Лимеренция

После разговора с Намджуном, Чонгук ещё долгое время не мог прийти в себя. Он прокручивал всё то, что ему сказал Намджун и обреченно вздыхал. В этой ситуации всё слишком сложно. С Тэхёном слишком сложно. Он будто специально приехал назло Чонгуку, решив сорвать всё, что Чон пытался долго построить. Привести свои мысли в порядок после тяжелого расставания. И уже казалось бы всё стало налаживаться, пусть даже Чонгук был не рад таким событиям, но всё же было менее запутано. Тэхён не думает о последствиях, он просто делает. Такова его сущность. Но как ни странно, Чонгук готов принять этот тэхёнов характер, ведь таким он его когда-то полюбили вряд ли полюбит кого-нибудь вновь, также сильно как Тэхёна. От мыслей его вырывает мягкий голос Дженни. Несколькими часами ранее они пришли осматривать место, где будет проводиться свадьба. Даже в такие моменты он думает о Тэхёне. — Чонгук, как тебе? — дотрагиваясь до чонгукова плеча, спрашивает она. Они стоят посреди пустого зала, ещё пока не оборудованного под свадьбу. До этого они объездили несколько мест, которые не понравились Дженни. — Хорошее место, — кивает Чон, отбрасывая ненужные мысли, — Мы арендуем его. — Чонгук! — возмущенно вопит Дженни, слегка ударяя его в плечо, — А меня спросить? — Я думал ты уже определилась с выбором, — делает невозмутимое лицо Чонгук и почувствовав вибрацию телефона у себя во внутреннем кармане пиджака, немедленно его достает, — Извини, я отойду ненадолго, — он снова смотрит на экран смартфона. Номер не сохранён, — Да? — Привет, — слышится тихое с той стороны. Тэхён. — Привет, — в ответ говорит Чонгук и чувствует как мелко подрагивают пальцы. — Не ожидал? — Откуда у тебя мой номер? — Связи, Гукки, связи, — отвечает Тэхён, — На самом деле у Джин-хёна взял. — Понятно. Так… — Нам нужно поговорить. Разъяснить так сказать ситуацию. Наша последняя встреча закончилась не очень приятно, — морщится Ким, вспоминая тот момент, — Я хочу исправить то, что между нами, — язык не поворачивается говорить подобное, но Тэхён стойко держится. — Когда и где? — облизывает губы Чонгук, кидая беглый взгляд на Дженни. — Можем хоть сегодня. У меня на старой квартире. Я надеюсь, ты помнишь её адрес. — Помню. Ещё как помню, — отвечает Чонгук. Он и вправду за пять лет не забыл то место, где они прятались от всех, от внешнего мира. Они построили там свой уголок, вход в который был запрещен даже самым близким. Никто не знает об этом месте, кроме Чонгука и Тэхёна. Отчего-то место становится чем-то личным, интимным и возвращаться туда было бы самым большим безумием. — И то правда, — подтверждает его слова Тэхён. В последнее время он очень много ностальгирует. — Я приеду сегодня к вечеру, как освобожусь, — после недолгой молчаливой заминки, оповещает Чонгук. — Хорошо. Буду ждать, — слышится хриплое с той стороны. Вызов завершается, но Чонгуку от этого почему-то становится пусто. Он с сожалением смотрит на потухший экран телефона и не замечает уже подошедшую Дженни. — Ты занят вечером? — спрашивает она с лёгким сожалением. — Да, появились срочные дела, — засовывая телефон обратно, отмахивается Чонгук. Интересно слышала ли она весь разговор? — Жаль, — вмиг грустнеет она, поджав губы. Чонгук это замечает. — Ты что-то планировала на вечер? — задаёт вопрос он, скептически хмуря брови. — Ну, — тянет она, отведя взгляд, — Я хотела приготовить сегодня ужин на двоих… — Ужин на двоих? — переспрашивает Чонгук, — То есть ужин на двоих? — Но если ты занят. Я могу в следующий раз сделать его. Ничего страшного. Ладно, забудь, — неловко отмахивается она, отвернувшись и делая вид, что увлечена рассматриванием помещения, — Думаю, оно подойдёт. Чонгук лишь молчит, переваривая полученную информацию. Сегодня вечером он должен быть у Тэхёна на квартире, но ведь это не продлится долго… — Дженни, — зовёт её Чон, — Я успею на ужин, — она вмиг оборачивается, выглядя донельзя счастливой. Чонгук думает, что делает правильный выбор. Пора отпустить прошлое, а иначе потом отпустить его будет трудно.

***

В кромешной тишине на всю квартиру проносится звук, оповещающий об открытии входной двери. Чонгук бесшумно входит, плотно закрывая за собой дверь. На глаза сразу же бросаются чужие ботинки, небрежно брошенные у порога. Чон немного хмурит брови, увидев в дальней комнате приглушенный свет. Сняв с себя кожаные туфли и оставив их рядом с чужой обувью, Чонгук медленными шагами идёт на свет. К ушам доносится легкая мелодия, уж больно знакомая, невольно заставляя старые воспоминания, связанные с этой песней вспыхнуть яркими картинками в голове. Его он находит в гостиной. Уверенно восседая на диване, Тэхён держит в правой руке виски со льдом, а в другой какую-то смятую фотографию. — Я помню этот день. Вечеринка у Юнги, отменная музыка, море алкоголя, первый секс, — хрипло говорит Тэхён, смотря на фото в руке. Чонгук лишь поджимает губы. — Зачем ты позвал меня сюда? Вспомнить прошлое? — А я его и не забывал в отличие от тебя, — откладывая помятое фото и стакан с виски на кофейный столик, язвит Тэхён. — Ты сам оставил меня. Я был один всё это время. — Бедненький Гукки, — слащавым голосом, произносит Тэхён, перебивая его, — Его парень бросил и свалил от него заграницу. Ты думаешь я там развлекался? — он резко встаёт, всем телом повернувшись к Чонгуку, — Врачи, больницы, церкви, пансионаты, куда меня только не отправляли. Да в меня почти три года впихивали всякую гадость, я чуть в овощ не превратился, но Джин-хён спас меня. Он забрал меня оттуда и отправил во Францию, к своему бывшему коллеге. Там я пробыл два года за раздумьями и мыслями о тебе. Намджун-хён думал, что я болен, но нет. Я просто влюблен. — Тэхён, Намджун он… — Я его ненавижу, — перебивает его Тэхён, — Он послушал твоего отца и решил вмешаться в наши отношения. — Мой отец? Он тут каким боком? — Каким? А я вижу ты вообще не в курсе всего, — цокает Тэхён, — Твой отец та ещё тварь, Чонгук. Именно он послужил толчком тому, что нас разделили. И почему ему не спалось тогда, — хмыкает он, — После нашей… В твоей комнате… В общем твой отец застукал меня, когда я крался ночью к выходу из вашего дома в одних штанах. Ты тогда в порыве страсти порвал мою рубашку, — подмечает Тэхён, — У нас с твоим отцом состоялся весьма неприятный разговор. — Что он сказал тебе? — А что говорят обычно в таких ситуациях? Но так как деньги мне были не нужны, он начал угрожать мне, что расскажет всё моим родителям, — Чонгук видит, как с трудом Тэхёну дается этот рассказ. Он то и дело морщится, то порывается взять в руки тот несчастный стакан, чтобы унять дрожь в руках. — И ты согласился? Вот так просто? — хмурится Чонгук. — Обижаешь, Гукки, — хмыкает Ким младший, — Я послал его. Не в обиду тебе, но тогда я просто послал его куда подальше и уехал домой. Я думал, всё наладится. Думал, что они забудут и не станут обращать на нас внимание, но потом у меня состоялся разговор с Намджун-хёном. Вот тогда мне уже правда было страшно. Он говорил такие ужасные вещи про меня, про мою ориентацию, что хорошим это не закончится. Грозился отослать в другую страну лишить связи с тобой, в принципе, что он и сделал. У Чонгука слов нет. На него сейчас просто обрушили шквал информации, которой он не в силах переварить. Его отец способствовал их расставанию? Быть такого не может. Он знал своего отца, как достойного человека, который казался ему лучшим примером. Он хотел стать похожим на него в будущем. Но то, что сказал Тэхён, меняет всё представление о его отце. — И что ты от меня хочешь? Рассказав мне всё, как есть, что ты хотел получить от меня? — хрипло спрашивает Чонгук, безвольно опустив руки. — Любви, — коротко отвечает Тэхён, а у Чонгука последнее самообладание трескается. Он в недоумении смотрит на старшего и видит, как тот начинает медленно приближаться, — Я очень скучал. Ты помнишь? — он останавливается рядом, кивая в сторону стоящего в углу пыльного синтезатора. Чонгук сужает глаза, в темноте рассматривая данный предмет. Он помнит. Он прекрасно помнит, как Тэхён учил играть его. Своими невозможно длинными и красивыми пальцами. — Зачем тебе это? — не сводя взгляда с инструмента, с болью в голосе спрашивает Чонгук, — Мало настрадался? — Это того стоило, — не сводит с него взгляда Тэхён. — Что стоило? — гневно переспрашивает он, — Твои страдания? Мои? Я ведь думал, что ты бросил меня. Что уехал, в поисках лучшей жизни. Без меня. — Я не хотел, Гукки, — пытается коснуться его щеки Тэхён. — Не надо, — уворачивается тот, — Я не хочу возвращаться к прошлому. — Ты не любишь меня? Чонгук вздрагивает. Голос Тэхёна звучал так тихо, так истошно, что сердце невольно вздрогнуло. Он сам не понимает своей реакции на его вопрос. Неужели спустя столько лет… — Ты так возмужал. Так изменился, — не дожидаясь ответа, внезапно говорит Ким, — Я уже и забыл, какими молодыми мы были. Каким ты влюбленным был в меня… — Тэхён… — Тш-ш, не нужно, — Тэхён всё-таки касается щеки Чонгука. Легонько, почти что невесомо. Чонгук чувствует как место, которого коснулся Тэхён, колется, будто получило разряд чего-то, чего ему так давно не хватало. — Дай мне ещё чуть-чуть побыть с тобой, — шепчет Тэхён, поглаживая участок чонгуковой кожи. Чонгук невольно прикрывает глаза, отдаваясь приятным ощущениям. Вдруг он чувствует, как Тэхён касается его ладони, сплетая с ним пальцы. По телу проносится лёгкая дрожь от подобных прикосновений. — Тэхён… мне идти надо, — неуверенно шепчет Чонгук. Он понимает, что если он задержится ещё хоть на минуту, то уже не сможет уйти. — Куда? — спрашивает Тэхён, на мгновенье остановившись, лишь для того, чтобы посмотреть в лицо Чону. — Домой, — отвечает тот, и видит как что-то трескается во взгляде у старшего. — Так рано? Ты ведь только пришел… — Я обещал твоей сестре, что приду пораньше, — перебивает его Чонгук, и разрывает с ним замок из их пальцев. Тэхён рукой дёргается вперед, ощутив внезапную пустоту. — Ты… — трескавшимся голосом, шепчет Ким, — Уходишь? — Прости, Тэхён, но это конец, — силясь не смотреть прямо в глаза Тэхёна, отвечает он. У того взгляд потерянный, немного влажный от наступивших слезинок и до боли печальный. Чонгуку чрезвычайно трудно смотреть на него, поэтому он стыдливо отводит взгляд и развернувшись, быстрыми шагами покидает гостиную. Тэхён за ним не бежит, потому что прекрасно знает, что Чонгук прав. Это, и вправду, конец.