Сладости, с привкусом голубики

— Ай! А поаккуратнее нельзя?! — в темноте, в маленькой комнатушке на шесть татами, под освещением одного ручного фонаря (который был найден за полкой и оставлен прошлыми жильцами), слышались раздражённый шёпот и порою шипение. — Ну, знаешь ли, можно и потерпеть! — обладатель второго голоса, почесав затылок, продолжил натужно открывать какой-то непонятный пузырёк, а затем, щедро облив им белую ватку, полез к руке второго. Послышалось сдавленное шипение…       Два парня. Один лет восемнадцати, возможно девятнадцати, с тёмными волосами, при некотором освещении даже отливающими зелёным. Обычное телосложение студента, не качок, но и не дохляк, помятая, даже в некоторых местах порванная рубашка, явно пережившая полёт в космос на цирковой ракете, ну или ещё что-то. Чёрт знает…       Второй, юноша, видимо, моложе первого годков на два-три, с фиолетовыми волосами и такого же цвета радужкой, который сейчас что-то невнятно шипел. По сравнению с «господином», это был даже не парень, а скорее юноша, казавшийся из-за видимой хрупкости, а также смазливого личика, просто идеальным контрастом для первого, что теперь уже казался настоящим тяжеловесом, по сравнению с этим чудом. Как и первый, одет небогато, и также, видимо, отправил свою футболку в космос. Растрёпанные локоны падали на правый глаз, в то время как остальные, взъерошившись, лезли на другую часть лица. Белоснежная, словно даже фарфоровая кожа, низкий рост, хрупкое телосложение, гвоздики в ушах… Всё это невольно бросалось в глаза, уже само по себе сопоставляясь с первым, в котором каждый, уже думаю, узнал Мао Садао, но никак не Владыку Тьмы. — Во имя Великой Тьмы, ты что, решил помыть асфальт своей тушкой, пока падал? — возмущённо спросил рогатый, поддерживая тонкую ручку генерала, продолжая накладывать бинт с какой-то найденной в той же оставшейся от предыдущих жильцов аптечке мазью светло-салатового цвета. — Ну, знаете ли, как ударили — так и падал, — обидчиво напомнил ангел, показывая своё недоумение по поводу вопроса. Да и вообще по поводу действий экс-демона.       Всё-таки, что на него нашло? И почему он так добр к нему? Пернатый, между прочим, его чуть не убил пару часов назад! Он встал против вышестоящего, напал, пытался занять его место, а ему хоть бы хны! К сожалению, бывший Архангел прекрасно знал порядки демонов и полностью осознавал, чем может грозить подобный проступок. Всё же, в отличие от людей и ангелов, у которых неповиновение стоявшим выше грозит максимум понижению в звании или же хорошим разбирательством по поводу дезертира, в виду чаще всего мизерной разнице в статусе, в демонической иерархии всё строже. Для них пропасть между начальником и подчинённым уж слишком велика, именно поэтому этих существ бунты и другие не самые приятные для власти мероприятия решили обойти стороной. Хотя, в принципе, учитывая тот факт, что у них статус напрямую зависит от уровня силы — это вполне естественно. Бунтовщиков, если такие и появятся, просто раздавят, ну или съедят, и такое в истории бывало. Ну... С одной стороны, Люцифера, который и так своих собратьев-ангелов на три головы обгонял, однако против мнения большинства пойти не мог, поначалу подобная система даже прельстила, ведь, проблем с «бессмысленными хлопотами» не возникало. Однако потом появилось это чёртово парнокопытное, и его, великого Падшего ангела, выкинули за шиворот, как нашкодившего котёнка, дабы он освободил нишу! Он до сих пор помнит, насколько сильно болели его кости, и насколько внутренности разрывало изнутри.       Помнил, как мальчишка насмехался над святым происхождением ангела, как сверкали его алые глаза. В тот момент он возненавидел демона. Демона, который лишил его хоть какой-то, но власти. Власти над очередными жалкими букашками, что пресмыкались у его ног!       В этом и смысл демонического строя: если найдётся тот, кто сильнее тебя, то ты — хладный труп с самого начала. Тебя прикончат медленно и мучительно… Опустят в грязь лицом и скинут с пьедестала, смешав с этими самыми жалкими букашками, если не ниже.       Однако, Мао ведь не дурак…       Но вернёмся к нашим помидорам.       Нет, крылатый был безмерно рад, что вышел сухим из воды, а Мао не оставил никаких серьёзных повреждений, но…       Это не похоже на того Владыку Тьмы…       На того Владыку Тьмы, который без капли жалости отправлял его рушить города, зажигать деревни и поселения. На того Повелителя Преисподней, что позволял ему купаться в реках крови. А сейчас что? Ладно, он разозлился, что Падший напал на него. Ладно, допустим, на его приближённых. Ла-а-адно, допустим, каким-то невероятнейшим, просто непостижимым разуму образом, на Героя Эмилию (да каким-таким телекенезом, бл***?), но люди! Почему он был так разозлён на то, что он решил перебить пару этих букашек? Разве сам этот недо-демон не истреблял их целыми пачками?! Непонятно, очень непонятно… - Ну знаешь ли, ты сам напросился! — Садао снова привлёк его внимание, продолжая оборачивать бинт вокруг кисти. Ни мускулатуры, ни рогов, ни копыт. Ничего, что могло бы помочь связать этого земного паренька с этим пугающим многих людей словом: демон… - Ладно, с руками вроде всё- новоявленный бригадир смены (как Люцифер узнал из очередной взломанной системы безопасности) так очаровательно улыбнулся, что даже в темноте, казалось, стало несколько светлее. Повязка была неаккуратной, в некоторых местах рвалась, а о количестве дыр в ней можно было и не говорить, но сам Сатан был определённо доволен своей работой, и, поставив руки по швам, словно ждал похвалы от новоявленного пациента, будто не замечая косых взглядов последнего.       Аж светится. Противно до жути! Падший недовольно шикнул, не только от неприятного шипения мази, которую скрывали бинты, но и от собственного унижения.       Было неприятно осознавать свою беспомощность, свою уязвимость перед тем, кого каких-то 300 незначительных для возраста таких существ, как они, лет назад сам считал лишь жалким ребёнком, даже после проигрыша! Ужасно, просто невыносимо неприятно! Неприятно чувствовать свою уязвимость, неприятно, неприятно…       Осознавать, насколько ты слаб, и похож на ребёнка… - Извини, я, похоже, слишком много намазал. - услышав недовольное шипение, рогатый извинился и почесал затылок, однако руку держать не переставал, словно что-то не давало это сделать.       Перевязка была окончена, а он даже не собирался отпускать её, продолжая медленно гладить белую кожу маленькой, словно кукольной, ладошки, поражаясь тому, насколько человеческая форма генерала была хрупкой. Хотя, вспоминая годы на Энте-Исла, красноглазый понимает, что этот парень и тот, повёрнутый на садизме, ангел - не настолько далеки, как кажется.       Вроде и личико детское, и тело хрупкое, несмотря на то, что в бою этого не видно. Даже кожа бледная, как была, и причёска девчачья. Но, всё-таки, разве этого не было? Так почему ему кажется, что ангел несколько… Поменялся?Возможно, всё из-за ситуации, в которой они оба оказались, но от чего-то он надеялся, что это не так. - Ну и что ты на меня так смотришь? — видимо, заметив пристальный взгляд, Падший генерал грубо дёрнул руку, отчего сразу неприятно зашипело. Всё-таки человеческое тело такое ничтожное! - Не дёргайся, у тебя там вывих. Если будешь много дёргаться, то станет хуже! — экс-демон осторожно подхватил запястье, мягко поглаживая, успокаивая. Однако внезапно Садао скосил глаза вниз и снова начал доставать злополучные бинты, от которых даже избитого офицера уже тошнило. - Э-э-эй! Вроде всё же! Ты меня что, в мумию превратить собрался?! - чернокрылый возмущался по вполне понятной причине, но после окончательно залился краской, словно помидор, когда «медбрат» начал лезть к его ноге, хватая никому ничего не сделавшую ляжку. - Стоп, стоп, стоп! А ну, уйди от меня! Уйди, извращенец чёртов! Отвали! — тоненькие ладошки Люцифера усиленно забарабанили по груди нахала, что полез уже на самого ангела с просто ну наисерьёзнейшим лицом! Щёки запылали с новой силой, превращаясь в пару помидорок, словно у заправской школьницы, в то время как Мао предательски быстро опрокинул юношу на спину, будто не замечая того, что с ним творится.       Будущий Ханзо уверенно забарабанил ногами по шее, лицу, бёдрам и всему что только попадалось под ноги, лишь бы заставить рогатого прекратить эти действия! - Эй, да успокойся ты! Я что, бью тебя, что ли?! — видимо, когда ступня разбушевавшегося ангела попала-таки в алый глаз демона, он понял, что причине травмы это не нравится. Да! Кака-а-ая неожиданность, что ему не нравится, когда его заваливают назад и начинают лапать без причин! Да! Он, блин, об этом мечтал! И, похрен, что он парень! Да! Какая к чёрту разница!       Видимо, заметив уже второй взгляд за эти десять минут, что покрывал его матом даже без слов, Мао отпустил бывшего Архангела, и, дав ему отдышаться, начал объяснять. - Извини, у тебя просто на ноге… - он указал на ляжку, призывая демона обратить внимание на свою.       Будущий Ханзо недовольно покосился, а-ля «и это причина?!», и посмотрел на ногу. Там, просто светясь на фоне белоснежной кожи, распласталась приличного вида фиолетовая гематома, оставшаяся после перехода в человеческое тело, от довольно-таки не мягкого приземления! Тут крылатый начал вспоминать, как было неприятно сидеть на этой ноге или же просто опираться на неё при ходьбе, особенно поначалу.       Причина поведения Садао была установлена, допустим, но это не значит, что прощено такое поведение! - Извини, наверно, больно ударился? — Работник всея Макдаков так мило улыбнулся, словно только что не лапал ноги своего подчинённого, которого перед этим повалил на пол! И это его реакция?! Он что, на этой планете совсем головой чокнулся, или как?! - Кстати, ты чего красный такой? - Проехали! — если сам не понял, то лучше и он промолчит… Мало ли чего подумают! …       И снова тишина…       Она уже прилично угнетала одного, однако давала спокойно погрузится в свои мысли другому. Поэтому в то время, как Повелитель Преисподней был сосредоточен на перевязке, как оказалось, не одной гематомы, то его своеобразный пациент старался разобраться в омуте накопившихся чувств.       И с чего он так отреагировал? Будто его раньше вообще не трогали! Блин, этот мир явно и на него начинает не очень хорошо влиять! Чувствует себя паршиво! А заодно и мерзко! Тц! Однако…       Если задуматься...       Он ведь сам и не заметил, как начал смущаться от одного прикосновения, словно это было в первый раз…       А ведь верно! Когда последний раз к падшему прикасались не просто потому, что хотели убить или, в случае этих нахальных людишек, нанести хоть какие-то повреждения, а просто потому, что хотели? Не важно, чего хотели! Хотели помочь, успокоить, поддержать, как сейчас, когда красноглазый забинтовывал его раны (хотя это и ранами назвать нельзя). Он ведь давно забыл, что это значит - быть нужным кому-то…       Сколько себя помнит, он ощущал лишь холод. Темнота, гнев, ярость, но при этом просто неимоверное отчаяние от того, что ты не способен на другие чувства. Когда-то, очень много времени назад, для него это банальное, но простое слово «чувства», не было лишь пустым звуком. Оно значило для него многое. У него тоже были мечты, надежды, чувства, чтоб их дьявол побрал! Тогда…       Тогда он ещё был живым       Тогда, ещё только появившаяся, наивная сущность ангела даже не представляла, во что превратит её его хозяин. Каким монстром сделает! Как по своей воле запрёт в клетке изо льда и сумрака, навсегда выбросив ключ! Как заставит страдать, сам того не осознавая, не её, а себя. Как будет плакать ночами, от своей, своей ошибки, словно он мог что-то изменить! Не быть этим ненормальным психом-истеричкой, не быть трусливым эгоистом, думающим лишь о своей выгоде, а быть живым…       Верно! Верно! Он уже давно просто ходячий труп! Тело, в котором нет ни воли, ни души! Внутри всё давно сгнило! Там пусто! Ничего! Просто бесформенная оболочка, что так самонадеянно посчитала себя ангелом!       Ха, ха… Ха-ха-ха!       Наружу лез истерический смех, в котором слышалось безумие и бессильная ярость. Ярость на самого себя, на своё существование. На всё! На каждую свою клетку и на самого себя!       Руки задрожали, а по щекам потекли горячие слёзы, как будто доказывая, насколько жалок их обладатель. Жалок! Жалок! Жалкое подобие ангела! Нигде тебе нет места! Лучше бы Герой навсегда проткнула тебя, и ты просто остался лежать там, медленно уходя в землю.       Честно говоря, сейчас и самому бывшему генералу казалось это лучшей идеей. Просто спать…       Истерика начинала разрастаться…       Заснуть вечным сном и больше никогда не просыпаться! Не думать ни о чём! Просто спокойно умереть…       Не воскрешать из мёртвых, когда долгожданная темнота накрыла с головой! Не спасаться, не бежать от смерти, а просто забыться! Не думать о том, скольких ты лишил жизни своими руками! Не думать, сколько поколений навсегда возненавидят тебя за разрушенные судьбы! Не думать…       Может, лучше бы тебя вообще не рождалось?       Внезапно, что-то упало на плечи бывшего Архангела, крепко сжимая в объятиях, словно пытаясь загородить от суицидальных мыслей. На мгновение истерика прекратилась, а заплаканные глаза повернулись назад.       Там, за упавшей чёлкой, крепко сжимая ангела, сидел Мао. Ничего не говорил, не спрашивал, просто обнял. Он начал мягко приглаживать взъерошенные локоны, как самая настоящая мама, которая успокаивает своего сыночка…       Мама, которой у него никогда не было…       Фиолетоволосый, несколько отойдя от шока, уже было хотел окликнуть наглеца, что сейчас бесцеремонно копошился в его волосах, однако безуспешно.       Из-за непрерывного плача, за который бывший генерал (как минимум из-за статуса) хотел облить свои глаза кислотой, голос стал подрагивать так, что ничего более вменяемого, кроме «отпусти», у него сказать не получилось.       Ком в горле не давал. Или он просто сам этого не хотел…       А потом… - Если тебе больно, просто расскажи мне, ладно? Клянусь, я не буду никому рассказывать. Просто… Если будет плохо, то просто приходи ко мне, ладно? Я тебя понимаю.       Руки Мао сжались ещё сильнее. - Не нужно держать всё в себе. Рано или поздно это может плохо закончится! Просто…       Просто будь собой…       В голосе не было ни упрёка, ни жалости, ничего, что могло бы насторожить. Он мягко, словно невесомо, поглаживал разошедшегося ангела по волосам, позволяя привести мысли и чувства в порядок… Люцифер не знал, что ответить, но…       Он хочет ему верить…       Хочет ему открыться…       Он…       Он не хочет снова оставаться в одиночестве… Слишком много времени он провёл в этой темноте. Слишком много…       Макушка с аметистовыми патлами утыкается в плечо парня, а футболка сразу становится мокрой от чужих слёз. Слышатся тихие всхлипы, а дыхание учащается. Мао удивлённо подскакивает от резкой перемены положения, однако, увидев состояние ангела, тяжело вздыхает, продолжая мягко поглаживать аметистовые локоны, позволяя выпустить всё. Всю боль, всю злобу, что успела накопиться за годы, ненависть, что так долго разъедала сердце, которое как будто скоро выпрыгнет из груди. Он давно держал всё это в себе.       Ладони сжимают чужую футболку, а всхлипы становятся громче.       Не позволял никому увидеть себя таким. Таким слабым и несчастным комочком света, что заблудился в этой непроглядной тьме. Существо, сильное телом, но слабое духом, которому нужна поддержка. Нужен хоть кто-нибудь, не увидевший в нём лишь мёртвую, бездушную куклу!       Психика давно сломана настолько, насколько это возможно, разум пошатнулся, от души остался только сожжённый яростью пепел, но…       Ангел внутри всё равно жив.       Он так долго пытался достучаться до окружающих, что уже охрип от крика. Всё ноет от непрерывной борьбы с этой тьмой, глаза закрываются от усталости, сердце почти остановилось.       Но… Сейчас всё наконец-то закончилось…       И сейчас он, задыхаясь от слёз, безмолвно открывал всю ту боль, что пережил за своё существование. Он плакал…       Плакал от того, что наконец выбрался из этой ледяной клетки безразличия и наконец может вздохнуть спокойно, не утыкать свои чувства куда подальше и просто выдать всё, что только можно, лишь бы выкинуть весь этот ужас из головы. Чтобы жить…       Он живой… Живой ангел, каким и был…