Nobody, until you

      — Гуки, подай мне тот серебряный шарик. Только осторожно, он стеклянный, — попросил Чимин, закрепляя на ветке елки украшение в виде сосульки.       Гостиная в их доме уже была украшена к Рождеству. Последним штрихом была лишь живая елка, что стояла в горшке возле окна. На ее верхушке уже светилась золотистая вифлеемская звезда.       Чонгук послушно оставил свое любимое занятие — дразнить Минтая — и подошел к дивану, на котором были расставлены коробки с шариками. Там же сидел Хосок, до блеска протирая запыленные украшения полотенцем. Мальчик осторожно взял серебряный шарик с высыпанными блестками елками на нем и принес его Чимину. Светловолосый закрепил его, а после потрепал ребенка по волосам. Чонгук, чувствуя себя большим помощником, довольно захихикал.       Мужчина и мальчик продолжили развешивать украшения, советуясь, в каком месте они будут лучше смотреться. Чонгук предпочитал вешать их там, где они бы освещались лампочками гирлянды, а Чимину нравилось закреплять их в глубинке, где тень и свет отражались в них равномерно. Минтай крутился под ногами и игрался с пластиковым шариком, катая его по всему полу гостиной.       Их слаженную рабочую гармонию прервал громкий чих со стороны дивана. Пак обернулся к Хосоку, смотря на него изумленно и немного сочувствующе, в то время как Чонгук подбежал к мужчине и, размахивая руками словно веером, лепетал:       — ПЫЛЬ, ИЗЫДИ!       Пока мальчик с энтузиазмом боролся и пытался отпугнуть пыль, на которую у брюнета аллергия, мужчины мягко рассмеялись с его по-детски очаровательной реакции.       После того, как Чон управился с шариками, они принялись украшать елку вместе. Всей семьей.       Со дня свадьбы прошел уже месяц. Три недели назад они забрали Чонгука домой. В тот вечер они ехали на такси, ведь Хосок и Чонгук проплакали всю дорогу, тесно обнявшись на заднем сидении. Все это время Чимин не мог налюбоваться на своего мужа и своего сына, которые делали каждый его день светлее и наполненным любовью. Рядом с ними он чувствовал себя на своем месте.       Вскоре елка была украшена, а за окном вновь начался снегопад. Надев очки, Хосок уютно умостился на диване и читал книгу. Чонгук с Чимином выглядывали за окно и переглядывались между собой, понимая друг друга без слов. Они подошли к Чону и сели возле дивана, смотря на него намекающими на игру в снегу глазами.       Брюнет поднял взгляд на них и уголки его губ поползли вниз, как и всегда, когда он с чем-то не соглашался.       — Даже не думайте. Я не пойду, там слишком холодно, — недовольно пробурчал он.       Чимин и Чонгук расстроенно надули губы, но долго на отказе не зацикливались и уже через несколько минут, тепло одевшись, вышли на улицу в приподнятом настроении. Они слепили два снеговика и растормошили весь нетронутый снег перед домом. Хосок спокойно почитал около тридцати минут, а после пошел на кухню приготовить для своих мальчиков горячий шоколад и что-то перекусить.       Когда они, раскрасневшиеся от мороза, вернулись, Чон уже ждал их и пригласил на просмотр телевизора вместе в гостиной. Они поели и остановились на каком-то рождественском мюзикле, который все согласились посмотреть. Хосок выключил свет в комнате, оставляя светиться лишь гирлянды на елке, и вернулся обратно на диван к светловолосому. Уставший после игры в снегу и разморенный теплым напитком Чимин лег и положил голову мужчине на бедро, сонно наблюдая за тем, что происходило на экране. Он немного оживлялся, когда герои мюзикла начинали петь.       Чонгук, который все это время частично смотрел, а частично дразнил Минтая, на моментах с песнями танцевал перед телевизором с котом, вызывая тихий смех его родителей.       В воздухе пахло мандаринками и счастьем.