Skin

18.07.13, Четверг

– Знаете, какая сегодня тематика дня? – завалившись в комнату, весело спросил Ковальский. – Какая, – Артёму, похоже, было вообще не интересно, но вбросить хоть что-то надо было. – Субкультуры. Я молился всем богам, чтобы нам достались гопники. Но увы. – А тебе не похуй? Или ты чё, выступать хочешь? – Ага, щас. Просто.. Блять, жаль нельзя использовать любую музыку для выступления. Если бы мы могли сделать номер под "Быстрый", я бы первым на сцену вылез. В нашем селе из доступных развлечений есть только пизделово и танцы под баян. Пацаны из города объединили это и назвали слэм. Погнали! Тут же он принялся дико трясти головой и топать одной ногой под темп того, что принялся зачитывать. – Поле-поле, море-море, отдыхают Ваня, Поля, там косяк идёт по кругу, там ебут твою подругу. Три полоски на спортивках, три шалавы без резинки, три по двести, раз на раз, отдыхай, рабочий класс. Спасите наши души..? – Бас-бас, адидас, кислота, спиды, хардбас, с нами дочка прокурора, водкой заливает глаз. С пацанами после цеха вылетаем на дискач, с нами бог, Россия с нами, мы устраиваем кач! Я посмотрел на Артёма – было интересно, насколько это нормально и не надо ли позвать врачей или хотя бы оттащить Ковальского к медицинскому кабинету. Мне кажется, ему плохо. Может, ему правда помощь нужна? Укол какой-нибудь. Живительный, м. Но Артём смотрел на меня с сочувствием. Ну, он, наверное, уже привык к таким приколам? И всё нормально, а я просто переживаю из-за всего подряд, как обычно и с непривычки. А все знакомые Ковальского уже знают, что это нормально, и даже внимания не обращают. – Вот это было бы пиздато, - резко унявшись, протянул он. - Блять. Я придумал гениальную хуйню. Илья немного участвовал в жизни отряда. Помогал с постановкой номеров, что-то рисовал, чертил, занимался всякой мелкой хуйнёй. Музыку помогал подбирать, да.. Иногда он втягивал в это и Артёма, обсуждал с ним какую-то хуйню, но по большей части всё заканчивалось тем, что он просто рассказывал нам, что происходит снаружи и что наш отряд придумал для очередного мероприятия. Артём его даже не слушал зачастую, а я делал это больше из вежливости. Даже при том, что по ощущениям, Ковальский всё это одному Артёму и рассказывал. В плане, он даже смотрел только на него, говоря. А я тут типа сижу себе в уголочке, уши грею. Никому не нужный, всеми забытый. Ничего нового, впрочем. Ковальский отдал мне свою приставку в безвременное пользование, так что я веселился, как только мог. И никто не мог мне помешать. – Хотя технически, это уже не новая хуйня. Но всё равно хочу её воплотить. Когда будет сбор перед кругосветкой, обговорю со всеми. Вы пойдёте? – Ага, – на отъебись протянул Артём, что-то чиркая в своём блокноте. – Подожди, чё? И вот так каждый раз. Говоришь с ним, он, вроде, агакает, а потом "Так, подожди, чё ты сейчас сказал?". Ему бы аккуратнее. Эту его невнимательность можно использовать против него. Хотя как будто он не сможет отпиздеться. Мы не в аниме и не в фильме, где вот так случайно вброшенное согласие считается за серьёзные слова. – На кругосветку пойдёшь? – прикрикнул Ковальский. – Субкультуры. Я хочу, чтобы ты готом был. – А я хочу, чтобы ты петухом был, – секунду порассматривав его, хмыкнул Артём. – Но я же никуда тебя не зову. – Я бы на твоём месте попробовал, – Ковальский усмехнулся и уже потянулся к его колену, но Артём отодвинул ногу, и тут же пнул Илью под зад. Правда, Ковальский успел схватить его за лодыжку и тут же потянул на себя, стаскивая с кровати. Артём успел только выругаться, как тут же оказался на полу. Мне на этом моменте надоело наблюдать за ними, так что я вернулся к своим играм. Тут было явно интереснее. После непродолжительных баталий Артём с Ковальским смогли разойтись, и Илья тут же принялся доёбываться до меня. – Арсений, а ты будешь гопником? У тебя и кофточка есть. Жаль, что не адидас. Но мы тебе рукава закатаем. Брови можно даже не красить, они и так чёрные. Так, это наезд или чё? Мне бить ему ебало? И что-то я не слышал, чтобы гопники себе брови красили. Это какой-то юмор? Или сейчас так и делают, а я просто не знаю? Мало ли. Я уже ничему не удивлюсь. – К слову, об этом, – Артём как будто вспомнил давно его интересующий вопрос. – Ты крашеный? Волосы именно. – Нет? – потупив немного, ответил я. Меня правда удивлял такой интерес. С чего он взял, во-первых. Во-вторых, нахер ему это надо? – То есть, у тебя просто чёрные брови? У тебя даже ресниц, ну. Не видно. А чё ты доебался до моих ресниц, блядь тупая? – Ты нахуй рассматривал мои ресницы, блять? – Бросается в глаза. У тебя их как будто нет. – Ты ебанулся? Отъебись от меня. Он вскинул руки в сдающемся жесте, отворачиваясь, и я тоже отвернулся, обречённо качая головой. Вот это да. Он доебался до ресниц, серьёзно? Кто вообще смотрит на ебучие ресницы? Пиздец. Я думал, я странный, а тут человек чужие ресницы рассматривает. Или это реально так в глаза бросается, что люди это непроизвольно замечают? Или сейчас и так делают? Я не знаю, мне похуй. – Странный мудак, – похихикал Ковальский. – Бля, ну давайте вы сходите хоть раз? Просто походить, вам же не трудно. И вам по сути ничего делать не надо. Ты и так одет, как гот. А Арсений ходит с таким ебалом, как будто отожмёт у тебя мобилу и печень. – А в чём смысл? – решил всё же уточнить я. – Всего этого. – Ну, – Ковальский уселся на свою кровать вполоборота ко мне. – Каждому отряду выдали конкретную субкультуру. И мы будем ходить по станциям, где нам будут рассказывать про эти субкультуры. О-о, могу предположить, что это тупое перечисление всех стереотипов, которые вылезут по первой ссылке в Гугле. Ещё и написанные какими-нибудь "психологами" с целью оттолкнуть от этой группы как можно большее количество людей. Всегда напрягала эта тема с субкультурами. Давно вообще гопники стали считаться таковой? Ну давайте околофутбольщиков тогда ещё будем называть так. Сейчас так вообще пошла тема, что чуть ли не каждый фендом себя отдельной субкультурой считает. Пиздец. – И я хочу, чтобы девять человек, ну или больше, по желанию, как бы. Воплотили в себе субкультуры. И я, по его мнению, самый подходящий на роль гопника? Вот это оскорбление. Давайте ещё хиппи каким-нибудь меня сделаем. Напишем на щеке розовой краской "Добро должно быть с кулаками", и цветочки рядом нарисуем. Ебать, вот это план, да. Я уж ни на что не намекаю, но не будет ли логичнее сделать меня панком? Есть же такой вариант, я не знаю? Ковальский пусть будет гопником. Он уже и песни там какие-то знает, и явно же ему это больше подходит? Почему я гопник, блять? Я даже не быковал ни на кого. Зато давайте вспомним, кто кинулся на человека в первый же день. – Вы с Артёмом – лучшие претенденты на роль гота и гопника, – Ковальский довольно оглядел нас, но его энтузиазм по-прежнему никто не разделял. – И я был бы рад, если бы вы согласились. Я прям вижу вас на этих ролях. Артём устало засопел, а я нервно постучал по клавишам. Это какая-то шутка, да? Он хочет что-то стрёмное там устроить и поэтому так нас зазывает? Уже половина смены, считай, прошла, и ни разу такого не было, чтобы он куда-то так усердно нас тащил. Может, его вожатые попросили, конечно. Но что-то меня терзают смутные сомнения. Давай честно, Ковальский, какого чёрта тебе надо? – Да и вы заебали. Сидите тут, как хики. Сходите хотя бы раз. – Я там уже всё видел, – сразу открестился Артём. Я даже глаза закатил. Опять Артём начинает хуйню из серии "Я тут уже в хуй знает который раз, ой, я такой умный и мудрый, чтобы меня удивить, надо постараться, хуё-моё, блять". Заебал ныть, блять. Конечно, была тема про то, что его не спрашивали перед тем, как отправить сюда. Но типа? Хотя бы не ной. Или как-то решай проблему, а то заебал уже всех. Ну или меня одного. Потому что остальным, похоже, его образ уставшего от жизни депрессивного мальчика только заходил. – Арсений не видел. Арсений не заинтересован в прогулках по жаре, держась за руки с какими-то уебанами. Если нам разрешат ходить каждый сам по себе, так и быть. Прибиться к какому-нибудь Ковальскому, и я даже не буду выглядеть по-уебански. Возможно. В целом, я не то чтобы был основательно против. Посмотреть чисто ради интереса, что нам могут рассказать. Нам, блять, подросткам, про субкультуры. Конечно, вожатые – не учителя, не сорокалетние тётки, но типа? Мы моложе, мы технически инсайдеры каких-либо тусовок, пусть даже были там в детстве и по детской тупости. Но ебать, не нам ли лучше знать? И вот сейчас, ага, будут нам всякие тут рассказывать про компании готов на кладбищах и прочую хуйню. Ну-ну, давайте, а мы послушаем. – Пойдём, – начал канючить Ковальский. – Там не то чтобы интересно, но похихикать можно. – Ну ладно. Пойдём, похихикаем. Только если что, я про себя буду это делать. Заранее предупрежу, а то вдруг кто обидится потом. – Артём? – Ой, блять, да вы заебали, - недовольно поморщился тот. - Чё вы там забыли? – Общение с людьми и веселье. Заебал гаситься. Пойдём. Хочешь, я попрошу каких-нибудь девчонок тоже быть готами? Вы будете вместе ходить, ты подкатишь к какой-нибудь потом. Вот и поди разбери, блять. То он сам хочет с ним поебаться, то хочет найти ему девушку. Или я не так всё понял, и это просто юмор такой. Теперь-то все взрослые, адекватные, без комплексов и заёбов. Можно и пошутить про гейщину. Сколько Ковальский публично шутил, на них даже внимание никто не обращает. Только девочки. Некоторые. И то я думаю, что это анимешницы какие-нибудь, у которых уже какая-то ненормальная тяга к пидорам, и только поэтому их эта хуйня интересует. Хорошо, допустим, это и правда обычное явление. – Отъебись. От. Меня. Блять. Ковальский посмеялся, хотя звучал Артём крайне раздражённо. Какие мы нервные. Или это уже на почве.. Проблемок? Я не то чтобы хотел утверждать. Но в первый день они оба так себя вели, будто уже на второй день у них стопроцентно будет по несколько девушек, готовых с ними переспать. Может, я только воспринял это так, но блять. Уже сколько, десять дней прошло? Почти половина смены. Ладно, они куда-то сбегали ночью. Вчера они куда-то уходили, когда все были на дискотеке. Не знаю, может, и они там же были.. Мне похуй, как бы. Может, Артём так психует из-за того, что до сих пор никого не нашёл? Или что. Или он и не хотел никого искать (но нахер тогда было так выёбываться?), а Ковальский его троллит, и поэтому он так психует? Или что происходит? Его бесит факт того, что ему предлагают помощь? Он хочет всего сам добиться, а Илья всё лезет и лезет. Ещё и девушкам откровенно его подсовывает. Как мама, которая всем дочерям своих подруг такая: "Ой, а у меня сыночек есть, может, вы с ним подружитесь? Встретитесь, погуляете?". Хех, смешно. – Ну ты подумай, короче. Если что, я готов тебе как-нибудь подсобить. – Себе подсоби. У Артёма такая уебанская манера отвечать на выпады. Вечно всё переворачивает на тебя, как ребёнок ебаный. Просто смешно слышать. Такой взрослый грозный парень, а выёбывается в ответ, как пятилетняя поебота. – Ну я и пытаюсь тебя уговорить пойти. Ладно, сидите тут.. Вдруг задумавшись, он оглядел нас. – А когда меня тут нет, вы так же сидите в двух углах и молчите? – Если хочешь, можем сидеть на одной кровати. – Если так же молча, то нет, не хочу. Чё вы так.. – он посмотрел на меня. – Вы же не ругались. А то, что все наши разговоры – это посылы друг друга нахуй непрямым текстом или доёбы до чего-то непонятного, его не смущает? Я просто не помню, сколько раз мы говорили нормально. В самом начале, когда он про школу меня расспрашивал? Больше, вроде, не было? Обычно мы говорили только через Ковальского, да, как он только что и отметил. Ну, не то чтобы что-то кого-то не устраивало. Артёму я не мешал, он мне тоже. Все довольны, и чего тогда возмущаться? Как говорится, работает – не трогай. Артём покосился на меня, и хотя он не стал ничего говорить, я уже через этот его взгляд уловил пару оскорблений в свой адрес. Наверное, если бы меня тут не было, он бы меня хуями обложил по самые уши. Ну, я бы тоже что-нибудь о нём рассказал. Немного. Я как бы беззлобный человек. Ну да, я тут хожу и хуесошу людей и думаю о том, как буду бить им лица. Но это я только в мыслях такой резвый. Да и откровенно говоря, по большей части, мне похуй. На всех, даже на Артёма. Нет вот этой ненависти, которая прям патологическая. Лёгкая неприязнь. Мы бы её преодолели. В общем-то, она почти преодолена. Мы же игнорируем друг друга большую часть времени, ну и всё. Всё хорошо у людей. – Сейчас вспомнил, – вдруг снова заговорил Илья. – Как читал фанфик. И там было типа описание персонажа. Типа он эмо-гот. И я такой: "Пф, тупые дети". Вот в наше время каждый знал, что невозможно быть эмо-готом через чёрточку. Это разные ветки навыков, ты не можешь изучить их одновременно. А у них это сейчас как мультикласс. Ну тупые, действительно. А можно поподробнее про часть "Как читал фанфик"? Научный интерес просто. – А мы ещё говорим, что такие кругосветки бессмысленны, – фыркнул Артём. – Где же ещё девочкам расскажут, что вот эмо, а вот готы, чтобы они потом не писали хуйню в фанфиках? Артём тоже их читает..? Я просто узнал о фанфиках от Кристины, и до недавних времён я был уверен, что для парня это крайне необычное знание. Буквально на днях я услышал, как Данил обсуждал что-то такое с Андреем, и что-то мне перестаёт это нравиться. Может, я мыслю очень ограниченно, раз считаю, что это развлечение только для дам, но как же непривычно. И ладно, те двое, они анимешники ебаные, но Артём с Ковальским куда? Хотя учитывая, что они тесно общаются с какой-то дамой, которая, судя по их словам, любит скоротать вечерок за сомнительным чтивом.. Наверняка она как-то поучаствовала в этом. Мне рассказала Кристина, им - эта Рита. Всё зло от женщин.. – А мне ещё интересно, насколько дико будет, если отряд, которому достанутся панки, отпиздит отряд-хиппи? Хиппи – это мы, если что. – Какого хуя? – сразу забесился Артём. – Обычно их отдавали всяким мелким объебосам. Почему в этом году мы хиппи? – Мы должны быть панками, – прохрипел Ковальский. – Ешь детей, бей старушек. Мама – анархия, папа – стакан портвейна, панки, хой! – Блять, уймись, а, – испуганно прошептал Артём, но Ковальский только закричал, задёргавшись. Вошёл в образ, так сказать? Ну, как-то так панки в общественном представлении и выглядят, когда объебутся водкой и препаратами какими-нибудь. Ковальский не хочет образ панка на себя примерить, к слову? Раз уж я гопник, кто-то должен быть панком. Вот, Ковальский. Ему бы приодеться, и сойдёт. Я, правда, до сих пор не понял, к чему нам разводить этот цирк. Отряды получают какие-то оценки или что? Нам за такой творческий подход что-то перепадёт? У этого есть практический смысл или это чисто инициатива Ковальского, чтобы над людьми поиздеваться? Я бы не удивился.

******

Когда к нам направилась какая-то дама, Ковальский притих, уставившись в её сторону. Я девушку видел впервые, но решил, что это наверняка какая-то их очередная знакомая. Судя по всему, они знали много местных девушек, и не только из нашего отряда, так что. Много думать было не над чем. Долго церемониться девочка не стала. – Придёте сегодня? Можно сразу после обеда. Ой, класс, комната пустой будет.. – Ну давайте, – хмыкнул Ковальский. – Ты пойдёшь? Артём только покачал головой. – Класс. А то нас много, а парней нет. Обидно. – Да ладно. Вы, если что, можете друг с другом, нет? Только снимите обязательно и отправьте нам. После этого он посмеялся, и дама устало вздохнула, переглядываясь с Артёмом. Тот тоже не проникся шуткой (а шуткой ли?), но говорить никто ничего не стал, да и дама после этого быстро удалилась. Я хотел проследить за ней, хотя бы куда она пойдёт, но меня нагло отвлекли. – Арсений, хочешь с нами? Там сейчас кризис, нормальных парней нет. Шанс был бы даже у.. Сёмы какого-нибудь. Я, честно, ждал, что он скажет, что шанс есть даже у меня, типа, я настолько урод и чмо, что меня взяли бы только в условиях острой нехватки парней. Но ей-богу. Пусть лучше девочки друг с другом там посидят. Больше пользы будет. – Богдана, может? – уточнил Артём. – Да у кого угодно. – А что там делать? – во мне тем временем проснулся научный интерес. – В смысле? – Ну типа. Чё там делать. Вы придёте, и чё. У вас даже алкоголя нет. Что вы собрались делать? – Фух, ну хотя бы ты про алкоголь сказал, – Ковальский аж за сердце схватился. – Я уже испугался. Решил, что ты настолько импотент.. Ты как вообще, бухаешь с друзьями? С мамой? Это считается? С моей единственной и самой лучшей подружкой. Люблю её очень сильно. – Не-ет? Было бы неплохо соврать и тут, но, наверное, не стоило нагонять в таких вопросах? А то вот же весело потом будет, если вскроется, что я не только чмо без друзей, но ещё и пиздабол ебаный. Да и кого я пытаюсь наебать. Они же в курсе, что я на домашнем и никуда не ходил последние несколько лет. Какие у меня могут быть друзья и с кем я могу бухать? Только с любимой мамочкой. И нашим котом. Хватит, в целом, для счастливой жизни. До данного момента меня всё устраивало. – Твою мать. У тебя вообще друзья есть? – Ну, нет, технически. – А одноклассники? – У меня их нет? Тоже технически. Я хорошо их помню, конечно, даже узнаю, когда мы видимся. Но, похоже, эта наша связь только в одну сторону работает, и они в душе не ебут, кто я. Ну или игнорируют меня просто так. Или во избежание неловкости. Не ебу, мне и похуй. Полное их право, как бы. Никто же не обязан помнить всех чмошников, с которыми им приходилось когда-либо иметь дело. Я с пониманием отношусь к таким вещам. Какой я добрый, пиздец. Ковальский жалобно вскинул брови. – И что, ты совершенно один? – Ну да. – И целыми днями ты переписываешься со своим дядей и матерью? Ой, ты ещё не видел список моих контактов в телефоне, где есть только эти двое. Вот что выглядит реально грустно, и то я уже научился особо не циклиться на этом. До того года я даже не знал, что может быть по-другому, давайте уж честными быть. Потом увидел, как у всё той же Кристины это выглядит, и понял, что это просто я чмо ебаное. Но а что делать. Не всем с людьми общаться, кто-то должен и дома сидеть. Я самоотверженно возьму эту ношу на себя. – Ты ж мой пирожок, – огорчённо протянул Ковальский, расставляя руки и приближаясь ко мне для объятий. – Не грусти. Мы будем твоими друзьями. Я познакомлю тебя с кучей людей и ты больше никогда не будешь одинок. Да я, вроде, и не стремился..? Не к такому явно. Спасибо, конечно, очень приятно, но не старайся. Это всё равно не оценят - ни я, ни люди, которым не посчастливится со мной дружить. Я просто полагаю, что я не очень гожусь на роль друга. Я скучный, не разговорчивый, и в итоге кто захочет тратить на меня время и силы. Даже если я кому-то понравлюсь, вряд ли их надолго хватит. Ну и всё, не надо никого мучить. Хотя, наверное, Ковальский и не собирался. Но и похуй. Как же не подумать о себе, как о каком-то ебучем дерьме. – В какую школу ты переводишься? Давай к нам? – тут же угорел Ковальский. – У нас весело. – Как получится. – Да что значит "как получится"? Хотя если вы переедете хуй знает куда.. Но блять. Спроси у своей матери, куда вы переезжаете? Я тебя сориентирую, как лучше быть. Но лучше тебе пойти к нам. Чем это лучше, интересно? Что там Артём рассказывал про драки с восьмым лицеем? Брату Ковальского голову зашивали, алло, блять. Я не хочу участвовать в этой вашей хуйне, отстань от меня. И вообще, это как угроза прозвучала. Ковальский как какой-то гангстер. "Мальчик, ты шутишь не с теми людьми. Тебе лучше пойти с нами, а не выёбываться". Страшно. – Или давай хотя бы ты к нам будешь на вписоны ездить. А? Как тебе затея? Никак. Бред какой-то. Что мне там делать? Побухать я и дома могу. У Ковальского, правда, будут люди и всякое такое, но я ещё уточню. Что на этих вписках происходит такого интересного, что я должен пойти туда? И там уже решать будем. Но пока желания у меня нет. Ещё и с Ковальским, ага. Я только что думал, что он похож на сомнительного человека. Ну так вот. Нахуй к нему ходить. Это опасно. Явно хорошо не закончится.

******

В комнату они вернулись, только когда пришла пора идти на полдник. Я был отвлечён на поигрушки, так что не смог их рассмотреть. Просто было интересно – вернутся они довольными или нет. Я так и не узнал, в чём заключается веселье таких посиделок. И я думал, что можно будет расспросить их по возвращении. Но в итоге пока их тут не было я погрузился в это состояние. Когда ты сидишь, играешь, вокруг тихо, темно, и ты так притихаешь, как бы расплющиваешься, сливаешься с обстановкой, и в итоге сидишь.. И даже когда приходит время, ты не хочешь ни вставать, ни что-то делать, ни двигаться, ни говорить с кем-то. Тебя хватает только на клацанье по клавишам. А так тебя тут нет. Ты стена. И кровать отчасти. И одеяло. А самого тебя тут нет. – Господи, Арсений. Когда он включил свет, я поморщился. На улице было облачно, а в моём углу, ещё и под вторым этажом кровати, было и вовсе темно, так что мне быстро стало тяжело от резко сменившегося освещения. Не так, чтобы охуеть с тяжести жизни, но тем не менее. – Ты так и сидел? – Ага. – Лучше бы с нами пошёл. – Мне и тут было хорошо. – А с нами было бы заебато. – Вас искали, кстати, – вспомнив, что было что-то такое, хмыкнул я. На самом деле, я сомневался, потому что воспоминания были слишком призрачными, но я же не спал? Значит, мне это не приснилось. С другой стороны, если подмена произошла незаметно.. Просто обычно я сваливаю дежавю и прочие провалы в памяти на сон и шуточки подсознания. Но сейчас-то я не спал. Просто не слушал, что мне говорят. Но Саша же и правда заходила? Не ебу. Спросите у неё. – Да мы знаем, нам уже сказали. После полдника будет эта ебучая кругосветка. Ты пойдёшь, нет? – Не знаю. Да, наверное. – Я заберу у тебя эту хуйню, - пригрозил мне Ковальский. - Ты скоро с людьми перестанешь разговаривать, потому что забудешь, как. – Я так целые дни провожу, – я наконец отложил приставку. – Ещё ничего не забыл. Скорее, на меня пагубно влияло то, что я людей толком не видел несколько лет, но.. По моему скромному мнению, я не так уж и плох? Я не хихикаю, не соплю, не пыхчу. Даже зрительный контакт могу выдерживать. Когда мы говорим о чём-то нормальном, да, но это к чему. Я думал, будет хуже. Может, я слишком высоко себя оцениваю или ошибочно. Со стороны же я себя не вижу, правильно? А все остальные люди в отряде на самом деле у себя в комнатах обсуждают, какой я конченый и страшный. В любом случае, буду думать, что я пиздатый и самый лучший. Как ещё выживать в этом ебучем мире, в конце концов? – Ну я рад за тебя. Но всё равно это жутко. Я только потрогал обратную сторону корпуса приставки. Нагрелась? Чего ещё я ожидал, но сделаю вид, что я удивлён. – После полдника не убегай тогда никуда. Я тебя накрашу. – Чего? – не понял я. Что он там красить собрался, блять? – Мы немного, - Ковальский не совсем правильно меня понял. - Никто даже не заметит, не бойся. А даже если и кто-то начнёт чморить тебя за то, что ты гей, мы сами его зачморим. Не волнуйся. Я бы и без вас своё имя отстоял, но спасибо.

******

– Ковальский, – вдруг позвали его из коридора, и он суетливо осмотрелся. – Бля, Артём, накрась его. Я не успел вбросить, что мог бы и сам это сделать, как Ковальский передал тот странный тюбик Артёму, и убежал. Тот, кажется, слегка опешил, но потом пожал плечами и принялся откручивать крышку. – Я сам могу это сделать. – Ты не умеешь. А вы с Ковальским оба у нас каналы на ютубе ведёте о том, как краситься надо? Или что у вас за проблемы? – Чё там уметь, блять. – Тихо, – прикрикнул Артём. – Тебе пять лет или куда? Или мы чего-то о тебе не знаем? И ты не Арсений, а какая-нибудь Арина? Чё выёбываешь.. Я, психанув, въебал ему – так, немного. Пощёчинка, но пусть спасибо скажет, что ладонью бью. Сучара ёбаная. Пиздеть ещё что-то будет. Ме-е-е, как баба. Ты сейчас как баба плакать будешь, чмо. Хотя не мне выёбываться. Я и въебал ему сейчас, как девушка.. Блять, ну вот, теперь жалеть буду. Артём, давай ещё раз. Но с красным отпечатком руки на ебале он смотрелся даже симпатично. Может, ему так постоянно ходить? Я могу бить его. Мне, в целом, понравилось. – Блять, ты чё делаешь, – прошипел Артём, растирая щёку. – Ну всё, не злись. Прости. Дай.. Я быстро. Дальше мне выёбываться не захотелось по каким-то причинам, хотя я всё ещё был зол. Отношение Артёма меня тоже смущало. Как будто ему важно было это сделать. Хуйлан, блять. Что это вообще было? Мудак ебаный. Я не знал, почему образ гопника включал в себя замазанные тональником губы, но Ковальский сказал, что это обязательно, так что пришлось смириться. Мне было похуй, в общем-то, да и насколько я понял, тональник использовали, чтобы мазать им ебало и делать его цвет ровным и красивым. То есть, после него губы должны стать под цвет кожи. И мне было интересно, как это будет смотреться. Так что допустим, я не какой-то там мудак, который хернёй страдает. У меня научный интерес. Всё серьёзно. Но Артёма мне всё же стоило послать нахуй. Потому что когда я учуял запах от его ладоней, меня чуть не вырвало. – Блять, ты чё ими делал? – Курил, – признался Артём, – шмалил. Курим шмаль, шмалим дурь. Дуем коку, пиво пьём.. Тут он остановился и коротко оглядел меня, видимо, проверяя, стоит остановиться или нет. Остановиться стоило, но он почему-то продолжил. – Пиво пьём, пьём, пьём. Ну не злись, блин. Я, скорее, был в ахуе. А вот так можно, да? Ни с чего начать песни петь. Ещё и такие. Ну пиздец. От Ковальского это бы ещё смотрелось, но Артём? Он не так должен себя вести. – Кто виноват, что Ковальский курит парашу, а у меня сигареты закончились. – Ты. Ты же долбоёб. – Нет, а реально, почему ты меня ненавидишь? Я уставился на него, недоумевая, правда он задаёт такие вопросы или что вообще происходит. Его это правда удивляет? Он совсем дурачок? – Даже не знаю. – Из-за игр обиделся? Вообще, если искать корни этого всего, можно и правда приебаться к тому разу, когда он доебался до нас с Ковальским в первый день. Понятно, что это глупо, но я и не ненавижу его прям сильно-сильно. Лёгкая неприязнь. Артём просто не пробовал, наверное, нормально с людьми общаться, а не через агрессию и подъёбочки. И ведь не стыдно потом такие вопросы задавать. "А чё ты меня не любишь". Ну ты веди себя нормально, блять. – Как будто только это. Сколько раз мы нормально говорили? Не могу сказать, что я бы нормально отнёсся, если бы он вдруг ни с хуя начал лезть ко мне, даже с нормальным поведением. Но после пары раз стало бы нормально, наверное? Он пытался? Нет. Я чё буду лезть. Какой я неприступный.. Но он же реально как мудак какой-то себя ведёт. И чего он от меня хочет? Умный такой. – Один раз. Ну и что теперь. – Ну ты общайся нормально, ебать. И никто не будет тебя ненавидеть. Артём нервно посмеялся. – И руки мой почаще. – Это не смывается. – Не кури. Мне не то чтобы было дело до этого. По крайней мере, они не курили тут и не заваливались сюда, пахнущие перегаром. Просто надо было что-то сейчас сказать и желательно – в продолжение нашего срача. – Э-э-э, – передразнил меня Артём. – Не кури, это плохо. – Да похуй, хоть завтра от рака лёгких сдохни. – Ну и не нуди тогда. – Не умеем. – Не научены? – Нет. – Ну ладно. Вот. Мы нормально поговорили. Относительно нормально и о какой-то хуйне, но никто никого не оскорбил. Почти. Но это было весело. Нельзя вот так дальше и общаться? Ну или хотя бы не ныть "А чё ты меня ненавидишь?". У человека какие-то проблемы с пониманием вещей. Даже я понимаю. Хотя вдруг..? Нет, ладно, похуй. Главное, что мы можем нормально разговаривать. Только что на практике доказано. Но конечно, нам больше по душе гнобить друг друга, да, Артём? – Всё, не двигайся. Оказалось, красить губы было не весело. Я никогда об этом не думал (нахуй мне, как бы?), но типа. Они же мягкие. Ты их красишь, а они вжимаются и типа чё? Странная хуйня. Может, конечно, нормальной помадой это удобнее делать, или Артём сильно давил. Женщины же вообще как-то рты открывают во время нанесения? Может, так было бы удобнее? Я не знал, мне и было-то похуй, как обычно. Куда больше меня волновало, куда смотреть. Атмосфера была как-то не очень, поэтому я считал, что рассматривать Артёма было нельзя, но и выискивать интересное по углам комнаты тоже было не весело. Так что, когда Артём закончил, мы какое-то время рассматривали друг друга. Я только отметил, что у него ещё и глаза синие. Ну, чё мы там на днях про национальности говорили? Ну вот, это Артём тоже от своих восточных предков утащил. Может гордиться своим выигрышем в генетической рулетке. Когда он отошёл от меня, я сразу развернулся к зеркалу и оглядел себя. Элеонора одолжила мне красную адидасовскую кофту, так что выглядел я, ну.. Неплохо. Без губ даже немного странно? Но было прикольно. Может, теперь всегда так ходить? Буду у мамы модным. Быстро из дома выгонят нахуй.