Полицейский гейпартамент

***

Когда Дэвид Сингх пришёл на пост капитана в полицейский департамент Централ-Сити, дела в этом самом департаменте обстояли не лучшим образом. Процент раскрываемости был одним из самых низких в штате, и это по самым простым преступлениям! От сложных здесь просто отказывались — спихивали их на департамент шерифа или на полицию штата, или на ФБР, а сами только и занимались тем, что выясняли, кто сбил дорожный знак на 46-й или почему у миссис Андерсон по ночам из контейнера доносятся «скребущие звуки», как с негодованием прочёл Сингх во вчерашнем рапорте детектива Барри Аллена. Первым порывом Сингха было вызвать Аллена на ковёр, но что-то пошло не так: упомянутый детектив резво прискакал в кабинет капитана, очень странно улыбаясь, и принёс с собой самую натуральную плеть, которую хотел впихнуть Сингху в руки. После некоторого препирательства плеть была вышвырнута за дверь, а вслед за ней отправился возмущённый Аллен, который бухтел что-то про «Но вы же хотели меня наказать, капитан!..». Словом, Сингх пребывал в глубокой задумчивости. Потому что не только Аллен вёл себя странно — странно себя вели и все остальные, так что у капитана возник резонный вопрос: а что, если это он сам и есть странный, а все остальные — самые что ни на есть нормальные?! Да нет, быть такого не может, — осадил Сингх сам себя. Разве станет нормальный человек надевать на работу ярко-розовую рубашку с рисунком в виде поцелуйчиков, как, например, сержант Тоун этим утром? Или вон, офицер Дибни сидит и полирует ногти — ну разве это нормально?! А младший детектив Рэтэуэй вечно торчит перед зеркалом, подкрашивая глаза и поправляя волосы! Короче говоря, Сингх сразу заподозрил, что с этими людьми что-то не так, а вот что именно с ними не так, он понять пока не смог. Общее собрание после первой недели работы на посту капитана чуть не принесло Сингху кровоизлияние в мозг. Отдел должен был отчитаться об успехах, и вот что было с гордостью рассказано капитану: Сержант Тоун нашёл пропавшую партию канцелярских скрепок, которых не досчитались в Меркьюри Лабс. Оказалось, что их вовсе не украли, как предполагала полиция, — служба доставки просто перепутала заказы и не довезла злочастные коробки. Детектив Аллен собственноручно снял с деревьев трёх котят и изловил крысу, которая мешала спать миссис Андерсон. Младший детектив Рэтэуэй отличился — сумел поймать преступников, которые орудовали на 46-й и портили там дорожные знаки. Преступниками оказались брат и сестра Паркеры, шести и пяти лет соответственно. Офицер Дибни проводил до дома старушку с тяжёлыми сумками. Судмедэксперт Циско Рамон горделиво сообщил, что нашёл у себя седой волос и провёл анализ ДНК. Что странно — в этом самом ДНК обнаружились следы ДНК Gallus domesticus, или курицы домашней, на что начальник департамента Харрисон Уэллс, тоже присутствующий на собрании, с саркастичной усмешкой сообщил, что всегда это подозревал. На сей весёлой ноте, от которой Сингху мучительно хотелось застрелиться степлером, собрание было окончено.

***

Спустя ещё неделю капитан Сингх сидел в своём кабинете в мрачной задумчивости. Перед ним лежали раскрытые папки — дела его подчинённых, которые он уже просматривал в недавнем прошлом, только заступив на пост. Однако теперь ситуация требовала ознакомиться с ними ещё раз, потому что подозрения касательно сотрудников не только не отпускали его, а напротив — крепли всё сильнее. Он горестно вздохнул и взял одну из папок. Хартли Рэтэуэй, младший детектив. 5 лет на посту офицера, 1 год в должности младшего детектива. Процент раскрываемости — 38%. Сингх побарабанил пальцами по столу, потом взял ручку, поставил плюсик вверху страницы и взял следующую папку. Эдвард Тоун, сержант. 3 года на посту офицера в отделе нравов, 2 года в должности младшего детектива в отделе убийств, 3 года в должности детектива, полгода в должности сержанта. Процент раскрываемости — 48%. Сингх задумался, припоминая всякие эпизоды, связанные с Тоуном. Ничего не приходило на ум. Разве что та розовая рубашка… Но мало ли, вдруг это подарок от девушки? Девушки любят всякую розовую фигню. Сингх, секунду поколебавшись, поставил напротив имени сержанта знак вопроса. Бартоломью Генри Аллен, детектив. 1 год на посту патрульного, 1 год на посту офицера, 1 год на посту младшего детектива, 2 года на посту детектива. Процент раскрываемости — 32%. Поморщившись, Сингх без колебаний поставил жирный плюс. — Один год на посту патрульного… — пробормотал он. — Один год на посту офицера, ха! Один год на посту младшего детектива! Как, чёрт возьми, он так быстро поднимается по карьерной… Капитан прервал сам себя. Цепочка мигом выстроилась в его голове. Как, как… Протекция, не иначе! Возможно, дело в том, что его приёмный отец — Джо Уэст — тут лейтенант. Возможно. Но может, к этому приложил руку кто-то ещё, кто-то более могущественный? А до Уэста на посту капитана был Харрисон Уэллс, ныне начальник департамента. Нет, — решил Сингх. Только не Уэллс. Уэллс ему нравится. Уэллс был такой положительный и мудрый, поэтому Сингх был уверен, что он не… не… Ну в общем, не. Дальше были папки с делами офицера Дибни, судмедэксперта Рамона и самого лейтенанта Уэста. Уэст, как и Уэллс, вне подозрений, решил Сингх и поставил напротив имени Джо минус. А вот Дибни и Рамон — стопроцентные… плюсики. Потому что не далее как вчера офицер явился на службу с чуть подкрашенными губами, а судмедэксперт, вообще не заботясь о собственной репутации, постоянно флиртовал с мужчинами направо и налево. И с этим нужно было что-то делать. Мрачно вздохнув, капитан собрал папки со стола и вышел из кабинета, направляясь в другое крыло здания. Был уже вечер, и почти все разошлись по домам, кроме дежурных и начальника департамента, к которому и направлялся Сингх. Мучающие его подозрения о том, что чуть ли не половина его команды — эти… те… ну, эти самые, сводила его с ума и не давала нормально спать по ночам. Конечно, он старался быть толерантным, но как же чертовски тяжело это ему давалось! Он остановился перед дверью в кабинет начальника департамента и постучал. — Войдите, — раздался из-за двери томный голос, что заставило Сингха вновь нахмуриться. — Сэр, я к вам по одному важному… — начал он, зайдя в кабинет, но тут же прервался. Глаза его стали круглыми. Харрисон Уэллс в вальяжной позе сидел за своим столом, закинув ногу на ногу, и покусывал дужку своих очков, игриво глядя на дверь. Однако, когда он увидел Сингха, вся вальяжность мигом с него слетела, он выронил очки, потянулся, чтобы их поднять, ударился головой о стол, растрепал свои волосы и в итоге сел обратно, глядя на капитана со смесью холодной вежливости и недоумения. — Дэвид, — сказал он. — Не ждал вас сегодня. Сингх, чуть оправившись от шока, оглядел кабинет. И как сразу не заметил?! Ведь кабинет освещался не лампами, а свечами. Свечами, твою мать. А на столе стояла бутылка шампанского. И два наполненных бокала. Вот уж точно, сегодня тут если кого и ждали, то только не его, не Сингха. Секундное подозрение, от которого похолодела спина, мелькнуло и тут же исчезло. Нет-нет, конечно же, Уэллс не из этих. Сингх тут же вспомнил, что у начальника департамента на днях появилась новая секретарша, как её там? Сандра? Кендра? Не суть. Её Уэллс и ожидал. Сингх облегчённо вздохнул. — Простите, сэр, что помешал. Но я по важному и… весьма деликатному делу. — Я слушаю? — Уэллс кивнул, хотя по-прежнему смотрел холодно. — Дело в том, что, сэр, у меня появились кое-какие подозрения… касательно некоторых членов убойного. Обоснованные, смею заметить, подозрения. И если эти подозрения подтвердятся, то нашему отделу, да что там — всему департаменту! — грозит позор. Кажется, Уэллс заинтересовался. — Так-так. Говорите, Дэвид, что у вас? Сингх, чуть поколебавшись, выложил перед Уэллсом папки, разместив сверху отмеченные плюсиками. — Вот личные дела сотрудников отдела. Те, что отмечены плюсами… Я наблюдал за ними некоторое время и почти на сто процентов уверен, что они… они… Ну же! — взмолился он про себя. — Скажи это! Давай, Дэвид! Бога ради, ты не поголубеешь от того, что произнесёшь это вслух. — Что с ними не так? — мягко спросил Уэллс, и Сингху показалось, что он с трудом подавил улыбку. — Они… — он набрал в грудь побольше воздуха и решился. — Боюсь, сэр, что они — гомосексуалисты! Уэллс пристально разглядывал его лицо несколько секунд, потом отвёл взгляд, рассеянно посмотрел на папки, переложил одну, другую. — Дэвид, — наконец сказал он, и Сингху снова показалось, что он едва сдерживает смех. — Я уверен, что вы ошибаетесь. Позвольте вопрос. Как я понимаю, вы отрицательно относитесь к гомосексуалистам? Сингх сглотнул. Он знал об активно продвигаемой в обществе политике толерантности, и лица, занимающие посты, подобные его посту, не должны были быть ярыми гомофобами — негласное правило, которое Дэвид ненавидел всей душой. Но работу терять, конечно же, не хотел, поэтому приходилось изворачиваться. — Не то чтобы отрицательно, сэр, — сказал он, старательно подбирая слова. — Эти люди — члены нашего общества, и… Что я хочу сказать, так это то, что к одному такому… человеку я бы отнёсся спокойно. Но когда половина отдела… — Дибни? — перебил его Уэллс. — Помилуйте, Дэвид. Ральф нормальный молодой человек. — Он пришёл на службу с помадой на губах! — А вы не подумали, что перед приходом на службу его могла поцеловать девушка? Оттуда и помада. Бросьте, это несерьёзно. Рамон? Нет, нет и ещё раз нет. — Сегодня он на моих глазах заигрывал с нашим патологоанатомом, Акселем Уокером, проводившим вскрытие жертвы вчерашнего убийства! — Правда? — глаза Уэллса на миг сузились, а потом он жутковато усмехнулся. — Интересная информация. Но у Рамона просто такой стиль общения. Он придурковатый и моментами даже глуповатый молодой человек, который совершает иногда совершенно идиотские поступки, которые… Кхм. Но это не значит, что он гей. И Аллен? — Ну… Он так подозрительно быстро идёт по карьерной лестнице, что я решил… — Дэвид, — мягко, но решительно перебил его Уэллс. — И с Алленом всё в порядке, уверяю вас. Он просто шустрый, вовремя суетился насчёт повышений, показывал хорошие результаты, вот и вышло именно так, как вышло. — Хорошо, — кивнул Сингх, понимая, что начальник департамента не воспринял его подозрения всерьёз. — А как вы мне объясните косметички на столах, розовые блокноты, периодически забываемые кем-то в туалете заколки для волос, ну и самое главное — огромный плакат с голым торсом Оливера Куина, который висит на самом видном месте в убойном?! Заметьте, на нём кто-то постоянно рисует всё новые и новые сердечки! — Капитан, я думаю, вы слишком зациклились, — сказал Уэллс, не утерпев и хихикнув при упоминании плаката. — Остыньте и подумайте. У вас много дел. Много нераскрытых преступлений. Даже если кто-то в отделе и грешит увлечением лицами своего пола, какое это имеет значение? Работайте над повышением раскрываемости, следите за тем, как работают ваши подчинённые, а не за тем, как они проводят свободное время. Договорились? Уэллс снова мягко улыбался, и Сингх понял, что все его увещевания ни к чему не привели. Начальник его не слышал, или не хотел слышать, или того хуже — знал, что Сингх прав, но закрывал на это глаза. На миг опять мелькнула мысль, что вдруг и Уэллс тоже… Но нет. Он не похож. Нет, нет и нет. — Договорились, — выдавил Сингх, забирая свои папки. — Вот и славно. Можете идти. И помните — не стоит зацикливаться. — Да, сэр. Он едва удержался от того, чтобы хлопнуть дверью. Когда он быстрым шагом возвращался в своё крыло, с силой сжимая папки под мышкой, его чуть не сбили с ног. Кто-то выскочил прямо на него из-за поворота, и он, вскрикнув, уронил папки. — Рамон! — рявкнул он, узнавая судмедэксперта. — Капитан, — рот Рамона растянулся в широченной улыбке. — Прошу меня простить, замечтался! Я думал, вы уже ушли. Позвольте, я помогу вам поднять папки. Они оба присели на корточки и начали собирать рассыпанное. — Капитан, не могу не заметить, что вы сегодня потрясающе выглядите, — улыбка Рамона стала обольстительной, и Сингха передёрнуло. — Бросьте эти штучки, — выплюнул он, кое-как собрав папки и поднимаясь. — Чтоб я больше подобного от вас не слышал. И Сингх направился дальше, однако… Цепкий взгляд опытного копа уловил некоторые детали, такие как… нерабочая одежда… парфюм… начищенные до блеска туфли… и шёл ведь Рамон не иначе как… — Рамон! — Сингх остановился и обернулся. — Могу я спросить, куда вы идёте? Разве вам не пора домой? — О, конечно! — судмедэксперт тоже обернулся и улыбнулся как-то слишком уж шкодливо. — Я уже собирался, как вдруг понадобилось кое о чём переговорить с Ха… с начальником Уэллсом. Один неотложный вопрос. Буквально дело жизни и смерти. Ну, а потом сразу домой. Какие-то проблемы, капитан? Сингх, пробормотав что-то неразборчивое, резко развернулся и зашагал в свой кабинет, и чем дальше он шагал, тем сильнее разгоралась в его голове красная лампочка, сигнализируя о том, что… Уэллс явно кого-то ждал. Его секретарши Сандры — или Кендры? — на месте не было. В кабинете горели свечи и стояло шампанское. И два бокала. И Рамон… при полном параде… направлялся именно туда… — Пресвятые угодники, — пробормотал Сингх. — Куда же я попал?!