Skin

17.09.13, Вторник

      До начала урока оставалось уже совсем немного, и я ещё раз осмотрелся. Ни Артёма, ни Ковальского так и не было, хотя обычно никто из них не опаздывал, и вообще приходил минут за двадцать до занятий. Надо ли что-то подозревать? Они бухали вчера? Может, в этом беда? Интересно, дозрею ли я когда-нибудь до того, что меня начнут звать на эти таинственные вписки. Или это как приват-клуб? Туда можно только избранным? Но, вроде, Ковальский туда многих своих подружек зовёт. Чем я хуже? Такой же рандомный хуй с улицы по степени нашего знакомства, я думаю. С другой стороны, не то чтобы я остро хотел там оказаться. Ну если только так.. Узнать, что там творится. Артём же тоже там появляется? Но надо ли мне смотреть на него..       Вспомнив об Артёме, я обратил внимание на Риту, грустно сидевшую на первом ряду от окна. Место рядом с ней никто не занимал, и от этого всё выглядело ещё печальнее. Вот дама вышла из дома, возможно, специально, чтобы с друзьями потусить. Ну или с одним Артёмом. А эти два долбоёба даже не пришли. Предупредили бы её хоть, чтобы она поспала с утра. Никакого уважения в этой компании, конечно.       – Что с руками? – вдруг раздался голос со стороны, и я обернулся. На всех смотрим, всех подслушиваем. Скучно же, пиздец.       Дима обращался к Данилу, костяшки рук у которого все были изодраны в фарш. Всегда было интересно, что и с каким упорством бьют люди, что потом остаются с такими повреждениями. Это кожа? Ну, от боксёрской груши, например. Стена? Что за ебланизм, осознанно наносить себе повреждения? А если Данил с человеком подрался, ну.. Это сразу "покойся с миром, чел", наверное.       – Опять с ребятами подрался? – совсем как огорчённая мама, спросил Дима.       – А ещё шапку не надел, – подыграл Артём. Другой, не Дёрнберг. Артёмов в классе было двое. Так же, как и Саш.. Забавно, что и ещё один Илья в классе был. Ещё забавнее, что фамилии у них отличались на две буквы – Ковальский и Ковалевский. Бывает же, блять? Что-то на уровне ситуации Влада и Славы, но не так пиздато.       Дима цокнул, с осуждением оглядывая Данила. Тот же решил вбросить немного подробностей:       – Самое дерьмо было вчера, когда холодно, от этого они только ещё больше болят. И в карманы не положишь.       Мда уж. Весело, наверное? Перебинтовал бы хоть. Артём летом, когда себе так же руки разодрал, обрабатывал их и следил. Данилу, похоже, строго похуй? Ну, не осуждаем.

******

      Когда Слава и Влад подошли ко мне поздороваться, я снова охуел. Снова – потому что это был уже второй раз. С чего ради после одного неловкого разговора они решили, что мы друзья, и они могут подходить ко мне и здороваться? Я же им не друг даже? Хотя, возможно, им просто неловко игнорировать меня после того, что у нас было. Мы же целый один раз поговорили в коридоре, ого. Так ведь великая дружба и начинается.       И если вчера наше неловкое рукопожатие никто, кроме нас не видел, сейчас они шли с Кириллом. И я не знаю, как им было не неловко, не стрёмно отделяться от него, и только чтобы пожать руку какому-то там чмошнику. Или я очень неправильно определяю их отношение – что ко мне, что к Кириллу..       Но охуевшее лицо Елисеева стоило видеть, конечно. И я бы непременно позлорадствовал, если бы не испугался. Меня же не убьют теперь? Ну, я же увожу у него друзей. Но я ничего не делал, честно-честно. Они сами, я их не просил. Только не бейте.       – Здорова, – как ни в чём ни бывало поприветствовал меня Слава.       – Привет, – хмыкнул я, всё не спуская глаз с Кирилла.       – Скучаешь? – усмехнулся Влад, здороваясь со мной следующим.       – Один тут? – так же игриво спросил Слава, подхватив шутку.       – Знакомы..? – попытался и я, но вышло не очень. Стоило, конечно, добавить некой игривости в голос, ну или хотя бы отвращения. Типа я реально девушка, к которой подкатили два додика, и она пытается слиться со знакомства. Я очень плох в ролевых играх..       Мда. В таких ситуациях становится очень жаль, что нас не пускают в кабинеты на переменах, а оставляют стоять в коридоре. Может, стоит прятаться в туалетах? Или я могу надеяться, что через неделю-другую они забудут о моём существовании..       Попрощавшись со мной (моя любимая часть в этом – не столько из-за окончания неловкости, сколько из-за тупости процесса. Только поздоровались и вот уже расходитесь), они вернулись к Кириллу, который сразу же тихо что-то у них спросил. Читать по губам я не умел, но был готов поспорить, что это был вопрос из разряда "Что за хуйня" или "Что это за еблан". Или "Какого хуя вы с ним общаетесь". Не являюсь ли я мусором лишь на том основании, что я учусь в одном классе с Артёмом? Хотя Кирилл же общается с Ковальским. Пусть не доёбывается.

******

      – Арсений, – заметив меня, довольно воскликнул Слава. – Ты чё после школы делаешь?       – Да ничего? – мне большого труда стоило чтобы не начать нервно осматриваться по сторонам. Я сам плохо понимал, чего опасаюсь и что хочу-не хочу увидеть. Но блять. Мы всё-таки встретились, какого хуя. Я теперь реально должен по школе оглядываясь перемещаться? Избегать, и кого? Даже не Кирилла, чморящего меня. А его друзей, которые, вроде бы, даже мирно настроены по отношению ко мне? Но что из этого более подозрительно и странно.       – А освобождаешься во сколько?       – В два.       Хорошо, когда у вас всегда по шесть уроков. Никогда не надо вспоминать, какой сегодня день недели, что у вас по урокам. Просто "В два". Всегда. Стабильно. Как я люблю.       – О, – обрадовался Слава. – Пойдёшь гулять?       – Гулять, – повторил я.       Сказать бы, что я вообще не знал, что это такое. Но нет, я знал такое слово. Гулять, да. Spazieren. Бесцельно бродить хуй знает где. Люди иногда выходят из дома ради этого, но я такое категорически осуждаю, конечно. Что за дичь, блять. А как же твой дом? Там же кровать не лёжанная. Еда в холодильнике не еденная. Кот не глаженный, лежит, дождаться не может, когда же ты придёшь и схватишь за жопу. А они гуляют, посмотрите на них. Что дальше? Блять, мне даже сложно придумать более худший уровень.       – Куда? – в конце концов уточнил я. Сливаться было глупо. Это же мои новые друзья, и хотя если у нас будут какие-то моменты совместного времяпровождения, потом, когда мы перестанем общаться, это только добавит неловкости.. Но чё, один раз живём. И из зоны комфорта полезно выходить. Недавно читал, да.       – Короче, по трамвайным путям. Дойдём до Плеханова, потом до Батенькова, по Розочке..       Мне это говорило о целом нихуя, но ладно, наверное? Хоть на город посмотрю, где живу. Узнаю новые локации. Всегда хорошо.       – Ладно.       – Заебись, – Слава кивнул, и тут же задумчиво отметил. – Нас трое..       Заебись, нас трое. То есть, никакой, кхем-кхем, Кирилл с нами не идёт?       – Не так страшно шататься по стрёмным местам, – покачал головой Влад.       – Да не стрёмное там место, – заспорил Слава. – Там красиво.       – А почему мы не можем просто доехать? – Влада уже интересовало другое.       – Потому что гулять прикольно и полезно. Посмотри, какая погода, – Слава указал на окно. – Самое то гулять.       Кстати говоря..? А вот это плохо. Что-то я даже не подумал о том, что иду куда-то шароёбиться, когда на улице солнечно. Вот настолько я не научен "гулять". Не узнаю, кто ещё будет, не интересуюсь погодой. А опасно, вообще-то?       – Ну можем и доехать, – всё-таки сдался Слава. – На трамвае покатаемся.       Пиздец развлечения у современной молодёжи, конечно. И ведь у какой её части? От людей из компании Кирилла ожидались бы более весёлые прогулки. Впрочем, никто же не уточняет, куда именно мы идём и зачем. Может, мы наркоту искать будем? Или подкладывать. Или что вообще? Всё-таки, мне кажется очень странной идея, что кто-то просто "гуляет". Должна же быть какая-то цель? Иначе что это за хуйня вообще.

******

      – Вот он, вот он! – вдруг завопил Слава и унёсся вперёд. – А я уже думал, его тиснули до меня!       Влад жалобно посмотрел на меня, но ничего не сказал, и мы вдвоём просто проследовали к Славе, который уже поднял с земли дорожный знак.       – А? – гордо спросил Слава, будто он лично этот знак не то что снял, а сделал. – Хорош?       Это был кирпич, исписанный розовым и чёрным граффити. Смотрелось и правда неплохо. Стильно. Насколько я вообще могу размышлять о подобном, конечно. Ну, то есть, Слава потащил нас сюда только чтобы подобрать тут металлолом? Охуеть.       – Всё, нахуй. Произошло изъятие, – обнимая знак, пробасил Слава. – Извините, пацаны, но я его первым заметил.       – Тебя мать скоро из дома выгонит, – оглядывая его, хмыкнул Влад.       – Не выгонит. Скажу, с земли подобрал. Мой знак, – Слава притёрся к знаку щекой, довольный, как мразь. Если вашему появлению не радуются так же, то я даже не знаю. Шлите нахуй всех этих людей, что ли? Но вообще, я его понимал. Моя мать тоже не любила, когда я тащил всякий мусор домой. При этом ей скупать всякую хуйню в интернете можно было, а мне тащить в дом мусор – нет. Может, конечно, дело в месте происхождения хуйни.. Но всё равно несправедливо, я считаю.       – Ну всё, – возвращаясь к нам, отметил Слава. – Можем идти по домам.       И вот реально? Мы все оплатили билеты (целых четырнадцать рублей, блять), и только чтобы он подобрал знак? Охуеть. А теперь ещё и домой тащиться.       В этот раз никто не выразил желания добираться обратно так же трамваем, и мы побрели пешком. Не то чтобы я возражал. По пути сюда я смотрел в окно, а потому знал – стоит пройти буквально пару "центральных" улиц, и мы окажемся в пиздец атмосферном месте. Да, это будет та самая атмосфера ебеней и места, где как будто прошёлся апокалипсис и откуда ушли все люди, 'но'. Ебать, мне понравилось. Хотелось побывать там ещё разок, но уже более длительно и реально. Не просто проехаться на трамвае, а вот прямо п р о й т и с ь. Прочувствовать всё как следует.       Так что, опять же, я не возражал. Куда больше смущал тот факт, что сперва придётся гулять по улицам, близким к центру, и, логично, оживлённым. Тут вам и шум, пиздец (а я вообще к нему не привык – хули, всегда хожу в наушниках), и люди, и пыль. Но раз надо, значит, потерпим? Ничего страшного.       Какое-то время мы шли молча. Но что мне прямо нравилось в этих двоих – что никто остро не реагировал на молчание, даже когда оно длилось долго. Для меня это имело особое значение, потому что со мной часто приходилось молчать. И если кто-то другой начинал постоянно таращиться на меня, или акцентировать внимание на происходящем и постоянно вздыхать, что "Чё мы молчим..". Блять, надо и молчим. Я ебу, о чём с тобой разговаривать? Славе и Владу же двоим было похуй. И господи, как же это было прекрасно? Я как будто бы нашёл вторую семью. Ладно, можно считать, первую. Полуторную..?       Но вскоре Слава всё же заговорил:       – Арсений, а ты где раньше учился?       И года не прошло.       – В перваче.       Я не собирался сдаваться. И будет очень забавно, конечно, если когда-нибудь где-нибудь мне встретится человек, который меня узнает, и просто "??". Чё пиздишь, мразь. С другой стороны, я всегда могу сказать, что перевёлся после четвёртого класса.. Ой, господи. Как же сложно врать, оказывается.       – Ого, – Слава оглядел меня. – Модный пидорок, значит?       А вы с какой целью спрашиваете? Достаточно модный для вас? Для вашей длины волос?       – А по мне не видно?       – Интересно, почему все пидорасы не раскачиваются, как Арсений? – Слава отвернулся к Владу. – До них бы и не доёбывался никто.       – Так они не могут, – тот даже не задумывался. – Это же врождённое всё. А у них уровень тестостерона низкий, вот и педики.       Ого. Не знал, что это так работает. А это данные каких исследований? Ладно, было предельно очевидно, что Влад просто несёт хуйню, даже не задумываясь. Я в последнее время научился различать это, потому что у нас в классе тоже много кто этой сранью занимался. Но всё равно немного осуждаю. Унижать кого-то можно, пожалуйста, никто не запрещает. Но можно без всякого антинаучного бреда? Спасибо.       – Слабые нежные мальчики ищут себе мужчин, чтобы те их защищали.       Как, интересно, он по такой системе объяснит существование геев-"нормальных мужиков"? Ну, которые, например, раскаченные, белковые машины? Я просто знаю, что про завсегдатаев спортзалов часто шутят, что они все пидорасы. Ну и какие-то из них же точно геи? Ну так и?       – Ого, – протянул Слава. – Низкий тестостерон – плохо.       Вот в случае Славы было тяжело понимать, реально он верит в то, что ему говорят, или просто поддерживает это как шутку. Только поэтому я не лез со своими умными комментариями. Хотя я бы и так не стал ничего говорить, наверное. Не стоит сильно выёбываться, пока мы на такой, начальной стадии знакомства. А то пошлют меня нахуй, умного такого, останусь без друзей. Не то чтобы они мне нужны, конечно. Но это не значит, что надо вести себя, как уёбище с теми, кто проявляет к тебе хоть какое-то дружелюбие.       – И высокий тоже плохо, – хмыкнул Влад, и я уже было обрадовался. Доза адекватности, ура. Но пора уже запомнить, что нельзя радоваться наперёд.       – Тогда они слишком мужики, и вся эта бабская тема типа отношений и розовых соплей им плохо понятна и особо не нужна. И они ищут себе в качалках таких же мужиков и ебутся с ними.       – Ну, это статистика, – Слава пожал плечами. – Как там, нормальное распределение, да. Дважды по тридцать четыре, по четырнадцать, по два и по ноль-тринадцать.       – Да, – кивнул Влад, и Слава впечатлённо скривил губы.       – Мы такие умные с тобой.       Да уж. Вот так взяли и раскидали. Откуда геи берутся, как люди себе партнёров ищут и почему. Ну Фрейд и Юнг, блять, не иначе? Но вообще, то, что они оба, похоже, знают про нормальное распределение, а Слава ещё и проценты помнит, было реально странно. Это им кто-то рассказывал? Кто и где? На каком предмете? Я про эту хуету знал только потому, что у меня на одной тетрадке было расписано распределение айкью в мире. По тридцать четыре процента – более-менее умных и более-менее тупых. Среднячок такой уверенный. По четырнадцать – умных и тупых. По два – реально умных и реально тупых. Ну и по ноль-один – гениев современности и ну просто пиздец ебланов конченых. Уже потом я как-то выяснил, что это "нормальное распределение", и многое в мире можно разделить так. Но а эти двое? Хотя, может, не такое уж и необычное это знание. Развыёбывался тут кое-кто.       – Арсений, – вдруг тема снова вернулась ко мне. – А ты типа на спорте, да.       – Ну, – хмыкнул я. – Да. Типа.       По мне не видно? Ладно, сейчас я в одежде. Но они и в школе меня видели, в одной футболке, когда хотя бы мои плечи было отлично видно. Можно было и какие-то выводы сделать, я считаю.       – Просто ты такой огромный. Ты жрёшь чё? Или только тренировки?       – Только качаюсь. У нас против.. Сторонней помощи, мы это называем.       Отто не признаёт всю эту ебень. Стероиды, протеин, андрогены, прочая хуета. Никакой синтетики. Только тренировки и правильное питание. Ну, нам ещё повезло, что, похоже, у нас у всей семьи предрасположенность к наращиванию мышечной массы. Так и моя мать, которая никогда намеренно не качалась, довольно крепкого телосложения и какие-то мышцы имеет. Но бицуха у неё, конечно, будь здоров. Кому-то не так повезло. Им, понятно, легче проставляться всякой хуйнёй. Не осуждаем.       – У вас это типа семейное? – испугался Слава.       – Мой дядя этим занимается. Я уже так. На подхвате.       – Бля, прикол, – Слава покачал головой. – А я вот дрыщ. Ещё и ростом не вышел.       – Тебе не похуй? – аккуратно уточнил я. Возможно, это было грубо, но я просто не знал, что делать. Так Слава был не то чтобы сильно расстроен, вроде бы? И чё тогда трястись над ним. Да и как вообще надо успокаивать людей, которые недовольны своей внешностью? Я даже проблематику не понимал, чтобы подбирать слова.       – Ну вообще да, – Слава кивнул. – Кирюха вон вымахал до двух метров, так все дверные косяки пересчитывает башкой своей.       Влад посмеялся.       – А какой у него рост? – пользуясь случаем, спросил я. "Кому какое вообще дело до их внешности", сперва говорю я. А потом интересуюсь ростом парня, который посмел вырасти больше, чем я. Типа я ни разу не завидую. Ладно, на самом деле, я не переживал и никаких странных чувств к этому не испытывал. Но просто.. Высокий рост – это пиздато. Уверен, если бы существовал быстрый и эффективный способ вырасти, а не через ломание себе ног, пластические хирурги купались бы в деньгах. Я бы и сам на десяточку подрос бы. Но это такое, не критичное желание. Метр восемьдесят тоже неплохо, в конце концов. Не метр шестьдесят, и ладно. Прости, конечно, Слава..       – Двести пять.       – Всего?       Тут же я задумался. Что значит "всего"? И чё я доебался. Но просто если так подумать, не такая уж у нас и большая разница. Двадцать пять сантиметров всего. Как линеечка. Но по реальным ощущениям было совсем другое. Вот как так, интересно?       – Да, всего, – запаясничал Слава. – Кирюша у нас малыш такой.       Вспомнив эту ебалыгу, я аж весь содрогнулся. Малыш, блять. Вот про меня как-то недавно в классе шутили, что я могу человека головой об пол ёбнуть так, что голова там и останется. Но вы вот это видели, блять?       – Арсений, – посмеялся Влад, видимо, заметив, как меня кроет. – Что с тобой?       – Да просто. Вспомнили про Кирилла.       – А чё, ты его боишься? – с искренним удивлением спросил Слава. Уж не знаю, как он догадался. Или так было понятно из моего поведения? Но вообще, да, видимо, когда ты тусишь с таким человеком и понимаешь, что тебе нихуя от него не будет, до тебя с трудом доходит, почему другие не чувствуют себя в безопасности рядом с ним.       – Ну типа?       – Да ладно, он ровный чел, – заверил меня Слава. – Нормальный.       – Я бы больше Илюху боялся, – добавил Влад.       – Да. И этого фрика. Дёрнберг? Хуй выговоришь ещё, блять. Понавыдумывают фамилий.       Помолчав немного, Слава с серьёзным видом развернулся ко мне.       – Кирюха сказал, ты ходил к Илье домой.       Сука, они все издеваются, что ли? Какого хуя о том, что я был дома у Ковальского, знают три человека? Ну ладно, сам Кирилл, они говорили с Ковальским. Но эти двое? Нахуй Кирилл им рассказал? Чтобы что? Это какое-то важное событие?       Теперь надо получше следить за языком. Раз они такие любители попиздеть между друг другом. Мало ли, что из сказанного мной потом дойдёт до Кирилла и в каком виде.       – Ну да.       – Пизда тебе, Арсений, – хохотнул Влад.       – Что такое? Вы что-то знаете?       Квартира тёти Ковальского проклята? Как в "Проклятье"? Все, кто заходят туда, умирают, или что? Если нет, я им обоим въебу. Пугают меня почём зря.       – Ну типа, – Слава замешкался, но в итоге продолжил с резко возросшим возмущением. – Как можно вообще говорить с человеком, который дрочит об своего спящего друга? Вот прикинь, я бы тебе в трусы накончал?       Слава богу, он обращался к Владу. Хотя не знаю, насколько бы и куда изменилась ситуация, спрашивай он это у меня. Была бы ситуация, как с Ковальским. Что тебе что-то говорят, но у тебя как будто блок стоит, и ты просто не воспринимаешь информацию. Вот что вообще на такое отвечать надо?       – Я бы тебя убил, – хмыкнул Влад, невозмутимый, что пиздец.       – Я бы тебя тоже, – проникновенно глядя ему в глаза, сказал Слава, а потом развернулся ко мне.       – Ещё Кирилл рассказывал. Ты же не знаешь, да? Что Илья организовал групповое изнасилование девки, а потом зачморил её, и она ушла из школы? Вот Кирилл так никогда не делал.       Ну Кирилл молодец, конечно, золотце и чмокните его в лобик при следующей встрече, я не знаю. Но Ковальский хотя бы не ведёт себя, как криповый уебан? Ну ладно, почти. Если проигнорировать те его слова про Артёма, и вообще всю часть его личности, так или иначе связанную с Артёмом..       – Зато Кирилл заставил одного семиклассника украсть у родителей сто тысяч.       Да, спасибо, Влад, за оперативно предоставленную информацию. И что, простите? Сколько?       – Триста, – поправил его Слава, и Влад недоверчиво нахмурился.       – Триста?       – Да. Но это не порочит ничью честь, правильно?       Ох, ну охуеть. То есть, воровать, убивать – это всё можно, но, сука, только не смей позорить жертву/покойника? Ебать логика на сто вкачена у мальчика.       – Внатуре, нахуй, – фыркнул Влад. – Бедный пацан и его батя, когда их деньги утекли хуй знает куда.       Славе было нечего сказать, так что он только отмахнулся:       – Да похуй. Илюха в разы страшнее чел.       Да вот уж правда, блять. Они вообще понимают, что несут? Типа, из этой пары вообще никого оправдывать нельзя, так какого хуя? Триста тысяч вытрясти у кого-то, это же надо, блять? И с какой стати это стало меньшим грехом, чем износ с последующим распространением? Типа, и то, и то статья? И то, и то портит жизнь людей. Не сказал бы, конечно, что чья-то жизнь после этого закончилась (хотя как будто только это важно), но всё-таки? Это пиздец. И расставлять, кто тут больше пострадал, кто в итоге хуже – Ковальский или Кирилл, ну такое, блять. Слава, для начала, кто? Юрист? Апостол Пётр? Сам Иисус, может быть, чтобы людей судить?       – И то, и то – преступление, – с мудрым видом произнёс Влад. – И не тебе решать, что более или менее страшно.       Вот да, блять? А то интересно получается. За организацию травли мы говорим, что человек пидорас и не стоит с ним общаться. Но при этом своего друга, который занимается вымогательством и чёрт знает, чем ещё (я уверен, это не весь послужной список Кирилла), мы защищаем. Оно понятно, Кирилл друг, за него будут впрягаться. Но Славу реально ничего не напрягает?       Он ничего на это не сказал, так что я решил поинтересоваться.       – А что.. За история с изнасилованием?       Когда ещё возможность будет? Надо пользоваться.       – Надя, девочка у вас училась.       О. Вот, чьё место я занял, походу. Ну или кого из тех троих ребят, которые ушли в другие школы-колледжи. В любом случае, мать что-то говорила про то, что меня могут и не взять, но вот в классе освободилась парочка мест.. Вот история освобождения одного, блять.       – Они пошли в сауну. Эта девка ещё в Артёма была влюблена, да? – Слава посмотрел на Влада, но тот только пожал плечами. – Ну вот. Илюха её там набухал, они вшестером её выебали..       Интересно, Артём в этом участвовал? Ну типа. 'Они' пошли в сауну. Кто – они? Ну и в целом.. Хотя даже не знаю, есть смысл такое спрашивать, нет. Но в чём удовольствие насиловать кого-то. Зачем. Нахуя. Так приятна ебля, что люди аж на такое идут? Пизданутые животные, блять.       – Звери ебучие, – в сторону рыкнул Слава. – Надеюсь, их всех камаз какой-нибудь переедет нахуй.       Было неожиданно слышать свои же мысли от другого человека, но и приятно. Ура, я не один такой еблан.       – А Кирилл всё из первых рук знает? – спросил я. – Нахуй Илья ему это рассказывает? И та история про дрочку тоже.       Кто они друг другу, всё-таки, что у них такие отношения? Вроде бы и доверительные (даже слишком – таким делиться?), а вроде бы и..? Что происходит?       Слава пожал плечами.       – Кирилл и сам не рад. То Ковальский кидает ему фотки, где они с этим Артёмом голые лежат, или сосутся..       М?       – То рассказывает вот такую хуйню. Нахуя?       – Мне кажется, он просто его побесить хочет, – предположил Влад. – Типа "Смотри". "Заигрываю с Дёрнбергом".       А так нахуя? Цель у этого есть или что вообще? Они типа враги, соперники или что?       – Блять, я бы на месте Кирилла уже их обоих слил нахуй. Что оба пидорасы ебаные.       – Но по факту же они не ебались, – заметил Влад. Складывалось ощущение, что он этакий голос разума в этой паре. Но тоже такой, любящий понести хуйню временами.       – Ой, ты думаешь, у Ковальского ни одного хуя во рту не побывало? – Слава устало посмотрел на него. – Мне кажется, Кирилл такое знает. Просто нам не говорит.       – Я тебе так скажу, скорее, хуй был даже не один.       – Но у обоих есть девки, при этом, – возмущённо фыркнул Слава. – Интересно, каково этой.. Рите, да? Она же наверняка всё это видит и знает. Вот прикинь, твоя девушка будет сосаться со своими подругами, а ты такой сидишь.       Ну, тут немного не работает зеркальное сравнение. Раз – в обществе разное отношение к сексуальности мужчин и женщин. Два – мужчины проще относятся к лесбиянкам, и обычно фетишизируют их, так что абстрактный Влад, более вероятно, и не увидит проблемы, если его девушка захочет поцеловаться с подругой.       – А я и не против, – посмеялся Влад, подтверждая мои мысли. – Только пусть меня возьмут в следующий раз. Я даже просто посмотреть могу.       – Фу, блять, – с осуждением бросил Слава и отвернулся, выдыхая. Я же, выждав немного, снова заговорил:       – А у вас есть эти фотки? Ну, которые Илья Кириллу кидал.       – Есть, – Слава потянулся за телефоном, и я даже поразился, как легко это получилось провернуть. И ведь даже никаких вопросов не последовало. А зачем мне, а чё я интересуюсь. Хотя, наверное, меня воспринимают, как "нормального". И интерес у меня "нормальный". Чтобы проверить, что информация правдивая, проверенная, и перестать общаться с "пидорасами ебаными". Ну, я бы понимал их поведение так.       Чьё поведение я не понимал – это своё собственное. Нахуя мне видеть это? Хочется разочароваться в Артёме? Ой, сколько я думал об этом ещё летом, и ни разу не срабатывало. С другой стороны, я и не видел, как Артём сосётся со всякими там Ковальскими. Хотя разве это не должно только больше меня распалить? Потому что получается же, что Артём может? Если не встречаться с парнями и состоять в полноценных отношениях, то хотя бы вот..? То есть, и я могу..? Или это права только близких друзей? Друзья с привилегиями, или как там это называется в этих ваших Гейропах мерзких. Да и кого я обманываю, боже. "Хотя бы вот" – что? Чего я жду? Хочу? Чего я жду от себя, в первую очередь? Артём уже опытный человек, ему возиться со всякими долбоёбами вроде меня явно будет не прикольно. При том, что вокруг много доступных вариантов в разы лучше, чем я. Мы уже это обдумывали, вроде бы? Зачем опять на второй круг заходить. Поэтому да, скажем, что смотрим на эти фотки только чтобы разочароваться в нём. Признать ущербность своей жизни на фоне его, всей такой социально активной и яркой. И тихонько слиться нахуй.       – Их мало, – передавая мне телефон, пояснил Слава. – Но это последние, которые Кирилл кидал.       На первой фотке Артём лежал на диване, а Ковальский сидел рядом, склонившись над ним и попивая через трубочку из стакана, который он держал у паха Артёма. Дальше было селфи: Артём с Ковальским лежали на кровати, и Артём, закрывая лицо Ковальскому рукой, целовал его в висок. Одежды, как минимум верхней, на них не было. Охуенно, блять.       Следующие пара фоток были с подобными мотивами – шутки про отсосы, вот это всё молодёжное-подростковое. Мне стало мерзко ещё после второй фотки, так что эти я просматривал просто чтобы не возвращать Славе телефон слишком быстро. А так я молодец. Невозмутимо и спокойно всё просмотрел.. И уже после этого..       – Охуенно, – хмыкнул я, возвращая телефон Славе.       – Встал, да? – усмехнулся тот.       – Да вообще.       – Тут детская площадка рядом, – усмехнулся Влад. – Самое то, чтобы дрочить.       – Внатуре, – озарённо протянул Слава. – Идём, подрочим?       – Друг другу?       – Ну да? – фыркнул Слава. Если не друг другу, то и смысл, правильно.       – По две руки каждому, вот и побратались.       Теперь была очередь Влада испытывать отвращение.       – Фу, блять.       Немного и моя. Вот что за хуйня опять? Им самим не мерзко с себя?       – Да ладно, мы нормальные, – хмыкнул Слава. – А вот Илья нет. Так что ты бы к нему не ходил. Чисто по-братски за тебя опасаюсь.       Чисто по-братски Слава снова хлопнул меня по плечу, и нет бы просто убрать руку, он провёл ей вниз по моей. Я был без привычки к тому, что меня кто-то лапает, а потому меня опять зажевало. Вот что, блять, он вечно ко мне лезет? Вопрос, в общем-то, применимый к ним обоим, и всей этой ситуации в целом. Но будет же странно, если я в лоб спрошу, чё они до меня доебались, да? Может, их Кирилл как-то послал..? Хотя это тупо. Они не похожи на его болванчиков в плохом смысле этого слова. Влад вон даже осуждает его. То есть, это не его шестёрки, подсосы или типа того. И выставлять их такими, спрашивая об этом вот так.. "Вас Кирилл попросил со мной общаться?". Будет грубо. Нахуя это и Кириллу, начнём отсюда. Он же меня ненавидит, вроде как? Нахуя и им со мной возиться, только потому, что их кто-то там попросил. Как же всё сложно..