Телохранитель

      Чимин резко зажмурился и опустил голову. Тэхён сменил улыбку на привычно серьёзное выражение лица и загородил собой юношу. Ему хотелось окутать его, чтобы ни царапинки, ни пылинки, ведь его Господин — самое дорогое и ценное сокровище, что у него есть. Хрупкий и невероятно драгоценный. Тэхён распахнул жилетку поверх рубашки, в руке очутился красивый длинный клинок с резной рукоятью. Парень ожидал нападения, но «смельчаки» всё не решались, медлили, ведь каждый из них наверняка так или иначе уже слышал истории о телохранителе молодого посла.       — Действительно, бессмертный? — ухмыльнулся ближний мужчина, с утробным рычанием бросившись на юношу.       Головорез только и успел, что сделать выпад мечом, как серебряный клинок полоснул по шее. Удар был не сильным, лезвие прошло не глубоко, но оставило на коже по краям раны чёрный отпечаток. Мужчина свалился на колени и закатил глаза. Повисло молчание. «Морь» — разнеслось испуганным гулом через весь коридор. Название ядовитой травы гулким эхом передавалось от одного к другому, будоража толпу, пугая её. Морь убивала почти сразу, сначала бросая в сон, а потом и заражая кровь. Этого мужчину даже спасать бесполезно, он уже не живой.       Целая толпа с оглушающим воплем ринулась к телохранителю, норовя всё проскользнуть мимо и хотя бы задеть молодого Господина. Каждый видел своим долгом убить Чимина, каждый не успевал. Убийцы падали один за другим, устилая и без того красный ковёр на полу ещё более багровыми пятнами, щедро разливая кровавые реки к ногам трясущегося от звуков борьбы Чимина, которому оставалось лишь вздрагивать при каждом неприятном звуке соприкосновения оружия с плотью и молиться, чтобы в каждый последующий раз мёртвым оказывался не Тэхён.       Телохранитель не щадил никого. Легенды не врали. Неуловимый, быстрый, беспощадный. Его глаза горели, каждый видел в них демона. «Он демон» — кричали все, но не отступали от цели. Молодой посол должен был быть сегодня же убит.       Чимин покорно стоял у стены и держал глаза закрытыми. В воздухе стоял запах крови, по щекам текли слёзы. От страшных звуков, окружающих его маленький тёмный мир, осталось лишь эхо и звон в ушах. В голове мелькали картинки, и все они имели багровый оттенок. Густая горячая кровь, стекающая по телу, тёмно-красные разводы на одежде, на полу, бессчётное количество смертей… От всего этого становилось дурно. Чимин не видел, но слишком ярко представлял.       Телохранитель метнул небольших размеров клинок в несущегося со всех ног неприятеля. Лезвие вонзилось в тело, свалив на землю ещё одного мятежника. Оставалось совсем немного, ещё чуть-чуть, он почти победил. Вот только чей-то меч возник сбоку и рассёк плечо, сорвав с губ громкий крик. Чимин вздрогнул и почти открыл глаза, ведь это был голос Тэхёна. Тэхёна!       — Не открывайте! Не смейте! — крикнул что было сил парень.       Молодой Господин прикрыл лицо ладонями и опустил голову. Так страшно. Безумно страшно. Послышался ещё один, почти такой же крик. Голос снова был Тэхёна.       Телохранитель сцепил зубы и вновь отбил удар, направленный на Чимина. Очередной же летящий удар был отбит уже не им. Некто другой убил одного из мужчин и встал под боком. Его меч был не таким, как у всех этих людей, рукоять его оружия была украшена серебром и камнями. Это был Чонгук.

❖❖❖

      Кровь растекалась по ковру целыми озёрами, а посреди всего страшного зрелища стояли трое, один из которых нуждался в защите больше всего и был вырван из лап смерти двумя воинами, сражавшимися сегодня за него ценой своей жизни. Чонгук хотел было подойти к дрожащему юноше, но был остановлен Тэхёном.       — Посмотри на свои раны, — усмехнулся черноволосый, указав на кровоточащий бок изрядно потрёпанного юноши. — Если тебя сейчас не перевязать, ты сдохнешь. Не то чтобы я жаждал твоей жизни…       — Я ему нужен, — отчеканил телохранитель, сдвинув с места парня.       Тэхён подошёл вплотную к Чимину и, с трудом подхватив дрожащее тело на руки, прижал того к себе. Господин обхватил его шею и уткнулся лбом в грудь. Всхлип, ещё всхлип. Парень плакал и прижимался так трепетно и нежно.       — Всё хорошо. Не бойтесь, — мягко шепнул Тэхён, медленно зашагав прочь с места боя. — Не открывайте пока глаза, ещё рано.       — Тэхён, — всхлипывал юноша. — Я так боялся. Ты живой… Живой…       — Всё хорошо, — успокаивающе шепнули прямо в светлую макушку, — Вы идёте по полю, полному синих цветов. Солнце приятно оседает на коже, оно согревает Вас, согревает и цветы на поле, через которое Вы идёте. Вокруг так тихо и спокойно, что хочется упасть в это поле, чтобы ветер качал Вас вместе со стеблями цветов…       Тэхён толкнул коленом дверь в покои и перенёс Господина через порог, погрузив в тёмную, неосвещённую комнату.       — А ты? Там ведь есть ты? — пробормотал Чимин, прижавшись ещё ближе.       — Да, я всегда рядом.       — Рядом?       — Я рядом, обнимаю Вас, целую Ваши руки.       Из глаз Тэхёна текли слёзы. Парень осторожно уложил Господина на кровать и опал рядом, на пол. Тело кровоточило, глаза застилало, а за руку его держали нежные, тёплые ладони, которые не позволят уйти. Не сейчас. Дверь в покои распахнулась, и внутрь ворвались люди. Тэхён медленно обернулся в сторону двери и спокойно выдохнул. Это лекари на пару с Чонгуком. Чимин в безопасности. Тэхёна подняли с пола и повели за собой.       — Я присмотрю за ним, — поднял взгляд на телохранителя Чонгук, хлопнув того по плечу.       Тэхён кивнул и прикрыл глаза. Почему у него стойкое чувство, что лекари его не спасут? Он выполнил свой долг, защитил своего Господина, а теперь платит за это свою цену. Придерживаемый мужчинами юноша притормозил на выходе и обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на своего хозяина, который всё так же покорно не открывал глаза, пока ему не разрешит его слуга, пока не скажет, что он в безопасности и можно смотреть.       — Я люблю Вас, — одними губами протянул Тэхён и улыбнулся. — Люблю… Люблю. Люблю безумно, нежно, бесконечно. — раненного уводили прочь, вели через коридор. — И даже если я никогда не говорил Вам этих слов, Вы ведь всё равно это знали, не так ли? Я любил Вас так сильно, как только можно любить на этом свете. Мой господин.       Тэхён закрыл глаза и безвольной куклой повис на чужих руках. Чимин, закрытый в своих покоях под надзором Чонгука, ничегошеньки не видел, но отчего-то схватился за сердце и заплакал. Ему стало так больно, так пусто, словно бы его пронзили насквозь.       — Всё будет хорошо, — пробормотал чужой голос.       Чимин открыл глаза и посмотрел на стоящего у дверей Чонгука. Рубашка парня была окраплена кровью, но молодой Господин не вздрогнул, не поддался панике. Он только сел на край кровати и опустил голову.       — Правда? — тихо переспросил он.       — Правда, — ответил Чонгук и медленным, размеренным шагом побрёл через комнату.       Черноволосый подошёл максимально близко и присел на корточки напротив Чимина. Большие чёрные глаза смотрели снизу вверх, а губы заходились в красивой улыбке. Длинные пальцы коснулись небольших по размеру ладоней и обогнули те, заключив в объятия рук.       — Только подумайте, теперь, когда Тэхён далеко, Вы в опасности. Он воздвигал вокруг Вас высокую, непробиваемую стену, делая Вас, даже с учётом пороков и страхов, совершенно неуязвимым. Ваш отец завещал ему беречь Вас не просто так. А как думаете, почему он сделал это? Потому что именно Вы должны были положить конец войне. Потому что он не смог. Струсил.       Чимин вырвал свои ладони из чужих и мгновенно нахмурился, поднявшись с кровати. Он смотрел на Чонгука с презрением, со злостью.       — Испугался. Перебросил свой грех на сына и только когда сделал это, осознал, что обрекает своё чадо на смерть, — усмехнулся Чонгук, поднявшись на ноги. Парень навис скалой, на дне его глаз танцевал дьявол, он вызывал ужас, заставлял спасаться бегством.       — Я не понимаю Вас.       Светловолосый обогнул преграду и побежал к выходу, однако не успел. Сильные руки поймали за ткань рубашки и припечатали к стене. В руке Чонгука сверкнул клинок. Парень с какой-то неподдельной жалостью посмотрел в глаза и, припечатав юношу свободной ладонью в ключицы, замахнулся оружием. Чимин резко зажмурился и отвернул голову. Черноволосый крепко сжал клинок и, не думая более ни секунды, нанёс удар.