Только моя

Я не нашел для братьев Аннабет другого приюта, кроме нашей квартирки. Но мама, к ее чести, не сказала ни слова против чужих детей. А уж когда Бобби случайно обронил, что их даже не покормили, они с братом тут же были посажены за стол. Я оставил их там и рванул обратно в машину. Нужно срочно найти Аннабет. Мобильник ее был отключен, что я уже несколько раз и проверил. Итак, насколько я знал свою девушку, она, скорее всего, отправится в Лагерь. А значит, нужно ехать туда. Я летел так быстро, как только мог, потому что не знал точно, туда ли отправилась Аннабет. Если ее там нет, нужно искать в других местах, и я не могу позволить себе задерживаться. Скорости, с которой ехал мой «Фольксваген» позавидовал бы любой профессиональный гонщик, но даже это не мешало мне внимательно смотреть по сторонам. Почему я смотрел? Да потому что неизвестно, как Аннабет отправится в Лагерь. Вдруг пешком. Маловероятно, но все-таки… И вот, впереди показался Холм Полукровок. Поднявшись наверх, я остановил машину возле сосны Талии и побежал по снегу. Поскольку Лагерь Полукровок находился на возвышении, снега здесь было еще больше, чем в городе. Но ребята, которые жили здесь круглый год, судя по всему, прочищали тропинки шириной метра в полтора, от чего по обеим сторонам от них образовывались сугробы выше человеческого роста. Не очень удобно было идти между ними, но я это проигнорировал. Моя память (из-за насыпей снега я ничего не видел) подсказала мне, где находится Большой Дом. Я на всех парусах рванул туда, и на первом же повороте умудрился врезаться в Криса Родригеса, бойфренда Клариссы Ла Ру. - Извини, Крис, - пробормотал я, пока мы оба поднимались, потирая ушибленные места. - Привет, Перси, - поздоровался тот. – Все нормально? Ты чего это, посреди зимы к нам? - Привет, - кивнул я. – Аннабет не появлялась? - Не знаю, - нахмурился Крис. – А что, должна была? - Думаю, что да, - коротко ответил я. – Хирон у себя? - Вроде бы, - кивнул Крис. – А что… Но дальше я его уже не слушал, со всех ног рванув к Большому Дому. На полдороге меня посетила мысль, что зря я так с Крисом. Он ведь многое сделал для победы над Кроносом. Надо будет перед ним извиниться. Но только после того, как я выясню, где Аннабет. - Хирон! – крикнул я, вбегая в дом. Мой учитель-кентавр сидел в своем инвалидном кресле возле камина и читал что-то. Услышав восклицание, он невольно вздрогнул, отложил книгу и развернул свое кресло лицом ко мне. - Перси? – удивленно спросил он. – Что ты здесь делаешь? - Хирон, у меня неприятности, - не стал я тянуть кота за хвост. – Аннабет не приходила? - Нет, - недоуменно почесал затылок кентавр. – А что такое? - Она пропала. - Тебе нужна помощь? – занервничал Хирон. – Я могу отправить с тобой кого-нибудь из ребят… - Да нет, спасибо, - решил я. – Можно взять Миссис О'Лири? - Конечно, - кивнул кентавр. – Это ведь твоя собака. Вообще-то собакой Миссис О'Лири можно назвать, сильно преуменьшив. Размерами адская гончая вполне может тягаться с синими китами. Я уже молчу про слонов. Итак, минут через десять Миссис О'Лири уже лизала мне уши на Арене, которая была расчищена полностью. Улыбнувшись и потрепав собаку по холке, я тут же снова стал серьезным и произнес: - Поможешь, мне, девочка? Миссис О'Лири согласно гавкнула, от чего у меня зазвенело в ушах, и встала передо мной, готовая выполнять любой приказ. - Очень хорошо, - похвалил ее я, потирая голову. – Тогда мы сейчас поедем в город, хорошо? На этот раз адская гончая пожалела мои уши и гавкнула не так громко. Она пригнулась, чтобы я мог сесть. В голове у меня уже созрел детальный план дальнейших действий, поэтому, усевшись на спину Миссис О'Лири, я шепнул ей в ухо адрес дома Чейзов, чтобы она могла взять след. Не прошло и трех минут, как мы уже стояли возле ворот. Поскольку во дворе никого не было, мы смогли тихонько пройти за забор. Я дал Миссис О'Лири понюхать платок Аннабет, которую обнаружил возле ее комнаты, пока ждал мальчиков. Адская гончая принюхалась и начала изучать снег у нас под ногами. Наконец, завиляв хвостом, она негромко порычала, показывая, что напала на след. Я крепче вцепился в ее шерсть, и мы рванули вперед. Для меня осталось загадкой, как гончая так быстро бежит и при этом не теряет следа. Но мы летели, и уже через минуту я, наконец, увидел Анна… О, боги, что с ней?! Она без куртки, кутаясь в тонкую кофту, брела по снегу в одних шлепанцах! Мимо сновали другие люди, и никто не остановился, увидев замерзшую усталую девушку! Уроды! Я приказал Миссис О'Лири остановиться метрах в двух от нее, спрыгнул с собаки и крикнул: - Энн! Она вздрогнула и медленно обернулась. Я подбежал к девушке, на ходу снял куртку и набросил ей на плечи. Аннабет вся дрожала и была почти без сознания. Я привлек ее к себе и шепнул: - Не бойся, все будет в порядке. Сейчас я отведу тебя в теплое место. Но Аннабет, кажется, так замерзла, что не могла идти. Я без лишних слов подхватил ее на руки и понес к Миссис О'Лири. Та пригнулась, давая мне возможность сесть и посадить свою девушку перед собой. Руки Аннабет крепко обхватили меня за шею, а я еще теснее прижал ее к груди и велел адской гончей отвезти нас домой. Путешествия по теням – штука не очень согревающая, поэтому, когда мы оказались возле нашего дома, Аннабет еще сильнее дрожала. Я осторожно спустил ее и на руках понес к лестнице. Миссис О'Лири с трудом протиснулась в подъезд и свернулась калачиком на площадке. Путешествие ее сильно утомило. - Держись, Энн, держись! – подбадривал я Аннабет. – Еще чуть-чуть – и ты будешь в тепле! Тебе станет легче! Обещаю! Через несколько минут я поставил свою девушку на ноги у двери нашей квартиры, открыл дверь и снова на руках занес ее в дом. Из кухни вышла мама и громко ахнула. - Перси, что с ней такое? - Она очень замерзла, - пояснил я. – Занесу ее пока к себе в комнату, а там посмотрим. Мама посторонилась, и я прошел мимо нее к своей спальне. Ногой распахнув дверь, я положил Аннабет на кровать и заметался, укрывая ее всем, чем мог. Моя девушка закрыла глаза и, похоже, заснула. Хорошо подоткнув одеяла со всех сторон, я присел рядом с кроватью на одно колено, изучая удивительно милое личико Аннабет. Боги, если с ней что-нибудь случится, я этого не переживу… Трудно сказать, сколько времени я просидел так. Очнулся лишь тогда, когда в комнату тихонько заглянула мама. Она принесла горячую грелку, которую мы положили в одеяла, чтобы согревала, но не обжигала. - Перси, что происходит? – шепотом спросила мама. – Сначала ты привозишь двух мальчиков, потом Аннабет… Я невольно ощутил укол вины. Моя мама – самый замечательный человек на свете (вместе с Аннабет), а я ей даже ничего не рассказал. Хорош сын, нечего сказать! - Эти мальчики – единокровные братья Аннабет по отцовской линии, - сказал я и поведал Салли Джексон обо всем, что произошло. - Да, я понимаю, - кивнула она, выслушав рассказ. – У тебя просто не было выбора. Но ведь не могут же эти трое находиться здесь до тех пор, пока не закончится запой мистера и миссис Чейз. У нас просто не хватит места. - Не волнуйся, - кивнул я. – Все будет в порядке. Подождем, пока Аннабет придет в норму, а там посмотрим. - Знаешь, у меня идея, - внезапно осенило маму. – Я сейчас вернусь. С этими словами, она вышла из комнаты. Я не стал ломать голову над тем, что пришло ей на ум – слишком беспокоился за Аннабет, которая все еще спала. И сон моей девушки вовсе не был спокойным. Точнее, он перестал быть таким, когда вышла мама. Через несколько секунд Аннабет начала морщиться, а потом с ее губ вдруг сорвалось едва слышное: - Перси… Мое сердце, казалось, сделало сальто в груди от переполнившего его счастья. Она позвала не отца, не Афину и даже не братьев, а меня – своего бойфренда! Всего лишь бойфренда… Она любит меня, действительно любит! - Тише, тише, Энн! – прошептал я, взяв Аннабет за руку. – Я здесь, я рядом! Не бойся! Все хорошо! Кажется, это и разбудило Аннабет. Она чуть-чуть приоткрыла глаза, и сейчас же ее губы изогнулись в той нежно-влюбленной улыбке, к которой я так привык за последние полтора года. На моем лице невольно появилось такое же выражение. - Перси, - прошептала Аннабет. – Как ты… как ты меня нашел? Тут только я ощутил то, чего не ощущал за весь этот день ни разу. А может, тревога и беспокойство вытеснили все остальное. Но сейчас я почувствовал обиду. С моего лица тут же исчезла улыбка, брови сошлись на переносице, а, когда я заговорил, голос мой звучал очень холодно. - А ты хотела замерзнуть насмерть в каком-нибудь сугробе?! Не сумев удержать эти слова, я решил, что больше так говорить не стоит, поэтому досчитал до десяти и произнес: - Прости. Поговорим об этом, когда ты встанешь на ноги. А сейчас тебе нужно отдохнуть. - Я не хочу, - покачала головой Аннабет и вдруг напряглась. – А где Бобби и Мэтью? - Не волнуйся, - успокоил я свою девушку. – Они оба здесь. Мама их откармливает. Аннабет облегченно вздохнула и произнесла: - Теперь ты понимаешь, что я имела в виду, когда… Но тут в комнату заглянула мама, и моя девушка осеклась. Салли Джексон улыбнулась ей и обратилась ко мне: - Перси, можно тебя на секунду? - Говори здесь, я все равно потом ей расскажу. Мама вошла в комнату, держа в руке какие-то ключи и загадочно улыбаясь. Может быть, меня бы это напрягло, но я знал, что уж родная мать никогда не причинит мне вреда, поэтому просто с любопытством спросил: - Что это? - Слушай, - начала объяснять мама. – Вы знаете, что вшестером мы здесь просто не поместимся, но и тебя, Аннабет, мы не бросим. И твоих братьев тоже. Я подумала немного и вдруг вспомнила: мать Пола, которая умерла три года назад, оставила ему квартиру. Она двухкомнатная, поэтому мы не стали переезжать отсюда. Но сейчас я думаю так: пусть мальчики останутся здесь, а вы, ребята, переедете туда, раз уж сложилась такая ситуация. Мы с Аннабет пораженно переглянулись. Жить отдельно, вдвоем… Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тем не менее, мама действительно стояла сейчас с ключами в руке и протягивала их мне. Но сначала я посмотрел в глаза Аннабет. Мне бы и в голову никогда не пришло делать что-то, чего она не хотела. Однако в глазах моей девушки не было ни протеста, ни страха. Только радость. Поэтому я, не колеблясь больше ни секунды, взял ключи у мамы и задал только один вопрос: - А Пол не будет против? - Нет, нет, - улыбнулась та. – Он, вообще, собирался ее продать, и очень обрадуется, что делать этого не придется. Эта квартира дорога ему, как память о родителях. Только вот, боюсь, там пыли за столько времени накопилось… - Ничего, я сейчас быстро смотаюсь в Лагерь, заберу машину. Ну, а потом, съезжу в эту квартиру, посмотрю, что там и как. - И заодно сообщи Хирону, где нас искать, если что, - добавила Аннабет. - Это само собой, - кивнул я. – Ты не волнуйся, мама о тебе позаботится. С этими словами, я вышел из комнаты. Мама последовала за мной. Она объяснила, где находится квартира и пошла на кухню, сделать Аннабет горячего чаю.