Why do teenagers cry?

С начала карантина прошли уже две недели, но он до сих пор не заканчивался, лишь продлевался и продлевался. Парням было невыносимо скучно. Всё, что они делали - это ездили в студию, танцевальный зал и друг к другу в общежития. Так проходили нудные и одинаковые дни, пока Юте не приспичило ночевать у ВэйВи. Тогда спокойная жизнь интровертного ВинВина полетела к чертям, как и идеальная тишина в его комнате, шикарный порядок и такое нужное сейчас одиночество, которого он не может добиться уже четыре года. Японец слишком громкий, слишком активный, он просто слишком для Сычёна, отчаянно пытающегося спрятаться от него где угодно, хоть под кроватью у ЯнЯна, зачем-то прячущего там кучу разных ароматических свечей, чьи запахи смешивались в адское месиво. Накомото был везде. Даже когда китаец пытался помыться, он все равно ощущал присутствие друга, пытаясь побыстрее закончить и одеться. Кажется, у него развивалась и так довольно запущенная паранойя, съедающая изнутри. - Сычён~на, - сладко тянет большеглазый выходец из аниме, падая рядом с ним слишком близко, от чего китаец невольно ёжится и отодвигается. Ну, не любит он, когда его трогают, тем более так нагло, - Мне позвонили из рая, сказали, что от них сбежал ангел, но я тебя не выдал, - Юта придвигается ближе, укладывая подбородок на плечо друга, пристально смотря на его напряженный профиль. - Мне сказали, что из канализации сбежало говно, но я сказал, что тебя не видел, - Вин отодвинул его рукой в сторону, упираясь ладонью в плечо. - О боже, Винн~и, твои слова ранят моё сердечко, не надо так, - два огромных карих глаза смотрят на нервно дергающего ногой китайца, готового уже кричать и реветь от давления на его голову. Зачем это чудо свалилось ему на голову? - Как жаль, что меня это не волнует, - Дун поднимается и уходит в свою комнату, хлопая дверью, чтобы японец понял, что лучше не входить сейчас, а то он останется без будущих детей и, возможно, головы. Каждый раз парень лез к бедному Вину с дурацкими подкатами, странными шутками и "креативными" предложениями стать парой, китаец уже устал отказывать и искать библию на японском, учитывая, что и на китайском её не читал, он же не хрестьянин. Больше Сычёна пугало то, что ему нравилось это нарушение личного пространства в виде Накомото, вечно лезущего обниматься, потрогать, подергать за футболку, положить голову на плечо. Просто представьте, как эта перекаченная обезьяна, как в голове его звал сам Вин, кладет свою голову на его плечо, сжимает в своих руках его тело, чуть ли не до хруста костей. Или подпихивает под дверь письмо с очередным подкатом, который Дун кладет в тумбу. Однажды он написал на листке "Меня нетрудно найти, но легко потерять. Сложно полюбить, но легко отпустить. Сложно прокормить, но легко постирать. Я весь такой сложный и легкий одновременно. Я осьминог". Хотя, в чем-то он прав. Вин даже не ищет его, но все равно видит каждый раз, с ним непросто общаться, да и ест он как не в себя. Только насчет стирки Вин не уверен, но уже не прочь засунуть его в стиральную машинку и включить самый зверский режим с отжимом и сушкой, чтоб наверняка. Ему даже снилось, как он катаной отрубает ему голову, а та изящно падает к его ногам, вызывая облегченную улыбку. Но, видно, не суждено этому случиться. - ВинВинни~, ты, случайно, не печенька? - Накомото хитро щурится, пугая уже напрягшегося китайца, нервно попивающего чай на кухне, смотря кучу видео с котиками, которые ему накидал Тен зачем-то. - Нет, - с какой-то осторожностью поднимая взгляд на японца, уже расплывшегося в улыбке Чеширского кота. Еще чуть-чуть и шею так же вывернет, смотря на предмет воздыхания вверх ногами. - Странно, они тоже ломаются, пока не намокнут, - парень хитро щурится, наблюдая, как расширяются глаза напротив, становясь вполне похожими на европейские, даже страшно стало, что они выпадут из орбит, как у мопса. - Юта!! - китаец визжит и кидает в друга подушкой под смех Лукаса, сидящего неподалёку и подслушивающего. Ему нравилось наблюдать за ними. Аниме-принц очень мило привлекал к себе внимание, а Сычен часто очень смешно реагировал. Так что следующая подушка летит прямиком Юкхэю в лицо. - Твои глаза - форель. Твоя кожа - чешуя: такая же мягкая. Твоя талия - хвост рыбки: такая же тонкая. И попа кра... - договорить ему не дает Дун, усердно затыкающий ему рот своей ладонью, пока из кресла доносится истерический смех Сюйси, с силой бьющего себя по бедру. - Ещё один подкат и мне придется вылить это на тебя! - парень убирает руку, издавая звуки отвращения, потому что её облизали. - Я радуга в темнице твоей. А ты достаточно загадочный... один мужчина рассказал мне о тебе в портовом баре, где вино лилось рекой, а споры решались с помощью клинка... - только Юта закончил свои душевные речи, китаец встал с каменным лицом, взял свою кружку, вылил остывший чай ему на голову и ушел к себе, обнимая телефон, - Такой невероятный... - японец тяжело вздыхает и вытирает лицо, - Ммм, а вкусно пахнет. На следующий день он подкараулил его после душа. Сычён выглядел мило. Мокрые волосы свисали на лицо, большая футболка висела до середины бедра и спадала с плеч, худые ноги были в шортах, а на шее - полотенце. Босыми ногами он чапал в комнату, где уже на его кровати расположился наглый анимешник, хищно разглядывая непонимающее и немного раздраженное лицо. По глазам Дуна было видно, что он сейчас схватит ближайший тяжелый предмет и убьет этого извращенца. - Люблю тебя, как черт болото, люблю тебя, как ведьма лес, твоя красивая улыбка мне никогда не надоест! - Юта отправляет воздушный поцелуй, получая в ответ только уставший вздох и такой потерянный и умоляющий взгляд, что Накомото кажется, что он сейчас заплачет, упадет на колени и будет молить его оставить его в покое. Конечно, этого он не сделает. - Винни, как переводится "kiss my ass"? - Юта, как хороший актер делает правда непонимающий взгляд. - Поцелуй меня в зад, - Дун трет переносицу, садясь на свою кровать, и смотрит на гостя, на чьем лице расползается улыбка. - С удовольствием, малыш, - японец кусает губу и получает пощечину. Собственно, такой реакции он и ожидал. Он уже привык, что Сычён отшивает его, делает всё, лишь бы от него отвязались, но Юта, как настоящая пиявка, присосался и не отпускает просто так, пока всю кровь из него не высосет. Но он не делал этого ради реакции или веселья, он правда привлекал внимание, хотя да, метод явно нерабочий. На самом деле, он не знает, как решился на такое. Ему всегда казалось, что младший такой взрослый и серьёзный, но после первой реакции на такой подкат он сразу осмелел и стал чаще лезть к нему. - Хён, пожалуйста, хватит... - Дун устал, он хочет просто отдохнуть от всех этих высказываний, глупых шуток и просто старшего, вечно лезущего к нему. Даже сейчас он бесстыдно жамкает его ляжку, нервируя бедного китайца, - Я правда уже не могу терпеть это. Я впервые почувствовал себя настоящим параноиком, потому что даже в душе мне кажется, что ты где-то рядом. Твои шутки тупые, пожалуйста, лезь с ними к Тэилю-хену, но не ко мне, - Сычен умоляюще смотрит на японца, у которого, кажется, внутри что-то упало, наверное, это его сердечко, потому что почему-то там кольнуло. - Ладно, - Накомото натянул улыбается и выходит из чужой комнаты, уже планируя послезавтра уехать в свое общежитие. На расстоянии будет проще. Он и поверить не может, что ВинВин так отчаянно хочет от него избавиться, что он так ему надоел, что так его боится, что даже в душе нервничает. На следующий день было непривычно тихо. Тен внезапно заперся в комнате, залипая на потолок и перебирая какие-то конверты, Лукас весь день писал Чону, потому что соскучился, Кун решил съездить в общежитие к детям, а святая троица в своей комнате подкидывала кроссовок и смотрела, кому на голову он упадет. Юта будто испарился, на самом деле он призраком сновал из комнаты в комнату, не находя себе занятия. Все слишком увлечены своими делами. Впервые тишина так сильно давила на голову Сычёну. Чего-то как будто не хватало. Чего-то шумного, что было затычкой для каждой бочки. Накамото послушал его и отстал. Удивительно и неожиданно. Но, когда Дун поймал его на кухне с опущенной головой и кружкой чая, он почувствовал себя таким виноватым, будто убил его хомячка. И, кажется, он совсем не думает, когда подсаживается к грустному японцу и через силу проговаривает: - Юта, ты, случайно, не поезд? - огромные аниме-глаза резко поднимаются, удивленно рассматривая лицо китайца, определённо точно нервничающего. - Неет... - непонимающе тянет Накамото, вскидывая бровь и на всякий случай отодвигая свою кружку. Там еще кипяток, будет больно, если он окажется на его голове. - Тогда почему мне так хочется под тебя лечь? - Сычен краснеет до кончиков ушей, приходя в себя и понимая, что он только что сказал. Ему ужасно стыдно и хочется спрятаться. Глаза напротив сначала застывают на секунду, переваривая информацию, а потом расширяются, хотя, казалось бы, куда больше-то. - Винни, что ты только что сказал? - на лице расцветает неподдельно искренняя улыбка от уха до уха, показывая белоснежные ровные зубы. - Ничего, забудь, мне пора кормить книги и читать котов! - он пытается сбежать, но сильная рука ловит его за запястье, опуская обратно на стул и придвигая ближе. - Я всё слышал! Теперь ты не отвертишься, малыш, - японец улыбается и притягивает ближе, обвивая сильными руками талию, прижимая спиной к своей груди, радуясь, что подвинул кружку. - Хёоооон, отпустиии, - Вин хнычет, жалея, что вообще вошел в комнату, ему ведь даже не надо было сюда, он просто пришёл от безделья, он искал котов, а не огромного боксёра из аниме. - Только если на кровать, - Юта хихикает и поворачивает голову китайца в бок, смотря ему в глаза, - Теперь ты только мой, Дун Сычён, и не отрицай, ты только что ответил мне взаимностью, - Накамото ухмыляется, когда Вин нервно закусывает губу, сглатывает и тихонько кивает, расслабляясь в чужих руках. Всё равно он не сможет сопротивляться. Японец сильнее его раз в пять точно, он сам залипал на его руки в майке, он точно знает. Чтобы посмотреть на это кино, сбежались все, кроме, конечно, Куна. Лукас хихикал, снимая все на телефон, а троица перешептывалась, иногда шлепая друг друга по рукам, возражая чему-то или смеясь. Грех не посмотреть такую комедию.