этого достаточно.       По прозрачному стеклу окна барабанил дождь. Плотной пеленой он накрыл Неаполь, скрывая от любопытных глаз окружающее пространство.       Красиво. Всегда любила дождь. Причём в обоих жизнях.       Вздохнула, встала с пола, потянулась. Хрустнули позвонки.       Нужно прогуляться по резиденции.       Да, я старалась по возможности избегать любого варийца, держаться ото всех подальше, но и сидеть в четырех стенах тоже не дело. В конце концов, даже у меня есть предел.       Полчаса потратила на простой обход пустых коридоров. Даже странно. Ещё неделю назад штаб был похож на растревоженный муравейник, а сейчас тут будто вымерли все.       Странно. И страшно.       Тихая мелодия, донесшаяся из дальней комнаты, заставила вздрогнуть и поежиться. Не каждый раз услышишь музыку в этом мрачном, пугающем, но удивительно родном месте.       Я тихо приоткрыла дверь, заглянула в комнату.       И едва держала возглас удивления.       Никогда бы не смогла представить себе босса, играющего на пианино. Это так удивительно.       Тихо зашла в комнату, стараясь не отвлекать босса от его занятия.       Села в кресле, в углу, слушая тихую переливчатую мелодию.       Босс был страшным человеком с давящей аурой и постоянной жаждой крови. Нет, он прекрасно умел держать себя в руках и сдерживать свою силу, но не делал этого. Его Пламя давило на всех, только вот офицеры уже успели привыкнуть, — я не в счёт — а на остальных плевать ему хотелось.       Этот человек вызывал у меня суеверное чувство страха; где-то в глубине души я ощущала ни с чем несоизмеримое восхищение.       Если коротко, то босса вполне можно было назвать варваром. Грубый, высокомерный, самовлюбленный, избалованный, во многом дикий, но когда он вот так играл, то открывалась совершенно другая его сторона. Я видела его удивительно прекрасную душу.       Не заметила, как задержала дыхание, восхищенно смотря на сосредоточенного юношу.       Весь мир отошёл для меня на второй план. Остались только я, музыка и удивительный внутренний мир моего Неба.       Совсем неожиданно.       Полностью погрузившись в ощущения, пропустила момент, когда босс перестал играть и посмотрел на меня своими алыми глазами.       Пришла в себя резко, от насмешливого фырканья.       Вздрогнула, робко глянув на него. Слава Богу, на мне был привычный уже капюшон, который я старалась вообще не снимать.       Странно, но Занзас смотрел сейчас совершенно спокойно, а где-то на дне его глаз мелькали насмешливые искорки. Обычно взгляд босса Варии был тяжелым, испепеляющим. Не сейчас.       Нервно выдохнула.       Отвела взгляд. Где-то слышала, что нельзя смотреть хищникам в глаза.       Смотрю в стенку. Босс смотрит на меня. Стенка не смотрит ни на кого.       Хочу к мамочке!       Порыв впасть в паническую истерику задавила на корню. Не перед этим человеком.       Его Пламя не давило, вокруг не было привычной мрачной ауры. Было так спокойно.       Только суеверный ужас перед этим человеком никуда не пропал. Лишь ослаб немного. А вдруг ему в голову придёт пристрелить меня? Босс совершенно непредсказуем.       Однако Скайрини не делал никаких порывов в мою сторону, не хватался за пистолеты. Только бросал на меня насмешливые взгляды, усмехаясь чему-то своему. И это пугало больше всего остального.       Слишком нехарактерное для него поведение.       Нужно было бы встать, уйти отсюда ради собственной безопасности, но наваждение ещё не спало полностью. Сердце сжималось от странных, безусловно приятных ощущений, заставляя симпатизировать Занзасу.       Я даже не знала толком, что испытываю.       Но уходить мне не хотелось.       — Что-то случилось, мусор? — приподнял бровь.       О да. В этот голос я просто влюблена. О, боже! Скажи ещё что-нибудь!       Чтобы не растечься в лужицу и не превратиться в очередную дурочку, которая уже лежит у его ног, пришлось соскрести всю свою силу воли. Немного покраснела.       В этот момент поняла, что с Бельфегором мне ещё повезло. Юный Каваллини ещё слишком мал, поэтому если всё же у нас будет что-то похожее на отношения, до секса ещё очень далеко.       У меня никогда не было в этом никакого опыта. Причём ни в этой жизни, ни в той. Там было ещё рано о таком думать, а здесь меня это никогда не интересовало.       Да, да, да. Я всё ещё девственница. В обоих жизнях.       Выдавить из себя что-то вразумительное не получилось, я только отрицательно покачала головой.       Юноша откинул голову назад, тихо засмеявшись.       Всё. Потекла.       Какой охренительный смех!       Невольно подалась вперёд, ловя каждый звук. У него же просто потрясающий голос!       Вообще, я могла бы долго и вдохновенно слагать оды потрясающе-красивому голосу Занзаса, — и не матерные, как Скуало, — но он перестал смеяться также неожиданно, как и начал.       Я же говорю, он совершенно не предсказуемый.       Теперь его взгляд снова стал серьёзным. Похоже, он возвращается к прежнему поведению.       Судорожно выдохнула, поспешив покинуть комнату.       Что, кстати, рассмешило босса?       Только у себя в комнате заметила, что щёки горят красным. Всё-таки я тащусь от голоса Занзаса.       Дабы отвлечься от навязчивых мыслей, я принялась читать книгу по юриспруденции. Вообще-то мне не очень нравится учиться, я слишком ленивая для подобного, однако начала из-за дикого страха оказаться бесполезной и быть ликвидированной, а теперь продолжаю чисто из-за упорства. Будет обидно бросить всё сейчас, когда уже потратила столько усилий.       Да, у меня тоже есть гордость. Не хотелось бы класть на собственные усилия большой болт. Иногда материал не хотел усваиваться в голове, из-за чего приходило читать снова, и снова, и снова. А потом ещё раз, и ещё — на всякий случай.       Я ещё и вполовину не сошлась со знаниями прошлой себя, но всё равно упорно пытаюсь. Даже лень не смогла меня остановить.       Да и нужно как-то отвлечься, постоянно играть в игрушки и тренироваться с Пламенем тоже надоедает.       К слову, мне удалось посмотреть на тренировки иллюзионистов из своего отряда, благодаря чему я смогла улучшить собственные навыки. Часто жалею, что до своей смерти не вела дневник. Это сильно осложнило мне жизнь.       Ещё меня пугает моя одержимость. Я слишком стремлюсь к силе. Но я ведь просто хочу выжить, а это не плохо, верно?

***

      Занзас задумчиво отпил вина из бокала, поморщился.       В последнее время боль во всём теле стала отступать, но всё ещё доставляла множество проблем. Вино уже давно перестало глушить боль от ранений во внутренних органах от Прорыва Точки Нуля. Луссурия залечил всё, что смог, — между прочим, хорошо залечил, — но боль облегчить не смог.       Его тянуло на что-то покрепче. Коньяк, например. Или виски. Однако пока он ограничивал себя вином.       Занзас был гордым, он никогда никому бы не сказал об этом.       И он иногда даже признавал, что его гордость только мешается. И всё же предпочитал глушить боль алкоголем.       Да уж, тут и до звания алкаша недалеко. Впрочем, когда это его волновала подобная ерунда?       Музыка помогла ему немного успокоиться.       С того момента, как Мармон с остальными вытащили его из Колыбели, неудачи и плохие новости сыпались словно из рога изобилия. Сначала узнал о положении Варии, в каком дерьме они все находились, пока он был заточён. Потом узнал, что совсем скоро их навестит Девятый. А его состояние? Это же вообще полный пиздец!       Музыка помогла ему отрешиться от всего. Не позволить своей Ярости разнести пол штаба.       А ещё ему удалось немного повеселиться. Доставать такую Мармон было забавно.       Не заметить, что Аркобалено Тумана так сильно изменилась, было невозможно.       Беспокоиться из-за этого Занзас не видел смысла. В конце концов, он почти три года провел в Колыбели, все его офицеры за это время изменились. Может, не так сильно, не так кардинально, как Мармон, но всё же изменились.       Это ещё одна причина, по которой он хочет восстановить свою прежнюю форму. Теперь намного сильнее хотелось развеять прах старика.       Занзас привык добиваться всего, чего хотел, и в этот раз обязательно добьётся.       Да, всем вокруг всегда кажется, что Занзас был избалованным ребёнком, но это далеко не так. Всей той силы, которая у него есть сейчас, он добился самостоятельно. Тренировался так долго и упорно, падал, терял сознание, но вставал снова и снова, шёл вперёд. Он не был намерен сдаваться.       В семье его откровенно недолюбливали. Едва утихла шумиха по поводу появления нового наследника в семье, Тимотео сдал сына на руки прислуге. Старшие братья же не испытывали по отношению к нему никаких положительных эмоций. Только холодное отвращение пополам с насмешкой.       Вскоре всем недовольным пришлось заткнуться и горько пожалеть из-за своего длинного языка. Занзас не прощает обид.       А потом у него появились эти. Ненормальные, пугающие окружающих уже тогда. Так сильно подходящие ему.       Его Хранители.       Нет, конечно, он не превратился вдруг в слизняка, не стал лить слёзы, просто он наконец нашёл место, где он был действительно нужен. Он нужен был своим Хранителям и это тешило юношеское самолюбие.       Рядом с собой Скайрини видел людей, которые пойдут за ним до самого конца. Хотя это не значило, что он особо сильно их ценил. Просто делил всех теперь на «простой мусор» и «свой мусор».       Свой мусор был приятнее, терпимее. Он даже смотрел на их выходки сквозь пальцы. Единственные близкие люди, в конце концов.       Занзас усмехнулся.       В последнее время его что-то всё больше заносит в розовые сопли. Скорее всего, он просто стал смотреть на мир более взросло.       О, у него было достаточно времени, чтобы подумать обо всём. В конце концов он всё же сошёлся в мнении с самим собой и смог понять, насколько глупо было пытаться совершить переворот против Девятого Поколения.       От мечты стать боссом Вонголы Занзас не отказался и, наверное, никогда не откажется. Никогда и ничего в жизни он не хотел так сильно, как стать Дечимо Королевской Семьи. Только вот понимал, что старик ни в коем случае не допустит его до управления семьёй.       Сколько же можно было ему врать?!       Юноша скрипнул зубами.       Этот чёртов старик заплатит за всё! За свою ложь, за предательство, за его разрушенные мечты и надежды.       Скотина.       Босс Варии сжал в руке бокал. Стекло пошло трещинами.       Как же его это бесит!       — ВРОООЙ! Успокойся, чёртов босс! — прокричал зашедший в комнату Суперби.       Только вспышки ярости босса им тут не хватало. И так проблем выше крыши.       Скуало приметил забавную вещь. У него стало падать зрение. У него. Мечника. Глядишь, и через пару лет он будет защищать титул Императора Мечей в инвалидной коляске.       Даже смешно.       Суперби устало потёр кулаком глаза, тем не менее готовясь к любому исходу. Привык за время работы с таким Небом, что может в любой момент получить в задницу зарядом Пламени Ярости.       Настроение, что ещё несколько минут назад было хорошим, упало до отметки «ненавижу всех».       И Скуало только ухудшал его настроение.       Стакан всё-таки лопнул в руке.       Занзас тяжело вздохнул, откидывая ненужные мысли. Сейчас он ничего не мог изменить, так зачем лишний раз приносить проблемы? Да, Скайрини был вспыльчивым, но не дураком же.       Всё же он не за красивые глазки стал тем, кого боятся и ненавидит почти вся Италия, за незначительным исключением.       Да и боссом Элитного Отряда Убийц он стал далеко не потому, что являлся сыном Девятого Босса Вонголы. Чтобы там ни говорили некоторые.       — Заткнись, патлатый мусор, — беззлобно отозвался он.       Скуало хмыкнул. Пожалуй, за время своего заточения босс стал немного уравновешеннее.       Замечательно.       — Что там с Девятым? — громко спросил мечник.       Занзас смерил его тяжелым взглядом, и как-то недобро усмехнулся.       — Сам знаешь, — отмахнулся он.       Конечно, Скуало знал, что всё хреново. С Девятым поколением никогда не было легко.       Варийцы — одни из немногих, знающих скелеты такого безгрешного в глазах окружающих Девятого поколения Вонголы. Ещё был Дино, которого в некоторые тайны посвятил Реборн, и несколько мафиози, находящихся в бегах.       В мафии нельзя остаться совершенно невинным, можно лишь держать маску. У Хранителей Ноно Вонголы маска была идеальна. Почти идеальна.       Суперби захотелось искренне улыбнуться. Чёртов босс взялся за голову, вернулся к работе. Можно наконец вздохнуть свободнее, а не корпеть над работой сутками. Глядишь, и босс сам начнёт разгребать чёртову макулатуру.       Эх, мечты, мечты…       Всё же с его стороны весьма глупо надеяться, что такой человек, как Занзас, согласится работать с этими бумажками.       Порой ему хочется всё бросить и свалить в закат. Но потом взгляд снова падает на отчёты и мечник возвращается из страны своих грёз.       Налив вино в новый бокал, Занзас сделал глоток. И понял, что больше не может пить эту гадость.       — Принеси мне виски, патлатый, — стоило начать с коньяка, но и виски тоже подойдёт.       Суперби возмущено проорал, пока его волосы не были покрыты вином и осколками от бокала. Громко возмущаясь, мечник всё-таки сходил за бутылкой виски и стаканом для чёртова босса.       Сделав глоток, Занзас блаженно прикрыл глаза. Да, так определённо лучше.       — Так зачем ты пришёл, мусор? — Скайрини приоткрыл один глаз, внимательно посмотрев на своего капитана.       И раздражённо фыркнул.       Как же его бесили патлы патлатого мусора! Когда-нибудь он обязательно обкорнает свой Дождь налысо, ибо нефиг такой хернёй страдать. Мало ему что ли Луссурии?       Главное чтобы гомосятина не передавалась воздушно-капельным путём. Иначе всех убьёт нахуй.       — Пришло письмо от Девятого, — Скуало нахмурился.       — И?       — Тебе нужно присутствовать на собрании глав Альянса.       Бум.