По кругу

       Молодые люди всю дорогу обсуждали предстоящий праздник, начиная с закусок и заканчивая тем, какие наряды у них будут. В процессе разговора оживился даже Уильям, который предложил особо не заморачиваться с выбором алкоголя и не забыть взять что-нибудь для непьющих.        Как оказалось, никто, кроме Лиры, не определился с костюмом; она же сразу сказала, что будет медсестрой. В ответ на такой выбор Клеман игриво облизнулся, остальные остались беспристрастными. — Саша, не хочешь быть медсестрой? — спросил Уильям, на что получил удивленные возгласы от всех, кроме Макгонэлла. Клеман повернулся назад и с шелестящим смешком похлопал очкастого по плечу. — А малыш-то у нас вырос, я смотрю. Саш, не упускай нашего умника, — Джонс подмигнул Александре; Лира с довольным выражением лица и хитрым прищуром поглядывала то на совершенно спокойную подругу, то на смутившегося друга детства. — Приехали. — резковато сказал Клейн, поворачивая руль в сторону и занимая место на парковке.       Он вышел из машины и открыл дверцу со стороны Александры, выпуская ту, с другой же стороны Уильям сам открыл себе выход на улицу и вылез, выпуская за собой Смитте. Друзья вошли в самом деле огромный по размерам магазин, решив группой пройтись по всем отделам и вместе взять необходимое, чтобы не повторяться в покупках и тем более никого не потерять. — Сколько тыкв брать? — спросил Фостер, присев на корточки у импровизированной горы из тыкв. — Клеман, девчонки, сколько их нужно? — Для украшения дома..., — задумчиво начал Клеман, вспоминая площадь дома и примерный список мест, где обязательно должны быть тыквы. Он стал загибать пальцы, мысленно считая. — Шесть-семь, думаю, будет достаточно. — Думаю, если ты решишь взять семь тыкв, нам придется полностью отказаться от остального, — Фостер покачал головой, указывая тонким пальцем на цену овоща. — Хэллоуин всего на один день, а голодать тебе придется неделю, если не больше. — У меня есть пара тыкв дома! — вмешалась Лира, беря Джонса за руку и сплетая пальцы. — Я могу принести. — Я думаю, что у меня тоже найдутся тыквы, — задумчиво произнесла О’Салливан, вспоминая, что когда-то у Софии была фотосессия в стиле хэллоуина. Пораскинув мозгами, она решила, что вполне может попросить оставшиеся тыковки на один вечер. — Только они будут искусственные, если что.        Радостный Джонс звонко поцеловал Лиру в щеку, Александре же лишь сдержанно кивнул в знак благодарности. Уильям решил, что пока достаточно будет взять три тыквы, поэтому более друзья не подходили к оранжевому символу хэллоуина.        Неизвестно, сколько молодые люди ходили по магазину, но одной тележки для покупок им не хватило, поэтому пришлось захватить еще корзинку. Время близилось к вечеру, когда девушки бегали в ближайшие магазины в поисках марли, маркера и еще пары пачек свечей черного и красного цветов. — Я проголодался, пока мы ходили в поисках вашего винограда, — с улыбкой произнес Клеман, перекладывая в багажник принесенные Лирой пачки свечей. — Может, у меня дома есть еда. Не останетесь на... ужин? Во сколько мы будем у меня дома?        Он перевел взгляд зеленых глаз на Макгонэлла, который вручал Уильяму вытащенную из багажника тыкву, освобождая немного места, чтобы закрыть дверцу. Кейн устало повел плечами, ладонью указывая на свою машину и тем самым приглашая друзей сесть в нее. — Понятия не имею, но еще пару часов без перекуса я не выдержу.        Остальные рассмеялись бы, если бы не были так же голодны. Без лишних разговоров все сели в машину Макгонэлла и под тихую играющую из магнитолы музыку отправились к дому Клемана, который оказался почти что на окраине города. Смитте успела вздремнуть на плече Александры, которая в свою очередь едва ли сдерживалась от того, чтобы тоже не заснуть. — Ну и в заднице будет вечеринка, — устало выдал Макгонэлл, припарковав машину и запрокинув голову, и потер пальцами переносицу. — Зато никто мешать не будет. — Джонс хищно улыбнулся и вылез из машины, после принимаясь сразу за открытие багажника и выдачи каждому такого количества покупок, которое тот мог унести в руках и зубах.        Парни, несшие в основном предметы для декора, лениво сбросили все в одну кучку на диване в гостиной, девушки же пошли прямиком на кухню и принялись за готовку еды. Ближе к ночи друзья успели пообедать и немного отдохнуть; они весело беседовали и лениво украшали небольшие комнатки в коттедже Джонса: ванную комнату, кухню, пару спален на втором этаже, лестницу и коридоры. Самые большие территории они решили оставить на завтрашний день, потому что ни у кого не было особого желания заниматься кропотливой и обширной работой по подготовке к празднику. — Уилл, оставь эту, — тихо произнесла О’Салливан, услышав знакомый голос. Из динамиков установки зазвучала одна из песен Мэрилина Мэнсона — This is Halloween. — Не думал, что ты такое слушаешь, — с усмешкой произнес Клеман, наконец прилепив к шторе мохнатую игрушку в виде паука. — Как вам такой набор песен для вечеринки?        Вопрос Джонса словно пролетел мимо ушей — ему никто не ответил. Все подпевали знакомой с детства песне, которой их пугали либо родители, либо старшие братья и сёстры. Молодые люди коснулись кончиками пальцев атмосферы праздника, прикрыв глаза и едва ли раскрыв губы в немом пении: Уильям уже видел себя несчастным Джеком, который хочет как-то поменять скучный и однообразный образ жизни царства Хэллоуин, за ним из-за холма наблюдала нежная и тихая Лира-Салли, Клеман представлял себя почему-то доктором Филькенштейном, впрочем, делал он это тихо и у себя в голове, поэтому никого это не смущало, а Александра и Клейн вежливо и незаметно уснули, склонив головы к плечам друг друга. Так волшебно пролетел вечер; ладонь, разбудившая сонных Макгонэлла и О’Салливан, забрала с собой все остатки сна и лай Зеро —  призрака собаки Джека.        Смитте призналась, что хочет на ночь остаться у Джонса, поэтому Фостеру, Макгонэллу и О’Салливан пришлось добираться обратно домой втроем. Уильям всю дорогу был молчалив и холоден, вышел раньше времени и с большим удовольствием прошел пару кварталов пешком до своего дома. Ночной ветер и одиночество охлаждали все еще жалящее прикосновение ревности —  он искренне приревновал Лиру к её новому парню, и от этого ему становилось и больно, и грустно. Он осознавал глупость ситуации, но осознавание еще никогда не делало чью-либо участь легче. — Спасибо тебе, ты меня спас, у меня совсем не оставалось денег на обратную дорогу, — с усталой улыбкой на губах произнесла Алекс, чуть приподнимаясь и подаваясь в сторону Клейна, чтобы в знак благодарности чмокнуть его в щечку. — До завтра. — До встречи.        Девушку не смутило молчание Макгонэлла, потому что его она сослала на усталость обоих. Но излишнюю молчаливость и односложность ответов пробудило в Клейне нечто другое, совсем не похожее на усталость, — это было что-то, что заставляло его украдкой поглядывать на сидящую рядом Сашу, следить за тем, как она скрывается за дверью своего дома, и бессмысленно стоять под её окнами еще некоторое время. Достав из кармана телефон, тот быстро нашел номер Александры, провел подушечкой большого пальца по экрану и вышел из переписки. На удивление быстро было набрано сообщение для другой девушки. Clein Mc'Gonell, 22:38 Кэтрин, приезжай сегодня ко мне. Можешь взять с собой вино, я буду не против.

***

      Утро встретило жителей Де-Мойна ласковыми лучами солнца, которые совсем не грели, и покалывающими лицо мелкими каплями дождя. Лира рано утром оставила Клемана одного и отправилась домой, чтобы одеться потеплее и предупредить отца насчет предстоящей вечеринки. С самого порога Смитте поняла, что что-то в квартире не так, поэтому в обуви и верхней одежде прошла дальше. На диване сидел лысый мужчина, Филипп Смитте, державший в руке пульт от телевизора. Неужели ждал всю ночь? Девушка со вздохом взяла со спинки кресла плед и бережно накрыла им своего отца, забирая из его рук пульт и выключая плазму. — Где ты была? — тихо спросил чуть хриплым голосом после сна мужчина, открывая голубые глаза, такие же, как и у его дочери. — У своего друга. Почему ты не ложился? — От тебя несет сигаретами. Это он курил или ты? — Мы, — призналась девушка, вздыхая и усаживаясь на диван рядом с родителем, и потупила взгляд. — Мать убила бы, ты же знаешь это? — на выдохе произнес мужчина и прикрыл глаза, приподнимая одну из рук и приглашая дочь к себе под бок, чтобы ее обнять. Смитте подсела поближе и обняла отца, кладя голову на его плечо и прикрывая глаза. — Но ты не мама, и я тебя за это люблю.        На этом разговор отца и дочери подошел к концу. Оба предпочли молча заснуть, обнимая друг друга и наслаждаясь моментом: Филипп тем, что дочь от него ничего не скрывает, Лира же тем, что родитель не собирается читать бесполезные нотации. Но познакомиться с Филиппом и матерью молодой Смитте мы успеем позже, сейчас же давайте вернемся к предстоящему празднику. Clein Mc'Gonell, 16:57 Хэй, Саша, подвезти? Я буду проезжать мимо твоего дома. Alexandra O'Sullivan, 16:58 Привет, Клейн. Была бы очень рада, жду тебя через пять-семь минут. До встречи.        Так Макгонэлл и О’Салливан вместе приехали в дом Клемана первыми, Смитте и Фостер немного опаздывали из-за образовавшихся в городе пробок. Решив не дожидаться оставшихся, Джонс вместе с друзьями отправился на улицу с тыквами и сделанными за пять минут из марли приведениями на веревочках, чтобы украсить вход в дом. Они поместили пару тыкв на перила, развесили привидений и, затратив на это больше всего сил, прицепили в уголки веранды искусственную паутину вместе с одним из пауков. Александре пришла идея украсить и дерево, стоящее у коттеджа, поэтому парни обматывали новогодней гирляндой голые ветви и ствол, когда девушка мастерила из простыни, подушки и маркера приличного размера привидение, которое так же привязали к одной из веток. Правда из-за использованной веревки это было больше похоже на привидение-суицидника, но друзья решили оставить всё так, как вышло. Когда всё кончилось, Смитте и Фостер уже прибыли.        Вернувшись в дом, они выпили по чашке чая. Парни почти сразу после перерыва отправились доканчивать оставшиеся дела, в то время как Лира и Александра остались на кухне и стали весело обсуждать планы на завтрашний день. Они уже успели договориться о внеплановом нашествии на дом Джонса, чтобы прямо перед началом празднества сесть за готовку, поэтому могли себе позволить расслабиться. — Алекс, как думаешь, кем будут парни? Мне кажется, что малышу Уиллу подошел бы наряд безумного ученого, Клеману —  вампира, а Клейну… Или Клейну вампира, но тогда я не знаю, кого Клеману. Что думаешь?        Александра невольно задумалась над тем, кем все-таки мог быть Клейн. У него была гладкая аристократично-белая кожа с точками веснушек, выделяющиеся высокие скулы и прямой нос. Ей показалось, что при появлении в его образе круглых очков он мог бы с легкостью сойти за мальчика-ботаника. Невольно выдохнув смешок, она про себя отметила, что даже в образе любимчиков преподавателей он был бы привлекательным. — С Уильямом и Клейном я полностью согласна, а вот Клеман... Как насчет мумии или зомби? Ему подошло бы, я думаю. — К слову, по поводу нашего душки Макгонэлла. Ты ему явно нравишься, подруга, — Смитте заговорщицки взглянула на чуть смутившуюся О’Салливан. — Вообще-то из всех нас только Клеман тебе строит глазки, Клейн же... — Что Клейн? — слишком уж неожиданно прозвучал вопрос вошедшего Макгонэлла, из-за чего обе подруги чуть подпрыгнули на месте. — Веселый, красивый и умный. Она это хотела сказать, — со смешком ответила за подругу Лира и подошла к Саше, кладя руки той на плечи. — Вы закончили? — Да, — кивнул парень и посмотрел в окно, даже не взглянув в сторону Александры, что ее немного обидело. — Можно собираться и просто ждать завтрашнего дня. Поехали?        Подруги кивнули и отправились в коридор, чтобы собраться. В этот раз Джонс оставался дома в гордом одиночестве наедине с витающими по воздуху призраками и ползающими по стенам пауками. Ему было жутко некомфортно, поэтому он лёг спать раньше на несколько часов.