Christmas wish

— Теперь это точно последняя остановка, — пробормотал Гарри на ухо мужу, вдыхая тонкий аромат корицы, исходящий от его волос. Они стояли на тротуаре возле витрины универмага «Фрэйзер» и любовались рождественским убранством магазина. — У тебя ровно двадцать минут на то, чтобы насладиться видом, а потом мы возвращаемся в отель, — твердо сказал он, решительно настроенный не менять свою точку зрения. — И не спорь, мистер Стайлс. — Гарри обвил руками его округлившийся живот, и, как всегда, при мысли о жизни, растущей внутри Луи, сердце Гарри учащенно забилось. — И мне все равно, сколько еще подарков тебе осталось купить. Они занимались поисками рождественских подарков в течение трех последних часов, и Гарри считал необходимым срочно доставить мужа в отель, чтобы у них была возможность хорошенько отдохнуть перед завтрашней традиционной вечеринкой, которую устраивали Найл и Зейн. После утомительного шестичасового перелета из Нью-Йорка его ноги были все еще тяжелыми, и Луи должен чувствовать то же самое. В конце концов, он на восьмом месяце беременности! Луи не мог не устать. Луи рассмеялся и тесно прижался к нему, накрывая его руки своими. — Не будь таким занудой. Я в полном порядке, как и наш малыш. Лучше скажи: что ты думаешь о красной пожарной машине? — спросила парень, указывая на традиционные детские игрушки, выстроившиеся в ряд под серебристой новогодней елкой. — О нет! Только не это! — Гарри развернул мужа к себе и проник руками под тяжелое пальто. — Мы не будем опять возвращаться к этой теме. Ребенок должен родиться только в феврале. В этом году он обойдется без подарка на Рождество. Он поцеловал Луи в лоб, стараясь игнорировать его нахмуренные брови. Этот мужчина без ума от покупок в канун Рождества, но Гарри не собирался поддерживать его сумасшествие ни минутой больше. — В любом случае доктор сказал, что он не уверен на сто процентов. Может родиться девочка. — А кто сказал, что девочки не любят пожарные машины? Твоя дочь может захотеть стать пожарным… Луи погладил изумрудный кашемир его свитера, который подарил ему три года назад на Рождество, и улыбнулся. Сердце Гарри взметнуло ввысь, как это случалось каждый раз, когда он видел выражение любви и нежности на лице шатена. — Но отложим это на следующий раз. Поверь мне, это точно мальчик. Гарри окатило волной нежности при воспоминании о том, как они вместе наблюдали за жизнью внутри Луи на экране во время трехмерного УЗИ. Но когда он произнес «на следующий раз», Гарри одновременно почувствовал панику и приятное волнение, приступы которых мешали ему дышать — время от времени в течение последних семи месяцев. Впервые Стайлс испытал столь невероятную смесь эмоций, когда однажды утром Луи сел к нему на колени в их просторной квартире в Нью-Йорке, обнял его за шею и объявил, что ждет ребенка. Ему не следовало так удивляться. Они обсуждали вопрос беременности долгие месяцы, пока Луи наконец не убедил его в том, что ничто не мешает Гарри стать достойным отцом, и они не пришли к соглашению отказаться от противозачаточных средств. Но Гарри не собирался задумываться о следующем разе до тех пор, пока не будет совершенно уверен в том, что их первенец получил все необходимое и самое лучшее. Видимо, ждать придется до тех пор, пока малыш не поступит в колледж. — Следующего раза не будет, — пробурчал он. — По крайней мере, до тех пор, пока не нормализуется мое давление. И до тех пор, пока ты не научишься вести себя как подобает беременному мужчине. Луи нахмурился: — Но я просто должен… — Нет, — прервал его Гарри. — Ну, еще только одну… — Луи умоляюще посмотрел на него, пытаясь разжалобить, но Стайлс был непреклонен. — Мы можем вернуться сюда после Рождества, когда начнутся распродажи, — сказал он, думая о том, что всегда сможет передумать, если Луи будет продолжать отказываться высыпаться. — Но на сегодня с покупками покончено. Я прекрасно вижу, как сильно ты устал. Луи обиженно нахмурился, поэтому Гарии поспешил наклонить голову, дотронуться губами до его лба и выложить перед ним свой главный козырь. — Я безумно тебя люблю, мистер Луи Стайлс. И люблю нашего будущего ребенка. И ни за что на свете я не собираюсь рисковать жизнью двух самых дорогих для меня существ только из-за того, что один из них — шопоголик. Луи растаял в его объятиях, как Гарри того и ожидал, и издал протяжный стон. — Ты знал, что я не смогу устоять перед твоими словами. Гарри рассмеялся: — Именно. Он не мог себе представить, что когда-то ему было трудно произнести подобные слова. Гарри так сильно изменился, что с трудом узнавал самого себя. Раньше он прятался за высокомерием и пленительным шармом, боясь признать в себе желание наслаждаться простыми человеческими отношениями. Но потом в его жизнь вошел Луи, и все изменилось. За последние три года все его страхи, злость и обида, взращенные в душе с детства, растворились в нежности и тепле, в счастье, существование которого он так долго отрицал. Парень стал его сердечным другом, настроением его жизни — всем тем, о чем он даже не смел мечтать. Гарри не уставал благодарить судьбу за то, что она подарила ему Луи. И каждый раз, когда ему этого хотелось, Гарри произносил ему слова любви. А это случалось так часто, что он боялся стать безнадежным романтиком. Хотя, честно говоря, ему было на это наплевать, ведь он говорил правду. И если эта фраза заставляла парня таять в его руках — значит, у нее были еще и приятные побочные эффекты. — Вперед. Этот магазин простоял здесь целый век. До Нового года он точно никуда не денется. * * * — Когда мы вернемся в номер, ты отправишься спать, — заявил в такси Гарри тоном, не терпящим возражений. Луи увидел решимость в его взгляде и тяжело вздохнул. Его обдало свежим ароматом геля для душа Гарри, и внизу его живота начало пробуждаться знакомое щекочущее ощущение. Луи слегка вздернул брови и скользнул рукой под мягкий кашемир его свитера, чтобы коснуться теплой кожи на напряженных мышцах его живота. — Я буду спать только в том случае, если ты ляжешь рядом со мной, — прошептал он. Возможно, Гарри научился крутить им с помощью признаний в любви, но у Луи есть свое секретное оружие. И ему ничего не стоило снова заставить Стайлса плясать под свою дудку. Гарри тихо рассмеялся: — Ничего подобного. Сегодня днем ты будешь спать. Никаких глупостей до тех пор, пока не исчезнут круги у тебя под глазами. — Гарри, — сказал Луи, опускаясь рукой чуть ниже, — ты же не сможешь отказать уставшему и возбужденному беременному мужчине. Иначе я стану невыносимым. К тому же сумасшедший оргазм всегда помогает мне лучше уснуть, так что ты просто обязан помочь мне. — Ты — маленький… — Гарри поднес к губам его пальцы и нежно поцеловал. — Черт! Твоя взяла. Мы поспим вместе. Луи был без ума от собственного мужа. От его честности, целостности, от его великолепного чувства юмора и невероятного сексуального магнетизма. Он навсегда запомнит тот первый раз, когда Гарри признался ему в любви. Луи понимал, как сложно ему было выразить словами свои чувства к нему. Но правда состояла в том, что Луи не нужно было слышать эту фразу от него, хотя каждый раз она и заставляла Луи таять в его объятиях. Потому что тремя главными словами невозможно было описать все действия, которыми Гарри каждый день доказывал парню свою истинную любовь. Гарри прикоснулся к его губам долгим нежным поцелуем, в котором читалось обещание райского наслаждения. — Можешь считать это преждевременным подарком к Рождеству, мистер Стайлс. Но предупреждаю: я собираюсь залюбить тебя до состояния комы. Когда я закончу, ты будешь спать целую неделю. — И пропущу Рождество? Не думаю. Но разрешаю тебе выполнить твою угрозу. Праздничные гирлянды, украшающие вход в отель, напомнили Луи о том первом разе, когда он вошел вместе с ним в роскошное здание в заляпанных грязью ботинках, мокром пальто и с шутливым предложением от Найла по поводу поиска сладкого мальчика. — Пойдем, любимый. Тебя ждет твоя сладкая кома, — пошутил Гарри, словно прочитав его мысли. Луи засмеялся, подавая ему руку и позволяя вывести его из такси. Но когда они поднимались по лестнице, эмоции захватили сердце голубоглазого мальчика и подступили комом к горлу. Предвкушение предстоящей ночи любви, мысли о завтрашней вечеринке с друзьями, чудо новой жизни, растущей внутри него, их общие с Гарри мечты и планы на будущее — все это вдруг оказалось непосильным грузом для одного беременного парня. — Эй! Это кто тут разводит сырость? — спросил Гарри с тенью беспокойства в изумрудных глазах. — Плакать запрещено. Завтра Рождество — твой любимый день года. — Я плачу от счастья, не мешай. — Луи слегка толкнул его локтем в бок. — Кстати, учти: Рождество перестало быть моим любимым днем. Теперь, когда у меня есть ты, каждый день превратился в чудесное Рождество. — Отличные новости, — прошептал Стайлс, доставая из кармана платок. — Потому что после того, как я выиграю сегодняшний бой и ты впадешь в сладкую кому… ты пропустишь завтрашний праздник. Луи не пропустил праздник. Почти не пропустил. Но был очень к этому близок.