Только моя

- Эй, Джексон, ты, вообще, с нами, или как? – вернул меня к действительности голос одноклассника. Я вздрогнул и оторвал взгляд от окна. Что ж, следует заметить, там было, на что посмотреть. Зима в этом году выдалась на редкость снежная. Кроны деревьев напоминали сахарную вату, а дома, казалось, подросли на целый этаж. Я смотрел на всю эту красоту из окна школы. Смотрел, но не видел. В моей памяти снова и снова всплывал утренний разговор с Аннабет. Я тогда проснулся и тут же набрал ее номер, чтобы просто услышать любимый голос. - Привет! - Доброе утро, Перси, - отозвалась Аннабет. И это было сказано не так, как обычно. Не сонным ленивым голосом, а так, словно моя девушка уже давно проснулась. Тогда я не придал этому значения, а просто спросил: - Во сколько мне подъезжать? - Слушай, Рыбьи Мозги, я сегодня не пойду. Скажи учителям, что мне нездоровится. - Нездоровится? – встревожился я, мигом проснувшись. - Это отговорка, - успокоила меня Аннабет. – Просто у меня… хм… небольшие трудности дома. Так ты скажешь? - Энн, я немедленно к тебе приеду! – решил я. - Не стоит, - мягко возразила моя девушка. – Все хорошо. Иди на занятия. - Ладно, как скажешь, - уступил я. – Но после уроков можно приехать? - Прости, но нельзя, - тихо сказала Аннабет. – Я скоро дам о себе знать, обещаю. - Энн! – воскликнул я, но она уже отключилась. Да уж, такой разговор меня не обрадовал, ясное дело. И теперь я сидел на подоконнике, погруженный в свои мрачные мысли. Рядом столпились мои одноклассники. Среди них был и мой друг Райан Дежел. Ах, да! Я ведь забыл рассказать о нем! Райан пришел к нам лишь в этом году. Это был веселый жизнерадостный мальчишка с квадратной челюстью, голубыми глазами слегка навыкате, взъерошенными светлыми волосами и очень длинным носом. Как это ни удивительно, мы с Райаном смогли подружиться и довольно неплохо общались. В нем не было ничего особенного – обычный среднестатистический юноша безо всяких незаурядных способностей. Он не видел сквозь туман, да и храбростью не отличался. Зато с этим парнем было весело. К тому же, честно говоря, у меня всякие там странности уже в печенках засели. - Перси! – позвал он меня более настойчиво, заметив, что я задумался. - А? – отозвался я, наконец. - Что с тобой? – Райан, похоже, начал волноваться. – Ты сам на себя не похож. Это из-за того, что нет твоей подружки? - Э-э, да, - замявшись, ответил я. – Аннабет приболела. - Тогда почему ты не с ней? – допытывался Райан. - Ну, она попросила не приезжать, - честно признался я. - Ты хотел сказать, велела, - хмыкнул Райан. – Ведь так, Перси? - Нет, не так, - взглянув в глаза другу, возразил я. – И не поправляй меня! Я знаю, что говорю! - Хм, ну, ладно, - сдался Райан. - Слушай, мы тут с ребятами обсуждаем дискотеку… - Что обсуждаете? – опешил я. - Ау, Перси! – пощелкал пальцами у меня перед глазами Райан. – Ладно, начнем издалека. Тебя зовут Перси Джексон, тебе семнадцать, и в школе скоро рождественский праздник, после которого будет дискотека! - И что? – не понял я. - Ты пойдешь? – спросил Райан. - Сдурел?! Аннабет… - О! - воскликнул кто-то из наших одноклассников. – Джексон снова цепляется за свою подружку! - Да ни за кого я не цепляюсь! – огрызнулся я. – Просто мне кажется, что это будет неправильно! Нет, если Аннабет захочет, я пойду, но… - Короче, все понятно, - отмахнулся Райан. – Подкаблучник – он и есть подкаблучник! - Я не подкаблучник, ясно?! – возмутился я. - Да нет, Джексон, ты – именно он! – выпалил Райан. – Тебе нужно посмотреть на себя со стороны, чтобы в этом убедиться! Ты делаешь все, что она тебе говорит, не колеблясь ни секунды! Неужели трудно хоть раз в жизни побыть мужиком?! Ай, да что с подкаблучником разговаривать! С этими словами, он ушел. Я не стал его окликать, а просто снова уставился в окно. Конечно, Райан не в курсе всей ситуации. Может быть, иногда я и произвожу впечатление подкаблучника, но в сущности им не являюсь. Тут меня осенило. Да ведь сейчас я и поступаю, как подкаблучник! Мне прекрасно известно, что Аннабет настолько независима, что просто не сможет попросить у меня помощи. А я сижу здесь, потому что она велела, хотя сердце рвется к ней! Нет, нужно бежать. Может, моя девушка рассердится, а только победителей не судят! Должно быть, эти мысли и сподвигли меня на то, что я встал с подоконника и направился к черному выходу из школы, дабы убежать незамеченным. Моя машина – подарок мамы и отчима на шестнадцатилетие, черный «Фольксваген», - был припаркован на самом краю двора, поэтому я довольно быстро добрался до нее. Также, поблагоприятствовало то, что позади меня никто не припарковался. Я выехал на дорогу и уже там с силой надавил на газ. Только пыль столбом поднялась. Не прошло и десяти минут, как я подъезжал к дому Чейзов. Еще издалека мне стало ясно: что-то не так. Входная дверь была распахнута настежь, одно из окон на втором этаже разбито. У меня защемило сердце, когда я припомнил, что окно это в спальне Аннабет. «Монстры!» - подумал я, выхватил Анаклузмос и тихонько прокрался в дом. Внутри был настоящий погром. Все столики и кресла были перевернуты, картины сбиты со стен, а пол усыпан осколками разбитых предметов. Я приготовил Анаклузмос и тихонько прошел дальше. Вдруг из столовой раздался негромкий стон. Подскочив от неожиданности, я рванул туда. Там царил такой же разгром, как в гостиной, а на полу, возле перевернутого стола, лежал отец Аннабет с бутылкой из-под сидра в руке и стонал. - Мистер Чейз! – воскликнул я и подбежал к нему. – Что с вами, мистер Чейз? Никакой реакции. Мужчина вел себя так, словно вовсе меня не видел. Я склонился, было, над ним, но сморщил нос. От него разило, как от бочки спирта. Так, понятно. Монстры здесь ни при чем. Я отошел от мистера Чейза, убрал Анаклузмос и собрался пойти наверх, но тот схватил меня за лодыжку. Я едва удержал равновесие. - Мне здесь не нужна эта придурочная, ясно?! – прохрипел мистер Чейз. – Она не будет жить с нами… - Что?! – возмутился я, поняв, кого он имеет в виду. – Мистер Чейз, вы ведь говорите о своей дочери! Но тот снова впал в забытье. Рука, сжимающая мою лодыжку, безвольно упала, и я получил свободу. Секунду я не мог пошевелиться. Да, кажется, Аннабет не преувеличивала, когда говорила об отце! На всякий случай, сжав ручку, готовый в любой момент сорвать с нее колпачок, я вышел из столовой и поднялся по лестнице на второй этаж. Там до моих ушей донесся плач. Еще издалека я понял, что это – не Аннабет, но все равно побежал на звук. В одной из спален все, кроме большой кровати, было опрокинуто, а на полу, возле упавшего серванта, сидели двое мальчишек. Они тихонько хныкали, обняв друг друга. Мое сердце болезненно сжалось. Как эти люди смеют обижать невинных детей?! Я подошел к ребятам. Это были единокровные братья Аннабет по отцовской линии – Бобби и Мэтью. Я опустился перед ними на колено и спросил: - Что случилось? Мальчики-близнецы сразу перестали плакать и посмотрели на меня с надеждой. Теперь они видели во мне спасителя, и я не мог их подвести. - Папа и мама снова напились, - заговорил Мэтью. - Снова? – удивился я. – А часто у них это бывает? - Они уже с прошлого лета не пьют, - пояснил Бобби. – Но если напьются, начинают все крушить и ломать. А зло свое срывают на Аннабет. - И где она? – спросил я. - Убежала, - ответил Бобби. – Мы ее предупредили, и она убежала. - Так, ну хорошо, хоть она в безопасности, - вздохнул я. – Вашего отца я уже видел. А где миссис Чейз? - Ушла в магазин еще за выпивкой, - всхлипнул Мэтью. – Перси, мы боимся! - Не бойтесь, - подбодрил их я. – Все будет хорошо. Давно ушла ваша мать? - Минуты за три до того, как ты приехал, - проинформировал меня Мэтью. – Мы все видели в окно. - Тогда у нас не так много времени, - решил я. – Давайте-ка сваливать отсюда. Сколько времени у ваших родителей, обычно, запой? - Он может и месяцами тянуться, - заметил Бобби. - Ох, - вздохнул я, - тогда быстренько соберите необходимые вещи, и пошли со мной. Пока ребята собирались, я стоял в коридоре, и от нечего делать подошел к спальне Аннабет. В дверях я едва не наступил на что-то твердое. Это оказалась заколка моей девушки. Странно, она никогда с ней не расставалась. Сунув заколку в карман, я стал взволнованно расхаживать по коридору. Минут через пять близнецы вышли с рюкзаками на плечах. Туда, как они объяснили, им удалось втиснуть все учебники и некоторую одежду. Я взял за руку Бобби. Мэтью, в свою очередь, ухватился за брата. Свободной рукой я сжимал ручку. Хоть мой меч и не может причинить смертным вреда, им можно припугнуть. Тем не менее, в гостиной по-прежнему никого не было. Но, стоило нам выйти во двор, Бобби крепче сжал мою ладонь. Пошатываясь, в калитку заходила миссис Чейз. Увидев нас, она нахмурилась и уперла руки в бока. С одной руки у нее свисал пакет. - Не бойтесь, - шепнул я ребятам, и смело повел их вперед. - Вы куда это собрались?! – строго спросила пьяная мамаша у своих сыновей, когда мы подошли ближе. - Куда надо, - ответил за них я. – Туда, где не будет ваших пьяных выходок, миссис Чейз. Женщина стала надвигаться на меня. Что ж, такую возможность я тоже предусмотрел. Одно движение пальцами – и Анаклузмос блеснул в моей руке. - Только подойдите, - пригрозил я. – Это – стигийская сталь, которая может причинить вред и смертным тоже! Ну, да, я соврал, но это была, что называется, ложь во спасение. Ребят нужно было уводить оттуда. Очевидно, миссис Чейз еще не была настолько пьяна, чтобы проявлять суицидальные наклонности, поэтому благоразумно отошла в сторону. Я снова взял за руку Бобби и вывел их с братом туда, где была припаркована моя машина. Миссис Чейз проводила меня испепеляющим взглядом, но тут же ушла в дом.