Skin

26.10.13, Суббота

      – Чё, обоссыши, – подойдя к нам, Кирилл приобнял Ковальского. – Мы идём, куда вы там хотели?       Артём, стоявший тут же, недоумённо осмотрел нас. Кирилл тоже смотрел на всех присутствующих, но такой довольный и ехидный, что просто пиздец, блять. А не подошёл ли он сюда специально, чтобы Артёма побесить? Как вариант. Не стоял бы он тут - к нам бы и не приблизились. А то и в крысу съебались бы, пока мы его не заметили. А так святое дело побесить Артёма. И чё бы не подойти прямо сюда, не заорать, не дать понять, что его друг сейчас пойдёт куда-то с ним..       – Идём? – Ковальский посмотрел на меня, и я пожал плечами, но больше от растерянности. Так-то я был не против, конечно. Но.. Идти обязательно с вот этим? А вдвоём с Ковальским мы сходить не можем? Я даже на его компанию согласен. Но пожалуйста, не надо вот это с собой тащить..       – Чернильница, ты с нами идёшь? – пристально глядя на Артёма, спросил Кирилл, и тот показал ему средний палец.       – Я быстрее под трамвай брошусь, чем с тобой куда-то пойду.       – Пойдём со мной к трамвайным путям, – уже всё решил Кирилл. – Покажешь, что не пиздабол ебучий.       – Покажу, что не хочу ничего доказывать такой суке, как ты, и просто пойду домой. Пока.       Коротко кивнув Ковальскому, Артём быстро ушёл, и мы остались втроём. Пиздец, блять. А я так радовался (на самом деле, совсем чуть-чуть), когда Ковальский, к которому я прибился, подошёл поговорить к Артёму. Вот и поговорили.       – Доволен? – спросил Илья, оглядываясь на Кирилла.       – Да. Вообще-то, я не планировал идти куда-то с вами. Но то, что Чернильница обиделась, так меня воодушевило, – Кирилл довольно посмотрел на Ковальского. – Что я теперь на всё готов. Чё, идём, нет?       – Идём, хули, – хмыкнул Ковальский. – Всё равно собрались уже.       Я не хотел никуда идти от слова совсем, но.. Мало ли, чего я не хочу. Есть такое слово "Надо". Да и это же я хотел прогуляться по местным заброшкам? Ну и что мне не так опять? Потому что Кирилл с нами? Ой, бедный. Такая беда.       – Куда? – уже когда мы выдвинулись, спросил Кирилл. – В тот, который напротив твоего дома?       – Ну. Я не хочу сегодня долго гулять. Сорян, ребят, – оглядев нас, Ковальский театрально вздохнул. – Но дома уроки не сделанные.. Вот это всё.       Да, да, все мы знаем эти срочные дела. И вещи постирать надо, и постельное бельё поменять, и.. Не знаю, пол в комнате протереть, пыль с подоконника, наконец.. Тот самый миллион дел.       – И мама наругает, да? – посмеялся Кирилл. – Что после школы ушёл с ребятами гулять, а её не предупредил.       Почему-то шутить никто не продолжил, и вскоре Кирилл решил доебаться до меня.       – Арсений, – уже в привычной манере проговаривать имена, позвал меня он. – А ты общаешься с Чернильницей?       – Нет.       – А чё?       – А нахуй нам общаться? – фыркнул я.       – Правильно, – довольно отметил Кирилл. – Нечего с пидорасами тусить.       Ну, то есть, я пошёл домой сейчас?       – Ничё, что Илья с ним общается?       Илья кашлянул, и Кирилл с усмешкой покосился на него. Потом развернулся ко мне.       – Для тебя, Арсений, это Ковальский. Илюшей его могу называть только я. И то за глаза.       – Узнаю, что ты так меня называл.. – просипел Ковальский, дико глядя на него. – Ебало порву.       Успокоившись, он развернулся ко мне и уже ровным голосом продолжил:       – Арсению пока на первый раз предупреждение. Не надо называть меня по имени.       Ну охуеть, блять. А ещё что? При каждой встрече тебе в ноги кланяться? А местоимений у тебя нет, случайно? А то вдруг, прости, господи, я рассказываю о тебе кому-то, и говорю н е п р а в и л ь н о. Кому вообще не похуй, кто и как о нём говорит? Блять. Я вот всегда считал себя ёбнутым (с некоторыми поправками, ладно). Но чем больше общаюсь с людьми, тем больше убеждаюсь, что не то чтобы всё было плохо. Почему же только я один и без друзей, а вокруг этих ебланов столько людей собирается?       – А ты для меня – Елисеев? – уже обращаясь к Кириллу, спросил я. Мы тут, всё-таки, уважаем людей? И если они, суки, хотят, чтобы о них говорили определённым образом, так тому и быть.       – Для тебя я кто угодно, – заигрывающе произнёс он и посмеялся. – Мне похуй, как меня называют. Хотя Чернильница зовёт меня только по фамилии, да?       – Да, – подтвердил Ковальский.       – Так что, раз вы с ним друзья, ты тоже должен.       – С хуя ли мы с ним друзья, – уже устало спросил я. Меня хоть кто-нибудь слушает в этом мире вообще, нет?       – У Кирюши свой взгляд на мир, – успокоил меня Ковальский. – Вот как он в машине перевернулся, так и ёбнулся.       – У меня обострились органы чувств, – похвастался Кирилл. Правда, совсем не тем, про что хотелось бы узнать подробнее. "В машине перевернулся"? Нет, была речь про какую-то там аварию, что у Кирилла в жизни случилось что-то страшное. Но..?       – Я отлично вижу в темноте, всё слышу и чую.       – Реально? – меня не покидало ощущение, что меня наёбывают.       – Да, – подтвердил Ковальский. – Вот вы идёте куда-то ночью, фонари блядские не работают, все уже ноги себе посворачивали. И один только Кирилл.       Вытянувшись, Ковальский забасил:       – Впереди лестница. Будьте осторожнее.       Почему исключается, что он не мог просто знать, что она там есть? Ну предположим, ладно. Теперь даже интересно понаблюдать за Кириллом в темноте. Только как бы это устроить..       – А вообще, разве зрение в темноте зависит от мозга? – вдруг задался насущными вопросами Илья. – А не от палочек-колбочек? Авария же не могла повлиять на строение твоих глаз, только на голову.       – Мех, – кряхнул Кирилл. – Похуй. Я объясняю всё тем, что у меня просто всё съехало, и зоны, которые воспринимают информацию от органов чувств, начали работать в турборежиме. Вот как если бы я психостимуляторы долбил целыми сутками? Вот так они работают у меня базово. Вот и весь секрет.       Пизда, если это правда.       – Как ты спишь? – спросил я.       Хуй со зрением и обонянием, но если обострился слух.. Это же всё, пока? По крайней мере, я бы точно ёбнулся. Как человек, который не может уснуть, даже если в комнате будут банально тикать часы.. И нет смысла заикаться про шум в квартире, например, голоса, крики кота, любую другую хуйню. Всё. Мы уже не спим. Как-то я слышал, что это зависит от того, насколько тщательно твоя мать берегла твой сон, когда ты был пиздюком. Если ты ещё во младенчестве привык спать в полной тишине, сорян, браток, теперь ты только так спать и сможешь. Но если ты жил в коммуналке с семью братьями в одной комнате.. Ты и под вой сирены уснёшь. В моей нежности, правда, мать не сильно виновата, я думаю? Хули поделать, мы за городом жили, в частном доме. Кому там было шуметь, чтобы я привык к посторонним звукам? Да и хуй вообще знает, правда это, или нет..       – Спокойно, – хмыкнул Кирилл. – Если подрочу, так вообще. Отлетаю.       Господи, постеснялся бы хоть немного, нечестивец..       – Просто, – я попытался немного пояснить свой ход мысли. – Посторонние звуки тебя не смущают?       – Чел, ты в больницах хоть раз лежал?       – Пять дней, – хмыкнул я, действительно стараясь вложить в голос достаточно иронии, чтобы все поняли, что я этим не горжусь. Просто при Кирилле не хотелось выёбываться. Что-то мне подсказывало, что это его "перевернулся в машине" и "у меня всё съехало" могли привести к не самым лучшим событиям в его жизни. И в больничке он если и лежал, то явно не пять дней и даже не пять неделек. Да и чё там Слава с Ковальским говорили, подождите.. Два года он по клиникам откисал? Это всё в рамках одной истории из его жизни? Ебать, если это так. А чё, он может по-братски поделиться, всё такое? У меня сугубо научный интерес.       – Братанчик, – Кирилл снисходительно на меня посмотрел. – Два годика в больничке полежи. Тебя четырёхлетний пиздюк, вопящий от боли на соседней койке, не разбудит.       О, хотел бы я обладать такой суперспособностью. Но увы, я реально нежнейшее комнатное растение. Не дай бог в комнате будут тикать часы, что-то щёлкать, скрипеть, издавать какие угодно звуки. Это всё, это бессонница на ближайшие сто лет. Как-то, когда мы жили в том нашем доме, я слышал капанье воды с первого этажа, и несмотря на свой детский страх темноты, я, сука, пошёл и закрутил этот ебучий кран. Ничто не будет мешать мне спать, блять.       – Чё с тобой случилось? – всё-таки задал свой заветный вопрос я, но Кирилл лишь загадочно повёл головой.       – Как-нибудь за пивом расскажу.       – Да в машине он перевернулся, – влез Ковальский. – Его на такси отправили к тёте Сраке в деревню. Лобовое столкновение, взрыв, пожар, пиздец. От тех двух челов на передних сиденьях ваще только руки и остались. А Кирюша вот. Выжил, но ёбнулся наглухо.       Я посмотрел на Кирилла, который лишь молча качал головой под слова Ковальского. И я даже не знал, откуда начать. Предположим.. Машины взрываются в реальной жизни? Я думал, такое только в фильмах и бывает? Если реально был взрыв и пожар, то почему Кирилл такой ровный и не выглядит, как пожёванный пакет? Я немного знаю, как выглядит кожа после ожогов. И чёто Кирилл слишком красивый для пережившего такую хуйню. Если его неравнодушные свидетели вытащили из машины, вопросов нет. Но пока такие детали никто не уточнял, имею право доёбываться, я считаю.       – Ну всё равно, Арсений, – хмыкнул Кирилл. – В следующую субботу, у меня, с тебя пиво.       – Я несовершеннолетний, – напомнил я.       – В шестнадцать у-.. – попытался чёто вякнуть Кирилл, но я продолжил.       – Мне не продадут.       – А, ты про это, – хмыкнул тот, и так невозмутимо, что я окончательно растерялся. Мы шутим или что вообще? Мне как бы изначально смешно не было, я поддерживал потому что потому. А он к чему вёл?       – Я могу купить, – всё не переставал Кирилл, и я просто решил слиться.       – Ага, ладно.       Простите, я устал шутить. Я не умею это делать в принципе, с трудом понимаю, когда шутят другие, а потому это такие эмоциональные затраты для меня. Прости, Кирилл, тут я тебе не товарищ. Шути с Ковальским.       Как Илья и говорил, одна заброшка была буквально во дворе моего дома. Не надо было даже никуда заходить – её было видно даже когда ты просто проходишь мимо пролёта между зданиями. Мда, реально, надо же так в глаза долбиться, чтобы два месяца тут жить, и ни разу не обратить внимание. С другой стороны, чё мне вертеться по сторонам. Под ноги надо смотреть, с нашими-то дорогами. Или прямо перед собой, чтобы устрашать прохожих своим взглядом. А не как чухан какой-то, то в сторонку, то туда, то сюда глазками своими бегать.       Это было двухэтажное небольшое здание с не то разобранной, не то обвалившейся крышей.. Разобранные стены на втором этаже должны были наталкивать на какие-то мысли.. Но я не был специалистом по таким локациям. В моём родном селе все "заброшки" по факту были незаконченными новостроями. Кто-то выкупил землю, начал что-то строить, но в процессе что-то пошло не так, и в итоге там тусуются бомжи (судя по запаху мочи и матрасам, которые там периодически можно было найти) и школота. В городе, похоже, ситуация была немного иной и заброшки были именно заброшками. Когда-то жилые помещения, но нихуёво так пострадавшие. Хм..       Забор вокруг здания самую малость меня смущал, но я успокаивал себя тем, что я не один, и наверняка же у моих проводников есть какой-то план? И мы не уйдём, как лохи, просто посмотрев на здание со стороны. Хотя по сути, будет даже не так обидно. Типа, мне тут пару подъездов до дома. И спасибо, пацаны, что проводили..       Но вот Кирилл направился к главным воротам и просто пинком открыл их. Честно, это было так неожиданно и тупо, что я уже ждал появление какого-нибудь охранника или рандомного мужика. Ну, тот самый персонаж, добавленный чисто для комического эффекта, или чтобы персонажам всё не давалось настолько просто. Но никто не появился. Кирилл просто вот так эффектно и быстро разблокировал дорогу. Пиздец, а так можно было? Можно подойти к любой огороженной территории и даже особо не напрягаясь проникнуть туда? Ох уж эти заборы, которые, как консервные банки, ножом можно прорезать, наверное?       – Милости прошу? – похоже, недовольный нашим промедлением, фыркнул Кирилл и всё-таки первым юркнул во двор. Ковальский заходил после меня, и всё же догадался закрыть за нами дверь. А вот я бы хуй забил..       – А чё не через забор, как в тот раз? – хихикнул Ковальский.       – Арсений бы залез? – фыркнул бы Кирилл.       – Мы бы его затащили, – быстро нашёлся Илья. Кирилл, правда, не повёлся.       – Сколько ты весишь вообще? – спросил он.       – Восемьдесят.. – я задумался. – Шесть.       – Ебать машина, – хохотнул Кирилл. Я так и не понял, что его смущает. По моим предположениям, мы с ним должны весить плюс-минус одинаково. Он – за счёт роста, я – массы. И чё выёбывается тогда?       – Давайте интереса ради потом попробуем через окно забраться? – предложил Ковальский.       – Ну если сбегать срочно не придётся.       С этими словами Кирилла я уже и сам заметил что-то вроде пристройки для персонала слева от входа в здание. Ещё и провода от сигналки шли..? Блять, ну да. И как сюда заходит Кирилл. С ноги выносит дверь, "Здравствуйте". И реально, не придётся ли нам сбегать? С другой стороны, сработала бы сигналка – мы бы услышали. Или здесь где-то есть камеры, и нас уже увидели, и вызвали охрану? Надо ли нам торопиться..? Сука, Кирилл. Нагнал паники.       – Вы прямо внутрь хотите пройти? – уточнил он. Его спокойствие и нерасторопность немного успокаивали, но не полностью. Ну, чё там, не зря на физре прыжки в высоту сдавали. Реально, вот придётся срочно съёбывать отсюда – так хоть через забор сможем перемахнуть. Спасибо, Андрей Юрич, что заботитесь о тех навыках, которые реально пригодятся в жизни. Не то что ебучая математика.       – Ну нет, блять, – Ковальский закатил глаза, – тут сейчас покурим и по домам пойдём.       – Мне вообще похуй, – заверил его Кирилл. – Можем хоть поджог тут устроить.       Развлечения школьников такие типа.       – Арсений, пойдём? – Ковальский посмотрел на меня.       – А кто-то из вас уже там был?       Вероятно, об этом стоило спросить раньше? Ещё тогда, когда мы вообще впервые про этот дом заговорили. Ковальский сказал, в нашем клубе диггеров пополнение. Надо полагать, эта локация кем-то из них на сколько-то процентов, но исследована? Могут рассказать, насколько там безопасно и вот это всё?       – Да. Ну там смотреть не на что, если ты про это.       – Да мне просто посмотреть? – хмыкнул я, медленно выдвигаясь в сторону здания. Ковальский же бодренько бросился за мной.       – В углу хоть нассы, приличия ради.       – Прилично, – хмыкнул я. – Простите, без меня.       – Я тогда поссу, – решил Ковальский, и тут вылез Кирилл, на кой-то хуй направившийся за нами.       – Я тебе ёбну.       – За то, что я поссу в углу заброшки? Тут даже никто не умер, чё ты.       А Ковальский типа ручается, да? Всю историю этого дома знает?