Skin

28.07.13, Воскресенье

– Не, поезда – это круто. Я люблю поезда. Только без беруш там делать нечего. В последний раз я ездил, там одни храпящие уроды вокруг были. И я просто лежу, и бля-я-я-ять, нахуй вы существуете? А сам Ковальский у нас элита ебаная, я смотрю? Только на боках спит? Или он по сути своей не храпит? Но откуда он знает? Храпящие люди, вроде как, не слышат свой храп? Да и я бы на месте Ковальского в любом случае не отзывался так о храпящих товарищах. Даже если сейчас он таким не страдает, через пару лет все мы там будем. Лучше будет не пиздеть, м? А то вот же неловко потом будет. Хотя как будто кто-то выбирает. Это же не его вина будет. Хотя он может сейчас так к этому не относиться. Это не трудно. – А напротив меня тусовались парень с девушкой. И я там чуть не блевал с них. Дальше Ковальский принялся пищать, видимо, пародируя даму. – "Вот я сейчас положу сюда вещи, залезу и ты мне их передашь". А у самой чё, руки отсохнут? Или положи их сразу наверх, ебанутая ты баба? Или как он подходил к ней, когда она лежала не верхней полке, и они там носами тёрлись, или ещё что. "Меня Данил разбудил, чтобы мы вдвоём покушали.. Мы покушали нектаринов". А-а, сука. Я убью и тебя, и тебя, ебучие вы соплежуи. Я в принципе ненавижу всех людей, которые используют "кушать". А когда это делают такие вот воздушные девочки, хочется прям. Чё ты, блять? Господи, сколько агрессии, и из-за чего? Ковальскому стоит книжки какие-нибудь почитать или на курсы походить по контролю гнева. А то доведёт ведь себя. Так злиться из-за пары фраз рандомных ноунеймов? Не бережёт себя парень, не бережёт. – Вот другое дело, когда с вами едут настоящие пацаны. Которые на каждой станции покупают по шавухе и дегустируют. – Вы чё, умереть там пытались? – поморщился Артём. – Я бы так не рисковал. На каком-то ебучем вокзале? А если потом в туалет не попадёшь? Да даже если и попадёшь? Я бы больше интересовался аптечкой этих настоящих пацанов. Активированного угля навалом, наверное.. И прочих препаратов для желудка. Мда. Рисковые ребята, конечно. – Да похуй, – Ковальский махнул рукой. – Зато не "Ну мы покушали". Ме-е-е, – пропищал он, издеваясь. – Хуй вы пососали, блять. – Ты чё такой злой-то. – Да бесит потому что. Они там ещё спали вместе. – Да признай, что завидуешь. – Ага. Я лучше буду встречаться с девушкой, которая будет со мной шавуху дегустировать на станциях по всей России. Чем которая будет звонить своей матери и рассказывать, как вы покушали нектаринов. Вот же доебался, блять. Чё пристал к человеку? Ну вот такая она. Да, бесит, но тебе с ней жить, что ли? Мудак ебучий. Вечно доебаться надо, пиздец какой-то. Сам-то непогрешимый, я смотрю? Видимо, вспомнив о существовании шаурмы, Ковальский принялся строить планы на сладкое будущее. – Эх, приеду домой, схожу за шавухой. Пойдём все вместе? – Куда? – сразу уточнил Артём. – На Тверскую? – фыркнул Ковальский очевидный ответ. – Нас же на универе высадят? Дойдём быстро. Там до дома пять минут. Арсения только на автобус посадим какой-нибудь. И поедет Арсений нахуй. Вообще, прикольно, что он решил, что я пойду за шавухой вместе с ними. Ну да, он предлагал пойти вместе. И "всем", что подразумевало обращение ко мне и к Артёму, а не только к Артёму. Но никто же согласия ещё не давал. И такие предложения вбрасывать довольно опрометчиво. Или я не прав? Но вообще, ещё когда он только заговорил про это, я занервничал. Разговоры о возвращении домой могут напомнить Ковальскому обо мне и о том, что он так и не выяснил, где я буду жить, и вот это всё.. Понадеяться бы, что ему уже похуй стало, но, судя по его взгляду. Я не отверчусь. – Ты так и не спросил у мамки, где вы будете жить? – Нет. – Блять, Арсений? – недовольно воскликнул Ковальский. – Не расстраивай меня, а. Пиши давай сейчас. У нас планы. На завтра строить надо. Спрашивай у мамки, – прорычал он, и я нехотя потянулся за телефоном. За спрос денег не берут, да и.. Я не хотел устраивать это всё из-за Артёма. Но раз уж мы всё равно с ним теперь встречаемся, то похуй? Мы будем встречаться независимо от места моего обучения. И надо теперь только от Ковальского пизды не получить. Написав матери, я обнял себя от скуки и принялся осматриваться. Отряд толпился на крыльце в ожидании вожатых и интересного тут было немного. Правда, я вовремя оторвался от телефона. Как раз чтобы заметить странную хуйню. Когда парнишка, до этого крутившийся на перилах пандуса, вдруг потерял равновесие, весь мир как будто притих в ожидании. Пацан, перекрутившись через перила, уебался затылком об край пандуса, и смачный щелчок, наверное, из-за тишины таким хорошим и вышел. Я всё ждал возгласов, но несколько человек только затянули болезненное "о-о-о-о". Смеха и довольных криков тоже не было.. Что ж, нас можно поздравить. Мы не совсем моральные уроды. Не радуемся боли ребёнка. – Мда, – печально протянул Ковальский с умудрённым видом. Что-то он был не в настроении с утра. Хотя после его разговоров я думал, что он растормошился, но, похоже, нихера подобного. Ну, сегодня многие были какими-то прибитыми. Не выспались, наверное? Бедные детишки. Не такие бедные, как пацан, приложившийся головой об пандус. Но мы ценим любую боль, ничью не преуменьшаем. Жалеем тоже всех. – Это как в той серии Саус парка, – глядя на меня, хмыкнул Ковальский. – В той самой? – Ну да. В той серии Саус парка. – Серии. Саус парка. – Ну да. В той самой. – В той самой. Серии. – Саус парка, да. Серии. – Той самой? – Я сейчас вам обоим въебу, – вдруг запсиховал Артём. – Вы хули развели? Какой Саус парк, блять? Ебланы. – Артём не смотрел Саус парк, – объяснил мне Ковальский. – При этом у него есть кружка.. Там Стен-гот и типа." Ты не можешь быть нонконформистом, если ты не пьёшь кофе". Хотя кофе этот хуесос тоже не пьёт. Я тоже не пил кофе, но теперь хотел себе такую кружку. Где взять? Артём? По-братски поделись информацией. – Подари эту кружку Арсению. – А ещё чё ему подарить? – выплюнул Артём, и это было как-то грубовато? Надо будет отмутить у него эту кружку. А чё он так себя ведёт? Охуел, что ли? У меня есть какие-то привилегии на правах его парня? Хочу кружку. Мда, пиздец я зажравшийся чёрт. Сколько там, два дня прошло? То я хуесосил его и агрился за эту идею, а сейчас уже трясу какие-то плюшки за одно только моё положение. Кошмар. Надо будет следить за собой, чтобы в будущем такого не было. Надо постараться сильно не доставать его, чтобы потом Артём не имел права предъявлять мне за потраченные на меня силы и ресурсы. Материальные, да и вообще какие-либо. Никаких мне кружек, всё. Ковальский серьёзно задумался, даже поглаживая себя по подбородку. – М-м.. Ну ты можешь.. Не знаю. Арсений, тебе нужны друзья-татуировщики? Пирсеры? А то вот тебе выгодное знакомство, – он указал на Артёма. – Прокалывает языки. Булавкой, в подъезде, кровь вытирают шарфом. Дёшево и сердито. – Нет, спасибо, – что-то не воодушевившись, хмыкнул я. – Уши в условиях поприличнее стоит прокалывать. А языки? Артём только пожал плечами, скрещивая руки на груди. Кажется, он сегодня тоже не выспался? Или что-то случилось? Я бы связал это с собой каким-нибудь образом, но уже два дня прошло, и с чего бы ему внезапно начать гаситься? Или я что-то не так сделать успел за прошедшее время? Даже за ебучие два дня успел проебаться, ну твою же мать, Арсений, что ты за человек такой? Как тяжело встречаться с людьми. Нельзя просто ходить и что-то делать, надо думать, как это может воспринять твой партнёр. Если он обидится, извиняться перед ним. Артём, давай без этой хуйни. Я такое не люблю, я в такое не умею, и лучше тебе ебало не тянуть, а сразу говорить, если дело во мне. – Меня попросили. Я предупреждал о возможных последствиях. – Ну, к тебе же всё равно не придёт разъярённая мамаша с предъявой, – это, наверное, должно было утешить Артёма. Но он и не переживал, вроде? – Технически, она может? Вред здоровью, все дела. – Не знаю. А она сможет доказать, что колол именно ты? – Ну там свидетели были. Они показания дадут и.. Не знаю. Я несовершеннолетний, что мне сделают? – Ты у нас специалист по статьям и срокам. – Тогда похуй. Я про ту девочку с тех пор ничего не слышал. Ковальский выпучил глаза, скорчив жуткое выражение лица. Артём, пару секунд потупив, тоже закривлялся в поддержание шутки. Типа, какое ужасающее совпадение. Девочке в жутких условиях прокололи язык и больше никто ничего о ней не слышал. Эта девочка умерла? В коме? У неё заражение пошло, она в тяжёлом состоянии уже несколько месяцев? Да, я сейчас придумаю сто вариантов развития событий, расстроюсь потом. Мне же делать нечего. Вообще, скорее всего, если бы она и правда умерла или у неё случилось что-то серьёзное, они бы об этом услышали, потому что об этом бы говорили. Их общие знакомые какие-нибудь, ну и вот это всё. Можно предположить, что всё хорошо. – Бля, надо спросить, как там она, наверное? – Да ну её. – Не заботишься о своих клиентах? – Ну так. О ней не хочу заботиться. – Ну ясно, – протянул Ковальский, качая головой. – Сплошная безответственность, а потом девочки умирают. Девочки могли бы не прокалывать такие места хуй знает где и хуй знает у кого, так что тут ещё виноватых следует поискать. Хотя и Артёму бы руки оторвать нахуй за такое. Нашёл, блять, на что соглашаться, еблан тупой. Совсем о людях не думает. И ведь даже не справился потом о её состоянии. Ну, делаем выводы о уровне его ответственности. С другой стороны, если он умеет колоть, у меня есть к нему пара предложений. Таких, ненавязчивых и ни к чему не обязывающих. Уши – не язык, да и условия можно будет получше организовать.. Иглу нормальную достать тоже не трудно. Я не умру.

******

– Цветы же не пахнут. – А ты был на лугу? – На лугу? – На лугу, – повторил Ковальский, улыбаясь. – Биоценоз луг. – Хуюг, блять. Некогда было там очутиться. – Ну ёбаный в рот. Всё, блять, поедем теперь с тобой на луг. Покажу тебе, как выглядит иван-чай, тысячелистник.. Я даже посмотрел на него, заинтересовавшись. Это Ковальский так хорошо биологию родного края изучал или куда? Что за поражающие познания в ботанике? Я просто не уверен, что это обычные знания для подростка. И нахуя он это знает? Они с Артёмом несколько раз предъявляли мне, типа, хули я знаю какую-то поеботу. Но Ковальский? Ты нахуй знаешь, как выглядит иван-чай? – И ты почуешь этот аромат. Я тебе базарю, – он посмотрел на меня. – Я сам не верил в цветы, но потом мы с одной моей ебанутой бабой поехали на поля, и я прям учуял этот запах. Цветы реально пахнут. – Пиздец, – пробормотал я. – Никогда не понимал этой хуйни. – Ты тоже, да? Матери когда дарят, она там чёт вынюхивает, ей так нравится. И я сижу, – он приложил одну руку к лицу. – Чего? Они пахнут цветами. В любом цветочном магазине пахнет так. Что ты там учуиваешь каждый раз? Странные женщины, блин. Говорят, у них цветовосприятие другое, может, и с обонянием так же? Я пожал плечами. У меня не было никакой информации про более сильное обоняние у женщин, так что увы. Охуительных фактов не подвезли сегодня. – Так чё, поедем? – вскоре уточнил Ковальский. – Как? – Ну как, на автобусе. – А это остановка такая, луг? – Нет. Остановка в двадцати восьми километрах от города. Деревня. У моего другана там дача.. Хуя себе дача, блять.. – Бля, может, я попрошу его взять нас туда побухать? – Ковальский задумчиво нахмурился. – Хорошая идея. Поедешь с нами, сходим с тобой на луг. У них там за двором поле. Так красиво. Берёзки, травка зелёная. Пруда никакого только не хватает, но что делать. Местность не располагает. Хотя там есть озеро по пути. Можем заехать. – Не, спасибо. Не люблю воду в любом её проявлении. Ладно, уточним, что неприязнь у меня вызывают только естественные водоёмы. Какие-то они подозрительные. Да и смысл плаванья я тоже как-то не уловил. Хотя я не могу говорить об этом, потому что никогда не пробовал. Но и желания как-то нет, так что.. Простите. – Ножки помочить хотя бы? – продолжал Ковальский. – Ладно, хуй с тобой. Он не смог продолжить, потому что внезапно в комнату влетел Артём. – Там игры какие-то странные разводят. Не хотите присоединиться? – А что за игры? – спросил Ковальский. – "Кого, куда, сколько"? – Да нет. Там всякие эти. Психологические типа. – А, ну в пизду тогда, – Ковальский развернулся сюда и уткнулся в свои карты. – В хуй никому не упала эта ваша психология. Вот если бы можно было пососаться с кем.. Артём закатил глаза, но уходить не стал. Как и проходить в комнату. Кажется, он собирался присоединиться к отряду, но и нас тут оставлять ему тоже не хотелось. Странная хуйня. – На одну игру? – вскоре снова попытался он. – Блять, ну Ковальский. Мы пошли на твою ебучую сходку по субкультурам. Будь добр, тоже сходи куда-нибудь. – Я регулярно хожу нахуй, вообще-то, – напомнил тот. – И ты смеешь меня просить о чём-то сверх того? Тебе должно быть стыдно. – Затрахал. Пойдём. Арсений? Я, в целом, был не против, но хотел доиграть партию. А так же уточнить пару организационных моментов. Что за игры там будут? Мне надо будет разговаривать с людьми? Как много? Я должен буду что-то делать? Из какой категории будут охуенные факты, которые сделают обо мне вожатые? Мне их выскажут? Захочу ли я их слушать? Сколько вопросов, и сколько ответов.. – Эм.. – А чё ты к Арсению сразу прицепился? Вот хитрец, а, – Ковальский возмущённо посмотрел на меня. – Меня не получилось переманить, он сразу к тебе. Нет, Арсений, сиди. Пошёл Артём нахуй. Сам пусть играет в свои игры непонятные. Я и так собирался сидеть, понял? Сам тоже пошёл нахуй, умник, блять. Как ни странно, Артём решил ненадолго присоединиться к нам. – Что вы там делаете хоть? – продолжая демонстративно не смотреть в его сторону, спросил Ковальский. – Игра, типа.. Помнишь, у нас такую проводили? С бункером и людьми, и типа надо определить, кого убить, а кого оставить. – А, да. – Сейчас такая же тема, только там десять человек. Даётся их описание, но у вас есть только одно сердце и десять минут. Надо выбрать, кому его отдать. – И чё там, опять сложный нравственный выбор? – Ну, они играют на эмоциях, как обычно. Что ой, мать детей. Что ой, спортсмен, защищал страну на соревнованиях, но попал в аварию, потому что водил в нетрезвом виде. Что ой, врач, который почти-почти открыл лекарство от рака, но он пидр. Ой, она мать ребёнка, но больна ВИЧ. Был ещё студент с депрессией и двумя попытками суицида.. – Ой, так это ж мой друган, – посмеялся Ковальский. – Девочка с, – Артём потыкал себе в висок. – Мелкий пацан с диабетом и типа ему там восемь лет и он единственный ребёнок в семье. Ну да, и правда играют на эмоциях. Использовать образ детей для вызова жалости вообще грязный приём. А тут ещё и добавили то, что он единственный ребёнок в семье. То есть, его родители расстроятся, если он умрёт. Обидно будет. И с врачом тем та же ситуация. Я уверен, сперва была хорошая характеристика, а его ориентацию упомянули в самом конце, чтобы у определённых лиц возник небольшой диссонанс и сразу пошло отторжение. Но вообще, так если посудить, пока из всех представленных лиц он наиболее полезен для общества. С другой стороны, кто мы такие, чтобы решать, кто полезен, а кто нет. Может, нихуя у него не выйдет и он сторчится? Или выпустит в оборот препарат, плохо проверенный, чем нанесёт много вреда множеству людей по всему земному шару? В чём вообще суть игры? Чтобы поиграться в демиургов ебаных? В развитии навыка убеждения? Или чтобы показать, что жизнь несправедлива? Ведь хуй знает. Отдашь сердце пацану-диабетику, а он умрёт через пару лет. Отдашь студенту – он выпилится. А, может, после пережитой операции приобретёт второе дыхание и начнёт работать над собой? Никогда не узнаешь. Отдашь сердце спортсмену – он продолжит бухать и кататься в таком состоянии. Собьёт на машине кого-нибудь. Или проникнется ситуацией и сделает крупное пожертвование в какой-нибудь фонд. Вот вам, блять, и тема подумать. С другой стороны, смысл, если все мы знаем, что сердце получит тот, у кого больше денег. Либо спортсмен, либо кто-то из неназванных кандидатов с более высоким положением в обществе. И похуй, кто полезнее для общества, или, не знаю.. Кого более жалко, или кто "заслужил". Деньги. Статус. Остальное – поебать. Ух, тяжёлая философия. – Тридцатилетняя проститутка.. – продолжал перечислять Артём. – Без базара, сердце ей, – Ковальский быстро выдал верное решение. – КГБшник, бывший депутат.. – Проститутке сердце. – И ещё кто-то десятый, не помню.. – Проститутке, – повторил Ковальский. – Давайте, все вместе. Серд-це про-сти-тут-ке! Я недовольно засопел, разнервничавшись с воплей над ухом, а потом мы с Артёмом обменялись понимающими усталыми взглядами. Ковальский такой Ковальский.

******

________________ Mutter, online

Тебе зачем?

Ну Мои соседи по комнате хотят типа прогуляться после приезда

А вы не можете изменить планы? Ты мне нужен, и я думала, что ты приедешь днём

А что надо делать

Собрать мебель Там немного. Вся твоя комната И в моей шкаф, комод и два стола

>Немного

Работы на пять минут

Ты мне поможешь?

Бог поможет

Спасибо, Бог

________________

Но что ж, зато я вижу причину отмазаться от похода за шавухой с Ковальским и Артёмом. Как раз к теме, можно сразу сообщить. Хотя будет лучше завтра, наверное? Сразу перед самим походом их перед фактом поставить и быстро слинять, чтобы они не успели ничего понять и сообразить. Какой я коварный. Но тупой, поэтому лучше предупрежу сейчас. Чтобы завтра хернёй не страдать. – Я никуда не пойду завтра, – убирая телефон, объявил я. Артём с Ковальским как раз заткнулись на секунду, так что получилось вклиниться в их беседу. – Почему? – Мать просит помочь ей. Надо будет сразу пойти домой. – Давай мы поможем? – быстро предложил Ковальский. – Втроём быстрее. Чё там у вас? – М-м. Нет. Это не входило в мои планы. Прикольно, конечно, но если инструментов, допустим, не хватит, или мы будем как-то мешать друг другу, или.. Не знаю. Все вспотеют, как пиздец, а потом надо будет идти куда-то? Да чё за бред, надо будет помыться, отдохнуть по-человечески. Мы с матерью ещё переезд обмыть должны. Не, ребят, вы никак не вписываетесь, извините, конечно. Но я хочу лампово провести время с родительницей. Идите нахуй. И вот опять же. "Втроём". Ковальский так быстро за других всё решает, ебануться просто. Артём даже охуел. Вот ведь пиздец, припахали чисто с нихуя. Он на такое не подписывался, судя по лицу? Помогать там кому-то, ага. Илья, если так хочется, иди один там страдай, пахай и помогай хоть всем встречным. Но посторонних-то нахуя втягивать. Я шаурмы хотел поесть, а не вот это вот всё. – Идите вдвоём. – Арсений, – уже с заделом на угрозу протянул Ковальский, но я не планировал просто так сдаваться и на этот раз. – Ковальский? Все эти произнесения моего имени с угрожающей интонацией вам не помогут, молодой человек. Я научен, Отто постоянно так делает, так что вы меня не проведёте этой хуйнёй. Меня не запугать. Я хозяин своей жизни. У-у, блять. Так что я пойду собирать мебель. А потом пить винцо с любимой мамой на кухне. А вы пойдёте за своей шаурмой и потом по домам. Или что у вас за планы, мне похуй. Главное, чтобы они не пересекались с моими.