Skin

03.10.13, Четверг

      – Так, ты немец? – Виктор Юрьевич смотрел на меня с таким удивлением, что мне аж неповадно было. И вот не то чтобы он должен был догадаться по моему идеальному произношению (и скромности). Но реально? Он ничего странного в этом не видел?       – Ну, мой отец русский? А мать да, немка.       – И откуда ты? – заинтересованно подаваясь телом вперёд, спросил Виктор Юрьевич. Кажется, я очень сильно повысил свой рейтинг тем, что раскрыл своё происхождение..? Ну, о чём я и думал. У многих русских можно стать пиздатым и крутым просто по факту иностранного происхождения. Прямо болезнь какая-то.       – Я из России, – проговорил я. – Я родился тут. Но моя мать из Касселя. Это в Гессене.       Господи, как не чувствовать себя дебилом..       – Я знаю, – учитель кивнул. – Не самое непопулярное место.       – На всякий случай, – я пожал плечами. – Многие, мне кажется, из всей Германии знают только Берлин, Мюнхен. Баварию, – я аж глаза закатил, не сдержавшись. – Ну и всё.       – Гамбург? – Виктор Юрьевич, похоже, решил блеснуть знаниями. – Кёльн, Дрезден?       – Ну это уже сильно. И вы не считаетесь. Вроде, в каком-то классе проходят географию Германии? Вы из года в год про это рассказываете. Уже успели выучить.       – Не хочу хвастать, но я был в Германии, – как бы невзначай вбросил Виктор Юрьевич.       – Круто. Где были?       Я не считал допустимым так фривольно говорить с учителем, но раз он сам пытается создать такую вот дружественную непринуждённую атмосферу? Я могу попытаться выстроить хоть какой-то диалог. Хоть где-то потренируюсь, блять, как с людьми разговаривать. Это как в играх, где есть тренировочные площадки для сражений, например. Но вот если бы была игра по моей жизни, у меня была бы тренировочная площадка для диалогов. Тяжко быть мной, конечно..       – В Мюнхене, – он неловко усмехнулся. – И в Кёльне.       – Я там не был. Только в Гамбурге и Касселе.       – Красивые города?       – Европа в целом красивая. Но жить там я бы не хотел.       – Боюсь спрашивать, почему, – удивлённо проговорил Виктор Юрьевич.       – Дело привычки, наверное? Когда растёшь в одной среде, потом очень тяжело привыкнуть к иной.       Ну и ещё там всякие факторы и проблемки, в которые посвящать учителя ну такое. Я, всё-таки, уважаю чужое время. Ну и границы сюда ещё можно приплести. Он просто беседует со мной на уроке. Это не сеанс у психолога, и он не психолог. Ему важно услышать моё произношение и как я складываю слова в предложения, всё. А не узнавать историю моей семьи и какие у нас тёрки друг с другом.       – Ладно, – протянул Виктор Юрьевич, так заканчивая наш диалог. – Артём. Как у тебя дела?       Тот скучающе валялся на парте, но когда к нему обратились, тут же сел ровно.       – Нормально.       – Можешь рассказать что-нибудь?       – Нет, – подумав немного, отозвался Артём. – Вообще ничего не происходит. Без шуток.       – Расскажи анекдот, – со скучающим видом предложил Виктор Юрьевич. Ну, меня предупреждали, что нельзя говорить о том, что тебе нечего рассказать. Лицо учителя сразу такое типа: ":) – :/". Кристина бы лучше передала эмоции своими мордочками, конечно..       – Анекдот на немецком языке? – удивился Артём. – А.. А какое время я должен использовать?       Виктор Юрьевич пожал плечами, откидываясь на спинку стула. Вот уж и правда, ":) – :/". Как он говорил со всеми до этого, и как изменилось его настроение, когда Артём сказал, что ему нечего рассказать. Интересно, у всех учителей такие приколы есть? Вот у Юрича, который физрук, прикол на пропуски. Если ты хоть раз прогулял физру, тебе пизда. У этого Юрича нельзя ничего не рассказывать. А остальные..? Надо будет понаблюдать.       – Рассказывай. Арсений, если что, тебя поправит.       Я в ужасе уставился на Виктора Юрьевича. Он охуел..?       – Не надо нас стравливать, пожалуйста.       – Ладно, – вздохнул Артём. – Вспомнил один. Входят как-то в ирландский паб вооружённые русский, немец и еврей. "Как хорошо, что у меня ровно три патрона", сказал бармен и три раза выстрелили в англичанина за соседним столиком.       Подумав немного, Виктор Юрьевич всё-таки усмехнулся. Аудирование засчитано, надеюсь? Хороший анекдот, всё-таки.       – Ладно, – учитель заметно подобрел, и я аж облегчённо выдохнул. Не знаю, чего я так переживал за Артёма, но не хотелось, чтобы у него были проблемы, наверное? Даже вот такие, мелкие. Пиздец я переживальщик, конечно.       – Как там ваша новая собачка? – спросил учитель, видимо, вспомнив один из предыдущих уроков. Хотя это было ещё в сентябре? Но Артём точно рассказывал, что они взяли нового щенка. Виктор Юрьевич всё про нас помнит, интересно? Страшный человек.       – Нормально. Он пока ещё совсем маленький, и я не могу с ним гулять, но.. Вообще, щенки забавные. С ним можно играть, тискать его.       – Рад за тебя, – искренне сказал Виктор Юрьевич и принялся опрашивать людей дальше.       Я же не спускал взгляд с Артёма. Новая собачка, да? Может, и я могу спросить у него, что за собачка, как назвали.. Как тогда, Саня спрашивал у Егора про кошку. Неплохая же тема для разговора? И почему бы и нет..       Но точно так же я помнил наш разговор про то, что с Кириллом общаются только петухи дырявые и фу вообще таким быть. А потому, наверное, не стоит лезть к Артёму без повода. Да и с поводом тоже не стоит. Всё, хватит. Забыли.

******

      – Психология – лженаука, проверяй, – с вызовом бросил Слава.       Я только подошёл, и он очевидно обращался не ко мне, но всё равно я немного испугался. Хорошо, пойду, проверю. Обязательно вернусь с удивительными фактами.       – Вам не смешно такое говорить? – Кирилл скрестил руки на груди. – Ваши матери – психологи.       Я с резко возросшим интересом оглядел Славу и Влада. Нихуя себе? Вот этих двоих вырастили психологини? Хотя как будто это что-то значит.       – Вот именно, что мы шарим, – хмыкнул Слава.       – В России, – Влад тоже решил накинуть немного, – психолог – это как гендер. Захотел – стал. Образование, курсы, опыт работы – похуй плюс поебать. Иди и калечь людей, которым и так плохо, никто тебе ничего не скажет. Тебя после курсов ебаных, – это Влад выделил, – могут посадить на горячую линию поддержки. Будешь самоубийц отговаривать от самовыпила. А то и подбивать. Кто следит-то?       Я ничего не знал о том, как работает данная сфера в России, так что сейчас был немного на ахуях. Если это всё правда, то? Хуёво. Страх перед психологами возрос до максимума. Я и раньше знал, что можно напороться на ебанутого, но чтобы настолько? Так вообще можно подумать, что ебанутых большинство. И лучше уж тогда и правда, в своём говне просто вариться и всё. За пару лет как-нибудь да разваришься, или похуй станет. Всё лучше, чем если кто-нибудь тебе всё разворотит нахуй, ещё и за три миллиона денег. И правильно моя любимая мама делает, что тихо спивается по вечерам.       – Моя мать училась с каким-то ёбнутым, который все свои познания пустил на манипуляции, и в итоге из-за него чуть не умерла женщина, которой он навнушал, что он пиздатый врач и "Ты будешь рожать дома, хых".       Проговорив это с криповым выражением ебала, Слава устало уставился на Кирилла. Который, как мне кажется, уже десять раз успел пожалеть, что начал это. Или поспособствовал этому разговору, тут сложно сказать.       – Плюс психолог получает денюжку за то, что тебе хуёво, – Влад игриво подвигал бровями. – Логично, ему выгодно, чтобы тебе было хуёво как можно дольше. Поэтому тебя будут кормить хуйнёй, что ты хочешь убить своего отца и трахнуть свою мать, вот и все твои проблемы, так долго, насколько это вообще возможно.       Интересно, это у них был неприятный опыт, или они реально со своих матерей это всё говорят? Если второе, то всё очень печально в государстве российском.       – На эту тему есть поучительный анекдот, – Слава поднял указательный палец. – Приходит сын-остеопат к умирающему отцу-гомеопату. "Отец, я вылечил Машу!". А отец ему говорит: "Идиот. Я этой Машей вас тридцать лет кормил".       Ещё когда Слава только сказал, что у него есть анекдот, я уставился на Кирилла – в ожидании, что он опять забьётся в истерике, начнёт затыкать всем рты.. Ну, как обычно. Но он спокойно всё выслушал. И встаёт вопрос. Он всегда так мог, и в те разы просто выёбывался почём зря? Или что с ним сейчас случилось, что он так спокойно всё это перенёс?       – Я вот вообще не понимаю людей, – продолжил Влад, – которым в кайф, да даже просто не мерзко, ходить и слушать это. Или что ты такая пизданутая потому, что твой батя целовал тебя в жопу раз в неделю, а не три в день. Им не мерзко, что их всех за таких обрыганов считают?       – Моя мать не поддерживает теорию психоанализа, – Слава пожал плечами. – И Фрейда она хуесосит.       – Да его давно пора уже запретить нахуй, и все книги сжечь. Позор, блять, на истории человечества.       Не то чтобы я был поклонником Фрейда или поддерживал его теории. Притворимся, что у меня вообще есть компетенция и право о чём-то размышлять. Но просто когда два школяра сидят и говорят о подобном.. Становится смешно. Ну, надеюсь, они оба поступят на психологов, и так же вдвоём напишут научные работы, которые докажут всему миру, что Фрейд пидорас, и психоанализ тоже хуйня. И их мамы будут ими гордиться, и Слава с Владом тоже будут довольны, что порадовали своих матерей.. Чё там, эдипов комплекс, и вся эта срань. Это же оттуда? Говорю же, не шарю.       Моё присутствие заметили и раньше – Слава иногда даже поглядывал на меня во время своих речей. Но поздороваться они решили только сейчас, когда тема закончилась. Ну, нормально.       – О, Арсений, – протянул Слава с напускным удивлением. – Давно тут?       Эта шутка появилась давно, но вчера прочно закрепилась. Мы со Славой и Владом раза четыре, наверное, встречались в коридорах в течение учебного дня, и после уроков, когда мы столкнулись в курилке, Слава с Владом притворились, что вообще меня не видели сегодня. "О, а ты давно тут?". Потом, пока мы стояли, они несколько раз вбрасывали эту тему. "О, Арсений. А ты давно тут?". Честно, заебало уже тогда, но как бы новый день, новый эпизод.. Пусть шутят.       – Один тут отдыхаешь? – так же издеваясь, спросил Влад.       – Знакомы? – у меня уже был припасён вариант ответа для такого ебанутого диалога.       И пока эта вакханалия не продолжилась, я спросил:       – О чём вы говорили?       – Кирилл нас к психиатрам отправляет, – Слава кивком головы указал на него. – Посягает на нашу свободу.       – На вашу свободу быть закомплексованными чмошниками? – фыркнул Кирилл, и Слава возмущённо засопел.       – Вот, блять. Вот.       – Как заебал этот штамп, – с умным видом начал Влад, – когда даже безобидная черта в персонаже непременно должна быть исправлена. Иначе как это? Кто-то выбивается из общепринятых норм?       Была у этих двоих плохая привычка: начинать нести хуйню. Как Кирилл назвал это на днях – накидывать говна на вентилятор. Ну или просто "накидывать". Начиналось это, когда им задавали какую-то тему, и в с ё. Ну, собственно, что происходило прямо сейчас. Бесконечный пиздёж обо всём подряд. С другой стороны, сейчас хотя бы был диалог, а не соревнование "кто смешнее и более идиотски пошутит". Хотя бы слушать не стыдно.       – Да-а, – согласно протянул Слава. – Как в американских фильмах нулевых. Девочка-нефорша? К концу она непременно онормальнится, и сразу найдёт друзей, парня, с родителями отношения наладит.. Но сперва, конечно, онормальнится.       Было даже забавно слышать подобное. Ого, не меня одного это бесило всю жизнь? Что никто не будет тебя принимать-любить, пока ты не станешь "таким". Вот как все ссут в уши, что ой, не надо ломать себя, обязательно найдётся кто-то, кто полюбит вас таким, какой вы есть (тоже хуйня, впрочем), тут прямо наоборот. Сперва стань максимально социально комфортным, потом ищи друзей, партнёра, всё прочее. Вернее, только после этого люди к тебе и потянутся. И как бы оно понятно: кому ты нужен со своими заёбами и проблемами? Психологам, да. Но меня это прямо бесило, блять. Отстаньте от всех не принятых обществом групп. От готов, от нефоров, от других субкультур, от расистов-нацистов-гомофобов, оставьте людей в покое, блять. Пока они никому не вредят, пусть живут спокойно, с любыми взглядами, что у них есть. Чё вам вечно надо всем, я не понимаю? Все так переживают за них, за их половую жизнь, что прям страшно. Им самим столько дела нет, сколько порой обществу и всяким ебланам.       – Пиздец, заебало, – продолжил Влад. – Или тот фильм, где была бабка-расистка. Конечно же, операцию ей делал чёрный врач, а как может быть иначе? И конечно же, после этого она изменила своё мнение. А кому она, сука, мешала? Ну ненавидела бы она чёрных и дальше? Никто бы не умер. Она же не ходит по улице с ножами, не призывает устраивать геноциды. Кому какое дело до ёбаной бабки? Почему всех непременно надо исправлять, блять?       Он побил одной рукой об другую.       – Первые два раза смотрелось нормально. Но потом. Вот это выпирание всего хорошего.       – И обычного, – пробасил Слава, вскинув голову к потолку. Забавно, как они так умудрялись синхрониться. Ведь реально, как будто один человек говорит?       – Да. Блять, как вы заебали, – устало закатив глаза, протянул Влад. – Дайте посмотреть на адекватных людей, спасибо.       – Господи, блять.. – наконец, подал голос Кирилл. – Больше ни слова вам не скажу.       – Ну и правильно, – Слава скрестил руки на груди. Как будто весь этот диалог был разыгран только чтобы Кирилл понял, что нехуй советы свои непонятные раздавать.       – Арсений, а тебе нужно к психологу? – почему-то спросил Влад. – Вдруг тебе тоже помощь нужна.       – Да. Все вместе к психологам пойдём, – хмыкнул Слава.       – К нашим матерям, ага, – кивнул Влад и тут же задумался. – Как думаешь. А вот они же проходили же, да. Всю эту хуйню про стадии развития, другие.       – Ну.       – И в целом психологию взросления. Как думаешь, знания об этом как-то повлияли на наших матерей? Могли ли они.. Осознанно, допустим, игнорировать нас в детстве, чтобы потом проверить, насколько эмоционально отстранёнными мы вырастем?       Блять, что-то на очень умном.. Срочно расскажите тупой анекдот, задыхаюсь..       – Если это не тема их исследований или не их какой-то персональный интерес, то нахуя? – Слава пожал плечами. – Просто растили, как могли, наверное? Как растили их, или наученные на ошибках своего воспитания..       – А тебе никогда не казалось, что твоя мать как бы незаметно манипулирует тобой, чтобы посмотреть, что ты будешь делать?       Тут лично мне уже стало неловко. У Влада какие-то проблемы на этот счёт или что..? Постеснялся бы хоть немного такие вещи спрашивать.       – Твоя мать – сексуальный датский мужик? – Слава заинтересованно повёл подбородком. – Я переезжаю к вам.       – Нет.       – Тогда не переезжаю.       Как хорошо, когда всё в мире логично и последовательно. Аж выпить за это захотелось.

******

      Когда я встретил эту троицу в следующий раз, Слава с Владом так же несли какую-то хуйню:       – Да это тоже, вот знаешь. Когда девушка напишет, что она асексуальна, допустим, да? Тут же найдётся какой-нибудь додик, который.       Слава с возмущённым выдохом всплеснул руками.       – "А на гормоны проверялись? А так не должно быть, чтобы вы не испытывали влечения, обязательно проверьтесь". Чел. Даже если бы эта конкретная девушка хотела ебаться, тебе бы всё равно никто не дал. Успокойся и иди прими душ впервые за две недели, ок?       – Вообще, я в ахуе с того, как люди пытаются загнать всех в отношения, хотя только и делают, что огребают говна в них. И им плохо, они страдают, но ты, сука, – Влад указал в воздух перед собой. – Одинокий еблан. Не смей быть одиноким.       Слава согласно покачал головой.       – Вот я не сторонник идеи, что если кто-то наседает на тебя с какой-то темой, он непременно тебе завидует по этому признаку. Но вот в их случае как будто реально. Они видят, как тебе хорошо одному, и такие.       Присев, Слава расставил руки и яростно запыхтел.       – "Да как, блять".. Он посмел не страдать, сука. Поэтому, – вернувшись к своему обычному состоянию, миленько проговорил Слава. – Я буду сношать ему мозги, чтобы искал себе пару и так же охуевал от жизни, как и я. А вы нахуй-то в это лезли?       – Общество требует, – хмыкнул Влад. – Ну, я просто не верю в любовь и все эти чувства-хуювства. Поэтому только попадание по фетишам и детским травмам.       Он загнул пальчик.       – Выбор тебя как меньшего говна из общей кучи, – и следом второй. – Девушки, я слышал, в нормальном таком проценте случаев соглашаются на отношения только чтобы иметь статус и прятаться так от других мужиков. "Отъебитесь, у меня есть парень". А любовь и все эти нежности – это продукт. Ты видишь его рекламу во всех фильмах, вроде бы даже в жизни, начинаешь тоже хотеть. Но никто не рассказывает нормально, какая хуета скрывается под красивой плёнкой.       Глубоко. Интересно, Влад сам к этому пришёл, или читал какие-то книги, я не знаю, исследования.. Что могло подтолкнуть его к таким взглядам? Отношения его родителей? Оч интересно, так сказать..       – А так люди чисто на оболочку дрочат и своё удобство. Какая нахуй любовь? Как в это вообще можно верить.       Кирилл умирал в стороне. Реально, он выглядел так измученно, что даже пожалеть его хотелось.       – Умираешь? – я даже осмелился заговорить с ним – настолько безобидно он выглядел.       Посмотрев на меня, Кирилл медленно моргнул.       – Я уже не могу нахуй. Вот что они несут.       – .. Я недавно видел. Женщина написала, что типа работает на износ, мужа нет, нихуя нет, ну, прямо чуется вот эта рабочая взрослая депрессия. А ей отвечает какой-то хуйлан: "А чё мужа нет? Небось, вот вы учитель, указывали ему постоянно, чё делать, да? Вот и нету". Сука, тебя ебёт? И вот ведь адекватная причина, да, почему у женщины нет мужика? Предположить, что у неё ни времени, ни сил ублажать какого-то еблана, нет, конечно же, нельзя.       Меня бы больше рассмешило, что человек в первую очередь думает о том, что кто-то постоянно указывает, что делать. Будто это самое страшное, что может быть. И даже не предполагается, что у женщины изначально никого и не было, и даже если она действительно властная или с привычкой указывать – указывать ей было некому вообще. Нет, это мы не рассматриваем. Сразу транслируем свои комплексы и проблемы. Ох уж эти мужчины, которые крайне опасаются какого-либо покушения на свою мужицкость. Ни одна баба не будет им указывать, что делать. И не дай бог это произойдёт.. Они не побьют свою обидчицу, нет, что вы. Они пойдут плакать в уголочек и сокрушаться, как же так. Ведь он мужчина. Он должен.. Он может.. А тут какая-то баба не стала его слушать только потому, что он мужчина.. Несите салфетки, будем всем селом вытирать ему носик.       – Ну новая Лариса Гузеева, ващето, – продолжал возмущаться Слава.       – Сам, небось, какой-то хуйнёй занимается по жизни. Женщина работает на износ, и он такой: "А чё никого нет?".       – Там ещё и скобочки были уёбские эти, да?       Слава пожал плечами, и тогда Влад сам решил:       – Да скорее всего. Эти ебланы все одинаковые. Слово "женщина" даже правильно написать не могут, зато выебонов. Типа, мало того они страшные и сами за собой следить ебали, так ещё и неграмотные и тупые. А потом удивляются, чё им не даёт никто.       – А чё, за грамотность сосут? – Слава как будто забеспокоился. Заинтересовался, так сказать.       – Ну, в девятом классе одной девке казалось умилительным моё "ща" с "я". Так что мне кажется, доёбы до грамотности, они как.. Вот когда тебе человек симпатичен, и он несёт хуйню, ты будешь доёбываться до него по минимуму. Но если он тебе не нравится и, сука, он что-то не так сказал..       – Где моя лупа? – Слава снова расставил руки. – Ищу грехи.       – Да. И пизда этому додику. Нет, но это реально забавно. До этого был другой чел, который тоже. "Жен-шина должна". Чел, ну реально. Грамотность красит человека. Пиши красиво и правильно. Сейчас, когда грамотность проверяется браузером или приложением, тем более стыдно писать такую хуйню.       Реально, блять. Если ты такой пиздадельный и считаешь, что можешь требовать что-то от окружающих, то.. Соответствуй? Будь красивым, "статным", занимайся собой, и не только телом, но и мозгами. Пиши и говори грамотно и красиво. Нет? Как бы, не осуждаем, но и не удивляйся, когда "женшина", которой ты сядешь на уши со своим "Женшина должна..", пошлёт тебя нахуй. А мужчина не должен знать правильное написание элементарных слов? Нет? Блин, ну ладно.       – Или как я вчера только видел, – вдруг Влад что-то вспомнил, и аж в ладоши захлопал. – Там была фотка какой-то статуи римской или греческой, похуй. Ну, такая, пышная женщина. И в комментах какой-то мужик: "Вот, женщины раньше были. Женственные. Женственный животик. А сейчас вот эти жирные на фастфуде".       С какой стороны бы доебаться. Товарищ знает, что есть жироотложение по женскому типу и по мужскому? И надо полагать, какое оно было сто-триста-миллион лет назад, такое оно есть и сейчас? Хотя я слышал, что в зависимости от проблем жироотложение может меняться. Типа, "гормональный живот", "после беременности" и ещё там какой-то – всё это будет выглядеть по-разному. Так что, возможно, древние римлянки действительно были по-другому жирными, не как нынешние девушки. Но кто в этом виноват? Урбанизация и хуёвая экология, может быть, а не коварные женщины, которые не хотят нравиться мужчинам? Вот тупые, реально. Предпочли вкусную курочку из КФС, а не внимание рандомного пидораса. Да и что-то мне подсказывает, сейчас можно найти даму, точь-в-точь как римская скульптура. Причём, любая. Худая там женщина, не худая.. Люди, мне кажется, вообще не менялись: ни мозгами, ни телами. Менялись только доступные человечеству знания и возможность их получать, а так. Ничем больше.       – Ну и когда такое пишут, – Влад расплылся в нехорошей усмешке, – ожидаешь, что перед тобой, ну, как минимум, Аполлон Бельведерский будет? А там обычный чел с пузом. Сука, ну требуешь – соответствуй?       Ну вообще, это немного больная тенденция – привязывать предпочтения человека к его внешности и утверждать, что они должны быть связаны. То есть, запрещать, например, страшным людям интересоваться красивыми и ожидать красивого партнёра. Но я согласен, что это выглядит смешно. И, наверное, поэтому это так и популярно. Всем нам смешно, когда страшная девочка или жирный мужичок хочет того симпатичного певца или высокую модель соответственно. Но думает ли кто-то, что сам окажется рано или поздно на их месте? Вот, допустим, Слава. Считает ли он.. Как бы выразится. Есть ли у него "лига"? Категория девушек, к которым он никогда не подойдёт, даже если они будут ему нравится? Мне кажется, в его случае это должно быть завязано на росте. Девушки выше метра шестидесяти пяти для Славы должны быть вне его лиги. Он не подходит к ним и даже не рассматривает, даже если они ему симпатичны. У Влада понятие шире, разумеется. Он и высокий как раз – девочкам такое нравится. Что хочу сказать – вот они стоят хихикают с тех, кто посягает на большее, чем они "могут себе позволить", скажем так. Но ставят ли себе такие же рамки Влад и Слава? Вопрос. Или они позиционируют себя как.. Ну, будем выражаться, S-класс? Они могут брать любых? А на основании чего? Адекватности? Грамотности? Ух, как сложно изучать половое поведение гомо сапиенсов..       – Ну нет, – заспорил Слава. – Он требует женственную, с пузиком, значит, и он с пузиком.       – И тоже женственный? – хихикнул Влад. – Нет уж, если мы придерживаемся гендерных моделей, то и внешность мы привязываем к ним. Женщины – женственные, пухленькие, с животиками, бёдрами. Ей рожать троих, как тебе истощённая баба троих здоровых потомков выносит? А все мужчины – накаченные, высокие, атлетичные. А то смотрите. Пиво пить с друзьями все горазды, а потом "Ой, у неё живот..".       – Я сейчас умру.. – застонал Кирилл, закрывая лицо руками.       Слава с Владом его проигнорировали, и Кирилл, устало осмотревшись, всё-таки поднялся с места.       – Пойду покурю, – сказал он, почему-то обращаясь ко мне. Хотя к кому ещё ему обращаться, если со Славой и Владом, они, похоже, поругались? Детский сад, конечно.       Когда он направился на выход, мне даже стало немного его жаль. Может, в знак поддержки стоило пойти с ним? А то чё он там будет один стоять, курить, грустный. Не были ли его слова своеобразным приглашением покурить с ним? С другой стороны, с чего бы Кириллу звать меня куда-то. Я кто такой, для начала. Да и потом, пошёл он нахуй. Жалеть его ещё не хватало.       От разговора Славы с Владом я снова отвлёкся, а потому когда прислушался, понял, что уже не понимаю, что происходит:       – Вот как у Данте и Алигьери было, знаешь? Что..       Слава спешно перебил его:       – Алигьери – тот самый, который оливье придумал?       Так ему не терпелось поделиться охуенной шуткой. Ну и да, перешутить Влада с его "Данте и Алигьери". Это, мне кажется, было ведущим фактором: просто хотелось накинуть больше хуйни сверх уже предложенной, и чтобы это была более высококлассная хуйня. Чтобы на тебя аж уставились с восхищением.       Но Влад действительно замолчал и уставился на Славу, как будто восторженно. Так его это впечатлило?       Вдруг заметив, что Кирилла больше нет, Влад демонстративно прислушался к ощущениям:       – Кажется.. Как будто дышать свободнее стало, да?       – Да, что-то изменилось, – протянул Слава, и вдруг завопил. – Кстати, Арсений. У нас физра с вами сегодня будет.       О-о. Прикольно, прикольно..

******

      Когда мне в спину вдруг прилетел мяч – слава богу, в спину, и слава богу, не так уж и сильно, – я обернулся. Какого хуя? Кто-то больно умный?       Отлетевший мяч подобрал Артём, и судя по взгляду, с которым он на меня уставился, он же его в меня и кинул. Именно в меня. Это наверняка было сделано специально? Сто процентов.       – Извини? – бросил он с таким лицом, что в искренности и сомневаться не приходилось. Кхем, в её отсутствии.       – Чернильница сегодня психует? – отметил Кирилл. Вероятно, это Артёма и разозлило? Что я тут посмел встать с одиннадцатым классом, у-у. Нельзя таким заниматься на глазах у нашего.. Кто он? Кто он, блять, такой, чтобы следить за тем, с кем я говорю, ещё и как-то мешать этому или наказывать меня? Он охуел, блять?       Отворачиваясь, я заметил, как меня рассматривает Кирилл. Усмехался он, вероятно, из-за Артёма, а не из-за моего недовольного сопения? Хотелось бы мне надеяться на это, вернее. Не надо надо мной смеяться. Мне и так хватает бед в жизни.       – Ебанутый, блять, – фыркнул Слава. И если это он шикнул – так, злобно пробормотал, чтобы никто, кроме стоявших рядом, его не услышал, дальше он продолжил уже громче:       – А если бы в голову попал? Бате своему в следующий раз так пни.       Это был первый раз, когда кто-то из группы Кирилла взаимодействовал с Артёмом, и то, что Слава впрягался за меня, было странно. Но и мило? И очень неожиданно, да. Какого вообще хуя? Что сегодня за день такой..       Продолжать стычку Артём не стал – просто посмотрев на нас, как на чмошников ебаных, он отвернулся и прошёл к Ковальскому, который стоял неподалёку и внимательно за всем наблюдал. Блять, ну просто классовая война скоро у нас будет? Что, интересно, будет делать Ковальский? Который должен как-то сбалансировать между двух огней. Незавидное положение, конечно.

******

      – Альбрехт? – мать постучала довольно громко прежде чем просто ворваться сюда. А ведь можно было и разрешения дождаться? Или так, из-за двери озвучить, что надо. Я бы прекрасно услышал. Но нет так нет. Не смею быковать на любимую маму.       Моя комната была разделена на две части стеллажом, и из первой части – и с порога комнаты тоже, – вторую видно не было. Поэтому, чтобы увидеть меня матери пришлось пройти аж сюда. Столько усилий и ради..?       – У тебя всё хорошо? – пристально оглядев меня, спросила мать. – Что ты слушаешь?       – Модерн Токинг. Ты их не знаешь?       Как оказалось, это немецкая группа, ещё и популярная в те года, когда мать и другие женщины её возраста были юными девочками. То есть, это что-то типа какого-нибудь бойз-бенда, от которого без ума половина твоих сверстниц. И по крайней мере я предполагал, что мать могла бы знать их и даже, ну.. Фанатеть от них? Ещё и вот этой, молодой фанатичностью. Когда визги, крики, обмороки, слёзы, когда выходит новый альбом. Хотя мне было тяжело представить мать такой. Она, всё-таки, такая спокойная и вдумчивая женщина. Но чем чёрт не шутит, с другой-то стороны. Может, в молодости она была обычной девочкой, с обычными радостями жизни и увлечениями. Просто жизнь довела до вот этого.       – Знаю, – хмыкнула мать, всё ещё хмурая. – Какого хера ты их слушаешь?       А есть какой-то мораторий? Модерн Токинг могут слушать только сорокалетние женщины или что?       – А мне нельзя?       Мать не ответила, но по её лицу было понятно – так просто меня в таком состоянии не оставят. Нет, но что, мне правда нельзя такое слушать? Да как это работает, блять?       – Пойдём, посидишь со мной, – сказала мать, уже разворачиваясь и направляясь на выход.       Отлично просто. Один раз включил не ту музыку, и всё. Теперь тебя даже одного оставить боятся. Интересно, чего мать опасается? Что я в окно выпрыгну? Так, вроде, они ничего страшного не поют. Чего она так напряглась?       На кухне уже был накрыт стол – сухарики, пиво, салатик.. Правда, стакан на столе был один, но мать быстро достала и второй. Всё-таки, изначально меня на ужин звать не планировали, м..? Ну понятно.       Ну, спасибо, сейчас у нас хотя бы была тема для разговора.       – А в вашей молодости были какие-нибудь группы.. Ну, знаешь, как сейчас. Когда девочки в полном восторге, чуть ли не теряют сознание от взгляда певца на концерте.       Просто интересно. Такие девочки только сейчас появились, в наше непростое время? Или они были всегда, просто раньше из-за бедности технологий не было такой огласки и они не могли собираться толпой? Сейчас-то, конечно, им проще. И собираться в группы, где не стыдно быть ебучей маргиналкой, двинутой на хуйне. И следить за всем через эти ваши интернеты.       – Конечно, – мать устало меня оглядела. – Я помню, одна моя одноклассница красиво рисовала. И она разрисовала окно в своей комнате портретом Томаса Андерсена. Это вокалист, – мать посмотрела на меня, видимо, намекая на Модерн токинг.       – Прикольно.       Вот бы тоже любить что-то настолько сильно, что аж окно в своей комнате разрисовать. Жаль, я эмоционально бедное уёбище. А так хотелось узнать, каково это – чувствовать чувства и ощущать ощущения.       – А на тебя это не навевает никакие воспоминания? – я указал на стенку, за которой была моя комната. – Я могу принести, послушаем.       – Тебе нравится? – мать с опаской оглядела меня. – Откуда ты вообще про них узнал?       – Да.. Когда мы ездили бухать, помнишь? Там их чёт включили.       – Господи.       – Так тебе не нравится больше? Просто, ну. Разве не приятно вернуться к чему-то старому? Ностальгия, всё такое.       Мать растерянно покачала головой.       – Нет. Не знаю. Ничего не чувствую. Уже лет двадцать как, – злобно буркнула она в стакан и размашисто отпила.       – Депрессия? – как бы в шутку, но как бы нет, предложил я. Не то чтобы я хотел устраивать матери сеансы психолога за стаканом пива во время очередной нашей спонтанной попойки..       Мать поморщилась.       – В моё время не было депрессии. Была лень. Было "Чего разлеглась?", – противно прикрикнула мать. – "Что значит "Ты собралась ничего не делать?"". А депрессии не было.       – Но сейчас. Времена другие. Можно обратиться за помощью.       – Вот моя помощь, – мать двинула рукой со стаканом. – В другой не нуждаюсь.       Мне её подход не совсем нравился, но и мне ли её чему-то учить? Сам-то, блять, как амёба ебаная по жизни ползает из угла в угол. И какие у меня предложения? Чтобы мать начала по психологам-группам поддержки ходить? Чтобы её на антидепрессанты посадили? Которые десять лет сперва подбирать надо, ага, и которые не факт, что ничё другое по пизде не пошлют. Нет уж, пусть лучше дома спокойно пьёт.       – Ну ладно, – вздохнул я, тоже прикладываясь к стакану. Будет и моя помощь.