Многогранник

      — А форма официанта тебе идёт, — Марк чуть не выронил блокнот из рук и наконец-то посмотрел на того, кто сидел за столиком. Его встретил до боли знакомый заинтересованный взгляд поверх очков. Пит. Чёртов Пит его нашёл, но как?! Марк прятался, исчез, переехал в другой город, устроился простым официантом и снимал квартиру в обычном доме. За годы буйной молодости с Дэвидом они научились прятаться. Как тогда?! Марк бегло осмотрелся, но их альфы в кафе не было. Оно и к лучшему.       — Ваш заказ, пожалуйста, — дрогнувшим голосом попросил омега, и Пит придвинулся к нему ближе, поправив очки.       — Кофе. Ты знаешь, какой я люблю, — Марк кивнул и поспешил уйти, чувствуя на себе взгляд беты и понимая, что попал. Но напоследок ведь можно и порезвиться. К чашечке кофе он добавил ещё печенье с корицей, которое Пит любил, но в последнее время всегда отдавал Кайлу, балуя.       — Прошу. Что-нибудь ещё? — Марк едва хмурился и старался больше не встречаться с Питом взглядом, однако его мягкий, уверенный голос невольно притягивал.       — Спасибо. Я подожду конца твоей смены. И знаешь, лучше тебе опять не сбегать — найду, — Пит улыбнулся, а Марк нашёл в себе силы ответить ему своей прежней наглой ухмылкой.       Весь оставшийся час Марк продолжал работать в прежнем режиме, только постоянно выхватывал фигуру беты, его профиль, скрещенные пальцы и осознавал, что скучал. Скучал, но больше не мог к этому вернуться. Ещё Марк думал о том, почему бета пришёл к нему один, да и вообще, почему именно он?       — Ваш счёт, — Марк положил на стол карточку и добавил уже тише: — Я закончу через десять минут.       Прятаться и правда было бессмысленно хотя бы потому, что перед этим стоило разузнать, как Пит его нашёл, и в будущем не повторить ошибку. Марк торопливо переоделся, захватил вещи и задержался на секунду у зеркала, чтобы вернуть себе прежний уверенный вид. Но он так устал прятаться один — раньше все тягости побега они всегда разделяли с Дэвидом.       Пит ждал его у входа. В лёгком пальто, как всегда строгий и собранный, бета достоин был красоваться на обложке журнала. Он приглашающе распахнул широкий зонт, и Марку ничего не оставалось, кроме как забраться под него и прижаться ближе — его зонт благополучно дожидался на съёмной квартире, а до машины Пита ещё как-то нужно дойти. Дождь барабанил, добавляя размеренности мыслям, и пока они ехали, Марк молчал. А потом его осенило: он не назвал адреса, но Пит всё равно знал, куда именно ехать — неужели был в курсе где искать вплоть до номера квартиры? Забавно.       — Эй, Питти, — Марк вытащил изо рта сигарету, которую мял губами, так и не закурив, чтобы не дымить в машине. — А зачем ты приехал?       Пит заглушил двигатель, невозмутимо сверкнул взглядом в сторону омеги и услужливо щёлкнул зажигалкой, позволяя ему затянуться.       — Не думал, что в бегах ты растеряешь все мозги, — Марк оскалился ему в ответ и затянулся снова, чтобы через секунду выдохнуть бете прямо в лицо — тот едва поморщился и приоткрыл окно, впуская прохладу, но прямо так и не ответил.       Марк курил, затягиваясь как в последний раз и стараясь сделать так, чтобы весь салон пропах его сигаретами. На память.       Всё-таки Марк нервничал, не совсем представляя, как вести себя с Питом. Поэтому просто снова шагнул к нему под зонтик, звякнул связкой ключей и пустил всё на самотёк. На кухне омега заварил чай и кофе, поставил коробку печенья, которую стащил на работе для Пита, и уселся за маленький столик, подгибая ногу. Он грел пальцы о чашку и всматривался в силуэт беты, который замер у окна, так и не притронувшись к кофе. Что же, теперь Марк готов к разговору.       — Так зачем ты приехал? — Марк сделал глоток, глядя уже насмешливо, с вызовом. Бета оттолкнулся от подоконника и подошёл вплотную. Склонился над Марком, выдерживая его взгляд, и признался с той же интонацией, что и несколько лет назад:       — Я люблю тебя.       Марк мотнул головой от неожиданности и разорвал зрительный контакт — раньше, в самом начале, когда Пит ворвался в их с Дэвидом жизнь, то часто говорил слова любви им обоим, горячо их повторяя.       — Люблю, — негромко произнёс бета снова и подался ближе, его губы коснулись виска Марка, аромат кофе вскружил голову. И тогда омега вышел из ступора. Он попытался отстраниться, вот только это оказалось безумно сложно. Не только потому, что бета обнял его, и тёплое дыхание согревало, но и потому, что сам Марк соскучился. В своём побеге он даже не пытался завести интрижку — да и кто мог сравниться с их многогранником?       — Пит, не надо, я… — бета не дал ему договорить, целуя в губы напористо, почти принуждая, положив ладонь ему на затылок, а Марк просто не мог не ответить. Да, он чертовски скучал, и каждое прикосновение Пита отзывалось внутри предвкушением.       Когда бета потянул его за собой, конечно, Марк пошёл, сжимая его длинные пальцы в своих. Вот только Пит завернул не в сторону спальни, а к душу. Марк лишь успел вопросительно вздёрнуть брови, как оказался прижат к прохладной стене и вновь утянут в поцелуй. Всё стало неважно, кроме жадных рук Пита, которые стягивали с него одежду. Их сдержанный бета и правда преображался в такие моменты. А ощущение, что тебя ждали и ты нужен, хотя бы здесь и сейчас, пьянило Марка. Даже тёплые струи воды не привели его в себя — он застонал, плавясь рядом с Питом и не пытаясь скрыть, что наслаждается его руками на своём теле, россыпью укусов на плечах и шее, а от непрерывного шёпота «я люблю тебя» подгибаются колени.       Марк кайфовал от неторопливых движений длинных пальцев в заднице, бесстыдно тёк, распалённый, стонал в голос, не думая о соседях (да и всё равно скоро съезжать), при этом на контрасте отвечал на жгучие поцелуи. Эти же сводящие с ума пальцы ласкали омежий член, дразнили, и Марк готов был взорваться только от этого, однако хотелось ощутить самое главное. Не зря же Пит приехал? Не зря…       Пит обнял его поперёк груди, сжимая пальцы на плече и медленно толкнулся, удерживая дёрнувшегося Марка на месте. Тягуче и неторопливо бета наполнял его собой, и Марк кусал губы, чтобы всё не испортить — ему хотелось двинуть бёдрами назад, вжаться в Пита и вспомнить, как они раньше проводили ночи вместе.       — Ничего не хочешь мне сказать? — хрипло поинтересовался бета, когда толкнулся до конца, и замер, заставляя Марка протестующе застонать.       — Пит, да какие разговоры? — прерывисто возразил омега, но Пит не двигался, только выводил губами непонятные узоры на его шее и прикусывал кожу. Пришлось снова сдаться.       — Я скучал, — тихо признался Марк в надежде, что за шумом воды Пит не расслышит. — Но я не вернусь.       Неожиданный толчок выбил весь воздух из лёгких. Ладони Марка скользили по мокрой стенке, он пытался не врезаться в неё и подстроиться под резкие движения Пита. Он сосредоточился только на наслаждении, не задумываясь о том, что от него ждали явно не такой ответ.       Марк целовался с Питом, прогибался для него, разделяя удовольствие и прислоняясь лбом к прохладной стенке, когда сдерживать удовольствие стало просто невозможно. Его член подрагивал, изливаясь, и Марк пытался отдышаться, лениво наблюдая, как вода закручивает сперму и уносит дальше.       Вот только Пит ему отдышаться не дал, потому что потянул из душа. Марку некогда было думать, что нашло на бету, когда они продолжили в постели, сплетаясь тесно. Пит будто бы специально изводил его, не давая передышки, пока Марк не отрубился, обнимая бету и прижимаясь своим горячим телом, что-то в сонном состоянии бормоча о любви и о том, что не может вернуться, ведь он там не нужен.       — Но если хочешь, ты можешь со мной остаться, — с последним ленивым поцелуем предложил Марк и наконец-то заснул, впервые за долгое время по-настоящему расслабленный и довольный.       А наутро он не обнаружил Пита не только в своей постели, но и в квартире.