Драбблы по Prey

На четвертом часу конференции Морган сдается: даже «Прорыв года» от Science способен оказаться чертовски скучным мероприятием. Лекторы выходят один за другим, убеленное сединами жюри делает вид, что понимает каждую доказанную теорему и каждую разработку в области биосинтеза. Аудитория изображает внимание. В зале душно, кондиционеры не справляются. От нехватки кислорода и монотонных голосов клонит в сон. От нечего делать Морган в упор рассматривает участников конференции — у нее удачное место в амфитеатре. Это тоже скучно: мужчины в одинаковых костюмах, женщины в строгих платьях. Большинство лиц знакомы. Некоторые чего-то стоят, но сейчас точно так же мучаются от духоты и усталости, похожи на снулых рыб. От нее отворачиваются, почти закрываются; все, кроме одного. Мужчина через пять кресел принимает вызов — у него почти неподвижный взгляд, глаза голубые, такие светлые, что кажутся слепыми; лицо длинное, непропорциональное. Морган узнает этого человека, продолжая играть в гляделки, почему-то думает: ему около тридцати пяти, всего на пару лет младше Алекса, но выглядит не в пример лучше. Черная водолазка облегает правильно «сделанную» в спортзале фигуру. Визуального возраста убавляют выбритые, как у подростка-неформала, виски. Держится раскованно, губы иронично кривит; плюс сто очков к образу юного мизантропа. Она проигрывает, а разозлиться не успевает: все просто. «Тип» ни черта не видит без очков. Ей следовало догадаться раньше — в конце концов, всю жизнь прожила рядом с таким же близоруким задротом. Она встает с места и подсаживается к «типу». — Морган Ю, вице-президент «ТранСтар», — она протягивает руку. — Элайжа Камски, основатель «Киберлайф», — он отвечает в тон, рукопожатие аккуратное и сильное. — Надеетесь получить «Прорыв года» за свой тириум? — Не больше, чем вы за нейромоды, мисс Ю, — улыбка Камски неприятная, словно решила позубоскалить ящерица. — Какая нам с вами разница, правда? Научные степени и премии имеют значение только для тех, кто повесит награды на стенку и будет оправдывать свое лузерство. Мои андроиды и ваши нейромоды принесут компаниям миллиардную прибыль. Что еще важно? — Я не занимаюсь продажами, — Морган вовремя прикусывает язык, хватит, что Камски уже поставил себя выше. «Основатель», ага. — И мне здесь нравится — как водопой, куда приходят все хищники и травоядные, и никто никому не грызет глотки. — И как водичка? — Отличная. — А я предпочитаю кофе. Выпьете со мной, Морган? Она собирается отказаться — Алекс не одобрит — и именно поэтому соглашается. Кофе в местном кафетерии отвратительный. — Спорим, все награды достанутся чудакам, которые всю жизнь изучают какую-нибудь колонию бактерий? — Вас уже называли человеком года, мистер Камски. — И вас, мисс Ю. Вблизи выясняется, что глаза у него не так уж неподвижны, а еще он определенно пялится в вырез на ее блузке. — Вдохновляетесь моим образом для новой модели гиноида? — Морган поправляет пуговицу. — Именно. Что-нибудь вроде охотника за головами. — Вы мне льстите, мистер Камски. — Можно просто Элайжа. Целую секунду Морган кажется, что основатель «Киберлайф» полезет целоваться; это пошло и безвкусно, но он ведь уже выглядит, как пафосный тинейджер, верно? — Спасибо, но нет. — А я вот вами восхищаюсь, мисс Ю. Жаль только, что ваши нейромоды не слишком-то пригодятся людям. Морган фыркает: — Ну конечно. Возможность за пару секунд стать Эйнштейном или Плисецкой никому ведь не нужна. «Завидуйте молча, Элайжа». — «Никому» слишком унифицирующее понятие, я бы сказал: большинству. Люди не хотят быть гениями, ведь, даже внедренная извне, гениальность требует работы над собой и подразумевает отдачу. Вам ли не знать, мисс Ю? Но вы исключение, а среднему представителю Homo-не-уверен-что-Sapiens приятнее лежать на диване, пока симпатичная пластиковая кукла выполнит работу, как умственную, так и физическую. Мы не конкуренты, мне искренне жаль, что ваше изобретение по достоинству оценят лишь фанатики-пассионарии. — Роботы не могут заменить людям самих себя, мистер Камски. Техоборудование с подобием личности — это мило и полезно. Примерно как хороший телевизор или автомобиль. В конце концов, человечество наиграется и захочет большего. Камски смеется. — Вы идеалистка, Морган. — А ваш цинизм неуместен, мистер Камски. Он поднимает картонный стаканчик с остывшим кофе, словно бокал шампанского. — Как насчет пари? Кибернетика против трансгуманизма. Проигравший выполняет желание победителя. — Вам определенно нужен нейромод с коннектомами хорошей фантазии, мистер Камски. — Но вы согласны. Морган пожимает плечами: почему бы и нет. Внезапно ей приходит в голову странная мысль: — А что, если до завершения нашего пари, ваши андроиды устроят бунт машин и попытаются поработить человечество? — О, — Камски демонстрирует искреннее возмущение. — Риск нулевой. Элайжа наклоняется к ее уху. Морган не успевает отстраниться, прежде чем он заканчивает фразу: — Не больше, чем что вы привезете из космоса инопланетную заразу, которая уничтожит Землю.