Skin

23.10.13, Среда

      – А ты мне не веришь? – усмехнулся Ковальский. – Я, вообще-то, один из самых честных людей на Земле.       – Просто нахуя ломать кому-то пальцы.       Меня всё никак не опускала эта тема. Я думал об этом вчера буквально весь вечер, и никак не мог прийти к какому-либо решению. Нахуя. Ломать. Людям. Пальцы. Это же так тупо. А потому меня не покидало ощущение, что это какой-то совместный наёб. Опять, да, все вокруг меня сговорились, ополчились и пытаются развести меня на эмоции. Чтобы что? А хуй его знает. Но всем непременно надо меня наебать. Я точно это знаю.       – Ну, – вздохнул Ковальский, – скажем так, Кирюша одно время подрабатывал. И один его друг решил тоже втянуться. А подработка там такая.       Ковальской сощурился, улыбаясь. "Такая", да. Это та самая подработка, объявления о которой краской пишут на всех заборах и гаражах? Меф, скр, что там ещё.. Я таких слов не знаю. Я у мамы хороший мальчик.       – И ты либо приводишь проверенных людей, либо теряешь всё доверие сам. Друг Кирилла мощно проебался, ну и.. Кирилла там самого чудом не отпиздили. И вот, он так разозлился на своего друга. Как его там, Никита? Что сам отпиздил его и сломал ему пальцы. У меня у самого этот видос где-то лежит.       Ковальский задумчиво нахмурился, и уже даже потянулся к телефону..       – Но лень искать.       Да и не то чтобы я хотел это видеть? Я не жестокий человек, и мне на всякий пиздец смотреть не доставляет. Собственно, я этого и не делаю. Слава тоже как-то спрашивал у меня, сижу ли я во всяких группах, куда сливают всякую жесть, стрёмные видосы, где видно, как людей размазывает по асфальту во время аварии, или фотки с мест преступлений.. Я сказал, что нет, и к этому вроде нормально отнеслись. Но он такие живописные примеры приводил. Надо полагать, они с Владом зависают там? А раз зависают, значит, им это нравится, или их это прикалывает? Короче, я опять отличился.       Но ситуация, конечно, пиздецовая. Реально как будто наркокартели какие-то, мафия, драки.. Мы точно в жопе Сибири находимся? Не в Венесуэле какой-нибудь?       – Во-от, – протянул Ковальский, качая головой. – Так что, Арсений, не ввязывайся в это дело. Очень и очень опасно.       Я и не собирался, но спасибо, что сказали.       – Ты вообще принимаешь чё? – вдруг заинтересовался Ковальский. И интерес это был не подъёбывающий, не смешной, а 'серьёзный'. Во мне увидели потенциального клиента? Но нет, мальчик. Можешь даже не пытаться. С наркотой в любом её виде у меня разговор короткий.       Я отрицательно покачал головой. Печальный опыт со Скенаном многому меня научил, так что ничего долбить, принимать, закидывать и так далее я не собирался. Никогда, блять, больше. Ни за что, ни при каких условиях.       – Вообще? Ты же на спорте.       – А что принимают спортсмены? – поинтересовался я. – Ну кроме протеина.       – Да я ебу, что ли, – посмеялся Ковальский. – Ты меня видел? Что я могу знать о спорте. Но у меня есть мальчик, который берёт вещества, чтобы работать лучше и больше.       Ага, и типа я начну долбить, чтобы усиленно качаться, или что? Ковальский сам понимает, какой это бред ебаный?       – И заработать на новую партию?       – Ну а как вы хотели, – Ковальский пожал плечами. – Это бизнес, ничего личного.       – Нет, – решил повторить я. – Ничего не принимаю.       – "Наркотики – зло"? – Ковальский грозно подпёр бока руками. Этакая ваша классная руководительница, которая с пеной у рта рассказывает вам о том, что курить и пить – это плохо. А за наркотики так вообще ноги отрежут. Пальцы сломают, м.       – А Артём мне говорил.. – вдруг Илья продолжил. – Ну, не что ты прям наркоман. Но что опыт у тебя был.       Я почти испытал физическую боль. Нахуя они меня обсуждали, позвольте узнать? Это первое. И нахуя Артём рассказывал 'об этом' Ковальскому? Пиздец, блять.       – Нахуя он тебе это говорил? – спросил я.       И даже непонятно, что лучше. Разговоры, которые подводят кого-то к мысли, что я гей-нацист, или что я наркоман. Пиздец, и почему нельзя обсудить, что я хороший человек? Ну или хотя бы в нейтральном ключе. А то вечно хуйня какая-то. Я не настолько ужасный человек, разве нет..? Что за отношение ко мне вечно, блять..       – А я уже не помню, – Ковальский задумчиво нахмурился. – Хуесосил тебя опять, может? А я рядом стоял.       Круто. Артём меня хуесосит. Хотя стоило догадаться, учитывая, как он иногда меня поглядывал. Особенно когда я возвращался из курилки, или Слава и Влад подходили ко мне здороваться при моих одноклассниках. Бесценно было потом тайком оглядываться и замечать перекошенное от гнева ебало Артёма. Мда, а вот пытался бы я с ним подружиться? Хотя, наверное, стали бы мы друзьями, меня с самого начала предупредили бы, с кем общаться не стоит. Или как друг Артёма, я бы изначально не вызвал у Славы и Влада столько интереса, чтобы они подошли ко мне и заговорили. Вот вам и эффект бабочки, блять.       – Ладно, – хмыкнул я. – Раз ты знаешь, всё равно. Я сидел на наркотических анальгетиках в детстве.       Ковальский втянул голову в плечи, жалобно вскидывая брови. Похоже, моё заявление серьёзно его удивило? И выбило из себя. Смешно. Хотя он, наверное, подумал, что я болел каким-нибудь раком или спидом, потому мне и прописывали подобное? А значит, я пережил нечто страшное. Значит, шутить надо мной нельзя. С другой стороны, вряд ли Ковальский такой благородный человек, и его ебёт подобное. Допустим.       – Мне их прописали по ошибке, а потом отменили. И пил таблетки я два года, а в норму потом приходил четыре. И я никому нахуй не желаю пережить то, что пришлось переживать мне тогда.       Ковальский, по-моему, аж не дышал, настолько напуганный. Мне даже самому страшно стало – а вдруг Илью так ёбнуло, что он теперь всегда будет таким ходить? Но я просто хотел поделиться интересным фактом из своего прошлого. Чё ты, брат. Не грусти. Я же выжил.       – Бля, извини, – наконец, Ковальский заговорил. – Я не знал, что всё было так хуёво.       – Да ладно, – хмыкнул я. – Ничего страшного не произошло.       – Прости, – продолжал ужасаться он. – Блять, Артём пидорас ебаный. Такие детали надо прояснять?       Ковальский так мило возмущался и грустил, что оскорбил меня, что я даже не рассматривал вариант, что это может быть постановочно. Хотя настолько ли Ковальский мразь..? Может, он пусть и свинья, но до оскорблений на такие темы не дойдёт? Принципиальная позиция, как с изнасилованиями. Хотя насколько я помню, Ковальский участвовал в изнасиловании Нади..? Ой, ладно.       – Мне похуй, в общем-то, – решил всё-таки сообщить ему я, и наконец, Ковальский успокоился. Устало выдохнув, он посмотрел на меня.       – С тобой очень тяжело наладить контакт.       Я молча покачал головой. У нас уже были такие реплики, или мне кажется? Кто-нибудь, принесите нового сценариста.       – Я ничего о тебе не знаю, – отметил Ковальский. – Расскажи что-нибудь о себе. Чем ты вообще увлекаешься?       – Кстати, – внезапно вспомнил я. – А ты не увлекаешься заброшками?       В воскресенье мне было пиздец скучно, и я даже захотел прогуляться. Да, хуесосил Славу, который хотел пройтись со мной, а сам мечтал об этом.. Но похуй. В общем, в какой-то момент я вспомнил о своём давнем интересе. И, наверное, сейчас самое время? Ковальский выглядел как кто-то, кто хотя бы может свести меня с правильными людьми. Или хотя бы спросить у них адреса.       – О, ты диггер? – оценивающе оглядывая меня, спросил он.       – Ну. Просто хожу там иногда. Не то чтобы это серьёзный интерес. Но.. Тут где-нибудь что-нибудь есть?       – Есть, конечно. Больница на Фрунзе, на Лебедева есть кадетский корпус. Клиника на Кирова, но туда, по-моему, сейчас не проберёшься..? – Ковальский отвернулся, щурясь. – Подожди, я наберу кое-кому.       Мне тут же стало неловко. Тот случай, когда ты спрашиваешь дорогу у прохожего на улице, и тебе не могут ответить, но могут позвонить и спросить. И ты такой: бля, да ладно, чё вы будете страдать, ещё и других людей напрягать. А они уже орут в трубку: "Имя подружки?? А как пройти туда-то-туда-то отсюда-то-отсюда-то". И ты стоишь. Очень желая раствориться в жаре и выхлопных газах. Эх, воспоминания..       Ковальский так же молниеносно достал телефон, и набрал кого-то. Я напряжённо слушал в надежде определить, кому он будет звонить. И зачем только это надо. Он же сам знает какие-то локации. Назвал бы мне точные адреса, и всё. Или мы бы могли вместе сходить? Ну так. Если ему не лень и нет планов..       – Кирюша? – вдруг заговорил Ковальский, и теперь не дышал уже я. Блять, опять оно.       – Ты уже в школе?       Я сейчас умру.       – Подойди к двести первому. Дело к тебе есть.       Я прямо представил, как Кирилл отрывает свою жопу и идёт сюда только потому, что Илюша попросил. Ну, похоже, они реально друзья или типа того. Раз Кирилл на такие жертвы ради него идёт.       Кирилл появился так быстро, будто был в соседней секции. На своих длинных ножках он быстро пересёк коридор..       – Чё тебе? – размашисто здороваясь с Ильёй, спросил Кирилл.       – У нас пополнение в клубе диггеров.       Кирилл косо глянул на меня, но долго взглядом не задержался. Что, я такой страшный?       – И?       – Хочет гулять. Сходим сегодня куда-нибудь? – радостно предложил Ковальский, и мне бы на месте Кирилла было стыдно ему отказывать. Ну такой милый ребёнок.. С другой стороны, мне самому хотелось вмешаться. Сказать, что не надо, пожалуйста.. Я и один могу сходить, они мне нахуй не нужны. Особенно Кирилл. Но не осмелился.       – Вы, блять, ебанутые? – у Кирилла, похоже, была коронная фраза.       – Просто если вдруг нас поймают, надо, чтобы с нами был кто-то совершеннолетний.       А, так это хитрый план Ковальского? Понял, понял.       – И когда я стал нянькой для малолетних обоссышей, – вздохнул Кирилл, и Ковальский устало на меня посмотрел. Так на тебя смотрит твоя мама, когда кто-то из ваших родственников несёт или творит хуйню, и тебя таким взглядом просят помолчать или поохуевать про себя. "Дома всё обсудим, но сейчас, пожалуйста, помолчи. Такая вот у нас семья, что поделаешь". Кирилл моей семьёй не был и терпеть его я был не обязан. Но посылать нахуй Кирилла мне не хотелось. Да и было некогда.       Вдруг Ковальский нахмурился, будто вспомнив что-то важное.       – Блять, а зачем нам далеко ходить. Арсений, у вас же во дворе заброшка.       – Да? – не понял я. По-моему, у нас во дворе, кроме беспонтовой детской площадки и кучи не то кирпичей, не то досок, нихуя не было. Но, может, я куда-то не туда смотрел.       – Ну да. Вот как от твоего дома идёшь, только дом заканчивается, и там поворот во дворы. Там же сразу видно здание вот это полуразрушенное.       – Не замечал, – хмыкнул я.       – Чё, по улицам глазками в пол ходишь? – хихикнул Ковальский.       – Нет. Просто не верчусь по сторонам, как ебанутый.       – Обычное изучение улиц, – хмыкнул Илья. – Чё, пойдём сегодня? Кирилл?       Тот стоял, скрестив руки на груди.       – Ну нам нужен проводник, – заканючил Илья. – Ну пожалуйста. А за пачку сигарет пойдёшь?       – Нет.       – А за спасибо?       – Своё спасибо знаешь куда можешь себе засунуть?       – Блин, ну ты всё равно дома будешь сидеть. Какие у тебя дела? А так погуляешь со мной.       Да. С Илюшей. Другом твоим лучшим. Я там так, в сторонке где-нибудь поброжу. Вы меня и не заметите.       – Сука, чё вам, – это Кирилл выделил, – дома не сидится? Вам уроки делать не надо?       – А ты к ЕГЭ готовишься? – парировал Ковальский.       – Бля, заебал, – выругался Кирилл. – Не пойду я никуда. У меня своих дел нет? Пиздуйте вдвоём.       – Нет, спасибо, – фыркнул Илья. – Я один больше никуда не пойду. Мне нужен совершеннолетний друг.       – О, хуёво быть мелким, да? – усмехнулся Кирилл. Да, вот ведь повезло кому-то, что он просто родился раньше остальных. Молодец. Надеюсь, ты сможешь гордиться этим до конца своих дней.       – На выходных, – тут же предложил Кирилл. – На выходных могу.       – О, хуёво быть взрослым и отдыхать по два дня в неделю?       Доёб был так себе, но в целом, уместен. Да, Кирилл? Чё вообще такой взрослый и важный человек делает в школе? Как это у тебя ещё нет своего бизнеса и миллиарда на вкладе? Ты ведь уже совершеннолетний. Давно пора самому как-то вертеться. И жить в трёхкомнатной квартире в Москве, а не делить хату с бабушкой. Чё ты, бля. Ты же такой взрослый, самостоятельный и крутой.