Why do teenagers cry?

День был серым и скучным. За окном иногда покапывал дождь, все небо затянуло тучами. Люди на улице куда-то бегали с зонтами, машины стояли в пробках, пробегали бездомные животные. Кун пребывал в меланхолии. Ему было невыносимо грустно, а почему, понять он не мог. Вокруг старшего мембера бегали все его "дети". ЯнЯн таскал ему милые подушки и игрушки. Хендери и Сяодзюнь кривлялись под музыку. Лукас безостановочно шутил. Тен показывал целые шоу с Леоном и Луи. ВинВин пытался поговорить и заткнуть уже надоевшего Юкхэя. А грусть парня всё не уходила. Она поглощала полностью, убивала, закапывала в яму и падала сверху, впитываясь в мягкую почву. - Хён, ну, ты как? - ЯнЯн садится перед старшим на колени и складывает руки на его ногах, сверху укладывая свой подбородок. - Грусть обняла меня нежно, и тоскою веет как прежде, - Цянь поглаживает макне по голове и поднимает голову, слыша спор между двумя любовничками. - Ты попал мне ногой по голове!! - Сяодзюнь держался за макушку, потирая её. - Я же не Тен, чтобы так высоко ногу задрать!! - Хендери дулся. Так бы и продолжалось, если бы не Лю. - А ну молчать, - младший поднялся с колен и встал между своими любовниками, недовольно на них смотря, - Хватит ссориться, это вам не поможет. Давайте оставим хёна в покое, может, он просто устал от нас, вот и грустит, - парень берет старших за руки и тащит в комнату, закрываясь там. И только плюшевым игрушкам известно, чем они там весь день так тихо занимались. - Я думаю, ЯнЯн прав, нам стоит оставить Куна наедине с мыслями, - Сычён слез с дивана, - Идём, наведаемся в другое общежитие, я уверен, вы хотите увидеть Джонни и Чону, - Дун уверенно идет к двери, а Тен и Сюйси вздыхают и идут за ним. Кун остается один... Цянь тяжело вздохнул и поглубже зарылся в принесённый ЯнЯном плед, обнимая свои колени. Синие волосы торчали из своеобразного кокона красивым цветком, а лицо лежало подбородком на коленях. Глаза смотрели на дождь, в голове что-то само играло, что-то всплывало, а что - не понятно. Тогда китайцу в голову приходит гениальная идея. Он тихонько сползает с дивана и не спеша идет в комнату, там переодевается и идет на улицу даже без зонта. В маске и кепке. Он садится на автобус, идет к студии, выходит, еще прогуливается, и вот он в небольшом зале. Совсем один. Парень снимает мокрую кофту и вешает на батарею, замечая самого себя в кресле. За эту неделю он, кажется, похудел. Стресс не очень хорошо влиял на его организм. Ноги сами тянут к музыкальным инструментам, а именно к пианино. Цяню никогда не нравились синтезаторы, в них было не так много души, как много функций. Хотя, они точно были практичней. Пальцы аккуратно ложатся на клавиши, Кун наигрывает что-то только ему одному известное, совсем даже не замечая, как в комнату проскальзывает кто-то маленький. Тоже грустный, но не с инструментом, а с альбомом и карандашиком. Он тут же замечает старшего и тихонько крадется, укладывая руки на плечи и ведет ими по чужой груди, опускаясь вниз, обнимая за шею. - Я соскучился, - шепчет младший, укладывая голову на плече, стараясь не разрушить атмосферу. В последний раз они виделись две недели назад. Кун нежно обнимал чужую талию, прижимал ближе, чтобы насладиться присутствием друг друга на несколько недель вперед. - Я тоже, Ренджунни, - Цянь чуть поворачивает голову, смотря на нежное личико на своем плече. Хуан казался ему чем-то прекрасным. Вроде картины или классической мелодии. Фарфоровый, хрупкий, мягкий, невероятный. - Почему ты такой грустный? Улыбнись, я так давно не видел твоей улыбки, - парнишка переваливается чуть вперед и щекочет китайца, заставляя невольно начать дрыгаться и улыбаться. Незаконный приём, но рабочий. - Ладно-ладно, всё, я улыбаюсь, - Кун тихо смеётся и разворачивается к Ренджуну, смотря на него снизу-вверх. Тот же в свою очередь наклонился и поцеловал старшего в лоб, задерживаясь подольше губами на коже, - Ты очень красивый, новый цвет? - Да, если честно, прошлый мне нравился больше... - Хуан застенчиво улыбается и обнимает парня за шею, чуть ластясь к тёплой ладони на своей щеке, - Почему ты тут один? - На меня напала меланхолия, но ты меня спас своей прекрасной улыбкой, - китаец улыбается тепло, чуть наклоняет парнишку к себе, коротко чмокает в потрескавшиеся губы, - Пей больше воды, я же говорил тебе. - Да, хён, я помню, прости, - отводит взгляд, чуть улыбается, потом смотрит на старшего и кладет свою руку поверх его, легонько чмокая в ладошку, очаровательно хихикая, - Ты такой нежный со мной, неужели с парнями ты такой же? - Если бы я был с ними нежен, мы бы до сих пор снимали бы первый клип, ты же знаешь, они просто дети, застрявшие в телах взрослых, - Цянь кладет руку на талию младшего и чуть притягивает ближе. - Хён, но я же тоже ребёнок, ЯнЯн - мой одногодка, - снова это хихиканье. Кун готов умереть ради него, ради красивых глубоких глаз, острого носика и мягких, хотя и потрескавшихся, губ. Или умереть в нём. - Нет, малыш. Ему ещё двадцать, а тебе уже двадцать, понимаешь разницу? - Цянь слышит этот смех и не может сдержать счастливой улыбки. Он поднимается на ноги, становясь чуть выше своего оленёнка, нежно притягивая его ближе, обнимает. Тот обвивает руками шею, утыкается аккуратненьким носиком в плечо, плавится в теплых объятьях. - Хён, давай стоять так всегда? - Хуан вдыхает поглубже родной запах. - Это долго, мы устанем, но мы всегда можем полежать. Как насчет переместиться в общежитие? - Только не к нам. Приехал Доён, и теперь там очень громко. Донхёк утверждает, что хён флиртовал с Марком, а Джено в растерянности смотрит на их ругань, пытаясь понять, изменял ему Доён или Хэчан всё придумал, - Ренджун хихикает и запрыгивает на старшего, оказываясь в его руках как принцесса. - Хорошо, - Кун улыбается. Вскоре они оказываются в общежитии ВэйВи. Они заглядывают к святой троице. Те мило сопят перед ноутбуком. Ян опирается спиной о стену, а Сяодзюнь и Хендери оккупировали его плечи, уложив на них свои головы. Парни только тихо хихикают и идут в комнату Куна, укладываясь на кровать в обнимку. Так они и лежали, шепчась о разном и иногда зевая.