"Рассвет" твоей души

      В здании городской поликлиники сегодня на редкость большое оживление. Взрослые, пожилые, даже маленькие дети как с цепи сорвались, заполонив каждый участок госпиталя. Среди них, затаившись и сжавшись в углу, ждёт своей очереди на приём молодой человек. Лицо его не выражает никаких эмоций, однако в глазах читается острое желание отгородиться ото всех. Ему всего восемнадцать с хвостиком, а выглядит он так, словно успел уже познать глубокую вселенскую печаль. Дверь кабинета психолога наконец приоткрывается, позволяя юноше войти внутрь. Спустя около получаса долгих и томительных бесед, женщина наконец провожает парня до двери, сочувственно поглаживает его по плечу и качает головой. В этой ситуации она оказывается бессильна.       Его зовут Сакаки Юя, и он потерял веру во всё то, что когда-то пытались донести до него родные и близкие. Не так уж давно не стало его любимого отца. Перед своей смертью тот завещал ему улыбаться во что бы то ни стало, даже если хочется плакать. Однако Юя не сумел вынести эту потерю, утопив себя в непроглядном море скорби. Жалость к себе, беспомощность и немощность стали его главными надзирателями в этой нелёгкой борьбе с самим собой и принятии столь страшного факта. Его мать Йоко не находит себе места. Она пытается сделать всё, чтобы вернуть своего драгоценного сына в прежнее русло и заставить вновь жить, а не бесцельно существовать. Но вскоре и у неё опускаются руки. Со слезами на глазах женщина обращается к старой, запылённой фотографии своего покойного мужа и делится с ней своими переживаниями: «Прости меня, я не смогла вернуть ему улыбку». В этом доме все понемногу сходят с ума.       Однажды матери приходит послание от неизвестного отправителя. Та, прислушиваясь к своему шестому чувству, понимает, что эта бумажка неспроста оказалась в её руках. Она здесь для того, чтобы изменить всё и положить конец отягощающим страданиям и боли. Её сыну предлагают первоклассную терапию, кою не каждый может себе позволить. Женщина думает, что это счастливый случай, и грех будет им не воспользоваться. Юя не выражает никакого протеста. Ему абсолютно всё равно, что теперь с ним будет, и какие методы лечения будут на нём применять. Одно ему ясно наверняка: всё это бесполезно.       Они направляются далеко за город. Лес постепенно меняет свою окраску, говоря о том, что осень уже наступила. Йоко пытается обратить внимание сына на царящее вокруг великолепие, однако тот остаётся безучастным и равнодушным. Вся её надежда отныне состоит в том, что таинственная клиника, предоставляющая первоклассную терапию, ему обязательно поможет. Юя же не надеется уже ни на что. Что-то в подсознании подсказывает ему, что это место станет его закономерным концом. Нет ни единой машины навстречу им, что означает скорый конец дороги, ведущий в никуда. Тучи постепенно обволакивают, казалось бы, безоблачное небо, давая пролиться на землю каплям свежего осеннего дождя. Погода уже не располагает на приятный лад, поэтому постепенно хандра предаётся и Йоко. И вот наконец машина подъезжает к огромному статному зданию – особняку, выдержанному в старинном викторианском стиле. Дом выглядит таким загадочным и мистическим, будто бы именно в нём снимались и снимаются по сей день жуткие триллеры про привидения и прочую нечисть. Будучи расположенным на окраине леса, особняк смотрится ещё более устрашающим и в какой-то мере даже заброшенным. Об этом свидетельствуют вьюны и лианы, что обвились вокруг массивного и грозного забора, невыкорченные из влажной земли высокие сорняки, а ещё разбитая плитка, по которой будто бы пронеслось стадо индийских слонов. Мать останавливает машину, выходит из неё и осматривается вокруг. Ворота закрыты намертво: кажется, их никто не ждёт. А дождь с каждой секундой лишь усиливается. Наконец женщина обращает внимание на небольшую калитку. Та немного приоткрыта, а значит через неё вполне можно пройти. Йоко ещё раз сверяется с данным ей адресом, после чего позволяет Юе выйти из машины.       – Типичная психиатрическая лечебница. И антураж у неё соответствующий. Неприятный, я бы сказал, – заключает Юя и тяжело выдыхает.       – Предлагаешь повернуть назад? Ты разве не хочешь излечиться? – женщина вопросительно смотрит на сына, прежде чем пропустить его вперёд.       – Мне уже давно всё равно, – юноша отмахивается и устремляется в сторону дома, навстречу своей судьбе.       Мать смотрит ему вслед, решаясь предпринять хоть что-нибудь, после чего кричит во весь голос: «Береги себя, Юя!», но её слова так и не доходят до сына.       Отворив тяжёлую, еле поддающуюся дверь, Юя наконец оказывается внутри. Огромный вестибюль предстаёт его взору. Величественные статуи мистических существ пестрят там и тут. На стенах, как и полагается древнему викторианскому особняку, висят картины с изображением различных королевских особ, придающие внешнему убранству ещё больший шарм и очарование. От обилия пафоса и вычурности у Юи кружится голова. Юноша присаживается в близстоящее кресло, после чего удобно в нём разваливается – настолько оно оказывается мягким и комфортным. Ожидание его было недолгим. Внезапный женский голос окликает его, заставив парня чуть ли не подпрыгнуть на месте. Перед ним стоит невысокого роста девушка. Она вся стройна, аккуратно сложена, изящна и миловидна. Её розоватые волосы собраны в один небрежный низкий хвостик, обвязанный атласной ленточкой. Одета та в несколько обтягивающий белый костюмчик медсестры с юбкой чуть выше колен, на ногах: такие же белоснежные капроновые колготы.       – Мы Вас ждали, Сакаки Юя, – та приветливо ему улыбается и протягивает руку, – Меня зовут Хираги Юзу, и я Ваша покорная слуга. То бишь медсестра. Добро пожаловать в клинику «Рассвет».       – Почему здесь только я один? – Юя растерянно вертит головой, лишний раз убеждаясь, что кроме него и Юзу никого больше в вестибюле нет. Это его напрягает. Учитывая как много людей посещает обычные поликлиники.       – Тихий час. Все наши пациенты сладко нежатся в своих комфортных палатах. Но не беспокойтесь. Приём у доктора практически круглосуточный, поэтому давайте я Вас сначала отведу к нему.       Они идут по длинному тёмному коридору. Юя то и дело оборачивается, вздрагивая от каждого шороха. Юзу же спокойна и непоколебима. Лечебница стала для неё вторым домом, поэтому теперь ей бояться нечего. По крайней мере, она так думает. Девушка только недавно вступила в должность медработника данного заведения, посему многие порядки и вещи были ей в новинку, однако за это время уже успела завоевать одобрение и уважение со стороны коллег в силу своих профессиональных навыков, а также личностных качеств. Несмотря на то, что по первому впечатлению она могла казаться хрупкой, беззащитной и изнеженной особой, внутри неё на деле имелся твёрдый стержень, который давал её настоящему характеру проявлять себя время от времени.       – Скажите, почему эта клиника так называется? – внезапное любопытство проснулось в Юе, отчего тот по какому-то странному желанию решил начать диалог. Возможно, что это медсестра смогла оказать на него влияние с самых первых секунд.       – Можешь обращаться ко мне на «ты», ведь мы практически ровесники. Поэтому давай опустим эти глупые формальности? – Юзу широко улыбается, после чего резко останавливается, сменив выражение лица на задумчивое, – Насколько мне известно, раньше название было другим. Но не могу сказать точно, с чем была связана его резкая смена. Что же касается нынешнего, то «Рассвет» – это в некотором роде луч надежды, который мы даём, казалось бы, давно уже отчаявшимся пациентам. Благодаря нашим технологиям ведения терапии люди вновь могут видеть мир в ярких красках, а ополоумевшие безумцы наконец понемногу приходят в себя, после чего их даже можно считать полноценными членами общества, как будто бы они и не теряли своего статуса. Мы дарим людям счастье и улыбки, а также возможность жить обычной, полноценной жизнью.       – Это значит, что вы можете помочь абсолютно всем и каждому? – Юя скептически вскидывает бровь. Подобное заключение кажется ему тем ещё абсурдом. Но эта девушка такая хорошенькая, поэтому он не может позволить себе прервать её объяснения.       – Единицы оказываются безнадёжными случаями. Да и то только потому, что находятся на терминальной стадии своего заболевания. Мы не успеваем их спасти, так как значительная часть таких людей лишают себя жизни. Но только не в твоём случае. Мы ещё можем тебя вызволить из этой передряги. И сейчас ты в этом убедишься, – подведя юношу к массивной двери из красного дерева, Юзу хватается за ручку. Дверь отворяется, приглашая Сакаки внутрь.       Он в изумлении рассматривает роскошный кабинет врача. Выдержан тот в старинном стиле, наподобие смеси барокко и рококо. Огромное окно до потолка выходит на прекрасный сад внутреннего дворика. Сад – это отдельная гордость доктора. Но Юя не решается подойти поближе и лицезреть то обилие растений, живущих там. Наверняка всех их видов будет не меньше сотни. Нездоровая тяга к цветам также отражается и на самом кабинете. Несколько десятков изящных кашпо расставлены по углам и висят на стенах, а в горшках – поистине чарующее извращение. Запах цветов готов вскружить голову любому, но Юзу, по-видимому, к этому уже привыкла, поэтому выражение её лица остаётся неизменным. Очевидно, вкусы хозяина довольно эстетичны, элитарны и, в общем-то, непостижимы простому уму, отчего Юя нервно прикусывает губу, ощущая какое-то странное давление извне. Доктора на месте нет. Слышится возня за потаённой дверью кабинета. Возможно она ведёт в подсобку или маленькую лабораторию – Юя теряется в догадках. Он представляет на месте врача седовласого и мудрого мужчину преклонного возраста, много повидавшего на своём веку и, очевидно, очень хорошо разбирающимся в вопросах психиатрии. Но какой же когнитивный диссонанс ему приходится испытать, когда из подсобки выходит молодой человек примерно его возраста и поправляет яркие, взъерошенные пряди волос броского фиолетового цвета. Он кажется незрелым, ведь его действия преисполнены каким-то ребячеством и непосредственностью. А внешний вид, несмотря на попытки демонстрировать собою своё превосходство, кажется немного…вычурным. Тем не менее, облачён он в белый халат, как и подобает всякому медицинскому работнику. Его взгляд в удивлении останавливается на Юе, а с губ срывается ехидный смешок.       – У нас новенький? – интересуется тот у Юзу.       – Да, – та кивает в ответ, – Сакаки Юя, помните?       – Подожди-подожди, не продолжай. Я пытаюсь вспомнить, – он напрягается и морщится, а его смешные брови легонько подёргиваются, – А, точно! Ты должен был доставить нам пиццу ещё вчера. Где ты был? Знаешь, как тяжело мне приходилось без моей дорогой «Маргариты»?       Юя сдержался от желания проломить себе череп ладонью. Какого чёрта здесь творится? Эта клоунада совершенно не к месту. Если таким образом они пытаются лечить других, то они явно недалеко ушли в своих изысканиях. Возможно этот тип на деле сам тот ещё псих. Но доктор, как будто бы прочитав мысли Юи, тут же резко разворачивается и направляется к своему столу. Усаживаясь за него, тот смотрит на «новенького» уже другим взглядом: серьёзным, надменным, в каком-то роде даже издевательским. Таким же образом изменяется и его тон.       – Разумеется, я прекрасно знаю, кто ты. Твоё досье было перечитано мною не единожды. Это значит, что я уже имею о тебе какое-то представление. Результаты исследований других клиник по твоей проблеме были любезно переданы мне, и я с этим беспардонно, без твоего дозволения ознакомился. Диагноз: посттравматический синдром, и это довольно сложное заболевание с точки зрения применения к нему тех или иных методов лечения. Однако мне всё ещё недостаёт достаточного количества информации, чтобы полностью изучить патогенез и подобрать соответствующие методики для твоего случая. Но я не думаю, что это будет большой проблемой для меня.       Юя впадает в ступор. Что это за резкая смена настроения? Подобное его как-то шокирует, пугает. Очевидно, с этим человеком ему следует быть осторожным. Он только кажется наивным простаком. Впрочем, здесь все так или иначе что-то скрывают. Сакаки переводит взгляд на Хираги Юзу, которая всё это время оказывается крайне спокойна и практически не выражает никаких эмоций.       – Вы…что Вы собираетесь со мной делать? – с каким-то жалобным видом Юя косится то на врача, то на медсестру, – Ни у кого прежде ещё не получалось подавить во мне это состояние. Так почему же Вы так уверены, что у Вас это получится?       – Да хотя бы статистика. Когда-нибудь я смогу предоставить тебе данные из своего бесценного архива, чтобы ты мог увидеть всё своими глазами. Но это дело времени, конечно. От тебя сейчас требуется лишь безукоризненно выполнять все наши указания, не более того. Помни, это всё для твоего же блага, – парень встал со своего места, хлопнув кулаком по своей ладони, а его тон снова переменился на заигрывающий, – Ах да! Я совсем забыл представиться. Моё имя – Юри. Запомнить его не составит труда, ведь оно практически созвучно с твоим. Здорово, правда? И ещё кое-что. Ты всегда можешь обратиться ко мне по какому-либо вопросу. Я у себя на месте, либо в саду. Я же буду тщательно следить за тобой и твоим состоянием. Боюсь, тебе рано или поздно придётся привыкнуть к моему обществу, если ты испытываешь в данный момент дискомфорт. Но ничего не поделаешь, дорогуша! В остальном оставлю тебя на Юзу. Она должна собрать для меня информацию, поэтому будь хорошим мальчиком. И тогда мы обязательно придём к благоприятным результатам, – Юри улыбается им обоим, а затем выпроваживает их за дверь, на секунду задерживая Хираги, – Если этот доставщик всё-таки заявится сюда, передай ему, что я собираюсь устроить тёмную, если он так и будет как маленький от меня убегать.       Юзу коротко кивает, после чего они вместе удаляются.       – Ваш доктор очень странный, – выдавливает из себя Юя, когда они наконец проходят в очередной кабинет. Более скромный. Очевидно, именно здесь располагается рабочее место Юзу.       – Он милый, но немного жутковатый, согласна. В любом случае, ты к нему скоро привыкнешь. Мы все многим ему благодарны и обязаны, ведь этот парень – настоящий гений. Хотя вкус у него на редкость дурной, – последнюю фразу девушка произносит почти шёпотом, будто боясь, что Юри где-то поблизости и прекрасно всё слышит, – А сейчас давай пройдём парочку тестов.       Одним из таких тестов является тест Роршаха, когда пациенту требуется провести параллели и придумать ассоциативные образы к изображениям с пятнами, которые показывает терапевт. Юя выдаёт довольно сложные и запутанные конструкции, что уже является серьёзным поводом для установления постоянного наблюдения. Доктор не ошибся в своих догадках. Он никогда не ошибается.       По окончанию всех необходимых исследований Юзу предлагает юноше пройти в его личную палату, которая уже заготовлена заранее. Юя не может отказаться. Терапия – процесс долгий. Тем более ему меньше всего сейчас хочется возвращаться домой, где аура скорби до сих пор витает в воздухе, так и эдак напоминая ему о боли утраты. Они проходят к странной комнате. Это совсем не похоже на типичные больничные койки, на гнетущую и умертвляющую атмосферу, свойственную всяким обычным диспансерам. Палата больше напоминает номер-люкс какого-нибудь пятизвёздочного отеля, в котором есть все необходимые удобства и даже собственная ванная комната. Юя не верит своим глазам. Он прекрасно наслышан о том, как ужасно содержат пациентов в любых других психиатрических лечебницах. Его мир будто бы переворачивается с ног на голову. Дрожащими руками он трогает мягкий матрац огромной кровати, вдыхает свежий запах недавно отстиранных белых простыней, после чего без сил падает на постель, зарываясь лицом в подушку. Юзу мягко улыбается и прикрывает за ним дверь, позволив Юе отправиться в долгожданный мир грёз.       Ближе к вечеру Сакаки наконец продирает глаза. Удивительно, но в этот раз он впервые чувствует себя бодрым и полным сил, словно в этом месте происходит какая-то незаконная магия, которая возвращает утраченные за столько времени жизненные силы. Юе впервые за долгое время не хочется сидеть одному в четырёх стенах, посему он решает выйти из комнаты, чтобы развеяться и осмотреть как следует клинику. Он останавливается на полпути, неожиданно услышав откуда-то снизу чарующую, живую мелодию. Это не похоже на радио или телевизор. Эти звуки доносятся из какого-то музыкального инструмента – пианино или возможно даже рояля. Юя не может побороть своё внутреннее любопытство, чтобы не отправиться туда и не посмотреть, кто же это играет. Его ноги наконец приводят юношу в вестибюль. Он впервые замечает в дальнем углу, как и предполагалось, белый рояль, за которым сидит Юзу и изящно перебирает пальцами клавиши. Так быстро, умело и профессионально – Юя понимает, что эта неожиданная черта его новой знакомой вызывает в нём какой-то внутренний восторг. Неожиданно его губы сами собою расплываются в лёгкой улыбке. Он слушает её с интересом, пока та не останавливается и не поворачивается лицом к Сакаки.       – Я сама её сочинила в 10 лет, – Юзу мягко и тепло улыбается, видя изменившегося в лице Юю, – Музыка – это моя страсть, потому что именно она способна растопить людские сердца и подарить им улыбку. Это биение жизни.       – А как она называется? – Юя всё больше и больше хочет расспрашивать девушку обо всём. Он понимает, что диалоги с ней становятся своеобразным бальзамом на душу.       – У неё довольно странное название – «Болванчик».       Юя изо всех сил пытается сдержать смешок, но Юзу это замечает и осторожно заезжает кулаком по макушке юноши, заставляя того поморщиться и содрогнуться.       – Не смейся, – её щёки покрываются лёгким румянцем, а губки надуваются, – Мне же было всего 10 лет. Тем не менее, я даже придумала к этой мелодии историю. Она про мальчика, у которого была абсолютно пустая голова. Но он пытался заполнить её хоть чем-нибудь, и в итоге это привело его к трагедии.       – Трагедии?       – Он не смог вынести бремя того, что породил в конце его разум, и сошёл с ума.       – Жутковато, – выдаёт Юя после продолжительной паузы, отводя взгляд в сторону.       – Однако, несмотря на столь жестокий скрытый смысл, люди искренне полюбили эту задорную мелодию. У многих она непроизвольно вызывает улыбку, и я очень этому рада. Ты ведь тоже некогда любил развлекать людей?       – Любил, – голос парня слегка дрогнул от внезапно нахлынувших больных воспоминаний, но тот, собрав всю свою силу и волю в кулак, всё же продолжил, – Мой отец был идейным вдохновителем, поэтому я всегда хотел идти по его стопам. В подростковом периоде я сменил множество работ. Но все они были тесно связаны с одной деятельностью – развлекательной. Выступления в театре, цирке давались мне слишком легко. Там я чувствовал себя как рыба в воде. Однако со смертью отца я осознал, что больше не могу приносить другим радость будучи сломленным. Меня пытались лечить год самые лучшие специалисты, но всё оказалось безрезультатно.       Юзу выслушала его очень внимательно, пока наконец тяжело не вздохнула и не вынесла свой вердикт:       – Бьюсь об заклад, твой отец должен быть сейчас вне себя от гнева и досады. Он бы ни за что не допустил, чтобы ты так просто отказался от своих целей и стремлений. Но человек – слишком сложная организация. Каждый переносит те или иные обстоятельства по-разному, – девушка кладёт руку ему на плечо и подмигивает, – Тебе просто необходимо избавиться от этой гнетущей пустоты внутри, заполнить её тем, что в итоге сможет вернуть тебя на путь к достижению своих идеалов. Но будь осторожен: слабый разум может легко надломиться.       Последние слова разносятся эхом в его голове. Где-то в подсознании приходит понимание, что говорит она это неспроста, а значит ему следует смотреть в оба. «Веселье» только начинается?       Дни в клинике «Рассвет» проходят спокойно и непринуждённо. Постепенно Юя вливается в социальную среду внутри больницы. Он уже не выглядит замкнутым и подавленным. Ежедневная работа доктора и медсестры приносит свои плоды. У Юи складываются с этими двумя своеобразные отношения. Проще всего ему находиться рядом с Юзу. От неё веет добротой и теплом. В глазах её читается искреннее желание помочь. Даже мелкие недомолвки и ссоры происходят у этих двоих как бы невзначай, в шутку. Юя поистине может считать Юзу своим новым другом. Что же касается доктора Юри, то с ним дело обстоит гораздо сложнее. В его обществе Сакаки всё ещё чувствует некоторый дискомфорт. Держится тот несколько отстранённо и осторожно. Уж не страх ли это? В то время как Юри относится к Юе так же, как к любому другому своему пациенту. Ему нет нужды искать особый подход к пареньку. Он всё делает в рамках предоставленных ему полномочий. Но что-то всё же постепенно меняется.       Они оба прогуливаются по саду на заднем дворе. Юри что-то с интересом рассказывает про свои драгоценные цветы, а Юя в свою очередь пропускает все его заумные слова мимо ушей, полностью погрузившись в свои внутренние думы.       – …Таким образом, мы все так или иначе похожи на цветы. Кто-то из нас красив, кто-то уродлив. Кто-то чист и невинен, а кто-то жесток и опасен. Кто-то расцветает раньше, а чьё-то время ещё не пришло. Видишь, насколько важно быть ближе к природе? Природа – это наш дорогой предок, а мы его закономерное продолжение. Дары природы оказывают на нас благоприятное воздействие, и с этим трудно не согласиться, – затем доктор резко оборачивается к Юе и строит обидчиво детское выражение лица, – Я что? Такой бред несу? Ты же вот-вот заснёшь, эй! – пара щелчков пальцами перед носом юноши мгновенно возвращают того в реальный мир.       – Простите, Вы что-то сказали?       – Боже-боже, это безнадёжно, – Юри скрещивает руки на груди и отворачивается, – Между прочим, это крайне невежливо с твоей стороны. Знаешь, почему все мои основные собеседники – это растения? Да потому что они всегда меня могут выслушать. Идеальные товарищи, в общем.       Юя внезапно начинает испытывать стыд перед ним. Да, он прекрасно осознаёт, с каким издевательским, насмешливым тоном тот это говорит, но всё же эти слова как-то уж больно сильно въедаются под кожу.       – Я глубоко сожалею. Я правда не самый хороший товарищ, – Юя выдавливает из себя слова, попутно пытаясь искать как можно более подходящие. С этим типом ему очень непросто строить диалоги, – Я понимаю Вашу обиду.       – О, я не обижен, – тон Юри перерастает в надменный, – Только полный кретин будет держать обиду на подобное. Всё-таки здесь не место для проявления своих чувств. Для меня это в первую очередь работа, а ты всего лишь мой пациент. Жаль, что медсестра Хираги всячески забывает об этом. Это возмутительно.       – Мы с Юзу хорошие друзья. Я не вижу в этом ничего плохого, – Юя хмурится, ощущая внутри постепенно нарастающее кипение. Зачем ему так о ней отзываться? Разве это справедливо?       – Дружба, любовь – это не более, чем социальный конструкт, выдуманный по глупости глупым обществом, дабы люди держались в стаде, ведь те крайне зависимые существа и не умеют стойко переносить одиночество.       – Я думаю, Вы глубоко ошибаетесь. Да, люди не выносят одиночества, но благодаря взаимодействию с другими людьми они становятся сильнее. Связи – это то, что не позволяет нам залечь на дно!       Юри молчит какое-то время, затем начинает смеяться во весь голос и легонько хлопает Сакаки по плечу:       – Прекрасный ответ. Теперь ты видишь, что моя терапия работает? До нашей встречи ты бы даже помыслить о подобном не смог. Но теперь я вижу существенный прогресс. Ты практически излечился, Юя, – доктор мягко улыбается, в очередной раз введя парня в ступор. Неужели у него действительно появился шанс родиться заново начать всё с чистого листа?