Я за тебя воюю.

      Конференц-зал располагался на последнем этаже башни, стеклянные стены выходили на панораму города, где многоэтажные здания тонули в утреннем свете. Но сегодня никто не смотрел в окна.       В центре зала - массивный овальный стол из тёмного, отполированного дерева, за которым сидели мужчины и женщины в дорогих костюмах. Стулья обиты кожей, а за каждым - табличка с именем. На столе - графины с водой, блокноты, планшеты и отдельные папки с документами. Освещение мягкое, рассеянное. Работают только потолочные лампы, не отвлекающие от делового настроя. Атмосфера в зале - густая, напряжённая. Воздух будто тяжелел от молчаливых взглядов, от невысказанных слов и внутреннего напряжения. Кто-то поправлял галстук, кто-то постукивал ручкой по столу, скрывая волнение. Несколько человек переглядывались, не решаясь начать первыми. Директора сидят в большом просторном помещении за широким столом на кожаных креслах. Говорили негромко, сдержанно, но каждое слово - с весом. Здесь не было места эмоциям, зато каждое мнение могло повлиять на судьбу компании - и, возможно, страну. Решения, принимаемые в этой комнате, никогда не покидали её стен без последствий. А сами эти люди не только работают в офисе, но и являются членами мафии и важными фигурами в этом обществе. Документально - это обычная одна из крупных компаний, занимающаяся разносторонним бизнесом. Но на самом деле эта компания выполняет другие, более важные и масштабные дела на уровне политики. Зал, несмотря на простор, казался тесным - не физически, а из-за важности обсуждаемого. В углу, почти незаметно, стояли сотрудники службы безопасности, как тени, напоминавшие: вопросы здесь поднимаются слишком острые, чтобы позволить себе лишнее.       Это была не просто встреча акционеров. Это была военная комната — только оружием были цифры, стратегии и политическое влияние.       -Проклятье! Этот Джура уже взял под контроль всю Корею, а мы не можем до сих пор встать во главе Японии, - тон Уртир полон возмущения, - Чего мы ждем, Джерар? - Уртир Милкович - всегда изыскана, хитра и беспощадна в свои двадцать три года. Ни одного в своём списке на оставит без галочки. Она - как ядовитый цветок в мраморной вазе. Изысканная, холодная, величественная. Каждое её движение отточено, как клинок. Её голос - бархат с ядом, её взгляд - приглашение и предупреждение одновременно. Она - украшение верхушки, но никогда не была просто украшением. Её красота - не для соблазна, а для власти. Она не живёт чувствами, она живёт расчётом. Хитра, как лиса, и опасна, как змея. Она плетёт интриги, как кружево - тонко, незаметно, без лишних эмоций. Любой, кто попытается сбросить её с пьедестала, исчезнет. Навсегда. Без истерик, без следов. Только пустое место - и лёгкий аромат её духов в воздухе. Она любит его. Но не страдает от этого. Нет - она не девушка, ждущая любви, она женщина, выстроившая свою крепость на этом чувстве. Быть рядом - уже власть.       -Успокойся, Уртир. Как говорится: "Тише едешь, дальше будешь". К тому же Корея была тогда поделена. Главы этих частей сильно друг друга недолюбливали, ты же знаешь. И естественно эту землю было проще покорить. Джура - трус! Такой мелочный человек как он не станет лезть в серьезные проблемы и не станет воевать с крупными фишками. Ему достаточно мелкой территории. Лишь бы была власть. Так сказать, потешить свое самолюбие. А нам нужно большее. И нам нужно расквитаться с Акихито. Или вы забыли о том, что он нам всем сделал? - Джерар переводит взгляды на своих товарищей. Взгляды каждого олицетворили ненависть, задумчивость и согласие.       -Такого человека, как Акихито нужно уничтожать постепенно. По другому никак, - выражает своё мнение Роуг Чени - один из членов совета директоров и член мафии в свои двадцать три года. Брюнет с черными волосами и такого же цвета глазами. Он словно якорь, когда вокруг штормит. Он любит свою страну — не напыщенно, а глубоко и спокойно, как любят дом. Он делает для неё то, что считает нужным, не требуя признания. Его вклад часто не виден, но важен. Он не жаждет власти, но те, кто у власти, прислушиваются к его словам. Уважает своих друзей.       -Акихито вот-вот покинет свой пост. Точнее, ему придется это сделать. В стране нет спокойствия. Грабительство, взяточничество, халатность царит в стране. Чего нам ещё ждать? - вмешивается Мереди Финстон - подруга Уртир, всегда поддерживающая ее. Также является членом совета директоров и член мафии. Розоволосая девушка с красным оттенком глазами. Она — младшая в кругу сильных, двадцать лет, но не слабая. Лёгкая, яркая, с живыми глазами и мягкой улыбкой. В её присутствии становится теплее, будто в комнате зажгли солнце. Её не ставят во главу политических решений, она не выдвигает стратегий и не рвётся к власти, но никто и не смеет считать её пустым местом. Она знает своё дело, и делает его с лёгкостью, уверенностью и настоящей силой, без лишнего шума. Их с Уртир дружба — крепкая, будто доказательство того, что разные силы могут быть едины. Её подруга может быть бурей, а она — улыбкой после. Она не теряется в тени и не меняется ради чужих ожиданий.       -Ты наверное забыла, как этот пес безжалостно убил твоих родителей, раз хочешь обеспечить ему легкую смерть, - недовольно шипит блондин с неряшливой причёской. Стинг Эвклиф - тоже является членом совета директоров и одним из основателей их группировки. Обаятельный ловелас, с Роугом у них лишь один возраст, но в глубине сидит стальная целеустремленность и любовь к стране. Хоть и может скрывать это за насмешками и циничным тоном. Ради неё он будет заключать сделки, отказываться от личного ради важного. Его амбиции - это власть перемен. Обманчиво легкий и по-настоящему опасный.       -Не переводите разговор на неприятную тему, - посоветовал своим товарищам Лаксус, - Лично мне бы хотелось, чтобы народ разорвал Акихито на части. А мы добьем его. Япония и так в наших руках. Надо лишь соблюсти официальные формальности, - Лаксус Дреяр - широкоплечий блондин с дерзким характером. Двадцать шесть лет. Второй по важности член мафии, компании Eagle Group, один из первых основателей мафии. Он - разум за спиной бури. Если Джерар - пылающее сердце борьбы, то он - устойчивая ось, на которой всё держится. Мужчина с рассудком, как сталь, с волей, которую не согнёшь, и с глазами, в которых отражается опыт лет и сражений. Он молчит больше, чем говорит, но его слова весят, как бетонные плиты, и когда он их произносит - спорить не решаются даже самые дерзкие. Он не стремится к власти, но власть к нему тянется сама. Потому что ему можно доверить страну - и быть уверенным, что он не предаст, не сломается, не поддастся искушению. Он действует не ради славы, а ради дела. Хладнокровен даже в самые острые моменты, он умеет остановить гнев друга одной фразой, отрезвить толпу одним взглядом. Ему можно довериться - но обмануть его не получится. Он учтив и уравновешен, умеет находить общий язык с союзниками и даже врагами, если нужно. Но он не строит иллюзий - и знает, кто такие шакалы, и как с ними следует поступать. Его уважение нужно заслужить, его одобрение ценится выше золота. В дружбе он надёжен, в битве - непоколебим. Многие боятся его друга Фернандеса - но по-настоящему дрожат перед ним, потому что никто не знает, когда ударит его гром, но он всегда попадает в цель. Второе лицо - но не вторая тень. Он сам по себе - целый порядок, твердыня, и страшная, безмолвная мощь, готовая обрушиться на любого, кто встанет на пути их общего дела.       -Я согласна с Лаксусом. Акихито должен умирать в муках, - гневно произносит девушка, сидящая рядом с Дреяром. Кана Альберона - супруга Лаксуса Дреяра. Также входящая в совет директоров и член мафии, находящаяся в ней с самого основания. Двадцать три года. Вспыльчива, но каждый её поступок от сердца. За мужем как стена. Только рядом с ней он непобедим. Если кто-то посмеет бросить тень на его имя, она первая встанет и, не стесняясь выражений, поставит на место любого. Даже членов совета. Она не сидит молча. У неё всегда есть мнение, и если уж говорит - говорит по делу. Часто именно её слова становятся поворотными в обсуждении, потому что она видит в людях ложь и трусость, и не боится назвать это вслух. Её боятся, потому что она не играет. Её уважают, потому что она одна из немногих, кто способен сказать правду в лицо и не потерять при этом достоинства.       -Именно! Он должен умирать мучительно и долго. Мы избавимся от него руками народа. Наша мафия "Орел" разорвет каждого, кто встанет на нашем пути. И Акихито заплатит за всё, что сделал с нами, - твердо и стальным тоном, словно гром, произнес мужчина. Он - лед и пламя в одном человеке. Холодная голова, в которой рождаются самые точные и беспощадные стратегии, и сердце, пылающее яростью против тех, кто губит его страну. Его взгляд - пронизывающий, будто насквозь видит слабость и ложь. В нём нет места сентиментальности. Он не просто командует - он управляет судьбами, строит порядок на месте хаоса. Его молчание страшнее крика. Когда он говорит - слова точны, как лезвие, и весомы, как приговор. Люди боятся его - и не зря. Его гнев не бурный, а медленный и разрушающий, как лава под коркой земли. Он не устраивает истерик, он устраняет тех, кто встал поперёк пути. Он - лидер, чья цель выше личных выгод: очистить страну от прогнивших вершин власти, искоренить коррупцию, навести железный порядок. И если для этого придётся испачкать руки - он испачкает. Не раздумывая. Он не легкомыслен, каждое его действие - выверенный шаг, каждое слово - часть общего плана. Он главный стратег, тот, кто всегда видит на несколько ходов вперёд. Его не собьёшь эмоцией, не поймаешь на слабости. Но при этом он не бездушен: в нём живёт страсть, горит идея, и именно это делает его опасным - и настоящим. Он не требует верности - он её вызывает. Не терпит предательства - и карает за него, не колеблясь. В его лице - будущий лидер нации. И если суждено упасть, то упасть вперёд - в бою, а не на коленях. Джерар Фернандес - в двадцать пять лет является главой мафии, компании "Eagle" и совета директоров, создатель этой мафии.

***

      Кинана, сделав все дела по дому, ужасно переживает. Ведь уже середина дня, а девушку она так и не подготовила. Она не уверена, что аловолосая успокоилась. Но она все же решилась пойти к ней и проведать, при этом не забыв полотенца и сменную одежду.       Фернандес требователен. Ему нужно беспрекословное подчинение. Но он готов пойти на уступки. Он может проявить милосердие, а может действовать по своему властному нраву и характеру, может проявлять себя лишь из расчетливости. Но синеволосому умело удаётся совместить все три качества, когда это нужно. Кинана - доверенное лицо в его доме. Несмотря на то, что Макс является дворецким, многое в этом доме делается через Кинану. И она хорошо выполняет то, что от нее требуется. Потому у неё с Джераром хорошие отношения.       Поднявшись на третий этаж, девушка ключом открывает замок и отворяет дверь. Кинана притормозила у порога, заметив осколки. Комната была разгромлена, покрыта злостью, занавески были сорваны с карниза и валялись на полу, а Скарлет лежит на кровати, пустыми глазами смотря в потолок. Лицо спокойное, без всплеска, без эмоций. Лишь опустошённая, страшная тишина после шторма. А в её молчании было куда больше угрозы, чем в гневе. Фиолетоволосую удивила и даже немного напугала эта картина. Кинана подходит с осторожностью к девушке ближе, внимательно осмотрев её.       -Чего тебе? - холодным тоном обращается Эрза, что служанке чуть стало не по себе.       -Тебе нужно пойти в душ и привести себя в порядок, - Кинана кладёт на кровать нужные вещи, - Вот тебе полотенце и сменная одежда. Скоро приедет господин. К этому времени я должна тебе рассказать о том, что ты должна делать.       -Лучше расскажи сейчас, - Эрза резко поднимается с кровати, - Что мне нужно сделать? Удовлетворять его? Мне заняться больше нечем? Отпусти меня, пока я не разнесла этот особняк и всех, кто здесь находится, - Скарлет переходит на повышенный резкий тон.       -Хватит! - усмиряет её в ответ Кинана, переняв тон аловолосой, - Успокойся! Думаешь ты одна такая подневольная здесь, да? - вспылила уже девушка. Эрза чуть успокоилась из своего недоумения от ее слов, - Меня точно таким же образом сюда привезли. Заставляют делать то, чего я не хочу. И будь моя воля, я бы ушла с этого дома. Но не могу. До тебя здесь тоже были девушки. И все они мертвы. Только я выжила. Послушай, дорогая, - фиолетоволосая села на край кровати, прямо смотря на Скарлет, - Тебе отсюда ни за что не выбраться, постоянно бунтуя. Если ты будешь умнее, будешь делать всё, что нужно, то ты выживешь. Тебя не тронут и вреда тебе не причинят. А может даже и добьёшься свободы. Но если ты будешь закатывать истерики, или пытаться сбежать, то тебя будут долго мучить, а потом вообще может избавятся как надоешь. Тебя не освободят. Ни один пленник от них живым не вышел. Либо ты умрешь, либо будешь подчиняться порядкам этого дома. Ты меня поняла? - Эрза опешила от слов служанки. Она понимала, что Кинана многое здесь повидала. Но не могла Эрза просто взять и смириться. Не могла. Ни в её это характере.       -Я уж лучше умру, чем буду кому-то делать услуги, черт пойми, зачем, - вскакивает с лежачего положения аловолосая, усевшись и прямо смотря на Кинану, - А раз нет отсюда выхода, то лучше смерть. Пусть попробуют, если духу хватит!       -Если бы всё было так просто, - пропускает смешок коротковолосая, - Если я этого и не сделала, то только потому что рядом со мной мой любимый человек. Так бы я давно бы уже повесилась где-нибудь. Здесь мест полно, - печально усмехается девушка, отводя глаза.       -Тогда почему он тебя не спасет? Почему он не вытащит тебя отсюда? - в недоумении спрашивает аловолосая. Она хоть никогда не испытывала подобных чувств, но была уверена в том, что если любишь, то на всё пойдёшь.       -Если он попытается это сделать, то ему не жить. А я не хочу его терять. Он ведь тоже работает на господина Джерара, - с глаза Кинаны протекла одинокая слеза, - Мне достаточно того, что он рядом со мной, и того, что он жив, - с грустной улыбкой произносит она, а глаза смотрят в печаль.       -Странная ты. Даже не пытаешься бороться. Поэтому ты и увянешь в этом доме, - с печалью, но утверждением произносит аловолосая, - А я буду бороться, - решительно и твердо говорит Скарлет, - Я не собираюсь оставаться в этом доме только потому, что этого хочет какой-то самовлюбленный осел, возомнивший себя невесть чем.       -Тише! - Кинана схватилась за ладонь Эрзы, - Услышат!       -Пусть слышат, - еще громче говорит девушка, - Или вам всем нравится, что вы пешки в руках этого ублюдка?       -У каждого свои причины. Кто-то вынужден ради чего-то, кто-то просто боится, кто-то хочет денег, а кому-то это вообще нравится. Я тебе сказала причину, по которой я здесь, и почему повинуюсь господину. Я хочу защитить любимого человека.       -Его грохнуть надо, - всё дальше продолжала возмущаться Эрза, - Тогда все освободятся.       -Не смей даже думать об этом, - Кинана поднялась с кровати, - Лучше иди в душ и одевайся. Я тебе расскажу обо всем подробно.       А синеволосый мужчина стоял за дверью и ухмылялся словам Скарлет. Руки были в карманах, спина прямая. Он, привыкший к лести, к натянутому почтению, к молчаливому страху - вдруг слушал, как какая-то запертая девчонка, запальчивая и упрямая, мечет в него словами, будто ножами. И думает, что они заденут. Он находит это смешным и даже освежающим. Насколько она в себе уверена и ненавидит уже его. Эта девушка не первая и не последняя, кто о нем так думает. Раньше это расстраивало даже. Теперь забавляет. А нынешняя ситуация забавляет его, как ни одна другая. Но Джерар покажет ей реальность. Если она хочет видеть в нём чудовище - он даст ей это. Но красиво. Холодно. Без грубости. Он не станет повышать голос. Не станет ломать. Он просто даст ей увидеть разницу между тем, кем она его считает, и тем, кем он является на самом деле.       Он отстранился от двери и ушёл, не оборачиваясь. А ухмылка ещё держалась. Не потому, что её слова были обидны — нет. А потому, что в них была наивность, за которую ей ещё придётся расплатиться. Но не болью — прозрением.       На горизонте показался дворецкий, который стремительно оказался возле своего господина.       -Господин, - сделал поклон дворецкий, с волосами цветом песка.       -Макс, сообщи Кинане, чтобы зашла ко мне в кабинет. Она сейчас у девушки, - кивает мужчина в заднюю сторону.       -Как прикажите, господин. - делает поклон Макс, а Джерар направился дальше.       Макс подходит в сторону комнаты Эрзы и слышит, что оттуда доносятся голоса. И среди них голос Кинаны.       -Сегодня ты с господином должны будете ужинать. После этого я не знаю, что будет. Но прошу тебя, - с предупреждением вновь начинает служанка, - Не дерзи ему и не ругайся с ним.       -Хорошо, - закатив глаза, раздражённо отвечает Скарлет.       Дворецкий, недолго думая, заходит в помещение. Кинана от неожиданности дернулась на месте.       -Макс, ты напугал! Стучаться не учили? - возмущается она.       -Тебя зовет господин Джерар. Он в своем кабинете, - невозмутимо произнес парень.       Эрза подняла голову. Теперь она знает наименование своей проблемы.       -Он уже вернулся? А я его и не встретила, - испугавшись, произносит Кинана.       -Вечно за тебя всё приходится делать, - Макс махает рукой в сторону выхода, - Иди и не гневи господина.       -Хорошо-хорошо, - раздраженная на парня, говорит Кинана, после чего она поворачивается к Скарлет, - А ты... - запнулась девушка, осознав, что она до сих пор не знает её имени, - Как тебя зовут? Мы даже с тобой не познакомились.       -Эрза, - без эмоций отвечает Скарлет.       -А я Кинана, - более приветливо представилась девушка.       -Госпожа Кинана, может хватит болтать и займетесь делом? - с сарказмом произнес Макс.       -Уф, Макс. Сейчас приду, - махала рукой Кинана, тем самым прогоняя Макса с комнаты. Макс, ворча под нос, покинул комнату, а после девушка обратилась к аловолосой, - Сделай так, как я тебе сказала, Эрза. И пожалуйста, не противься. Я не хочу еще жертв. Этот человек опасен. Хотя связь с ним еще опаснее, - после чего Кинана прикусила язык, явно сказав лишнее, а Эрза в недоумении смотрела на нее, но всё решила обойтись без вопросов, - Не вреди себе. Прошу тебя, - ласково произнесла фиолетоволосая.       -Хорошо, Кинана, - протянула она, - Но если он будет распускать руки, то я за себя не отвечаю, - девушка показывает указательный палец, предупреждая.       -Ладно, - соглашается уже Кинана, поняв, что спор и предупреждения бесполезны, - Дело твоё. Но будь осторожна!       Эрза кивает. А Кинана покинула комнату и направляется в сторону кабинета Фернандеса.       Особняк возвышался над окрестностями, будто сторожевое укрепление на границе двух миров - видимого и скрытого. Три этажа каменной власти, где каждый уровень имел свою иерархию, свою цель и свою атмосферу. Дом дышал строгостью, а его коридоры знали слишком много, чтобы быть просто домом.       Первый этаж был основой всего - фундаментом, где кипела жизнь, но за кадром. С парадного входа начинался просторный холл с мраморными плитами, холодно отражающими свет тяжёлой хрустальной люстры. Высокие потолки, зеркала в рамах из тёмного дерева, резные колонны - всё говорило о величии, но и об угрозе. Здесь ничто не выглядело тёплым.       Из холла широкая арка вела в гостиную - комнату, где велись неформальные беседы, звучал поверхностный смех и заключались самые грязные сделки за бокалом дорогого вина. Мягкие кресла из кожи, приглушённый свет, старинный рояль в углу и камин, который редко был по-настоящему тёплым. По другую сторону располагался зал для ужинов - длинный, почти церемониальный. Овальный стол в центре, тяжёлые стулья с высокими спинками. Тут не ели - демонстрировали позиции.       Кухня была скрыта, словно сердце дома, которое не принято показывать. Просторная, оснащённая всем необходимым для масштабных приёмов, она соединялась с пристройкой для персонала, отделённой от парадной части. У них был свой вход, свои комнаты, и негласное правило: не пересекать границу между их миром и миром хозяина без вызова.       Второй этаж предназначался для гостей. Здесь всё было нейтральным, безличным, как номер в элитном отеле. Коридор, устланный мягким ковром, вёл к множеству дверей. Каждая спальня - удобная, изысканная, но не личная. Как и положено временным пристанищам, где никто не должен чувствовать себя слишком свободно.       Третий этаж был запретным. Здесь начинался мир одного человека. Кабинет хозяина - строгий, мрачный, идеальный в своей продуманности. Полки с книгами, сейфы. За большим окном - вид на двор, а в отражении стекла - взгляд того, кто правит. Здесь решались судьбы.       Главная спальня - холодная и упорядоченная. В ней не было лишних вещей, только предметы контроля: телефон, планшет, документы. Даже постель казалась не местом для отдыха, а частью структуры - как штабной стол.       По другую сторону - вторая спальня, тёплая и мягкая, как обман. Здесь он встречался с женщинами, которым позволял думать, что они нужны. Но стены знали: они были не более чем часть ритуала.       И последняя дверь вела туда, где обитала его собственность - девушка, которую он не отпускал. Не как узницу, но как чью-то драгоценность, которую нельзя терять из виду. Особняк жил по своим законам. Каждый этаж - как слой в этой иерархии. Каждый человек - как часть механизма. Здесь никто не был случайным. Особенно та, кто надеялась однажды выбраться.       Кинана подходит к двери кабинета и делает несколько стуков по ней.       -Войдите, - после позволения, Кинана входит в кабинет и закрывает за собой дверь. Джерар сидел на кресле и рассмотрел какие-то документы.       -Вы желали видеть меня, господин, - глаза Кинаны были опущены. Джерар отрывается от бумаг и переводит взгляд на свою домработницу, чуть приподнимая уголок губ.       -Подойди ко мне, Кинана, - девушка потихоньку и неуверенно шагает в сторону татуированного. Она останавливается возле стола, - Ближе, - девушка обходит стол и притормаживает возле синеволосого, опустив глаза в пол, - Присядь, - с леденящей улыбкой сказал Джерар, прихлопнув по своей ноге, тем самым показывая Кинане, куда нужно сесть. Кинана неуверенно подходит и садится на край колена Джерара. Джерар, спрятав короткую прядь фиолетовых волос за ухо. Он пальцами перебирает волосинки короткой причёски девушки, наблюдая за ее реакцией. Кинана сжимает плечи и ладони, с опаской наблюдая за движениями Фернандеса. А мужчина не собирался останавливаться и уже спускает ладонь к щеке, большим пальцем проводя по скулам и губам. В ее глазах, смотрящих на него, четко прослеживается страх.       Джерар словно завороженно смотрит ей в глаза, будто пытается загипнотизировать. У Кинаны розовеют щечки от смущения.       -Я так устал за последнее время, - его спокойный тон никакого спокойствия девушке не доставляет, а только больше вгоняет в напряжение, - Помоги мне расслабиться.       По девушке прошлись неприятные мурашки, пронзающие её словно кинжалы. Кинана опускает взгляд. Она все поняла. Зажмурив глаза и тут же открыв, она неуверенно и обречённо кивает и встаёт уже на колени перед Фернандесом. Она садится на корточки и начинает чуть дрожащими пальцами расстегивать ремень господина движениями, но движения роботизированные. Расправившись с ним, девушка расстегивает замок и высвобождает что надо. Такое каменное лицо и взгляд, полный отчаяния. Это всё очень мерзко для нее. И он это прекрасно понимает. Потому предпочитает не смотреть на девушку вообще.       Фиолетоволосая проводит ладонью натирающие движения, от чего Джерар начинает неслышно вздыхать. Плоть начинает твердеть и Кинана начинает свои неохотные ласки. Девушка языком проводит по всей длине и поддаётся вперед, раскрывая ротик. Она всё глубже вбирает возбуждённое хозяйство. Джерар не сдержавшись глухо стонет. Он от без чувства такта берет Кинану за волосы и сам начинает руководить процессом. Движения нетерпимые. Но удлинять процесс он не планировал, резко отстраняет служанку от себя и отпускает ее волосы. Фиолетоволосая, освободившись, откашлялась. Единственная радость, что это прошло быстро. Девушка чуть на трясущихся ногах поднялась, обошла стол и встала напротив Джерара. Он бы еще её помучил, но цель такого поведения была не в удовольствии. Кинана знает Фернандеса. И понимает, что к чему.       -В чем я провинилась, господин? - чуть с дрожью произносит фиолетоволосая.       -Кинана, ты у меня уже много лет работаешь и я очень тобой доволен. Придет время, и я освобожу и тебя, и Эрика.       -Я рада для вас стараться, господин. Вы многое для меня сделали, - также с опущенными глазами, кивнула Кинана.       -Но этот дом видимо так тебя впечатляет, что за своим языком ты уследить не можешь. Если так будет и дальше, то он будет работать только в этом направлении, - сделал синеволосый акцент на последних двух словах, напоминая о только что произошедших оральных ласках. Кинана вся съежилась, - Вижу, ты подружилась с Эрзой, - подметил мужчина. Кинана была будто загнана в угол. Она догадалась быстро, что он всё слышал. За это и ощущает всё еще во рту эту мерзость. И она заволновалась, как бы у аловолосой не возникло проблем из-за её слов и бурного нрава, - Она вспыльчива, непокорна. Я заметил это ещё при первой нашей встречи.       Кинана удивляется. Так тогда он поехал не просто за какой-то девушкой, а за конкретной девушкой. О чем это может говорить?!       -И ее будет трудно укротить. Ты и сама догадалась, я планирую поужинать с ней сегодня. Подготовь ее хорошо. И ещё раз хорошенько объясни, что к чему. На это у вас несколько часов, - каждый его взгляд был словно скальпель, разрезающий её изнутри.       -Всё будет сделано, господин, - снова механически произносит девушка.       -Можешь идти, - Джерар махнул рукой, и Кинана, поклонившись, удалилась с кабинета, а Джерар на кресле откидывает голову, - Посмотрим, что ты за женщина, Эрза Скарлет, - ухмыленно произносит он.       Воздух показался Кинане затхлым, как после грозы, но грома не было — только глухое, вязкое напряжение. Она машинально провела ладонью по предплечью, будто хотела стереть с кожи ощущение его присутствия, как грязь. В груди тесно, будто что-то сжалось - не до боли, но до тошноты. Не только страх. Отвращение. К себе. За то, что даже не пыталась возразить. Она шагнула вперёд, будто только сейчас вспомнила, что может двигаться. Колени были ватные, в голове звенела пустота. Кинана направилась к комнате Эрзы и вошла. Все эти комнаты находятся на одном этаже. Потому Кинана оказалась у девушки за минуту. Главное - выполнить всё, как он сказал. Главное - не дать повода снова позвать. А внутри всё ещё гудело: страх, тянущий к горлу невидимыми пальцами, и мерзкое, липкое чувство, что она предала саму себя. Но с этим можно справиться. Главное - чтобы он больше не трогал.       А Эрза, обмотанная в полотенце, сушит волосы, не замечая посетителя. Бунт бунтом, но помыться ей прошлым вечером не дали. Она быстро управилась с этим делом, не стала задерживаться, подолгу рассматривать ванную, обделка которой стоит дороже их с матерью квартиры. Она спешно убрала с себя всю эту пыль, не забыла там прибрать и оставить всё в таком виде, будто там её и не было вовсе. Но Скарлет и не подозревает, что эта ванная, как и сама комната - её теперь долгосрочные близкие друзья.       -Ты уже всё? - прерывает ее Кинана.       В этот раз от неожиданности дернулась Скарлет.       -Кинана, - восклицает аловолосая, - Напугала, - облегчённо выдыхает она, а затем подходит ближе, - Что хотел от тебя этот мерзавец?       -Он сказал, чтобы я привела тебя в порядок. Сегодня вы будете вместе ужинать, - сдержанно отвечает Кинана, скрывая смущение и отвращение от произошедшего две минуты назад.       -Так охота выбить ему челюсть, - злостно произносит аловолосая.       -Ничего ни в коем случае не делай. Не смей устраивать сцены. Надеюсь ты не будешь с ним драться, - взволнованно возникает Кинана.       -Это от него зависит, - ухмыляется девушка.       -Эрза. Я серьёзно, не делай глупостей, - чуть ли не умоляя просит служанка Фернандеса.       -Хорошо. Ладно, - раздражённо "соглашается" Эрза.       -Отлично, - Кинана чуть воодушевляется, - Я тебе платье принесла. Его наденешь. Потом сделаем прическу, накрасим, потом...       -Так, стоп, - перебив, возмущается Скарлет, - Не многовато ли трудов для ужина с этим мерзавцем?       -Нет! То что нужно, - возражает девушка, - Надень это платье. А я сейчас приду.       -Хорошо, - вздыхает Скарлет. Как же ее это все угнетало. Что за чертовщина с ней происходит?       Она снова прошлась по комнате - не в поисках выхода, а чтобы унять бурю внутри. Ещё и эти осколки, которые неплохо было бы собрать. Пол под ногами был слишком гладким, слишком чистым, слишком чужим. Всё здесь вызывало отторжение - даже воздух, пахнущий дорогим деревом и чем-то тяжёлым, мускусным. Сжав кулаки, она подошла к окну, перешагнув мимо занавески. За стеклом раскидывался ухоженный сад и высокий забор. Дальше - ни города, ни улиц, ни школ, ни работы. Только тишина, вылизанная до стерильности, словно весь внешний мир был вычеркнут.       -По какому праву? - шептала она себе, не веря в реальность происходящего. - Кто он вообще такой, чтобы держать меня здесь, как вещь?       И всё же где-то в глубине теплилась наивная надежда: это просто странная, злая игра. Он её испытывает? Может, всё закончится. Может, вот-вот откроется дверь - настоящая, не только физическая, но та, что вернёт её к жизни. Этот Джерар наглым образом вошел в её жизнь. Он её выкрал посреди ночи, убил её коллегу. Он полностью перевернул её жизнь. И теперь она, какого-то черта, вынуждена мириться с новыми условиями и следовать правилам этого напыщенного выскочки. Да кто он такой? Никто еще не прогнул под себя Скарлет. И Фернандесу не удастся. Он сам прогнется! Она всё ещё верила, что сможет сбежать. Потому что иначе придётся признать, что он действительно может делать с ней всё, что захочет. А в это она отказывалась верить.

***

      Ближе к вечеру уже шикарно был накрыт стол, за которым уже сидит Джерар Фернандес в дорогом костюме в ожидании своей дамы. Изысканные блюда, свечи. Словно романтический ужин.       Тем временем Эрза сидела у зеркала и смотрела своё отражение. Перед ней лежат палетки, разного тона тональные крема, румяны и помады разных оттенков, тушь, даже подводка и бронзеры и ещё кучу неизвестного. Пропуская тот момент, что она и понятия не имеет, как всем этим пользоваться, Скарлет не станет как-то прихорашиваться перед этим уже ненавистным существом. Даже нет предположений, какого он возраста, и что вообще из себя представляет. На ней хорошо сидело фиолетовое платье ниже колена с черным ремнем. Для волос лежали плойка, мусс и лак. Но она на это бросила лишь один взгляд. Скарлет упростит себе задачу: она тянется к заколке, собирает свои алые волосы в пучок и просто закалывает. Должна она за сегодня хоть что-то сделать для себя. Просто и удобно. Она лишена свободы, и не знает, что делать дальше. Девушка никак не может признать и принять то, что в ее жизни случилось.       Девушка посмотрела на светильник, стоявший на столе. Скарлет загорается идеей. Она так просто не сдастся. Эрза никогда не давала себя в обиду, и впредь не собирается. Всю жизнь девушка распоряжалась сама своей жизнью. Так будет и дальше.       Решительно взяв его, она выходит из комнаты. Аловолосая осматривается по этажу. Нисколько широкий, сколько длинный. Она замечает возле себя лестницу, что словно для её же удобства расположена рядом с её комнатой. Девушка спускается по лестнице. Она оказывается этажом ниже, и снова оглядывает длинный коридор, а затем прислушивается. Кажется здесь просто какие-то комнаты, и она понимает, что следует спустится ещё ниже. Когда она начала наступать по ступенькам вниз, она по шуму поняла, что дарованная ей комната находится на третьем этаже, а сама она сейчас идёт к первому.       Она осторожно шагает по керамогранитному полу, всё также напрягая слух. Затем её взгляд падает на довольно массивный проём.       Просторный богатый зал. Просторный, с высокими потолками, он сразу производил впечатление силы и порядка. Темные деревянные панели, искусно вырезанные, обрамляли стены, будто напоминая каждому входящему, особенно аловолосой сейчас: здесь ничего не происходит случайно. Овальный стол из черного дерева занимал центр комнаты. Его полированная поверхность отражала свет от массивной люстры над ним - кованой, с золотыми вставками, усыпанной свечами и лампами, дающей мягкое, но властное освещение. За этим столом в строго определённых местах сидели только те, кто был допущен - случайных здесь не бывало. Он посреди него, такой величественный, строгий и притягательно опасный сидит спиной к ней, кто лишил ее свободы и кто убил ее товарища. Холодным взглядом с отблеском огня она медленно и ближе подходит к Джерару. Ею руководит злость. Она очень зла на этого мужчину. И, конечно же, Эрза и не подумала, что будет делать, если её задумка удастся. Главное его наказать. Иногда импульсивность не её сильная сторона.       Недолго думая, замахнувшись светильником, она, уже решительно и не колеблясь, собралась наносить удар по голове, но мужчина вдруг перехватывает ее руку и повалил девушку на стол.       Лицо, представшее над ней, оказалось достаточно знакомым. Она в недоумении смотрела на него и теперь еще больше не понимала происходящего.       -Ты? - с шоком сказала Эрза, узнав в мужчине того самого человека, которым она ругалась по среди дороги.