pepper airplane

Крылья стальной птицы рассекают воздух с немыслимой скоростью. Разбивают молекулы и режут облака на куски. Бумажные крылья, запущенные ребёнком с обрыва, поднимают самолётик следом. И ни один закон природы не виновен в том, что конструкция не позволила подняться ему на ту же высоту, что и пассажирский Ту-134А. Как и в том, что мальчишка живёт подле аэропорта и видит этих птиц каждый день, просто смотря в окно. Донук отрывает от него взгляд без того заядлого интереса, что убивал его в детстве. Он смотрит на вполне симпатичного юношу в зеркале, разодетого в непонятно какие шмотки и с одним свисающим наушником. Его сосед наслаждается коротким сном, пока Чон, кривя душой, уходит вниз по лестнице, решая дойти к месту назначения пешком, дабы экономить деньги на ещё не выставленные пока претензии на ремонт машины Зико. — какого хуя? — быстро ты проспался. Донук уверен, что Чихо протрезвел и сам, когда увидел это. Сейчас, при дневном свете, кажется, что ситуация с машиной ещё более хуже, чем сами проблемы Пеномеко. Помятый капот, свернутый бампер и та же чертова разбитая фара. Рука Зико упирается в капот и пальцы раздраженно стучат по блестящему черному железу. Он по прежнему в тех же шмотках, не считая странной до одури, надетой неправильно, футболки и рубашки защитного цвета. Спешил? — какого хера ты вообще сел за руль, если у тебя руки из жопы? - шипит У и громко хряпает дверью переднего сидения. Донук ёжится, хмуро смотрит на помятый бампер и слегка скомканный капот. То, чего не разглядел ночью. — я говорил, что у меня нет прав. Это не мои проблемы, что ты упиваешься в синьку и не соображаешь кого просишь. От этого взгляда никуда не денешься. Зико смотрит так, словно Донук забрал у него возможность стать самым известным рэпером в мире. И ему не в удивление, если за спиной у него окажется нож, которым его пырнут через пару минут, когда он откажется платить. Пеномеко и этому рад бы, лишь бы не опаздывать на зачёт по философии. Профессор Ким, тощий, высокий очкарик, который искупает слюной передние ряды и безоговорочно поставит юноше пару, после чего позорно выгонит к черту. — ты разбил машину, ты и будешь платить. - голос Зико становится спокойнее, на удивление Донука. — у меня таких бабок нет. - честно признается парень и косится на разбитую фару. Будь проклят это день. — да мне похрен. - повышает У голос, заставляя паренька снова съёжиться. - это твои проблемы. Но в конце недели, будь умным, принеси бабки. — ибо блять что? - не выдерживает, чтобы не огрызнуться, Чон. — проверять не советую. Он знал Зико как два пальца, но это его спокойствие словно кипятком облиться. И разговор их, кажется, закончен, иначе почему он уезжает? Садится в машину и куда-то уезжает, не бросив ни одного взгляда на Пено. ни злого, ни укоризненного. И запах по себе он оставляет лишь бензина и пыльного города, раскатанного скатами собственного автомобиля. Об этот воздух тяжело не испачкаться, загрузнуть в чертовом болоте простоты и стандарта. Под скрип свернувшего в сторону автомобиля и повеявшего ветра, в миг развеявшего запах и пыли, и бензина, и Чихо в целом. Донук вздыхает и тому, и этому. Добирается до университета, до последнего момента, когда оповещают о начале пары. И в этом здании хоть и тяжело найти нужную аудиторию между одинаковых серых дверей и стальных вывесок с названием кафедры, но у него получается с первого раза. — не опаздывайте больше. — извините. ххх Щелчок фотоаппарата и смена позы. Он красуется битый час, опрокидывая связь с реальностью на асфальт. У Дина привлекательная внешность и телосложение, позволяющее иногда рекламировать какие-нибудь андеграундовские шмотки на более менее популярных сайтах и профилях социальных сетей. Ему, человеку смотрящими отнюдь в глаза собеседника, тяжело врать. Хоть порой его глаз становилось не видно за стильной причёской и копны волнистых волос. Донук жалеет, что то время прошло и сейчас на него смотрит юноша, чьи волосы уложены назад, ещё к тому же собраны в небольшой хвост. Дин позирует незамысловатые позы, демонстрируя эмблему фирмы и иногда прячет лицо за рукавом, где шикует надпись на китайском. — так это ты постарался? - он пьёт колу и жмурится, словно от русской водки. Это его личная привычка так делать. Порой она заставляет парней проверить, что пьёт этот странный парень и почему зачастую он улыбается в неуместных ситуациях. — ты о чем? — ну, это же ты разбил машину Зико? - понятнее излагается парень и щурится, следом вскидывая густые брови и хмыкая. - да ты-ты. Он мне уже рассказал. Да и вы вместе вчера уезжали. — поэтому мне и нужны деньги. - психует Донук, пиная ногой ножку стула, где сидит Дин. - чтобы этот придурок отвалил. — я так и понял. У этого парня нет спрятанных козырей в карманах. Он кажется спокойным и более менее знающим, что такое разговор по душам или каково это, не держаться одной рукой за задницу девушки, а другой за бутылку алкашки. Он кивает понимающе, мягко улыбается и кажется думает над этим. — можешь пока-что взять мои фотосессии. Ну, если фотографу понравишься. Я за пару таких часов живу целый месяц на нормальных харчах. Донук не знал, что Дин предложит это. Но было очевидно ждать от почти модели такое предложение. Цинично, падко на самолюбие, но откровенно спокойно реагируя на то, что этот парень делится с ним своим хлебом. — вот увидишь, выплатишь ему немного, он простит, ещё извинится даже. - смеётся юноша и хлопает Пеномеко по плечу. Возможно он прав. И Зико всего лишь повздорил. Но останутся ли они после этого хотя бы каким-то краем друзьями? — нет. - Пено поднимает взгляд на задумчивого друга. - ну, мне не жалко, но сегодняшнюю фотосессию я сам закончу. Он смеётся и подмигивает. И собирается уйти? Нет. Донук подаётся вперёд и преграждает путь к уже встревоженному фотографу. — что? — я не умею, блять, позировать. Я же не ты, у меня не смазливая рожа. - Дин вскидывает брови. - э.. Прости, просто.. — такое ощущение, что я тебе контракт с fashion Korea show предложил. - юноша лишь чешет затылок. - у этих ребят едва сто тысяч подписчиков в инстаграме. Но платят нормально. Раскручиваются может только. Он кивает в сторону суматохи на площадке и что-то машет фотографу, девчонке с камерой больше, чем она сама. Пожимает плечами и улыбается, вроде по-доброму, а там кто его знает, чертового Дина. — я напишу тебе куда и когда прийти. Увидимся, да? И это окончательно. Донук не знает, но считает это за шанс. Другого заработка он не видит более. И медленно уходящий, худой и привлекательный Дин этим предложением запускает его самолётик, как годами ранее, следом за стальной птицей, рассекающей облака и отражающейся в больших глазах ребёнка надеждой на то, что когда-то и он запустить его сможет. ххх Звук шумящих пакетов и суматоха в прихожей, заставляет Пеномеко выйти из комнаты и помочь Ноэлю перенести продукты в холодильник. Его обдаёт странным холодом, когда он заходит на кухню и пытается соображать. Истоки с того, что он не закрыл окно, когда курил, тем самым превратив квартиру в одним общим холодильником для трупов. Моргом? Называется в народе. И как же схожи эти каноны тишины у них дома и в морге. — да, она, оказало, ещё и машину водит. Чувак, не хотелось бы мне с ней покататься. У Ноэля привычка, жестикулировать руками и активно рассказывать что либо. Порой казалось его натуре надо сиять на экране телевизора в качестве языкатого ведущего. Но и тут судьба, словно заправская блядь, вернула хвостом и выставила юношу за порог популярности и славы, заставив дышать спертым воздухом в дешевой квартире, без права на повторную ошибку. Но и это не его дело. Донук не смотрит на его жизнь больше и не рассматривает её детали. Это не его дело. Не его обязанности. А значит и делать он ничего не обязан. И в принципе никому тоже. В такую пору Сеул превращается в болото, самое настоящее, с лужами, дождями и грязью на белых кроссовках. Есть такие, кто с авто сразу становится на красную дорожку или на чью-то спину, никогда в жизни не оказываясь под дождём или в толпе метро. Они обмазаны ещё большей грязью, чем те, которые в прямом смысле в неё падают чуть ли не лицом. Только та грязь богатая и знаменитая. Невольно всплывает картина позирующего Дина и молодую фотографшу. Его словами компания только раскручивает себя, старательно обмазываясь этой грязью и топя себя ещё в каком болоте. В Пусане в такое время тоже грязь. Но там, где прошло детство Пено, ещё тёплая роса, старенький навес с поштопанным диваном, и каждые полчаса новый рейс, оповещающий свистом самолёта и гудением мотора стальной птицы. Он мечтает вернуться туда и одновременно с подлетевшим лайнером запустить и свой, бумажный, но правильный. — слушай, тебе Зико разве не писал? - Ноэль спешит явно что-то рассказать, раз так быстро отрывается от любимого смузи. — я ему машину разбил, он мне теперь даже привет не скажет. - фыркает в ответ Чон и закатывает глаза. - а что должен написать был? — на следующих выходных пойдём в клуб. - жмёт плечами юноша и щурится. - он попросил, чтобы я и тебе передал. Донук смотрит на того с неприкрытым удивлением. Проблеск надежды? — он, кстати, девушку какую-то обещал привести. Ну или пошёл У Чихо ко всем неизвестным миру чертям, к которым всех посылают, но никто не уходит. И за это эти самые черти бьют сознание Донука до полусмерти, заставляя душить проклятое желание однажды расквасить морду этому самодовольному ушлепку. — самолёт? Ноэль забирает с рук Чона только что сложённые наспех с салфетки лайнер своего детства и рассматривает его и о чем-то спрашивая у его конструктора. — если бы не дождь, запустили бы. — да, проклятый дождь. - а вернее, проклятый У Чихо.