Русалок не существует!

— Мне это не нравится. И все попутчики мага Огня были солидарны с таким мнением. Ведь… А что ещё сказать? Три дня друзья шли практически без остановок, в страхе, что голову Лорда может посетить мысль резко начать распродавать огромнейшие запасы «смертельной силы». Каждый безмолвно гадал, что ждёт их по прибытии к месту окончания этой импровизированной экспедиции. Одна мысль хуже другой, особенно у Чонгука и Тэхёна, от которых по большей части всё скрывали. Они же ещё совсем дети… Была бы возможность оставить их в безопасности — давно бы так поступили, но до встречи с Хосоком доверить младших было совершенно некому. А сейчас… Поздно что-либо менять. Сокджина же продолжали посещать короткие видения, но теперь уже глубокими ночами. Головная боль усиливалась с каждым разом, но очень быстро проходила, давая волшебнику возможность зафиксировать новые мелкие детали в общей картине видения будущего. И только Намджун был посвящён в тонкости шифровки пророка. Всё происходящее постоянно показывалось лишь внутри замка, вследствие чего даже Джин не мог предположить, что их встретят открытые нараспашку двери. Их ещё и ждут! Если это не унижение достоинства Ветеранов Великих Войн, то издевательство над самолюбием колдунов уж точно. Важный какой, даже не боится! — Поздно отступать, — уверенно произнёс Чимин, входя в огромный замок, сделанный из чёрного камня. Размах Пака не удивлял, он и не такие дворцы грабил… То есть посещал. Отделка могла быть и получше, слишком пусто вокруг, никакой лишней мебели. Преобладание тёмных тонов… Айщ, человек, ну как это назвать? Хочешь погрузить гостей в атмосферу неизбежного пи кошмара? У кого-то явно проблемы с самоопределением. И чувством стиля заодно. Решёток на окнах не хватает для полного счастья. Хотя, кто бы осмелился на столь огромные окна, измерять которые стоит в метрах, ставить металлические решётки? Но не всё было так «плохо», по мнению мага Воды. Проходя дальше, в центральный зал, и ведя за собой друзей, Мин-и невольно обращал внимания на каменные стены. От входа к этому помещению тянулись высеченные золотом надписи на каком-то ином языке. И почерк какой… Либо здесь замешана магия, либо автор этих строк невероятно талантлив. А то и вовсе оба варианта возведены в абсолют и не потерпят сомнений в своей истинности. Понять бы ещё, что же начертано на стенах зала? — И где нам его искать? — хмыкнул Хосок, кружась по пустому помещению. — Быть может, после того, как он узнал, что мы натворили в одной из его точек, этот парень просто сбежал? Вот и ответ на незапертые двери. — Сомневаюсь, Хоби… — протянул Сокджин, то и дело оглядываясь назад. — Лорд явно с головой не в ладах. А такие люди столь просто от встречи с волшебниками не отказываются. Вспомни хоть тот факт, что мы для него — потенциальный товар. Да и Чимин точно мог бы стать жемчужиной такой «смертомагической» коллекции. — А слухи правдивы… — раздался чей-то голос под куполом зала. Мужчины моментально вскинули головы кверху, но никого там не увидели. Зато за время, которое они смотрели в потолок, какая-то сила захлопнула двери в помещение и зарешётила их зелёными лентами энергии. — Ким Сокджин… Всегда отличался интеллектуальной мощью, не приветствуя насилия большую часть своей жизни. Не лгут легенды… — В таком случае, может быть, скажешь ему об этом в лицо? — ехидно произнёс Юнги, по привычке кладя руку на эфес меча. — Или боишься? Справа от колдуна раздался короткий смешок. Теперь определить источник звука не было проблемой. Обернувшись, волшебник впечатлёно присвистнул. Лицо мужчины было ему незнакомо, но вот татуировка, обвивающая обнажённое левое плечо… Чёрные металлические лианы, изображающие мощный браслет. С такими он уже сталкивался. Триста лет назад. — Чтобы я испугался какого-то мага Огня? — наигранно-оскорблённо изрёк Лорд, спокойно обходя компанию магов и окидывая семёрку немного пренебрежительным и надменным взглядом. — Поверьте, Шуга, сия эмоция достаточно бесполезна в моей профессии. Намджун тем временем тоже заметил татуировку человека… или не совсем. Как и Мину, бывшему наёмнику рисунок на теле хозяина замка показался очень даже знакомым. — Очень редкая у вас татуировка… — невзначай обронил Джун, скрещивая руки на груди. Держать собственные эмоции под контролем было невероятно трудно, особенно когда знаешь, что по вине этого ублюдка погибли тысячи колдунов и может умереть хороший друг. Но всё же нельзя нападать первыми. А собеседник словно этого и ждёт. — Такую имели все приближённые Кан Шинчона. С тех лет никто больше подобное безобразие набивать не осмеливался. Выходит… Стоило одному сумасшедшему прекратить сотрудничество с чёрным рынком по причине смерти, как его место моментально занял другой, не менее отмороженный волшебник? По лицу Лорда пробежала тень. Кажется, чья-то самоуверенность треснула. Резко вытянув руку перед собой, мужчина что-то произнёс и семёрка волшебников упала на колени. Их руки за спинами сковала та же энергия, что искрилась решётками на дверях. Хуже было то, что такие кандалы не позволяли жертвам подняться. Они лишали силы, и магической, и физической. Развернув руку ладонью вверх, Лорд сжал её в кулак, тем самым притягивая Намджуна в свою хватку. Глаза колдуна полыхали яростью. — Никто не смеет сравнивать меня с этим мерзавцем! Он никогда и ничего не смыслил в магии, заключал контракты с контрабандистами и рушил наш мир ради собственного удовольствия! — А что же в таком случае творишь ты, Уён? — взволнованно, но достаточно логично спросил Джин, глядя то на мага Земли, то на разгневанного прислужника бывшего «огненного короля». Благо, что для чтения душ старшему было достаточно не только физического, но и магического контакта. Кандалы Лорда позволили Сокджину увидеть… Многое. — Уничтожаешь волшебников, лишаешь их силы, да ещё и таким жестоким способом! Шинчон лишь развязал войну, а твоими стараниями в мире может начаться магическая лихорадка! — Так случится, если я распродам запасы неполной магической силы, — чуть более спокойно ответил мужчина. — Но разве я говорил, что собираюсь пойти на такое зверство? Я всегда ненавидел контрабандистов. Ещё год-два в таком режиме, и чёрный рынок рухнет. Чимин осел на пятки, раскрывая рот. Картина ситуации в его голове дополнялась новыми элементами, в то время как Намджун продолжал язвить. — Не можешь победить — возглавь?.. Ха, гениальная стратегия. Но зачем же убивать себе подобных, если ты планировал бороться с чёрным рынком? Шинчон устроил геноцид магов Воды, а ты — истребление всех колдунов в принципе. — Ты ошибаешься, — покачал головой Уён. — Лёгкая примесь иной магии — лишь оплошность смертных, подчиняющихся мне. У меня тоже есть своя цель. Контрабандисты должны были истребить только одно магическое направление. — Анимагию, — дрожащим голосом сказал Тэхён, зажмуриваясь. — За что?.. За что?! Мы ничего тебе не сделали! Никто из анимагов никогда не проявлял агрессию в отношении других волшебников или людей! Чем мы это заслужили?! — Тем, что вас породил мой брат! — резко ответил мужчина, отбрасывая мага Земли к ногам Сокджина и зло скалясь. Тэхён резко втянул воздух через плотно сжатые губы, словно получил пощёчину. Вот это выясняется… — Что, не ожидал такое услышать, маленький наглец? Он был одним из первых Химиков, и ставил опыты на всём, что попадалось ему на глаза. Вы — продолжение его рода, грязная кровь, пятно на магическом полотне! Я мирился со многими вещами, но вас стало слишком много. Если анимагия пропадёт, то ничего не случится с нашим миром, а чистота крови волшебников будет восстановлена. — И для этого волшебников нужно убивать?! — если бы не сгусток энергии, удерживающий его руки за спиной и лишающий всяческих сил, Ким-младший уже бы перегрыз глотку этому ублюдку. — Ты мог лишить нас магии, но ты убил их всех! — Ты ещё более сумасшедший, чем Король, — вынес свой вердикт маг Огня. Решётка на дверях заискрилась сильнее, а золотые письмена, украшающие стены, засверкали ядовито-зелёным светом. Кто-то злится посильнее Тэхёна. — Не смей упоминать о моём брате в этом замке, приспешник Смерти! На мгновение зал заполнила звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием всех присутствующих. Кто-то испуганно замер, а кто-то… — Нет… — неверяще протянул Юнги, нервно усмехаясь. — Этого не может быть… У Шинчона не было родственников. Это проверялось… — Кровных — нет, — подтвердил колдун, злорадно улыбаясь и откидывая длинные тёмные волосы назад. — Я был его сводным братом. Будем знакомы, Кан Уён. Младший приёмный сын Короля Чонхо, второй брак. Мы с Ши были погодками. Только вот я родился волшебником, а хёну немного не повезло. Он всю жизнь завидовал мне, а я долгие годы мечтал сбежать из страны, которой он будет править. В тридцать лет Чон-и увлёкся экспериментами. Стал Химиком, начал изобретать. На короткое время у меня появилась надежда, что хён нашёл своё призвание… Но спустя почти столетие его внимание привлекла магия Стихий. Мы никогда дружны не были. И когда пришло время выбирать, хён конечно же приобрёл силу, враждебную моей. А меня лишил магии. Сделал вот это. — мужчина хлопнул себя по плечу, распаляясь с каждым словом всё больше. — И выбросил из города. Кто-то из вас ведь знает, какого это, лишиться врождённого дара, так? — Мхм… — нехотя поддакнул Хосок, прекрасно понимая чувства, которые испытывал Уён в тот момент. Но всё же нисколько его не оправдывая. — Я был магом Воды… Я столько лет положил на то, чтобы овладеть своей силой на должном уровне. А меня её лишили ни за что! И более того, начали истреблять всех к ней причастных существ… — сжимая и разжимая кулаки, Лорд встретился взглядом с Юнги. — Ваша магия сотворила с ним такое. И оказавшись за пределами власти Шинчона, я поклялся уничтожить то, чем он дорожит. Поклялся пред Мирозданием, вверяя в его распоряжение свою душу при невыполнении обещания. Ха… Увы, с магией Огня я покончить не могу, вы важны для равновесия, а нарушать его я не намерен. Я же не идиот. Но существует в нашем мире сила, дорогая моему покойному братишке не меньше огненного волшебства. И узнав об этом… — колдун провёл указательным пальцам по своим губам. — Я придумал способ расквитаться со всеми своими врагами. Три цели будут поражены посредством лишь одной махинации. — Теперь мне ясна ваша логика… — пробормотал Чимин, поднимая голову и привлекая всё внимание Лорда к себе. Лицо Уёна переменилось, когда он наконец-таки заметил Пака как отдельное существо, а не часть «великолепной семёрки». — Ваш сводный брат создал анимагов, овладел магией Огня и спутался с контрабандистами. Также он разрушил вам жизнь, лишив родной силы. Душа после смерти может долгое время ждать перерождения, а значит наблюдать за миром и существами, рядом с которыми провела большую часть жизни. Вы знаете, что Шинчон видит дела, свершённые вашими руками. Вы заставляете его душу страдать, разрушая чёрный рынок, наводя напраслину на огненных колдунов и истребляя творение его рук. Причина геноцида анимагов — банальная месть… Лорд медленно подошёл к обессиленному Мин-и и опустился перед ним на колено, с каким-то неожиданным для окружающих трепетом глядя в лицо парня и осторожно касаясь его щеки кончиками пальцев. — Какая сила… О таком подарке Судьбы я мог только мечтать… Ох, я знал, что ты сможешь понять меня. Пак Чимин, как же долго я искал тебя… — Меня? — нахмурился колдун, не пытаясь уйти от прикосновений противника. — Простите, но… А зачем я был вам нужен? Намджун и Сокджин замерли, неотрывно наблюдая за действиями мужчины. Уён продолжал на удивление нежно улыбаться Чимину, поднимая его на ноги и отводя чуть в сторону от друзей. Юный волшебник не понимал, чего от него хотят, в то время как Тэхён уже сумел разглядеть на фоне тёмной стены прямоугольное пятно, перекрывающее золотые надписи. Ой-ой… — Прежде всего… Знай, Чимин, я всегда тобой восхищался, — почтительно кивнул Уён, прижимая колдуна спиной к вертикально стоящей деревянной доске. — То, как ты отважно боролся с теми чудовищами… Ты поразил меня своими деяниями ещё триста лет назад. И то, в какой мере ты развил наш дар — выше всяких похвал. Я так боялся, что магов Воды действительно больше не останется в нашем мире, но ты смог сохранить свою силу в неизменном виде, и это дорогого стоит. Поэтому… пусть ты и имеешь каплю силы анимагии, я тебя не убью. Лишь очищу могущество нашей Стихии от колдовской грязи… Если бы колдун мог сопротивляться, то… Всё равно бы не стал ничего делать. У него были свои причины придерживаться пацифизма в этой ситуации. Энергия же тем временем продолжала лишать парня сил, из-за чего маг Воды будто по доброй воле позволял хозяину замка привязывать себя кожаными ремнями к этой треклятой доске. — Уён… — прошептал Пак, у которого перехватило дыхание, когда Лорд немного затянул ремешок на шее волшебника. — Уж мне не лги. Ты хочешь не просто отчистить мою магию… Ты хочешь забрать её себе. Понимаю, родная сила дороже всего, и согласен с тобой, но… Чем тебя не устраивает та, коей ты сейчас владеешь? Кан опустил голову, не вынося спокойный, но обречённый взгляд Чимина на себе. Ему так не хотелось вредить Мин-и и подвергать его тому, через что волшебник был вынужден пройти самостоятельно… За триста лет изучения и несколько минут личного знакомства Лорд уже успел проникнуться симпатией к этому существу, некогда борющемуся за правое дело. Однако в нём есть частичка магии, созданной Шинчоном. А Уён поклялся эту силу истребить, так что… Ничего личного, малыш. — Из-за Ши-хёна я был вынужден стать Химиком… — шёпотом признался Паку Уён, отходя к невысокому столику, на котором лежала какая-то плоская продолговатая коробочка. — Ни одна сила, которую я пробовал получить ради выживания, мне не подошла. Я страдал и не мог стерпеть боль, смириться с потерей. Мне тоже пришлось изобрести свою магию. Окольными путями, затратив на эксперименты чертовски мало времени, я создал магию Энергии. И она… Дьявол, она такая бесполезная! — Кан развернулся на каблуках своих сапог к Чимину и посмотрел на него так, словно действительно раскаивался в совершённых поступках. И в тех делах, что ему ещё предстоит натворить. — Она практичная, общедоступная… Но в этом вся её польза. Энергия живёт везде, ею можно легко управлять, но… Это всего лишь иллюзия. Моя сила… в ней нет души, нет ничего живого. Я словно с дырой в сердце живу вот уже несколько веков. Прости… Но терпеть это я больше не могу… Взяв со стола коробочку, Уён открыл её и достал длинную серебряную иглу. Хосок прикусил нижнюю губу. Нахлынувшие воспоминания о делах прошлых лет захлестнули его разум, волшебник словно выпал из реальности, не видя, как оружие магического поражения медленно входит в запястье Чимина, протыкая его насквозь. На глазах парня появились слёзы, но он не издал ни звука. Терпеть боль… Он уже привык. Зато видеть подобное не привыкли другие колдуны, уже догадывающиеся о положении дел. На Юнги и Тэхёна энергия магии Кана действовала особенно сильно, из-за чего ребята практически теряли сознание. И Джин, наблюдающий за этим… Мужчина припал лбом к плечу лежащего на полу Намджуна, судорожно выдыхая. Другого выбора нет… Маг Земли не видел, что происходит с хёном, но по электрическому разряду, мгновением раньше пронзившему его тело, догадался, в чём дело. Что ж, поехали. — Вариант?.. — одними губами спросил Джун, ловя на себе взгляд потемневших глаз старшего. Губы Сокджина изогнулись в недоброй улыбке, когда он медленно возвратился в вертикальное положение. — Третий… — таким же шёпотом ответил парню Ким, поворачивая голову на Уёна, уже почти закончившего протыкать их Мин-и Муарья. Даже у него сердце кольнуло от этого зрелища. О зеркально чистый пол с характерным звуком ударялись капли крови, стекающие по рукам и телу Пака, в то время как маг Воды продолжал стойко молчать. Уён сделал шаг к своему «кумиру» и стёр с побледневшей щеки горячую слезу. — Тише-тише, малыш. Будет не больно, — пообещал Лорд, вдавливая иглу в горле Пака ещё глубже, чтобы она едва ли не пробивала шею Мин-и насквозь. А вот это уже было выше любого терпения. Конечно, ужасающий крик боли не сотряс стены замка, но сдавленный стон, больше походящий на предсмертное прощание, донёсся до уха полубессознательного Юнги. Чимин-и… Отойдя немного, Уён вытащил из-за пояса небольшой бутылёк, и начал вновь произносить какие-то странные слова на понятном только Сокджину языке. Кончики игл начали светиться лазурно-голубым сиянием, переплетаясь друг меж другом и объединяясь в единый поток, скользя по направлению к склянке в руках колдуна Энергии. Стеклянный сосуд постепенно заполнялся мерцающей магией, покидая тело прежнего владельца, практически не раня его. Уён ведь обещал… Но то, что произошло дальше, явно не было частью плана Лорда. — Стоп, минуту… Так не должно быть! Бутылёк в руках Кана заполнился доверху, но энергия магии Воды и не думала прекращать покидание физической оболочки Пака. Выливаясь через края сосуда, сила водной Стихии взбунтовалась отсутствием оков, обезумела от нахлынувшей свободы, и кручёным потоком взмылась к потолку, обволакивая собой стены зала и проникая в золотые записи, меняя их цвет на тёмно-синий. Неспроста. Фундамент дворца затрещал по швам. Столь величественный поток магии древней и одной из самых могущественных Стихий рвался из этого мира, продираясь через заклятия, пытающиеся его удержать. И если эта сила покинет заколдованное строение…

Мир падёт

Юнги вскинул голову, устремляя замутнённый взгляд на Чимина, из которого так и продолжала стремительно вытекать магия. Мужчина не мог ясно видеть, но зато теперь предельно чётко ощущал чужую боль и отсутствие своего собственного баланса, если уж не говорить о масштабе целого мира. Только сейчас маг Огня окончательно понял ужас ситуации. Только не Чимин! Волшебник не мог бы противостоять магии Энергии, как бы ни пытался, ведь они даже не на одном уровне понимания колдовского равновесия находятся. Хотя… Минутку… Мин-и упоминал о проводимости энергии через стихийных колдунов. Необходимо просто взглянуть на ситуацию в другой перспективе! Глубоко вздохнув, Юнги отмёл все ненужные мысли из головы и сосредоточился на собственных кандалах. Обстановка ни разу не располагала к спокойствию и рациональному мышлению, но Мин не поддавался внешним раздражителям. Не тогда, когда дорогому сердцу созданию грозит мучительная смерть. Мысленно соединив энергию, сковывающую руки колдуна и всех его соратников, волшебник перенаправил мощный поток чужой силы в пол, перекатывая его к стенам, дабы не допустить возможности покидания замкнутого помещения магии Воды. И… Это сработало. Практически мгновенно кандалы стекли с рук колдунов и вступили в противоречивую схватку с силами древней Стихии, жаждущей свободы. Обретя контроль над телом, Намджун и Сокджин моментально вскочили на ноги и разделились. Маг Земли схватил Тэхёна и Чонгука за руки, приказал Хосоку встать рядом и разбил об пол какой-то маленький стеклянный шарик с порошком, полученный два дня назад от пророка. Вступив в реакцию с энергетическим полем помещения, порошок обратился в дым и заполнил собой весь зал, предварительно перенеся четвёрку магов в далёкое от дворца место. А Джин, памятуя, где застыл Уён, направился к нему, пока Юнги пробирался через искусственный туман к истекающему кровью и магической силой Чимину. Не все пророки являются тварями. Не все сумасшедшие действуют в собственных интересах. Самостоятельно Джин не смог бы противостоять магу Энергии, и он прекрасно этот факт осознавал. Волшебник не имел возможности поведать будущее друзьям… Но мог обсудить планы на грядущие события с самим собой. За время пути Тьма и Свет в голове Кима успели двести раз переругаться, но ради Чимина смогли-таки прийти к компромиссу и договориться о здравом сотрудничестве, используя в качестве парламентёра Намджуна. Вычислив возможные варианты событий, «троица» втайне от других нашла самый оптимальный для них вариант и рассчитала, что именно необходимо сделать для наступления конкретно этого будущего. Намджун выполнил свою часть плана. Дело осталось за старшим. Юнги слабо видел голубые всполохи в дыму и шёл на них. Представить страшно, сколько же именно энергии хранил в себе последний маг Воды, но сейчас этот поток было необходимо остановить. Обрывая связь магических лент, Мин осторожно вытащил иглы Муарья из тела Пака и расстегнул ремни, позволяя безвольному телу упасть в чужие руки. Мин-и болезненно сморщился, прижимая кровоточащую руку к груди. — Где Уён?.. — прохрипел волшебник, ничего не видя перед собой. Юнги хотел ответить, но и слова вставить не успел. — Не важно. Юн-и, я… Моя Магия… — стиснув зубы, Чимин сморгнул слезу. Этого уже не исправить, есть дело важнее… — Ты нужен Джину… Иди к нему и помоги… Быстрее, пока не поздно… Нам нужно больше Времени… Слишком напуганный за жизнь младшего, Мин осторожно положил его на пол и взмахнул руками. Дым незамедлительно прижался к полу и потёк по стенам, подключаясь к сопротивлению энергии двух различных магических направлений. Со стороны это могло бы выглядеть странно, но дым — продукт горения, причастный к магии Огня. Вот тебе и взаимодействие пламени с воздухом… Сокджин уронил Уёна на колени, дожидаясь своего помощника. — Так, пирокинетик, слушай внимательно, — труда не составит догадаться, кто сейчас «за пультом управления». — Этот идиот не просто пообещал Мирозданию избавиться от анимагов, он действительно поклялся. Если сейчас мы его убьём, то душа мага Энергии будет принадлежать Ему. Но в таком случаи магию Воды нам не удержать. Ты сможешь не сжечь жалкую душонку Кана, а просто извлечь её из тела? С Мирозданием я сам договорюсь на обмен. Юнги невольно присвистнул, хватая тем временем сводного братишку Шинчона за плечо с татуировкой. — Не знал, что у тебя есть связи с Мирозданием, хён. — Поживи с моё, и не с такими силами познакомишься, — фыркнул Джин, делая шаг назад. — Вперёд. И побыстрее, если можно. Пожалуйста. Мин был искренне поражён. Тьма в Сокджине вежливо обращается к нему? Похоже, всё куда серьёзнее, чем выглядит на самом деле… И как вообще можно душу от тела отделить?! Думай, Юнги, ну же… Думай, как Чимин, мысли под другим углом… Вскинув голову в догадке, маг Огня приложил открытую ладонь к груди Кана. Душу тоже можно обратить в энергию. И переместить её из одного «сосуда» в другой. Уён почувствовал, как его тело безболезненно умирает, как сущность волшебника покидает его тело, и повернул голову на Мин-и, свернувшегося вдалеке на полу в клубочек от невыносимой боли, которую уже можно назвать агонией. — Прости меня… — прошептал мужчина, закрывая глаза. — Прощай… Мёртвое тело с грохотом повалилось на землю, в то время как маг Огня удерживал на ладони маленькую сферу, излучающую серый свет. Вот как выглядит душа… Миленько, и не сказать, что очернена. Она разрушена не до конца… И винить это существо в его злодеяниях нет смысла. Уёна вынудила жизнь так поступить, и Юнги как никто понимал его. Жаль, что Кану придётся расплачиваться за свои грехи по-другому. Джин осторожно взял световую сферу из рук донсена и благодарно кивнул. — Чудесно. Надеюсь, у меня получится. А ты, Юн-и… Сделай всё, что сможешь, — впервые в глазах такого хёна промелькнула тревога. — Не дай ему умереть. Используя силу нового владельца души Уёна, Сокджин исчез из замка, оставляя младших сдерживать магию в стенах дворца. Мин обернулся на мага Воды и невольно ахнул, осознавая, что же он наделал. Да, Муарья, коими пользовался Кан, были истинными, но Юнги не позволил колдовской силе полностью покинуть тело волшебника. А это значит, что магия, оставшаяся внутри тела Мин-и, сейчас постепенно убивает последнего мага Воды… Чимин не понимал, что с ним происходит. Точнее, понимал, но боль так часто пронзала его тело, что на полное осознание происходящего у мальчика просто не было времени. Он лишь отдалённо слышал родной голос любимого хёна, чувствовал его руки на своих плечах… Всё равно уже ничего не исправить, но, быть может… — Юнги-я… — тихонько позвал Пак старшего, через силу улыбаясь. — Не важно, что с нами случится… Будущее нам неподвластно, и если Судьба решила так… То нужно просто смириться… — Мин-и… — Я люблю тебя, мой маг Огня… — хрипло произнёс волшебник, стараясь не закашляться. — Ты знаешь?.. Стиснув зубы, колдун уверенно кивнул, проводя дрожащей рукой по окровавленным пепельным волосам Чимина. Таким, как в их встречу возле книжного магазина друга Тэ-Тэ. Иронично даже… — Я знаю… — прошептал Мин, целуя младшего в лоб. — А я знаю, что ты веришь мне… — зацепившись слабыми пальчиками за рукав хёна, Пак проигнорировал приступ магической атаки на физическое тело и… широко распахнул глаза. — Юн-и, порисуй для меня!.. Мужчина непонимающе нахмурился. — Извини? — чёрт, ну даже сейчас этот чересчур умный донсен говорит загадками! — Родной, не задавай вопросов… — быстро проговорил Чимин, оглядывая трещащие от магического напряжения стены. Они ещё не рухнули, энергия магии Уёна продолжает сопротивляться силе Стихии… У Джина вышло договориться с Мирозданием. — Забудь о том, что в любую секунду может наступить конец света. Забудь о том, что с… со мной происходит. Вспомни нашу ночь на водопадах. Порисуй, думая о хорошем. Сделай это ради меня… Маленький провокатор, знает, что сказать… Согласно кивая, волшебник чуть сжал маленькую ладошку на своём плече и отошёл немного подальше. Глаза его застилали слёзы от осознания того, что сия просьба Мин-и последняя. Ну и как её не выполнить? Зная это, Юнги стало действительно плевать на приближающийся армагеддон. Если у Судьбы были такие планы на их мир — пожалуйста. Из-за этого страдать колдун уж точно не намерен. И жить без своего баланса — тоже. Отпустив все тяготы окружающего кошмара, как он уже это делал ранее, Мин вытянул руку вперёд и стал изрисовывать алыми лентами пустующее помещение. Не открывая глаз, мужчина кружился и кружился, выпуская свою энергию и забывая про всё, кроме уверенно сказанных слов его маленькой «русалки». «Я просто люблю тебя, хён…» Чимин улыбнулся, наблюдая за процессом написания картин души своего огненного волшебника и доверчиво протянул пальчики навстречу одной из алых лент, которая методично подползала к его руке. Энергия Огня ласково обвила ладонь бывшего мага Воды, и… Есть в мире то, чего живущим в нём никогда не понять. Уён говорил верно, его магия не имела души, она была полностью искусственной. Но силы Стихий породили Время и Мироздание. За таким колдовством стоит нечто большее. Доселе бушующая магия Воды замерла, энергетические потоки силы осторожно начали спускаться к полу и обволакивать алые ленты, исходящие из рук Юнги. Словно чувствуя что-то родное, водная стихия доверчиво сливалась со своей полной противоположностью и стремилась к бывшему владельцу с ещё большим желанием. Ощутив хозяина, магия Воды повиновалась потребности объединиться со своей недостающей частью и легко влилась в тело Чимина. Мин-и ахнул, откидываясь на спину и чувствуя, как раны на теле затягиваются. Чтобы родная магия не помогла своему владельцу, который был ей предан до последнего? Не бывать этому. Игнорируя лёгкий шум в голове, Пак осторожно поднялся на ноги и вытянул руку перед собой, пропуская через душу и сердце родную силу на «волю», позволяя ей ещё немножко «поиграть» с алыми лентами. А сам хозяин тихонько подошёл к магу Огня и обнял себя чужой рукой со спины за талию. Юнги ошеломлённо распахнул глаза. — Мин-и?.. Ты… — Пока мы вместе — нам нечего бояться, — улыбнулся парень, оборачиваясь через плечо и быстро целуя шокированного волшебника в губы. Взяв ладонь, проводящую огненную энергию, в свою, Чимин развернулся лицом к мужчине и на сей раз серьёзно кивнул вниз. — Пока моя магия путешествовала вне тела, она разбила все склянки смертельной анимагии. Если она вырвется — среди людей начнётся магическая эпидемия. Стены этого замка сильны и способны её удержать, но лишь на протяжении ещё нескольких минут. Мы должны что-то предпринять. — Но что?.. — задумчиво произнёс Мин, задавая это вопрос скорее себе. — Если мыслить в другой перспективе… — мужчина щёлкнул пальцами свободной руки. — Чимин-а, а мы можем с тобой дополнить анимагию? Расширим её и свободно отпустим в мир. Если она станет безопасной, то сможет найти себе новых владельцев. Пак гордо улыбнулся. Его хён научился видеть ситуацию под другим углом, Боги, жизнь прожита не зря! — Невероятно уместная идея, любимый, — согласно кивнул Чимин, отходя от старшего на шаг. — Командуй. Взявшись за руки, маги противоположностей пустили бирюзово-алые ленты вглубь стен замка, выманивая анимагию и дополняя её силы своей энергией. Искусственная магия всегда была более послушной, но рождённые с ней существа наполняли такую силу собственной душой. Потому Уён ошибался. Анимагия — не грязь на полотне волшебства. А новая краска, та, какую доселе не видел мир. И её красоту нужно просто понять, взглянув на картину немного иначе. Полноценная энергия молодой колдовской силы пробила-таки стены дворца, разрушая его на мелкие камушки, и разлетелась по всему жаждущему чуда миру. Волшебников, остававшихся в тёмном помещении до конца, чуть не прибило люстрой, но ленты энергии стихий плотным щитом окружили своих владельцев, не давая железному корпусу причинить вред колдунам. Прокашлявшись от поднявшейся вокруг пыли, маги тихонько сбежали с «места преступления» на небольшую полянку, что находилась перед замком, желая ощутить под ногами землю, а не отшлифованный камень. Лишь сейчас, когда все страшные события остались позади, Юнги позволил себе выразить хоть какие-то эмоции. Обхватив младшего за талию, хён крепко прижал колдуна к себе и прокружил на месте, с наслаждением слыша задорный высокий мелодичный смех. — Мой отважный малыш… — прошептал маг Огня, беря светящееся от улыбки лицо донсена в ладони. — Я так испугался за тебя… — Только за меня? — удивился Чимин. — А тебя не волновал возможный конец Жизни в мире? — Да к чёрту эту жизнь! — тряхнул тёмной чёлкой Мин, нежно целуя своё рыжеволосое счастье. — Зачем она мне без тебя?.. Смущённо прикусывая нижнюю губу, Мин-и поднял голову к небу и прикрыл глаза, когда на его щёку упало что-то холодное. Юнги стёр пресную капельку с лица любимого и просто пожал плечами. — А вот и снег. Дождались…