Русалок не существует!

— Тэхён, твою дивизию! Только попробуй брякнуться с дерева. Если сломаешь шею… — …то ты — не Джин-хён, и лечить меня даже не подумаешь, — отмахнулся Ким-младший, спрыгивая с ветки припорошённой снегом сосны на землю, отряхивая руки. — К слову, не в обиду твоей персоне, но когда ты нам его вернёшь? Сокджин хмыкнул, напыщенным движением смахивая с глаз непослушные волосы и подпёр подбородок кулачком, почти что безобидно глядя на донсена, пристраивающегося возле Чонгук-и. — Когда адреналин полностью выветрится из крови, — без тени лукавства ответил мужчина, болтая ногами в воздухе под тихие гитарные наигрыши Хосока. Вот и инструмент нашёл своего хозяина… — Ваш хён достаточно сильно перенервничал, не взирая на тот факт, что у нас был чётко продуманный план. Любит он вас, остолопов, как собственных детей, а вы его нервы не щадите. По деревьям скачете, силы теряете, со Смертью в карты на деньги играете… Намджун поперхнулся водой, немного прокашливаясь после последней реплики старшего. Дьявол тебя побери, Сокджин, с таким лексиконом! — Со Смертью на деньги? — прохрипел волшебник, вытирая губы. — Чего?.. — А как ещё назвать то, что мы сегодня в замке вытворяли? — хохотнул колдун, поворачиваясь на бок, спиной к небольшому костру, и с лёгким довольством наблюдая за магом Земли, который быстро стирал воду со своей одежды. — Подвергать свою жизнь опасности — воистину скрашивание досуга с привлекательной особой из потустороннего мира. А она вхолостую никогда за игральный стол не садится. Хосок пробежался по разложенным трезвучиям разных тональностей и приложил ладонь к струнам, ненадолго обрывая музыкальное сопровождение. — О, да признай, хён, что и тебе на нас не наплевать. Ты нас тоже любишь. — Вот ещё, — фыркнул Джин, немного дуя губки. Но любопытные взгляды с ехидными улыбочками просто обезоружили колдуна. — Ну… Может, чуть-чуть. Друзья тихонько засмеялись, чувствуя долгожданную свободу. Подумать только, этот кошмар наконец-то закончился. Никакой больше клеветы на огненных колдунов, никакой охоты на анимагов. А чёрный рынок… Ну, хоть что-то в своей жизни Уён сделал действительно хорошее. Расчёты верны, ещё год-два, и чёрный рынок просто разорится, ведь покрыть расходы от потери анимагии им просто-напросто не удастся. Волшебники в кои-то веки могут вздохнуть спокойно. А семёрка колдунов, «виновная» в этом, возвратится домой, на родной утёс близ полюбившегося всем городка. Чонгук немного прикрыл глаза, вслушиваясь в новые музыкальные мотивы, рождающиеся из-под пальцев аппы, в то время как Намджун разобрался с водой на своей одежде и без какого-либо страха лёг возле Джина, по-прежнему управляемого тёмной стороной своего сознания. — И всё-таки… Как ты смог договориться с Мирозданием, хён? — тихонько спросил донсен, чувствуя чужую руку на груди, выводящую разные узоры. — Это ведь не какой-то отдельный объект, с которым можно перекинуться парочкой словечек, встать на колени, что-то клятвенно пообещать и получить желаемое. — Твоя правда, Джун-и… — кивнул мужчина, немного улыбаясь. — Но ты не забывай, что я не кто-нибудь, а пророк. У таких, как твой дражайший хён, есть особая связь со Временем. Семейные отношения, грубо выражаясь. Мою магию древние колдуны практически выпытали у высших сил, из-за этого она такая неоднозначная. Понять до сих пор сложно, дар это или проклятие. Но такая сила была дана смертным много позже, чем появились первые маги Стихий. А как мы все прекрасно знаем из истории… Кто породил силы Огня, Воды, Земли и Воздуха? В чьём союзе появились эти «дети»? — Времени и Мироздания, — уверенно ответил парень, получая в награду невесомый, но всё же ощутимый поцелуй старшего. — Умничка. Теперь понимаешь, как я смог договориться с Мирозданием? Выйти на свою «приёмную мамочку» через связи со Временем было непросто, конечно, но вполне возможно, если это жизненно необходимо. А дальше дело техники. Ну согласись, никто лучше меня не владеет даром убеждения. Я ведь шикарен в ораторском искусстве, правда? Намджун еле сдержал смешок, но утвердительно кивнул, получая явное удовольствие от беседы с другой стороной Сокджин-и. В конце концов… Такой Джин — всё равно Джин. Волшебник, которого он любит, и… Да чёрт с этим. Любит и сможет принять совершенно любого. Тэхён удобно устроился головой на коленях Гук-и и немного зажмурился от удовольствия, вызванного принятием полностью горизонтального положения. — Знаете… Мне одно только жаль. Чонгук опустил голову на анимага, играясь с кончиками его волос. — А именно? — спросил макнэ, открывая лоб хёна и стирая с бархатной кожи растаявшие снежинки. — Ну, моя сила была создана искусственно,— парень хихикнул, дёргая носиком из-за капельки с неба. — И потому её было легко возродить, она податлива и неприхотлива. А вот то, что Чимин остался последним водным колдуном… Стихийная-то магия капризна и так просто её не воссоздать. Можем ли мы как-нибудь это исправить? Я… Не хочу, чтобы на плечах моего Мин-и лежала такая ноша. Чон-младший нежно улыбнулся, поворачивая голову на сидящих чуть поодаль от них друзей, практически и не обращающих на приятелей своё внимание. — Никто не хочет, Тэ-хён. Но, как по мне, они и сами в состоянии справиться с такой проблемой. Нам до их понимания мира ещё далеко. А они с лёгкостью смогут взглянуть на вещи… Под другим углом. Тэ-Тэ устремил свой взгляд на лучшего друга, занятого своим делом. Юнги с Чимином вновь словно погрузились в иное пространство этого мира, забывая про все невзгоды пережитого. Парни сидели друг напротив друга скрестив ноги и соприкасаясь коленями. На сей раз ленты энергии не вылетали бурными потоками из рук волшебников, а тонкой струйкой вытекали из указательных пальцев правых рук каждого, в то время как сами колдуны просто рисовали незатейливые изображения, придавая им иллюзию жизни и самостоятельности. Двухмерная бирюзовая белочка, например, объединялась с алым крольчонком, и спустя несколько мгновений двухцветная лисичка в трёхмерном объёме игриво возилась возле небольшого костерка, чтобы по истечению пары минут элегантно раствориться в воздухе, уступая место новым выдумкам стихийных колдунов. И зачем их отрывать от своеобразной медитации? Красиво, безопасно, на радость Джин-хёну. Да и… парни столько пережили за сегодня. Им просто нужно больше Времени для принятия всех прошедших событий. Просто чуть больше Времени наедине со своей магией… и друг другом. Когда бирюзово-алый котёнок с нежным мурчанием потёрся о плечо Юнги и прыгнул на ногу Чимину, Пак тихонько засмеялся, беря руку старшего в свою и доверительно сжимая. К чему слова сейчас? Одной смущённой улыбки достаточно, чтобы вновь удостовериться в истинности чужих чувств. Котёнок на колене Чимина постепенно растворился в воздухе, в то время как ленты энергии продолжали литься из пальцев волшебников. Однако последние, кажется, словно забыли об этом, продолжая держаться за руки и просто смотреть друг другу в глаза. Зачем тебе реальный мир, когда в очах напротив существуют целые Вселенные?.. Внезапно бирюзово-алый свет, скопившийся вокруг соединённых рук колдунов, обдал пальцы магов приятным теплом и изменился на кристально-белый. Мягкое мерцание не жгло глаза, как сверхновая звезда, а любовно освещало всё вокруг. Раскрыв ладони, но при этом не теряя друг с другом физический контакт, волшебники опустили глаза на маленькую сферу, парящую в воздухе между ними. Сидящие у костра друзья еле сдержали возгласы безмерного удивления, в то время как создатели этого «нечто» шокировано рассматривали своё творение. И догадка Чимина, пришедшая через минуты, тянущиеся вечность, поразила волшебника до глубины… — Юнги-я… — прошептал парень, вновь встречаясь взглядом с немного озадаченным волшебником. — Твоё прозвище теперь в полной мере оправдано… А ещё я, кажется, понял, как мне помочь тебе исправить грехи далёкого прошлого. — Мин-и… — выдохнул Юнги, с трудом веря в реальность происходящего. — Это ведь… — Да. Это — то, о чём ты думаешь, любимый… — улыбнулся Чимин, накрывая чужую ладонь своей. — Это душа…