Я за тебя воюю.

      У каждого из них взгляды были разные. В её глазах застыло странное смешение - то ли удивление, то ли злость, перемешанная с холодным, почти презрительным выражением. Веки чуть приподняты, брови изогнуты, губы сжаты - будто она пыталась понять, как такое возможно. Джерар смотрел на неё с лукавой полуулыбкой. Его губы изогнуты в лёгкой ухмылке, но в глазах — игра. Он явно получал удовольствие от этой сцены, будто наблюдал за тем, как вспыхивает огонь в костре, который сам только что поджёг. Её возмущение развлекало его. Её презрение — подливало масла в его внутреннюю забаву.       -Я думал, ты меня не вспомнишь, - мужчина не отводит свой издевательский взгляд.       -Твоё высокомерное амплуа трудно забыть, - пытается аловолосая сбавить его спесь, что так раздражает.       -Поубавь свою дерзость, - мужчина подключает серьёзный тон, - В школе может она тебе помогала, но здесь ты от нее получишь больше вреда, - после Джерар ближе наклоняет голову к уху девушки и шепчет, - Мне ничего не стоит укоротить твой язычок, - затем мужчина садится обратно на стул, освобождая девушку от своих цепких рук, - А теперь успокойся и сядь за стол. Ты ведь весь день ничего не ела. Надо бы поесть, - произносит Фернандес. Эрза же быстро поднимается со стола, чтобы не забавлять его и дальше и лежать на столе перед ним. Она поправила платье, вытянув подол вниз.       Эрза, выпрямившись, шагнула назад от стола, словно пытаясь вернуть себе хотя бы каплю контроля после только что сказанных слов. Её грудь всё ещё тяжело поднималась от сдерживаемого гнева, а пальцы непроизвольно сжимали подол платья.       Она бросила быстрый, острый взгляд на Фернандеса - тот уже устроился в кресле с безмятежной невозмутимостью, как будто их недавняя перепалка вовсе не была угрозой, а обычной беседой.       Её глаза медленно скользнули по столу. Посуда стояла слишком аккуратно, даже слишком. Блестящие приборы, идеально разложенные салфетки, тарелки, в которых всё выглядело вкусно - но вызывало у неё лишь тревогу. Подозрение холодком пробежало по спине: всё ли здесь так безобидно, как кажется? Не было ли это частью его очередной игры?       Она замерла на месте, не торопясь садиться, и вновь посмотрела на мужчину. Он молча наблюдал за ней, чуть склонив голову, с таким выражением лица, будто уже знал, какие мысли роятся у неё в голове - и это его развлекало.       Её глаза сузились. Ему и вправду нравится это всё. Его устраивает страх. Устраивает, что она не доверяет даже тарелке перед собой. И тем сильнее она чувствовала, как всё в ней сопротивляется подчинению. Но всё же она села. Не для него. Несмотря на своё желание сопротивляться всему здесь, Эрза понимает, что мало, чем может отличиться на вражеской территории.       С подносом входят Кинана и маленькая синеволосая девушка с короткими волосами. Эрза вопросительно посмотрела на них. Ей это показалось неладным. Она думала, что здесь только одна служанка. Хотя как может быть одна служанка в таком огромном доме? Но всё девушка решила выбросить эти вопросы из головы и более не заострять внимание. За сегодня её голова уже выкипела.       Кинана с закрытым подносом подходит к Джерару и аккуратно кладёт его. Другая девушка делает тоже самое для Скарлет. Поведение ее волнительное почему-то. Скарлет это заметила, но списывает эту робкость на присутствие её господина. Служанки открывают подносы, под которыми оказались тарелки с супом из фазана.       -Вы ещё что-нибудь желаете? - спросила Кинана.       -Наложи мне овощного салата, - коротко бросил Джерар, не отрывая взгляда от Эрзы. Его тон был спокоен, почти ленив, как будто происходящее за столом вовсе не требовало усилий - ни душевных, ни интеллектуальных. Он не отвёл глаз, поднимая бокал с вином, и после непродолжительной паузы добавляет, - Ты будешь салат? - вопрос был адресован Эрзе, но звучал он скорее как вызов, чем как забота.       -Не хочу, - отчеканила она холодно, упрямо сжав губы. Жёсткость её тона не оставляла сомнений - она не собирается играть по его правилам.       В это же мгновение в животе у неё раздался громкий, предательский звук - урчание, слишком неуместное и слишком громкое в мертвой тишине столовой. Словно само тело решило выдать её. Скарлет резко выдохнула, прикусив губу. Злость подступила к горлу - не на него, даже не на ситуацию, а на собственный голод, на это маленькое, но унизительное предательство своего же организма. Фернандес с лёгкой, почти театральной усмешкой закатил глаза, лениво откинувшись на спинку стула.       -Можете идти, - сказал он Кинане, и та, едва кивнув, поспешила скрыться за дверью. Эрза осталась сидеть, словно вкопанная. Ни к чему не прикасаясь, даже не глядя на тарелку. Не то чтобы еда её не соблазняла - аппетитные запахи щекотали нос, а желудок продолжал нудно напоминать о себе. Но гордость, холодное сопротивление - всё это перекрывало первобытные инстинкты.       Она не могла. Не хотела. Ни крошки за этим столом, ни глотка в его присутствии. Особенно после того, как он вновь попытался сыграть на её слабости. Сидела молча, будто гранитная статуя. Только пальцы сжали ткань платья на коленях, и взгляд, устремлённый в одну точку на столе, стал стеклянным, отчуждённым. Но внутри всё бурлило - не от страха, нет. От унижения. От того, что он видел её насквозь. И, кажется, наслаждался этим.       -Ешь, пока не остыло. Или тебя смущает моё присутствие? - спокойно, почти лениво произнёс Джерар, глядя на девушку поверх бокала. - Я не кусаюсь. Не бойся.       -Я и не боюсь, - отрезала Эрза с той холодной твердостью, которая стала её привычной маской.       -Тогда ешь, - вновь повторил он, как будто подчинение было чем-то само собой разумеющимся.       Фернандес взял ложку и медленно принялся за суп, не сводя с неё взгляда. Движения его были размеренными, почти изысканными. Он словно демонстрировал, как правильно себя вести за столом - или, возможно, просто получал удовольствие от того, что ест на её глазах.       Затем он безмятежно подцепил кусок мяса и, распробовав его, с довольной полуулыбкой произносит:       -Мясо фазана просто великолепно. А ты любишь фазан, Эрза? - его голос стал мягче, обволакивающим, словно пытался заманить её в какую-то иллюзию уюта.       Её передёрнуло от самого вопроса. Губы скривились, но она тут же усилием воли вытянула из себя что-то вроде улыбки — натянутой, раздражённой, как пластырь на свежей ране.       -Обожаю, - с ядовитой сладостью ответила она, будто плюнула в лицо этим словом. На самом деле, она даже не была уверена, как выглядит фазан в живую. Мясо - тем более. За её спиной не было званых ужинов, только дешёвые макароны и чай вприкуску.       -Тогда ешь, - повторил он с той же безразличной уверенностью, будто её выбор не имел ни малейшего значения.       Сделав глубокий вдох, Эрза всё же взяла ложку. Медленно, словно боясь сделать себе больно, зачерпнула суп. Попавшийся кусок фазана был жирным, плотным, с насыщенным привкусом, к которому она не привыкла. Горло отказалось принимать пищу, желудок тут же сжался. С усилием она проглотила - едва не поперхнувшись. Глаза её предательски защипало от отвращения, но она улыбнулась. Нелепо. Фальшиво. С тем выражением лица, которое больше подходило к сцене из дешёвой драмы.       -Очень вкусно, - выдавила она сквозь стиснутые зубы, приподняв брови в жалкой пародии на удовольствие.       Фернандес наблюдал за ней интересной забавой. Он знал, что ей это противно. Что в жизни она не ела ничего подобного. Что каждый её жест - насмешка над ним и над собой. Но вместо раздражения он лишь ухмыльнулся - тонко, почти незаметно.       -Актриса погорелого театра, - усмехнулся он, облокотившись локтем на стол, - хотя, возможно, просто Кинана в этот раз напортачила.       Он не настаивал. Не уговаривал. Просто наблюдал, смакуя её отчаянную попытку сохранить хоть какую-то гордость — даже в ложке супа. А она сидела, сжав колени, держа ложку как оружие, и глотала не суп, а унижение. Но это надо всё отбросить. К чёрту это лицемерие, этот ни к чему ужин, и фазан этот пусть встанет ему поперек места, которым он просиживает свой стул.       -Скажи лучше зачем я здесь? - прямо перешла к своему вопросу девушка, - Для чего ты меня похитил? У меня учеба, работа. Мне надо на что-то содержать мать. Меня будут искать. До тебя такая мысль не доходила? Или ты настолько уверен в своей безнаказанности? - с упрёками задавала вопросы Скарлет, голос дрожит от злости и обиды, а затем произнесла следующий вопрос с горечью и гневом, - Зачем ты убил Эвергрин?       -Много вопросов, дорогая. Давай после ужина поговорим, - увиливает лениво мафиози. Он явно не был настроен это обсуждать. На некоторые из её вопросов он и сам себе ответить не может.       -Ответь мне сейчас, - прикрикнула Эрза Фернандесу, от чего он уже начал злиться. Но все он сдержал себя, сделав неслышный вдох. Во взгляде вспыхнуло раздражение словно сталь.       -Раз ты так хочешь знать, то слушай, - Джерар сложил ладони в замок, позиционируя свою опасность, - Дело о твоём похищении закрыто. Этого пожелала твоя горячо любимая мать. Она заявила, что ты, мягко выражаясь, исчезла сама. И полиция больше не стала заниматься поисками. Твою подругу устранили, как нежеланного свидетеля. Теперь довольна?       Девушка удивилась такому раскладу. Затем она свела брови и сузила глаза от неприязни и неверия. Ей стало мерзко от всего, от этой жизни. Эрзу постигло большое разочарование в матери. Настолько еще она не удивлялась поступкам Эйлин. Как это закрыли дело? Как это "исчезла сама"? В груди надломилась и с громким звуком упал давно засохший бутон, чей корень так давно не поливали. Она не думала, что ей настолько плевать на нее, на ее дочь. Она сейчас не думала ни о Джераре, который ее похитил, не об убитой им Эвергрин. Она не могла поверить в то, что на нее наплевали даже после ее пропажи. Настолько Эрза обесценена в глазах матери. Да она никому не нужна. Ни этой чертовой системе, ни маме. А этому безразличному уроду и явно, который сейчас наслаждается её унижением, беспомощностью и предательским одиночеством.       -Не думай о плохом. Поешь, пока не остыло, - снова за свое продолжил мафиози.       -Не буду я есть твоё дерьмо, - ядовито и гневно произнесла девушка. Его настойчивость о пище крайне выводила из себя. Хотелось вывернуть этот стол вместе с ним же. Да кому нужна его еда?       Только она хотела встать, как про ней пробежала какая-то волна. Эрзу настигли странные ощущения. Ее сердце быстрее забилось. Ее охватила непонятная дрожь. Между ног стало теплеть. Эрза застыла на месте, её сердце забилось чаще — как будто что-то внутри сжалось от тревоги, а потом расправило крылья, не спрашивая разрешения. Она не могла понять, что с ней происходит. Ей стало жарко. Руки слегка дрожали, между лопатками будто разлился жар, а в животе странно защекотало, будто кто-то выпустил рой бабочек. Её взгляд невольно метнулся на Фернандеса. Он спокойно сидел напротив, с тем же выражением сдержанной самоуверенности на лице, будто всё это уже просчитал заранее.       Мужчина видит, что девушке стало как-то не по себе и она странно себя ведет. Он уже заинтересовано смотрит, но осознаёт, в чём дело. Фазан так себя вести не будет.       -Что-то не так? - спрашивает осторожно Фернандес.       Эрзу охватывает непонятная жажда. Она тут же хватает резко фужер. Тремя громкими глотками она опустошает его, затем морщится с непривычки. Она впервые в жизни попробовала алкоголь. Сладковато-горький со вкусом винограда. Какое странное сочетание, подмечает она про себя. Но непонятные ощущения, что накатывают на неё, чистит какие-либо посторонние мысли. Она не знала, нравится ли ей вкус, но знал точно — не нравится ощущение, что она теряет контроль над телом.       -Ублюдок, ты что мне подсыпал? - прошептала девушка, но мимо мужчины ругательство не прошло. Эрза держалась руками за стол. Ее дыхание участилось и ее взгляд был направлен на Фернандеса. Он ухмыльнулся, промолчав на ее вопрос.       Мужчина встал со своего места, подошел к девушке и с обворожительной улыбкой протянул ей руку.       -Пойдем со мной, - протянул ей руку. Не приказ, не просьба - будто приглашение на танец. В этом было что-то завораживающе странное.       Эрза посмотрела на его ладонь. Её тело колебалось между «нет» и «всё равно». Она чувствовала себя так, будто вошла в незнакомую воду и не знает, по колено она или уже утопает. Но всё же взяла его за руку. Сама. Сознательно.       Они поднялись по лестнице, шаг за шагом, без слов. Её мысли кричали, но рот молчал. Внутри билось сердце - не от симпатии, не от желания, а от дикого, панического напряжения. Комната, в которую он её завёл, была словно из другого мира - тёмные бордовые стены, приглушённый свет, тяжёлые ткани, запах дорогого дерева и чего-то ещё насыщенного. Эрза поняла, к чему всё идёт. Поняла - и остановилась. Её пальцы разжались, выскользнули из его ладони.       -Не думай, что мной можно играть, - прошептала она, сдерживая в голосе дрожь. Джерар смотрел на неё спокойно. Даже мягко. С лёгким намёком на интерес, не более.       -Я ничего не делаю. Просто даю тебе выбор. Это же - твоё решение, правда? - он делает шаг назад, не настаивая. И это - больше всего её злило. Мужчина осторожно гладил её по плечам.       Ещё немного, и Эрза набросится на Фернандеса. Она это понимала. И хотела, как можно скорее, покинуть комнату. Эрза уже разворачивается к выходу, но останавливается на месте. Всё это время она упорно старается не смотреть на него. Джерар приобнимает ее за талию. Даже на такое легкое прикосновение тело Скарлет среагировало волной приятной дрожи.       Джерар разворачивает девушку к себе лицом и слегка касается её мягких губ. Эрза, уже не в силах противиться гормонам, которым дали большой толчок к работе, обнимает мужчину за его мускулистые плечи, не зная, как правильно расположить свои ладони на них. Но отвечать на его поцелуй не понимала как, лишь машинально шевеля как-то губами. Фернандес схватил губы Скарлет в плен. Он нежно разминал их своими. Мужчина чувствовал вкус красного вина. И ему хотелось большего.       Воспользовавшись минутной слабостью Эрзы, Джерар проник языком в ее ротик. Вкус вина усладил его. Фернандес проводил языком по языку девушки. От этого Скарлет окончательно поддалась настойке и начала пытаться как-то в такт играть с язычком Фернандеса, хоть и делала это неловко. Мужчина списал эту неумелость на вино и афродизиак.       Джерар, закрыв дверь, потихоньку повел девушку к кровати, не отрываясь от поцелуя. Аккуратно положив ее, мужчина рукой проводил под платьем по ноге девушки. Он чувствовал, как по Скарлет пробежали мурашки. Мужчина губами начал спускаться ниже. И при этом в этот момент ему пришла голову мысль о том, что ни к чему эти прелюдия. Но всё же он решил продолжить. Некоторые места на шее девушки Джерар целовал нежно, а где-то оставлял беспощадные засосы. На это она реагировала глухими, но сладостными вдохами.       Отголосками ума Эрза понимала, что надо что-то делать. Но тело обмякло и не слушалось. А разум отуманивали похоть и желания. Рассудок катился к чертям.       Джерар сзади приспустил замок платья. Затем расстегнул лямки платья. После он стаскивает его с девушки. Скарлет остается в одном черном нижнем белье. Мужчина оценивающе смотрит на покрасневшую Эрзу. Она его идеал.       Он расстегивает лифчик и убирает вверх, чтобы открыть вид на прелестную грудь девушки. Джерар одной рукой разминает одну сторону, а у другой посасывает сосок. Эрза ещё больше покраснела и издала протяжный стон. Афродизиак даёт о себе знать. Девушка совершенно себя не контролирует, и как бы ей не было тяжело признавать, но ей нравится ласки Фернандеса, и она ждет, когда он сделает главное. Может это из-за настойки, может она в действительности этого хочет - Эрза не понимала.       -Остановись, - прошептала Эрза сквозь стон.       -Даже если бы хотел, - глухо отвечает мужчина и разминает сосок зубами. Ему тоже срывает крышу. Эрза резко вскрикивает от этого. Тоже самое он делает с другой грудью. Девушка прошипела.       Закончив с ней, Джерар снимает с Скарлет последний элемент одежды и двумя пальцами проводить по промежности. Стон стал громче и немного протяжным. Стенки благодаря настойке хорошо расслаблены, потому и поддавались ласкам Фернандеса.       -Да тебе уже не терпится. И где твоя гордость? - Джерар ухмыляется такому раскладу.       Долго ласкать он ее не стал, так как не видел смысла и решил приступить к главному. Джерар расстегивает брюки и вытаскивает уже возбужденный орган. Скарлет сжала губы и слабо свела ножки. Он же раздвинул их и закинул к себе на талию, а затем уверенно направляет себя. От точек соприкосновения еще больше половой орган наполняется кровью.       Джерар немного продвигается вперед, а сладостное напряжение и пульсация только усиливаются. Но Фернандес от этого не насладился, а только больше начал сомневаться. Слишком узко. И поведение партнерши странное с самого начала. Эрза начала съеживаться. Но отнюдь не от удовольствия. Отголосок разума ещё присутствовал у неё. Не надо быть дураком, чтобы не понять, что происходит. Фернандес далее не решается продолжать и выходит из девушки. Эрза же издала умоляющий стон. Но это говорил за нее тело под действием афродизиака, требующее продолжения.       Джерар цокнул на всё это. Какую проблему он себе создал, осознал только сейчас. Фернандес просто хотел отвлечься, забыться от последних событий.       -Девственница, - утвердил он, - Да как? - возмутился синеволосый. Будь она с опытом, дело было бы гораздо проще. Даже не верилось, что с таким бардаком в обществе, остались еще те, кто не занимается беспорядочными связями. Он же осмотрел её хорошо тогда на дороге. Потом и на фотографиях. Как она может не быть в стаде молодёжи, для которых травка - как способ дышать чуть легче, кокаин - как кнопка "выключить", а секс из пустоты? И неблагополучная семья, в которой мать запущенная алкоголичка, только подкрепляло его теорию. Его словно ударило. Весь этот внутренний монолог, вся горечь, всё снисходительное "да с ней всё ясно" - откуда это в нём? Почему он так легко, так охотно сложил её в коробку "пропащих"? Может, потому что так проще. Проще поставить клеймо, чем разбираться. Проще быть "разочарованным взрослым", чем ответственным. У него ведь и оправдание было - "жизнь видел", "много таких встречал". Только это и оставалось - щит из презрения. Он чувствовал, как внутри поднимается неприятное: не вина даже, а стыд. За всё то, что он мог узнать, если бы спросил, если бы вгляделся. Да что там - с его положением, с его связями, он мог за пять минут выяснить всю истину.       Еще раз цокнув от злости, он вытер себя от смазки. Хотя мог и от крови. Под пеленой гнева и жажды секса он совершил полуизнасилование. Но факт невинности девушки остановил его продолжать далее. А в ином случае он был бы самым конченным подонком. Хотя он осознает, что это его не оправдывает, и от того, что он уже успел сделать, ему не избежать ярлыка мудака.       Мафиози застегнул брюки и поправил пиджак и поднялся с кровати. Девушка сжалась в позу эмбриона, пытаясь как-то подавить трясучку от препарата и это не контролируемое желание. Фернандес подошел к тумбочке и начал судорожно капаться в нем. Обнаружив мешочек, начал рыть в нем необходимую жидкость. Он недолго занимался поисками и достал баночку, чтобы подавить действие афродизиака. Открыв ее и пипеткой набрав необходимую дозу, Джерар сел на край кровати и развернул девушку. Сжав щеки и отрыв рот, он быстро под язык капнул раствора. Эрза чуть откашлялась, но лекарство проглотила. Убедившись в этом, Фернандес встал и накрыл девушку одеялом. Для того, чтобы девушка не наделала с собой глупостей от действий афродизиака, он решил посидеть рядом с ней еще несколько минут, наблюдая.       Она сжималась всем телом, пальчиками сжимала одеяло. Видно, что ещё пытается защититься. Джерар горько усмехнулся. Горько за неё и за самого себя. Она так хрупка, слаба, но даёт отпор человеку, что держит в страху всю страну, которого опасаются другие государства. И он, который потерялся во мраке этой страны, который пытается разогнать тучи и в итоге заселил их в своём сердце. И затуманилась душа настолько, что он творит невероятное и только что пошёл на отвратительный поступок, который мог стать катастрофичным для него и разрушающим для этой девушки. Она даёт луч надежды на то, что с людьми Японии ещё можно работать, что они помогут всё восстановить.       Далее Джерар замечает, что трясучка под одеялом прекратилась. Значит лекарство подействовало. Действие афродизиака сбито.       Не став более задерживаться дальше, мужчина развернулся и направился к выходу, оставляя девушку одну.