Интервью

— Сэр! Сэр! — Питер не сбавляет скорости. — Мистер Брок! Человек впереди тоже не спешит останавливаться. — Мистер Брок! Пожалуйста, если я не возьму это интервью — меня уволят! Всего несколько вопросов! Наверное, именно эта его просьба действует. Во всяком случае, может, его жалеют. Эдди Брок — маг, за которым Питер Паркер гоняется уже две недели, — останавливается, позволяя себя нагнать. А потом у Питера перед глазами все чернеет.

***

Эдди вертит в руках чужой блокнот. «Питер Паркер». Газета «Магический Нью-Йорк». Какие-то заметки, какие-то записи — у парня ужасный почерк и плохое перо. Эдди хочется подарить ему нормальную немагическую ручку. — Мы съедим его? — Нет, нет, — Эдди бросает блокнот в сторону. — Зачем тогда столько мороки? — Не знаю. Мы привыкли следовать нашим безумным порывам. — Парень ни в чем не виноват. Он хотел взять у нас интервью. Питер Паркер сидит, привязанный черным и крепким к стулу, он находится без сознания куда дольше, чем следовало, и Эдди понимает в какой-то момент, что парень просто спит — с такими синяками под глазами немудрено воспользоваться такой шикарной возможностью. Ну и к лучшему. Потому что ничего бы у них не вышло в плане сотрудничества. Эдди осматривается, ловит свое отражение в битом стекле заброшенного склада. Он словно в дыму — в черном, тяжелом, излишне материальном. Частично дым меняет структуру, становится плотным и скользким на вид. Как смола или что-то вроде нее. У них ничего не вышло бы, потому что никому не интересна история Эдди Брока. Какой ребенок из обычной американской магической семьи — чистокровной до зубовного скрежета, — заинтересуется историей мальчишки Эдди, рожденного в семье обычных людей и мнившего себя супергероем все свое детство? Он просаживал все карманные деньги в магазинах комиксов или спускал на игровые автоматы, раз за разом заставляя отступить пиксельных вторженцев, мечтающих захватить пиксельную же Землю. Он мечтал быть кем-то вроде Робина или Бэйна, но оказался в волшебной сказке, которые считал глупыми. Никакому студенту Ильверморни не будет интересно прочитать в газете про парня с факультета «Паквиджей», который за годы обучения обзавелся множеством комплексов из-за своей нечистокровности. Но он учился и даже достиг определенных успехов, понимая, что, кроме как на собственные силы, ему не на что рассчитывать. Случайному читателю «Магического Нью-Йорка» будет абсолютно плевать на рассказ о том, как в итоге все оказалось значительно хуже, чем Эдди думал. Он устроился работать журналистом в другую магическую газету в Сан-Франциско, «Ворон Калифорнии», и — какая жалость — в одном из расследований сунул нос не туда, куда нужно, из-за чего оказался примерно в таком же положении, как Питер Паркер. Только вот в отличие от Питера Паркера, которому пока что ничего не угрожает, Эдди Брок в свое время испытал на себе все прелести магических пыток и допросов людьми, не особо озабоченными соблюдением законов, и мог «похвастаться», что не понаслышке знает о действии двух из трех непростительных заклинаний, после чего с прополосканными мозгами оказался выброшен за городом. Волшебница-домохозяйка не уронит слезу над грустной историей о его расставании с невестой — Энн Вайонг ушла к его же лечащему колдомедику, и он отпустил её, потому что кому нужен неуравновешенный муж, чья волшебная палочка так и осталась валяться сломанная где-то в подвале, а магия не желала слушаться, запертая внутри психосоматическим блоком, пока сам Эдди был заперт в магической лечебнице наедине с самим собой — уже безработный, истерично счастливый потому, что до сих пор жив. И несчастный одновременно от осознания того, что в этом мире ему нигде нет места — магический мир в конце концов отторг его, а в немагическом он жить уже разучился. В газете не напишут про Венома — Эдди сгреб клуб дыма и вжался в него лицом, как в подушку, вдыхая, пропуская сквозь себя. Этот дым был им самим, и он сам был этим дымом, этой смолой. Потому что в один прекрасный вечер в больнице он навеки перестал быть одиноким. В газете не напишут про обскура, появившегося у взрослого мага — потому что так не бывает. Обскуры не обретают самосознание, обскуры не лезут носителю в голову, не выдвигают предложений о симбиозе. «Я жив, пока ты жив, давай проживем подольше» и так далее в подобном духе. Веном — яд в его венах — вытащил Эдди из больницы и вынес в большой мир. Ни одно периодическое издание не напишет об их отношениях. О том периоде, когда они притирались друг к другу, пытались разделить пространство и жизнь, прежде чем понять, что делить что-либо, в общем-то, незачем. Тогда Эдди впервые сказал «мы» и почувствовал себя иначе. Целым. Они съели одного особо настырного мракоборца, и Веном, прежде исключительно дымообразный, приобрел большую материальность. Рейтинг ни одной газеты не позволит опубликовать, какое они нашли этому применение. Нервная система у них была одна на двоих, и никто, кроме Венома, не смог бы понять, как нравится им. Даже мысли об этом заставляют Эдди улыбаться. Вечереет, ночь близка. Идеальная пора для таких, как они. И, естественно, ни один журналист не докопается в своем расследовании до причины смерти Карлтона Дрейка — того, кого Веном помог вспомнить Эдди. И кому за Эдди отомстил. Не без того, чтобы поблагодарить перед убийством, правда. — И мы дадим ему интервью? — спрашивает Веном, ухмыляясь зубастой пастью. — Нет. Пусть наша история остается нашей историей.

***

Питер открыл глаза и понял, что сидит на лавочке в центральном парке. Более того, абсолютно не помнит, как здесь очутился — в памяти зияла дыра размером в несколько дней. Питер сунул руку в карман — палочка была на месте. Рядом с ним садится человек — Питер едва не подскакивает, когда узнает его. Не каждый день видишь одного из величайших магов Америки — Энтони Говарда Старка. — Я тебя знаю, — улыбается Старк. — Ты староста Вампусов, я тебя видел. — А…. да. Да, я был им. Я уже выпустился, — выдавливает Питер. — Здравствуйте, мистер Старк. — О, давно? — Два года назад. — И чем занимаешься сейчас? Питер смотрит на свой блокнот и замечает, что в петле на обложке вместо привычного пера торчит штука, которой обычно пишут немаги. На открытом развороте написано: «НЕ ИЩИ НАС». Паркер вздыхает. — Видимо, ищу работу. Старк улыбается. — Какая удачная встреча, да?