Skin

16.07.13, Вторник

– Где гитару спиздил? – только мы зашли в комнату, спросил Ковальский. – Ульяна дала. Это её. – О-о. И чё, теперь на огоньках играть будем? – Ага. Пройдя к своей кровати, Ковальский раскинулся на ней, вытянувшись. – А сыграни нам что-нибудь сейчас. – Ковальский, блять, – затянул Артём под какую-то грустную музычку. – Пошёл в пизду.. Как бесишь всех ты, заебал. – Это какой-то романс? – посмеялся Илья. – Никогда раньше не слышал. Да давай что-нибудь нормальное, достал выёбываться. – Да что вам спеть? Ты или говори что-то конкретное, или нахуй иди. – О, – вдруг Ковальский что-то вспомнил. - А ты взял с собой окарину? Я даже прислушался. Окарина? Серьёзно? Они существуют? Я просто думал, это ненастоящий музыкальный инструмент. Видел, конечно, всякие штуки в интернете, но как-то не воспринимал их всерьёз. А тут мне говорят, что кто-то из людей, которых я даже знаю лично, умеет на ней играть. Что за бред. Так ведь не бывает. – Ну да, – сразу замялся Артём. – Чё, достать? – Давай. Мы же сможем вместе играть. Ты на окарине, я на гитаре. Вот это дуэт у нас будет. Я следил за ними, слегка недоумевая. Сейчас что, каждый второй умеет играть на какой-то хуйне? Артём, похоже, вообще два инструмента знает. И ладно бы, они родственными были, но окарина и гитара? Мда. Привет, комплекс неполноценности, мой старый друг. Давно не виделись, да? Но проходи, присаживайся. Странно, что ты только сейчас вылез. Артём прятал свои вещи в углу за кроватью, так что какое-то время у него ушло просто на то, чтобы просто достать сумку. Потом он какое-то время рылся в ней.. Я внимательно следил за ним, немного заинтересованный. Опять же, игра на окарине - довольно необычное умение. Я вообще не понимал, как можно уметь играть на чём-либо, а духовые инструменты вызывали у меня особенное недопонимание. Это во-первых. Во-вторых, это же окарина. Почему Артём не играет на флейте какой-нибудь, или.. Как там называются всякие более простые дудки? Нет, ему надо было научиться играть именно на окарине. Странно. И поэтому я ждал. Хотелось вообще увидеть, что это за окарины такие и на что они похожи, и так же услышать игру. Артём же поиграет? Хотя бы немного. Потом у меня добавился ещё один повод для удивления. У Артёма была Окарина Времени, блять. Я сперва даже глазам не поверил. Подумал, что ну просто синяя окарина - что, её просто так покрасить не могли? Но потом я разглядел трифорс на мундштуке и мне совсем не до смеха стало. Как бы, почему Артём сагрился на нас в первый день – он ненавидит всё, что связано с играми. С любыми, независимо от жанра и прочего. И этот же человек играет на Окарине Времени. Это какая-то шутка? Хотя если он не знает, что это такое и откуда, это ничего не значит, но всё же странно. Что-то вроде.. Плеваться в сторону пидоров, но при этом ходить с шестицветным значком. Или я слишком опошляю ситуацию? Сложно. – Это чё, Окарина Времени? – я всё же решил уточнить. – Ты и про Зельду знаешь, – довольно заверещал Ковальский. – Господи, Арсений, где вы раньше жили. Почему мы встретились только сейчас? – Опять ваши задротские приколы.. – вздохнул Артём. Я так и не разобрался, в курсе он или нет, что у него в руках вообще находится. Но так или иначе, мне показалось, что это подарок Ковальского. Или не подарок, но он однозначно был как-то причастен к тому, что у Артёма есть что-то подобное. Кто, если не он, как бы. – Арсений, а ты на ютубчике сидишь? – интерес тем временем переместился на меня. – Захожу иногда. Так. Видосы про выдавливание прыщей посмотреть. Или как собачек лечат в ветеринарках. Я не очень весёлый человек, не трудно догадаться. – А ты не видел видос про Зельду у Смоша? – Нет? Я даже не знал, кто это, и реакция на мои слова Ковальского ничего хорошего мне не предвещала. – Блять, ну Арсений. Давай, иди сюда. Я тебе покажу. Тут же он потянулся за телефоном, а я почему-то с опаской посмотрел на Артёма. Не знаю, правда, почему. Но, наверное, потому, что он был единственным, кто мог меня поддержать или даже спасти сейчас. Но меня одарили только понимающим сочувствующим взглядом. Блять, что делать.. Пришлось и правда перебраться к Ковальскому на кровать, морально подготавливаясь к худшему. Он что-то увлечённо тыкал на телефоне и вскоре гордо вручил его мне. – Без наушников. Ну, расслышишь как-нибудь. – Оно на английском? – увидев дисклеймер, уточнил я. – Да. – Я не пойму, – я попытался вернуть телефон ему, но Ковальский только фыркнул. – Я тебе всё переведу. Ты должен это увидеть. Пришлось уткнуться в экран. Ковальский прижался рядом, а вскоре к нам присоединился и Артём, усевшись слева от меня и так же близко. Совсем охуели, животные. Смущают меня.. Клип начинался с лого игры и знакомой музыки, которая затем переросла в какой-то бит. Изображение с началом тоже слегка сместилось, и показался Линк. Типичная пафосная проходка с гипер-сложным ебалом.. Когда актёр повернулся к камере и подмигнул, Ковальский захохотал. Я бы тоже отвлёкся, но тут показали Зельду в заточении и послышался чей-то смех - пришлось сконцентрироваться. Тут какой-то сюжет есть, похоже. Или что происходит. Когда начался текст (это ещё был реп, м-м), Ковальский и правда принялся читать. – Да, меня зовут Линк, чувак, я известнее Лил Уэйна. Ой, ты думал, меня зовут Зельда? Это, блять, девчачье имя. Не знаю, как я умудрялся воспринимать происходящее, учитывая, что надо было слушать трек, бормотание Ковальского над ухом, ещё и за видеорядом следить, но как-то у меня получалось. – Я спасал мир около пятнадцати раз, и доставал принцессу из заточения, и всё это я сделал один, без советов и помощи. Эй, сюда, слушай.. Слушай сюда ты, ебучая фея. Да я лучше буду постоянно слушать Кетти Перри. Мне кажется, пора мне получить больше известности. Легенда о Зельде? Нахуй! Легенда о Линке! Какой кошмар.. С другой стороны, мне нравилось, что тут его сделали мужиком-прям-мужиком. Обычно Линка в культуре изображали более феминным, а тут прям мда. Тестостерон так и хлещет. С другой стороны, меня бесили все эти движения тазом и прочая хуйня. Нахуй так делать. Понятно, что это типа юмор и все дела, а я веду себя, как фригидная чмошница. Но кто может мне запретить. Я даже не вслух это делаю. – Потому что он.. – Ковальский начал пританцовывать, пока Зельда по буквам произносила имя Линка. – Носит трико каждый день, и поебать ему, чё ты там бормочешь.. Я английский не знал от слова совсем, но что-то мне подсказывало, что перевод Ковальского очень вольный. – Его яйца больше, чем у Ивела Книвела, и он не остановится, пока не спасёт мир ото зла. Линк под эти строки уебал фею щитом и потом втоптал её в землю, и мне стало ещё хуже, чем было. Что это за срань..? – Я разобью все твои горшки, и мне лучше не слышать твоё нытьё, сука. У меня трифорс храбрости, так что лучше ты меня послушай. Меня называют Уничтожитель кустов, и мой счёт в банке на максимуме. Девятьсот девяносто девять рупий, и мой кошелёк переполнен. Не могу проиграть, не могу отказаться, мир нуждается в том, чтобы я атаковал. Ну да, мне всё ещё надо платить за бомбы в Кастл-тауне. Но дайте мне немного сердец и позвольте поплевать в мою окарину.. Заметив, что на видео парень играет в ту самую окарину, я поставил на паузу. У Артёма же точно такая же сейчас в руках была? Хорошо рассмотреть было нельзя, но так они были очень похожи. Ну, предположительно, они заказывали их в одном месте. Или все те места клепали их по образу одной модели. Не суть важно. Главное, что у Артёма реально есть Окарина Времени. Блять, было бы прикольно, если бы он научился штуки из игры играть. Но, наверное, этого никогда не будет. Если только Ковальский ему их не подсунет под видом чего-нибудь стороннего.. – Мы здесь для этого? – уточнил я, в надежде, что на этом можно остановиться. – Нет. Чтобы ты посмотрел. – Я не хочу. – Ой, да господи ты.. – проворчал Ковальский. – Там такой крутой реп-баттл между Линком и Гэноном. Нет, спасибо. Хватит мне дерьма в жизни, ещё я до рэп-баттлов не скатывался. – У них ещё видео по ассасинам есть, хочешь? – Нет. – По третьим, – попытался Ковальский, но тут же психанул. – Да ёбаный в рот, заебал, сиди на месте. Сейчас найду. Артём, посмеявшись, наиграл что-то грустное, но уходить он не стал. Так мы и сидели, пока, наконец, Ковальский снова не всучил мне свой телефон. После небольшой загрузки началось видео. Третьи ассасины, значит? Значит, это Радунхагейду. Или Конор, поебать. В тёмном помещении, видно только силуэт в профиль.. Класс, да. Всё в лучших традициях. – Как много придурков я убью сегодня? Трудно считать, лучше не стой у меня на пути.. Стреляю в шею обмудкам из моего лука. Удар томагавка – мой смертельный удар. Смотрелось смешно, потому что текст и интонация были с претензией на лютую серьёзность и пафос, но в видео происходила какая-то поебота. Ну, так я понял, это что-то вроде намеренного приёма? Вот он поёт про смертельный удар, а на видео вылезает из стога сена и выплёвывает сено.. Дальше даже прилагалась шутка про мамку. В целом клип был похожим на всякую реперскую поеботу (я полагал - только так и мог. Не слушать же такое, прости, господи), и надо же, был на удивление политкорректным. По крайней мере, в подтанцовке были только дамы азиатской наружности, а парни все как на подбор были либо тоже азиатами, либо латиноамериканцами. А в какие там года действие третьих ассасинов разворачивалось..? У меня не то чтобы было желание доебаться до какого-то ролика в интернете, который снят как стёб игры, которая сама по себе не претендует на историческую достоверность. Но просто уточнить. Или это такая попытка подъебаться к коренным жителям Америки? Кое-как дотерпев до конца, я вернул Ковальскому телефон и принялся растирать лицо. Как убрать из своего генома сорок седьмую хромосому обратно.. – У меня сорок седьмая хромосома появилась, – хмыкнул Артём. – Ты-то чё там ноешь. Лучше надуди нам что-нибудь. – По ебалу тебе надужу. Замечательно, мало того, что мою психику выебали, ещё давайте русский язык изнасилуем сейчас. Поднявшись, Артём принялся что-то играть. Как к теме, очень грустное. Похоронный марш моим потраченным нервам. Не знаю, почему я так распереживался с пары тупых видосов, но что-то со мной не так, наверное. Я заболел. Всё, мне нужен покой и оставаться в горизонтальном положении. Не тревожьте меня.

******

Ещё из коридора я услышал какие-то песнопения из холла, так что долго думать, куда идти, не нужно было. – Ещё не встало солнце, и птичий хор молчал, и луна в озёрах блестела-а.. Пристроившись у самого входа, чтобы не вызывать своим появлением много внимания (как будто кому-то было бы не похуй, но допустим), я оглядел собравшуюся тут компанию. Ковальский с Артёмом заняли лавочку, несколько человек сидели на ковре перед ними, ещё несколько копошились у стола или что-то рассматривали у стен. Не было похоже, что это какая-то сформировавшаяся тусовка, почему назревали вопросы, нахер они пели. С другой стороны, было забавно. И интересно с научной точки зрения. Я просто слабо понимал, как можно петь. В принципе, а если ещё и перед кем-то? Зачем все люди такие отбитые? Зачем они это делают? Не понятно. Надо Артёма с Ковальским к психологу отправить. – У старой ели троллиху рыцарь повстречал, и она сказала несмело.. Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, пойдёшь ли ты со мной? За приданым дело не станет. Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг, мне нужен твой ответ, ты согласен или нет? Узнав в песне русский кавер на Сэр Маннелиг, я даже прихуел. И такое бывает? Ладно, я видел ёбаную кучу немецких версий, но никто не говорил, что и русские этим занимаются. Прикольно, конечно, но странно слышать. Сейчас ещё и играли на двух инструментах, таких, классических. Я слышал только металл-версии, так что такие тихие, спокойные и высокие вещи воспринимались по-особенному. – Двенадцать лошадей, что не знали седока, могут стать твоими отныне.. Они быстрей, чем ветер, прогнавший облака над холмом в тенистой долине. Блять, а круто.. – О мельницах чудесных давно идёт молва, что стоят меж Терно и Тило. Из серебра колёса, из меди жернова, я бы их тебе подарила. Сэр Маннелиг, сэр Маннелиг.. Оглядев остальных присутствующих здесь, я задумался. А сейчас такое людям нравится? То есть, вот Артём с Ковальским поют, и недовольных нет? Всем хорошо? Я просто думал, сейчас немного другие вещи популярны. Да и Ковальский с Артёмом сегодня ныли друг другу, что на огоньках приходится петь только всякую хуйню. Но вот, они сейчас сидят, поют не хуйню. И всем нормально? Хотя, наверное, их никто и не слушает сейчас. – Ты видишь этот меч, он так долго был ничей. Как рассвет, клинок его ярок. Он ярче ста свечей, это главный из мечей.. Такая высокая концентрация звука "ч" на две строки звучала странно, но от Ковальского это звучало даже как-то мило, что ли. По крайней мере, я даже не разозлился. А у меня проблемы с людьми с плохой дикцией. Или как это точнее назвать можно, но похуй. Да, выёбывается человек, который сам по понятиям русского языка картавит, но это не моя вина. Я полунемец, в немецком нет явного звука "р". А вот почему русские выделяют или глотают "ч", "щ" и "с", или не выговаривают "р", я не понимаю. И у меня полное право ненавидеть таких людей. Наконец, наступило время ответа рыцаря. Я ждал его, чтобы удостовериться в адекватности перевода, и вот оно. – Твои кузены черти, твой прадед – водяной, ты креста не носишь на шее. Поэтому тебе не бывать моей женой и в моей не греться постели.. Отпев ещё один припев, Ковальский хлопнул по струнам, останавливая звук, и развернулся к Артёму. – А чё этот хуесос такой принципиальный? Чё он так упёрся? Ну не носит она крест, ну и чё. Зато сколько добра тебе достанется. – В этом и суть песни, дебил ты, блять, – фыркнул Артём. – Что честь выше денег. – А это же ещё и межвидовое скрещивание, получается? – задумался Ковальский. – Тролль и человек. – Ну тут как посмотреть. Там же по легенде троллиха хотела стать человеком. И она бы стала, если бы.. Я не помню, какая там тонкость. Если в неё влюбится человек, или если она выйдет замуж за человека? – Хуя струя, – удивлённо протянул Ковальский. – Тогда тем более не понимаю, чё этот Маннелиг понты развёл. Может, она страшная была? Ну так превратилась бы в человека, стала бы красивее. Как в Шреке. Там Фиона, когда человеком была, была такой сик. – Ты бы её и в обличье огра трахнул. – Да я бы и тебя трахнул, – Ковальский закатил глаза. – Даже с твоим вот этим. Он указал себе на нос, и я даже удивился. Вот так, да? Спокойно высказываем людям за их носы? Я не то чтобы знал, но слышал, люди очень любят переживать за свои носы. Хотя Артём, кажется, не обиделся. В целом-то, он уже взрослый парень, самооценка должна быть на уровне. Да и учитывая, сколько внимания ему уделяется, с хуя ли ему переживать за свою внешность. Может, он и не получился где-то, но харизма в любом случае всё перекрывает. Так что выёбываться на него смысла нет. Тем более, если Ковальский реально хочет его выебать. Мне неоткуда знать, как заигрывают с людьми и добиваются их расположения, но явно же не говоря им, какой у них ужасный нос? – Нормальный у меня нос. – От твоих унтерменшских предков? И вот как это случилось? Сидели, пели песенки, всё мило и хорошо, бам - уже срутся, кто больше недочеловек. – Во мне горячая восточная кровь. Не завидуй, русня тупая. – Все смешались в доме Дёрнбергов, – фыркнул Ковальский. – Сибиряки, иранцы, немцы, украинцы. Как интересно он выделяет сибиряков наравне с другими национальностями. Или он имеет в виду коренные местные народы? Но что-то я сильно сомневаюсь, что Ковальский всерьёз увлекается такими темами. Но если вдруг окажется, что да.. Я буду громко орать. Про себя, разумеется. – И именно от иранца ты унаследовал свой шнобель? – Ой, картошка, не завидуй. – Ты охуел? – сразу взъелся Ковальский. – Картошка? Так и не решившись идти прямо к ним, я вернулся в комнату. Как кстати, в этот же момент у меня прорвало нос, так что я порадовался – получится вовремя заткнуть его, и не надо будет потом отмывать кровь с рук. В последнее время это случалось всё чаще и чаще, и я уже начинал беспокоиться. По-моему, за один только сегодняшний день это был раз третий. Жуткое дело. Надо будет попытаться достать таблетки. А то умру от потери крови, будет грустно. Посидев немного, как лох, с ватой в носу, я убрал её и, убедившись, что больше я ничем не истекаю, пошёл умываться. И вот за что мне всё это? Вроде, нормальным родился, а такая хуйня происходит. Весь больной, с какой стороны не подойди. Ладно, нагнетаю. Всего-то с головой всё плохо и с сосудами. Но как же не поныть и не пожаловаться на судьбу. Да и чё там. Мои проблемы с мозгами всё перекроют собой. Тоже обидно. Опять же, родился же я нормальным. Здоровым. И надо было так проебаться, и словить такую хуйню. Страшная штука жизнь. Впрочем, мне ещё повезло. Люди после аварий инвалидами остаются и в коме лежат по семь лет. А я всего-то сознание на пару часов потерял и проебал все воспоминания о случившемся. Ну, потом ещё пять дней в больнице, но это так, ни о чём. Это даже не страшно. Да и все мои беды относительно легко исправляются. Что тоже плюс, но хотелось бы хотя бы от приступов избавиться. Что мне основательно и портит жизнь, так это эти суки. Но пока их давно не было.. Дай бог, чтобы жизнь без них была долгой. Не хочу испытывать это дерьмо снова. Впрочем, кто когда меня спрашивал. Так и буду страдать из-за них всю свою ебучую безрадостную жизнь. И таблеток теперь нет, которые помогли бы, и вообще ничего хорошего у меня в жизни не осталось, есть только боль и страдания. Нахуй я существую. Арсений, шестнадцать лет. Главный страдалец на районе. Только я вернулся в комнату, сюда завалились Артём с Ковальским. Последний тащил с собой гитару, и я уже испугался, что они сейчас ещё будут играть и здесь, но Ковальский, усевшись, уставился на меня. – Арсений, как нацист, скажи, у меня нос картошкой? Честно, за вбросы такой хуйни хотелось ему по ебалу надавать, но пришлось воздержаться. Мы же добрые. По-христиански после удара подставлять другую щёку, а не разносить лицо в мясо. Как бы ни хотелось. – Не то чтобы прям огромный, – всё-таки я решил немного его успокоить. А то в понимании многих нос картошкой – это носяра на пол-лица, и как ты вообще живёшь с таким, сложно было операцию сделать? Нет, это не так выглядит. Не всегда, ладно. – Но если бы мы встретились в другой стране, я бы сразу понял, что ты русский. Ковальского, кажется, такие слова не устроили, и он возмущённо уставился перед собой. – Сколько стоит ринопластика.. – тихо пробормотал он. – Ха, чмо, – хихикнул Артём. – А Артём кем бы был, по-твоему? – Не.. Понятно. С одной стороны, отдаёт востоком. Скулы немного, нос и цвет волос. С другой. Я оглядел его, думая, что дальше пояснять не стоит. Он бледный, да и серьёзно. Даже его "восточные" черты лица относительно сглажены. Я как-то видел полутурка-полунемца, так там такие скулы были, что охуеть можно. У Артёма лицо помягче. Что, по моему скромному и никому не важному мнению, большой плюс. Нос бы да, поменьше сделать, но даже так неплохо. Сидит тут специалист по ёблам. Обращайтесь, оценю вас по всем параметрам. Артём на это не обиделся, но и нос задирать (хех) не стал. Ну, скорее, он просто нормально относится к своей внешности, всё понимает, и обижаться на указы на очевидное.. Уже фу. На месте Ковальского я бы тоже не заморачивался. Но вот был бы он девушкой.. Ничего такого, но как по мне, к ним больше предъявляют. И жопу в обхвате такую имей, и чтобы на руках у тебя ничего не висело, но не худей слишком сильно, а то грудь уйдёт, и диетами себя не изматывай, а то волосы и ногти испортятся, а если у тебя лицо всратое, то научись краситься, чтобы визуально скрывать все проблемы, а потом разбирайся с обиженными на твою ""фальшивость"" уебанами.. Короче, ладно. Может, я и тут слишком утрированно сужу. Откуда мне знать о женских проблемах, если я не женщина. И даже не говорил ни с одной из них про это. – Бля, да ты реально нацист ебаный, – прошептал Ковальский, и ему не хватало только факела и какой-нибудь средневековой одежды, чтобы принять образ инквизитора, нашедшего ведьму. – Но русских правда легко заметно, – я всё же решил попробовать отстоять себя. – Внешне, я имею в виду. Даже моя мать их различает. Хотя моя мать много кого различить может. Ну, наездилась в своё время, насмотрелась на людей. Теперь одного взгляда хватает, чтобы угадать, кто откуда приехал, и даже речи дожидаться не нужно. – Блять. Моя мать как-то вернулась откуда-то там и тоже сказала, что у всех русских носы картошкой и это нас выдаёт. Это правда, что ли? Кажется, его это реально оскорбляло. Нет, но он правда не замечал различий во внешности определённых, я не знаю.. Актёров хотя бы? Или на такое только нацисты внимание и обращают? Нет, но глупо же полагать, что все люди в мире выглядят одинаково и от национальности ничего не зависит? Есть характерные черты и для всех. Для каждой национальности. Конечно, в наше время не всегда это о чём-то говорит. Но в большей же части случаев? – Не у всех, но в большинстве случаев. У матери есть подруга, ну, русская, логично, которая очень похожа на немку. Её даже другие немцы за свою принимали. Подходили и начинали с ней разговаривать, на немецком. – Ёбаный в рот, – ужаснулся Ковальский. – А у тебя какое лицо? Самое лучшее, не завидуй. – Ну, у него явно не картохой нос, – Артём всё продолжал плеваться старыми шутками. Когда ничего нового не можешь придумать и тычешь человеку в лицо одним и тем же, хотя это уже не обидно, не грустно, а просто бесит из-за постоянного повторения. – Заебал, – Ковальский замахнулся на него, и Артём отстранился, посмеиваясь. – Пиздец, я всю жизнь был уродом, и даже не знал об этом? Мне говорили, что я урод морально, но никто – что ещё и физически. Житейские беды Илюши. – Может, твоё внутреннее уродство перекрывает твоё внешнее? Это его почему-то успокоило. Уставившись на Артёма озарённым взглядом, он покачал головой. – Звучит хорошо. Фух. А я уже испугался.. Ничего не понятно, но допустим. – Пиздец, я думал, моя мать тупая националистка, а оказывается, это правда? Я всё никак не мог приспособиться к этим постоянным скачкам с темы на тему, так что и сейчас ненадолго завис. Потом покачал головой. Да, друг мой, у нас на лицах написано очень многое. И мы это видим, просто не осознаём. Зато потом вся вот эта хуйня, что наши взгляды встретились и мы поняли, что мы созданы друг для друга. Нет. Ваши взгляды встретились с лицами друг друга и вы поняли, что вот, это тот человек. Нихуя не глаза решают в этом вопросе. – Реально не догадывался? – фыркнул Артём. – Ну вот.. – Ковальский оглядел нас. – Хотя ладно. Нет смысла меряться. Учитывая, что мы тут все – мешанина из хуй пойми чего. Особенно ты. Как мусорка какая-то. – Слышь, мусорка, блять, – теперь была очередь Артёма угнетаться. – Сейчас сам там окажешься, допиздишься. – Но главный уберменш у нас, конечно, Арсений, – Ковальский с усмешкой оглядел меня. – Ещё и выглядит, как ариец. Я только вздохнул. Мне надо им рассказывать, что ариец – это не только голубоглазый блондин? Или можно даже не тратиться на этих чмошников, которые всё равно нихуя не поймут и продолжат стебаться над этой хуйнёй? Если уж на то пошло, глаза у меня не голубые. – Получается, по нам с Саней прям видно, что мы русские? – развернувшись ко мне, спросил Ковальский. – Да. У Сани тоже был не маленький нос. Неловко об этом думать, но она, вроде, спокойно относится к доёбам до своей внешности. Да и чё там, я же не вслух ей это предъявляю. Я вообще не считаю это за проблему. С другой стороны, мне легко говорить. Я никогда не рассматривал себя в зеркале, размышляя, как круто бы было сделать себе пластическую операцию. Вряд ли, конечно, этим занимаются все люди со "страшными" носами. Но думаю, что большинство точно хоть раз задумывалось о хирургическом вмешательстве в свою внешность. Особенно после того, как насмотрятся на всяких там моделей или общепринято красивых людей. У которых маленькие красивые носы и вот это всё.. А потом начинается. Потому что кто бы и что там ни говорил, что все прекрасны, и все носы хороши, все внутри понимают, что хуйня это всё. Ладно, может, "красивые" не всекают, потому что откуда им, их ни разу не дрочили за внешность, наверное. Но вот все "страшные" точно знают, что утешение "Все красивы" – это тупая сказочка для ущербных. Красива одна определённая группа людей. Если ты не из них – извиняй. И радуйся, что в двадцать первом веке есть способы скрыть недостатки или отредактировать своё ебалко, и копи деньги. Эх, да, сижу тут, размышляю о проблемах, с которыми сам даже не сталкивался. Фу, Арсений. Нельзя так делать. Сиди молча и не угнетай никого своим красивым ебалом. – Ну, как говорится, мама не хотела, папа не старался. Артём засмеялся, а я вскинул брови в удивлении. Это что такое? У этого есть какой-то источник? Просто интересно. Хорошее выражение, все дела. Почти про меня. И я даже могу его использовать. Когда в дверь постучали, мы все уставились в сторону коридора, что смешно, все сразу занервничав. С другой стороны, правда было непонятно, кого могло принести сюда. Саша? Только о ней вспомнили и вот она. Но она стучит не так. У неё тихий и обычно двойной-тройной стук, а сейчас стучали по-другому. Это не она точно. Но кому ещё, кроме неё, мы нужны? Две дамы, очевидно, были знакомы с Артёмом и Ковальским, учитывая, как те сразу успокоились, и как свободно дамы себя вели, так что и я сказал себе успокоиться. И хотя мне не нравилось, что у нас тут образуется какая-то непонятная тусовка (а также перспектива, что гости к нам будут заваливаться и в дальнейшем), я пока не стал выёбываться или заранее расстраиваться. Ко мне никакого интереса никто не проявлял, так что я был спокоен, как удав. Но если они начнут круглыми сутками тут сидеть, я начну выёбываться. Посмотрим, в общем. – Чё, вам дали пизды сегодня? - спросила одна из дам. Та, что даже на вид была понаглее, ага. Вторая была и ростом поменьше, что накидывало ей очков милоты. И шляпа эта уебанская.. В здании-то зачем её носить? Или это стиль у неё такой? Тогда ладно, тогда вопросов нет. Но всё равно смотрится странно. – Ну так. Отчитали немного ещё ночью, когда поймали. А-а, так это к ним они ночью бегали.. А я-то думал. Ну, тогда тем более всё сходится. Эти дебилы побежали к каким-то девушкам, их спалили.. И Женя заходила именно поэтому. Хм. И где же они только с этими дамами пересеклись, если они не ходят никуда? Хотя Артём где-то целыми утрами пропадает. Может, где-то там? Наверное. Мне не то чтобы дело есть. Но научный интерес требует выяснить, как люди знакомятся с людьми и как у них начинается вся эта романтическая, или пусть даже псевдо-, ебала. Не знаю, зачем. Но по возможности стоит разузнать. – А вам попало? – Нет, - оглянувшись на подружку, хмыкнула Наглая. - Но после УСО всему отряду высказали, что мы пидорасы и чтобы больше так не делали. – Хах, - Ковальский весело мотнул головой. - Значит, вас не вскрыли. Когда в следующий раз соберёмся? – Не знаю. Давайте, может, днём как-нибудь? Перед ужином или, не знаю.. После? Повеселимся. Это "Повеселимся" звучало не совсем хорошо, но спрашивали, как бы, не меня, и чё я буду своё авторитетное мнение людям совать. Никто из этих четверых не смутился, так что всё нормально, наверное? Ну, даже если их и спалят, то мне ли не похуй? Не мне же огребать. Хотя я на секунду представил, что можно было бы донести на них. Как в фильмах про времена какого-либо Террора. Когда люди назначали встречи с полицейскими, подходили к ним, передавали улики или просто доносили, потом им говорили что-то вроде "Страна не забудет вас", а в следующей сцене уже кого-то пытали или вламывались к кому-то в дом. Мда. Плохие вещи я смотрю.

******

Устав от залипания в телефон, я выключил экран и опустил его на одеяло. Спать мне по-прежнему не хотелось, хотя глаза уже болели и тело в целом просило сна.. Что-то всё равно было не так. Может, из-за жары? Надо пойти руки помыть.. А то вспотели, а я не могу жить с мокрыми ладонями. Дома руки по раз семь за день мою, а тут ещё чаще. Так жарко, противно.. Ненавижу лето. Я не приспособлен к жаре и солнцу. Когда холодно, ты можешь одеться потеплее, а когда жарко, ты нихуя не можешь сделать. Обливаться холодной водой, если только.. Да, потом подхвати какую-нибудь хуйню и заболей. Звучит как план. Свет в ванной был включён, но я почему-то не подумал о варианте, что там может быть кто-то, а потому просто зашёл, полагая, что там просто забыли выключить свет. Ну, что, не родителям же за свет платить, можно и не следить? Но тут был человек. Артём, заметив меня, сразу весь выпрямился по стоечке, так что у меня не получилось определить, чем он тут занимался, негодник. Но он был в одних шортах, а футболка висела на вешалке, и типа..? М? Что это мы тут делаем? – Я помою руки? – Эм, – он, кажется, слегка опешил. – Конечно. Я просто пытался быть вежливым. Ну а вдруг я невежливо себя веду? Ввалился тут такой. А если Артёму грустно, он плачет сидит в гордом одиночестве, и тут я захожу. Но раз всё нормально, постараюсь побыстрее, так и быть, всё для тебя. – Чё, дрочил? – Артём, кажется, решил внести немного веселья в нашу встречу. Я развернулся к нему, специально, чтобы осуждающе на него посмотреть. – Жарко. Руки вспотели, хочу помыть. Всё? – Вполне исчерпывающе, – весело произдевался Артём, и тут же рванулся, чеша себе спину. – Да твою мать, блять.. – Чё с тобой, – не сдержался я. Но он правда так задёргался, я даже испугался слегка. – Прыщи. Чешутся, суки. – М-м.. Помочь? Я не то чтобы хотел и не то чтобы мне прям так хотелось. Но чистить кожу было прикольно, вроде? Мне не повезло, у меня с ней проблем было не так много. Прыщи лезли, как мрази, в тринадцать-четырнадцать, но сейчас всё исчезло подчистую. А я только начал проникаться всеми этими приколами с рассматриваниями себя у зеркала.. Ну так вот, Артём. Ты мне, я тебе. Разворачивайся. Было видно, что ему и нравилась идея, но и что он так же был не в восторге от меня. Может, не хотелось принимать от меня какую-либо помощь? Или как-то со мной взаимодействовать? Ой, да ладно. Всего-то немного тебя за спину полапаю. Жалко, что ли. Если его это беспокоит, выдавливать прыщи – это не эротичная хуйня. Гейская, правда, тут не спорю, но какая разница. Всё равно об этом никто не узнает. И я даже подъёбывать его не буду. – Ладно, давай. Ты явно получше с этим управишься. Когда он повернулся ко мне спиной, я увидел кучу красных пятен буквально повсюду. Кажется, до многих мест Артём мог дотянуться и сам, но.. Наверное, и для меня немного работы найдётся. В любом случае, и правда лучше мне этим заняться. Потом можно будет ещё обработать.. Вспомним об этом, я решил уточнить. – Часто у тебя так? – Эм. Нет. – Ладно. Можешь салициловым спиртом обрабатывать, если что. – А ты у нас шаришь? – кажется, это была попытка быкануть, и я еле удержался от того, чтобы придушить его уже нахуй. А хули он сука такая? – По доброте душевной пытаюсь помочь. – Ладно, спасибо. Было слышно, он усмехался, но я не придал этому значения. Это этот.. Страдающий смех, или как там. Не помню, как он называется. Или Артём так пытается горечь поражения скрасить. Хер его знает. Мне и похуй. Но смотримся мы по-уебански, наверное. Сейчас бы парню прыщи давить. Учитывая, что всё время до этого – а это почти неделя – мы только и делали, что игнорили друг друга или хуесосоили, а тут типа. Ночное рандеву, блять. Пиздец, придумал. Весело, наверное, быть Артёмом. Днём ты весь такой пиздатый, девушки к тебе приходят аж в комнату, ну или к турникам, где ты зависаешь целыми утрами. А ночью ты давишь прыщи. Наверное, это что-то вроде "правды жизни". Все мы такие, в конце концов? Меняются только действия, но разница такая же зашкварная. Грустно, вообще-то. Но что делать.