Skin

12.05.2014, Понедельник

      – Бля, бедные попугаи, – оглядывая птиц, Кирилл аж нахмурился. Ну, справедливости ради, птицам и правда было очень грустно. Но меня куда больше интересовали амадины. Несколько из тех, что продавались тут, были точной копией тех, что были у Кирилла, и хотя ничего сверхъестественного в этом не было..       – Смотри, – мне даже захотелось это отметить. – Прямо как у тебя.       – Пиздец им хуёво, – но тот всё продолжал сокрушаться.       – Судьба всех животных в таких местах, – я только пожал плечами. – За ними тут никто не следит.       Или, скорее, в подобных местах очень тяжело обеспечить комфортные условия для животных.       – Я всегда думал, что в зоомагазины желательно нанимать людей с ветеринарным образованием?       Я почти что рассмеялся. Наивное дитя..       – Я думаю, им не доплачивают за уход за животными.       Не то чтобы я знал какие-то секреты о работе в зоомагазинах. Но просто у меня не было веры в людей, а потому – ну даже если человек с ветеринарным образованием, то что? Это прибавит ему желания убирать говно за бесплатно? Простите, но любой труд должен оплачиваться. Да, зверушек жалко, но а люди почему должны страдать? Но и к слову, клетки тут были чистыми. А потому, надо полагать, проблема бедных птичек в другом. Например, в количестве этих птиц на единицу площади. У Кирилла три крохотные птички жили в клетке, где при желании Гера могла с кайфом разлечься во всю длину. А теперь ещё и с Афиной под боком. А тут, клетки пусть и были большие, но и птиц, простите, в них было с десяток? И мне казалось, что в этом вся беда. Во-первых, стресс от отсутствия личного пространства, во-вторых, болячки, которые с такой плотностью посадки ну обязаны тут стабильно циркулировать. И это минимум их проблем – тот, который чмошник вроде меня, может придумать. А я даже не ветеринар.       Но и короче, что я хотел сказать. Продавцы в зоомагазинах, может, и не виноваты. Они бы, может, и хотели облегчить созданиям жизнь, и только рады это сделать, вот только площадь магазина, площадь, отведённая под содержание животных выделяют не они. И клетки и птиц закупают тоже не они. От них тут вообще ничего не зависит, так что поебать вообще, ветеринарное образование, не ветеринарное, любит животных, не любит животных..       Но Кирилл этого стойко не понимал:       – Блять, а самим разве не хочется? Они же, ну..       И хотя он, похоже, наконец задумался и сам, я всё же решил ему напомнить.       – Сам же говорил. Чтобы быть ветеринаром, нужно ненавидеть животных.       – Какой ужас, – вздохнул он. – И эти кролики там бедные, блять. Им даже домик никакой не поставят, чтобы они спрятаться могли.       Я посмотрел на Кирилла. Во-первых, чтобы посмотреть ему в глаза. Вот ему не стыдно, блять? Заботиться о каких-то там кроликах? Совсем охуел?       А во-вторых, восхититься тем, как далеко ему видно с его ростом. Я видел только вольер с кроликами – он располагался внутри зоомагазина, мимо которого мы, собственно, и шли. И если клетки с птицами (а ещё крысами, хомячками и ежом) расположили у витрины, и рассмотреть всё можно было, не заходя внутрь. То кроликов они запрятали внутри. Возможно, как раз затем, чтобы мимо них не проходили настолько ебейшие толпы? Кролики, насколько я знал, не очень стрессоустойчивые животные. Но птицам что, проще..?       – От этих бедолаг там, может, ничего и не зависит? – всё же я решил порассуждать об этом вслух. – Не они же выбирали помещение, закупали вольеры и именно такое количество животных.       – Ну да, – Кирилл нахмурился. – Я сейчас об этом подумал. Что крайне тупое решение – вот так располагать животных, вроде кроликов. Я понимаю, зачем оно сделано. Чтобы все видели и дети такие: "Вау, мама, смотри!". Но а..       – И как раз животное быстро умрёт, и родители пойдут за новым. Все в плюсе.       – Блять, пиздец, – рыкнул Кирилл. – Осуждаю такое.       – А если бы это были собаки?       – Были бы это собаки, я бы ещё и напугал их, чтобы они вообще от тяжести жизни охуели. Ненавижу тупых псин. Почему нельзя создать смертельный вирус, который будет поражать только собак, и распустить его по всему миру?       Господи, чел.       – В теории можно. Становись микробиологом, чё.       И пусть выводит. Многие вирусы видоспецифичны, и, думаю, при желании, можно выделить ген, который отвечает за то, чтобы вирус распространялся только на собак. По-моему, так уже когда-то делали? С кроликами в Австралии, да. Сперва завезли просто какую-то болячку, ну а дальше просто выводили её штаммы. Кирилл может вот к какой-нибудь такой тусовке присоединиться, а там как-нибудь что-нибудь перепутать.. Потом как в Обители зла, которая фильм этот ебучий, похитить из лаборатории пробирочку.. Ну а дальше и дело с концом.       – Это же надо будет в какой-нибудь исследовательский институт попасть. Получить доступ к библиотекам всех этих вирусов, участков генов, чё за чё отвечает.       Кирилл неожиданно серьёзно подошёл к вопросу. Вон, аж биологию начал вспоминать. И хорошо вспоминать? Откуда он вообще знает, что всё это возможно и такие библиотеки есть?       – Было бы желание, – фыркнул я. Такая любимая достигаторами фраза. Кто хочет – ищет возможности, кто не хочет – ищет оправдания, и вот это всё. Пошли нахуй.       – Можно просто догхантером заделаться, – Кирилл устало посмотрел на меня. – И освободить если не весь мир, то хотя бы свой город.       – Ну да, начинать нужно с малого.       Я не поддерживал такие ужасные вещи, как убийство животных, ещё и жестокое, но мы же шутим? И никого на самом деле Кирилл убивать не собирается. Да же..?       Сегодня мы вообще-то должны были пойти в школу – кончилась блаженная пора майских праздников, – но Кирилл предложил забить хуй и вместо этого лучше сгонять в КФС, а заодно и в целом открыть для себя локацию – Изумрудный город. А то торговый центр открыли, а он там ни разу не был, не порядок. Хотя я не знал, что ему тут может понадобиться, и зачем ему открывать для себя эту локацию? Ценных ресурсов тут не добудешь, смотреть не на что, скринов красивых с персонажем не сделаешь.. Но как бы был не против прогуляться. Да и когда речь идёт о КФС. Простите меня, тут надо мной не властно ничто.       – Ты был когда-нибудь? – когда вдалеке показалась родная вывеска, спросил я. – Ну, в КФС.       У нас в городе это был первый КФС, но если Кирилл у нас такая лягушка-путешественница (всего один раз упомянул поездку в другой город, да), может, он бывал там где-нибудь ещё? В России или за её пределами..       – Да. Как-то ездил с родителями куда-то там. Бля, честно, я даже не помню, – Кирилл нахмурился. – Но это была какая-то азиатская хуйня. Вьетнам или Таиланд, хуй знает. Вот там я пробовал.       – И как?       – Не понравилось.       Эти слова разбили мне сердце. И не столько потому, что я считал еду из кефаса одним из лучших явлений в мире и за всю историю человечества.. Но просто типа? Вот мы идём туда сейчас, а Кирилл уже знает, что ему не понравится. Зачем тогда идём?       – Это единственное, что я помню, – Кирилл серьёзно посмотрел на меня. – Что было пиздец жирно и отвратительно. Но я открыт новому, – тут же добавил он. – И готов попробовать ещё раз.       Ну, это очень хорошо, конечно, что Кирилл не упирается в единичный отрицательный опыт, и не несёт потом это с собой всю жизнь. Но мне всё равно было стыдно. Бля, но надеюсь, сейчас ему понравится.       – А что вы ели?       – Ой, я не помню. Может, это вообще Макдональдс был.       Я почти что презрительно фыркнул. Как он посмел, блять, спутать эти две вещи?       – Ну, меню в разных странах разное, – но размышлять я решил отсюда. – Так что, может, в России будет лучше..       – А в чём тогда смысл? – Кирилл нахмурился. – Я думал, в этом и прикол, что одна сеть на весь свет?       – Курица, – кивнул я. – Она да, одна. А сами блюда разные. Просто в любом же случае будет присутствовать некая национальная специфика? Например, в азиатских странах очевидно, будет больше острых блюд, потому что острая еда в этих кухнях – и так базовая вещь.       – Ну да, – задумчиво протянул Кирилл.       – Меня как-то мать брала с собой в Таиланд. И я там такой: "О, вау, КФС".       Я даже похлопал в ладоши, чтобы попытаться передать всю радость маленького меня.       – Пошёл. Чёто поел, ладно, окей. А потом мы поехали в Германию, и там я тоже пошёл в КФС. Думал, ну вот, возьму такой же курицы. А передо мной картошки фри, блять, бургеры, вот это всё. И я такой. Откуда.       – Может, тогда просто в меню ввели?       – Думаю, в Азии просто нет такого распространения бургеров как блюда. В отличие от Европы и Америки. Соответственно, им такое нахуй не надо.       Зато надо либо реализовывать местные продукты, либо привлекать жителей, которые привыкли и любят местную еду. Отсюда и весь местный колорит в меню каждой отдельно взятой страны. Ну я так думаю. Знать точно мне неоткуда.       – Интересно. Бля, но звучит, как отличный план на жизнь. Объездить хотя бы десять стран и похавать там в КФС.       А возьми меня с собой, пожалуйста.. Хотя это же надо выходить из дома и ехать куда-то. Ладно, мне можно просто видео-отзывы присылать, и всё. Я буду дома из кровати писать, что круто, брат. Ну или не круто, если ему не понравится.       В самом начале фудкорта располагался японский ресторан – который так заинтересовал мою мать недавно и куда мы с ней ходили. Сейчас он привлёк внимание Кирилла:       – О, – сразу весь вытянулся он. – Тоже чёто интересное.       – Там прикольно, кстати. Мы с матерью ходили.       Пришлось пояснять, потому что Кирилл сразу развернулся ко мне с недовольным ебалом. Да не ходил я никуда без тебя, не ходил. Дебил больной.       – А можно мне какие-нибудь доказательства того, что ты был там с матерью?       Ненадолго, но я впал в ступор. Он чё, совсем ебанулся? И как это должно выглядеть? Я ему фотографии должен предоставить? Обязательно такие, где видно мать? А если мы с ней оба из этих, которые не любят фотографироваться и никогда этого не делают? Ну, типа, без шуток. У моей матери даже нет ни одной моей детской фотки. Да и взрослой, если уж на то пошло..? Вообще ни одной. И ни одной, где мы вместе. Я бы вообще не знал, что родители так делают, если бы однажды не оказался дома у Кристины. У них там висело несколько семейных фоток, ещё даже где была её мать. И Кристина ещё постоянно со всеми фоткалась. Как-то даже попыталась со мной, потом расстроилась, что у меня такое нефотогеничное ебало, и я даже не могу как-нибудь там выкрутиться, улыбнуться, что-нибудь такое. Но а хули вы хотели, как говорится? Мы в России называем это "как на расстрел". Кристина не поняла, что это значит, и я уже не стал объяснять. Грузить бедную счастливую по жизни девочку.       Но короче, что я хочу сказать. Кирилл может нахуй пойти с такими требованиями, ок? Единственное, что я могу ему предоставить – это фотки еды. И то только когда мать мне их скинет – она всё фоткала, не я.       – Простите, не веду активный инстаграм, – но за телефоном я всё-таки потянулся. – Список ресторанов, куда мы ходили, в чате с матерью сойдёт за доказательство?       Немного, но я ждал, что Кирилл начнёт отнекиваться. Типа, да ладно, я пошутил, но он только пристально уставился на меня, аж замерев на месте. Конечно, такое важное дело. Не терпит изучения на ходу.       Про себя тяжело вздыхая "господи, блять", я передал ему телефон с уже открытым диалогом. Благо, то сообщение не пришлось долго искать.       – Кому я кроме тебя нужен, – дав Кириллу немного времени на изучение того самого, хмыкнул я.       – Мало ли. Кристине наверняка нужен.       О?       – Сказал чел, которому бабы каждый день написывают.       Прямо спрашивать про ревность я не решился. Не будем подстрекать и устраивать сцены. Тем более, что мы в общественном месте.       – Я их хотя бы сразу блокирую, – фыркнул Кирилл, но и у меня было, чё сказать на это.       – Покажи.       Кирилл только закатил глаза.       – Ты же издеваешься. Ты же не собрался и правда смотреть на это.       Как хорошо он меня знает.       – Да. Потому что мне поебать, в общем-то.       Не грубо же прозвучит? А то вдруг Кирилл сейчас обидится. Что вот, я тут, блять, ни с кем не общаюсь, храню ему верность, а он? Даже не хочет проверить мой телефон, блин. С другой стороны, пусть радуется, что я ему доверяю.       Как асоциальный чмошник, я терпеть не мог разговаривать с людьми. И если когда я был с матерью, во мне ещё просыпалась ответственность перед другим человеком, да и стыд – чё, я не могу даже заказ сделать в ресторане, допустим, – то сейчас я планировал свалить всё на Кирилла. Он у нас, в конце концов, выполняет мужскую гендерную роль, вот пусть заботится о моём психологическом комфорте и разговаривает с людьми за меня.       Но Кирилл собрался быть мужчиной, а не выполнять мужскую гендерную роль. А потому, бросив мне "Закажи что-нибудь мне тоже", остался стоять в сторонке и залип в телефон. Ну охуеть, блять, спасибо.       Вернувшись к нему после заказа я уже хотел было дать ему пиздюлей. За то, что он бросил меня, ещё и в таком деле. Но тот факт, что Кирилл мгновенно убрал телефон при моём приближении, немного меня успокоил. Ладно, чертила. Живи.       – Где хочешь сесть?       Чел. Ты даёшь мне слишком много выбора и возлагаешь на меня слишком много ответственности.       – Мне похуй.       – Ладно, – вздохнул Кирилл. – Пойдём туда. Будем как модные сучки.       Сказал он и направился к панорамному окну. Вдоль него располагался барный стол, ну или как там это называлось. И хотя я не любил сидеть вот так – когда человек сбоку от тебя, а не прямо перед тобой, – сейчас выёбываться не стал. Сам же не выбрал место, и сам же сказал, что мне похуй, а теперь буду истерить из-за выбора Кирилла, ну-ну.       Да и надо же, реально, хотя бы раз в жизни побыть модной сучкой. Занять козырное место просто потому что это козырное место, а не потому что тебе так уж хочется посмотреть на вид города через огромное окошко. Если уж на то пошло, за окошком было целое нихуя интересного. Роща и какие-то промышленные постройки вдалеке. Дизайнеры или архитекторы – кто там в ответе за такое, – наверное, хотели повыёбываться, создать что-то новое, модное, красивое. Фудкорт с панорамным окном, вау. Вот только они не учли, куда это окно будет выходить. Ну, не их вина, конечно, что и территория ещё такая. В конце концов, куда бы это окно ни сунули – нигде бы ничего интересного не было. Грустно, но факт.       По каким-то причинам мне казалось, что мы уныло просидим в тишине, но Кирилл, стоило нам только занять места, спросил:       – Как в Таиланде?       Я даже удивился. Это что, он запомнил, о чём я говорил, чтобы потом расспросить меня подробнее? Охуеть.       – Жарко, – выдал первую ассоциацию я. – Один раз мать взяла меня в.. Королевский дворец? Было тридцать пять градусов. Я чуть не умер. Ну и мать тоже.       Так-то у нас обоих проблемы с высокой температурой, но мне тяжелее просто потому, что я не выношу солнце любое. Мать хотя бы не сгорает в ту же секунду, как выйдет из отеля с открытыми руками, а вот я. Бедолага.       – Это был третий день, я помню. И следующие две недели мы выходили из номера только с утра и вечером.       Кирилл усмехнулся.       – Ну это круто, когда ты с родственником, который тебя понимает. А не как мои родители, блять. Которым везде надо. На море целый день провести, туда сходить, сюда.. Блять. Я не люблю плавать, на самом деле.       Я даже заинтересовался. На моей памяти, Кирилл проявлял интерес к воде – будь то ванны или сауны с этими их ебаными бассейнами. И мне казалось, что он из этих? Водоёбов. Это как будто было логично. Не зря же он чуть ли не первым лез в эти бассейны, плавал там постоянно. Просто лично я не умел плавать – мне было и негде, и незачем учиться, – а потому навыки в этом деле лично для меня говорили об одном: о любви к нему. И хотя я знал, что Кирилл начал заниматься плаваньем в рамках реабилитации после аварии.. Но типа в этом дело, что ли? Что его как бы заставляли? А так, на самом деле, не кома, не атрофированные мышцы, и он бы в жизни к бассейнам не приближался, потому что нахуй надо?       – Большую часть я проводил в воде в рамках реабилитации, – я оказался прав. Эх, бедный Кирилл, конечно.       – И типа в рот я ебал плавать там ещё и так. Типа, окей, бассейны, – через силу признал Кирилл. – Ладно. Но моря? В чём их смысл?       – Чтобы тебя сбило волной и ты наглотался соли.       Я видел, знаю, как это работает.       – Ага, – фыркнул Кирилл. – Короче, они повезли меня на какой-то пляж ебучий. Я их об этом не просил, но они же лучше знают, чё мне надо, да.       Хм. Всё-таки, у Кирилла когда-то, хотя бы раз в жизни, было какое-то взаимодействие с его родителями? Оно было логично, конечно. Не молчал же он с ними все те года, что жил со своей семьёй (хотя я помнил, что в какой-то момент его сплавили другим его родственникам). Но просто можно подумать, будто его родители в нём не заинтересованы от слова совсем, и так было всегда. А потому слова про совместный отдых звучат как будто даже странно.       – В общем, мне было нехуй делать, я уснул. Под зонтом, – выделил Кирилл. – Но пока я спал, солнце сменило положение, и у меня обгорели ноги.       – Бля.       – Ещё из-за жары я стёр себе промежность, – Кирилл отвернулся, улыбаясь. – Обожаю, нахуй.       А вот нечего неудобные трусы носить. С другой стороны, когда ты целыми днями потеешь, как сука, с тобой и в самой удобной одежде могут чудеса происходить. Чего стоит только та хуйня, выросшая у меня на затылке. Это было не из-за одежды, конечно, а из-за жары и, возможно, того, что я целыми днями обмазывался кремами от загара, но короче. Суть в том, что из-за жары может быть всё, что угодно. Мой затылок был как тесто. Под огромным сплошным прыщом. Который и не выдавишь, и не проткнёшь, и нихуя ты с ним не сделаешь, но вот он есть, он болит и чешется. Живи с ним давай. Молись, чтобы при возвращении в родной климат он сам по себе прошёл.       Вообще, конечно, жить в тёплых странах балдёж. Начиная с окружающего тебя мира (количество солнечных месяцев, в частности), и заканчивая экономией на одежде. Тебе не нужно пять курток, зимняя и демисезонная обувь, которая живёт по два сезона.. Но блять, похоже, я на биологическим уровне отвергаю высокие температуры и солнце. Ну а хули, конечно..       – Мы ещё в отеле таком ебанутом остановились, – Кирилл тем временем продолжал. – Он был какой-то мега-старый, и там были старые кондёры. Они пиздец шумели и нихуя не дули. Или дули слишком сильно..? Не помню, в чём проблема была. Но я ещё чёто затупил, не разобрался, как их выключить, и в итоге всю ночь искал, где на полу будет удобнее спать.       – Блять, – вздохнул я. Бедный Кирюша Елисеев. Едет с родителями на отдых, в итоге как бомжик, тыкается по углам номера, не знает, что делать, куда податься.       – Но, короче, я их заебал в первые же дни, – не без гордости отметил Кирилл. И он был так рад, что я даже не стал доёбываться: кого он заебал? Кондёры? О них же в последний раз речь шла. Но ладно, предельно понятно, что речь о родителях.       – А потом ожог ног использовал как аргумент нам разъединиться и остаток периода проводить каждый сам по себе. Они вдвоём. Я один.       – И чё ты делал.       Мне правда было интересно. Мы с матерью, как можно догадаться, гурманы. Поэтому в Таиланде мы большую часть были не на так любимых всеми островах, а в Бангкоке – и только и делали, что бухали, ходили по рестикам, рынкам. Ну, то есть, такой, городской отдых. Не надо нам вот этих ваших морей, экскурсий по лесам, слонам, прочей хуйни. И мне было интересно послушать, как это проходит у других. Особенно у тех, кто всё-таки выбирает классический отдых. С пляжиками, ожогами, вот этим всем.       – Ходил хавал клубнику, – принялся вспоминать Кирилл. – Я нашёл там охуенный торговый центр, с охуенным фудкортом. Вот, ходил туда постоянно, брал там роллы. Потом ещё у меня есть прикол, что я вот чёто вижу, и оно мне надо. Именно это, не что-то другое. И мы были в Бангкоке, я там увидел штуку. В этом, севен-элевен.       О-о, моя любовь на века.       – Но не смог купить там. И потом мы вернулись на Пхукет, и там я просто вот так в радиусе трёх километров от отеля обошёл все магазины в поисках этой штучки.       М, и даже обожённые ноги и стёртая промежность не остановили? Хотя можно понять. Одно дело с такой хуйнёй ехать на какую-то экскурсию на полдня, и совсем другое – обойти магазинчики. Они там на каждом шагу, порой чуть ли не через дорогу друг от друга. И можно водички вкусной купить, чипсов каких-нибудь. Потом мама любимая купит вам пива, побалдеете вечером в номере.       – Нашёл? – я не мог не поинтересоваться. Что это было, гиперфиксацией, или чем-то другим, но я понимал Кирилла в этой хуйне. Сам был таким же дебилом. А потому неудачу в поиске предмета, который ты очень хотел купить, но не смог по какой-то причине, понимал, как никто другой.       – Конечно, – Кирилл медленно моргнул. – Но пиздец, конечно. Почему я должен обойти семь магазинов одной сети, чтобы найти одну поебень?       – Может, в тех просто закончилось, – предположил я, но кто бы меня слушал.       – Я ещё покупал отбеливающее мыло. Не знаю, работает оно или нет, но как бы похуй. Я боялся, что сгорю на солнце. А я считаю, что загар – это признак быдла и деревни.       Господи, блять.       – Поэтому отчасти покупал чтобы если что, так быстрее смыть его с себя.       Да оправдывайся, оправдывайся. Все мы уже поняли, что ты тупица, которая ведётся на этикетки и стандарты красоты. Но пиздец, конечно, проблемы у мальчика. Загар – признак деревни и быдла. Что-то на языке американских либералов? Которые сделали слово реднек оскорблением, и высираются, что у таких нужно отнять право голоса? А чё, быдло же, тупые, какие им выборы? Пусть вон дальше в полях корячатся.       – И там был парниша-кассир, ну, таец. Смуглокожий, – дополнительно пояснил Кирилл. И сказать бы, что а чё, бывают белые тайцы? Но ладно, не будем шовинистами. Заодно поблагодарим Кирилла, что использует вполне безобидные названия. Смуглокожий, а не.. Вставьте любое оскорбление, я не хочу таким заниматься.       – Увидел у меня это мыло, вот так на меня глаза поднял.       Интересно, когда это было. До аварии или после. Просто тайцы ещё обычно низенькие. И я прямо вижу, как бедолага-парниша видит отбеливающее мыло. Смотрит, а там мало того, что и без того белейшая ебанина, так ещё и двухметровая. А бедный парниша-кассир ещё и переживает из-за своей внешки. Ну, это я уже просто накидываю. Так-то ничё история любви, да? Надо Кристине рассказать, может, она захочет такой фанфик написать. Мне кажется, может получиться мило. Когда человека, который не принимает себя, начинает любить его идеал красоты, и тот сперва загоняется, что да как, он может любить меня? А потом постепенно приобретает уверенность в себе, любимый, учится принимать себя, и вот это всё. Нет, я не пересидел на тамблере. Ну, может, чуть-чуть. Кристина просто заебала посты оттуда кидать..       – Интересно, я его сильно смутил? – задумался Кирилл. – Тайцы же вообще дрочат на белую кожу, да?       – Не знаю, все, не все. Но, думаю, определённое увлечение европейскими стандартами красоты у них есть. По крайней мере, когда мы там были, я тоже с этого приколы ловил. Что вот у них реклама, или какой-то сериал в метро идёт. И все актёры там выбеленные, блять, вылизанные. А вокруг смотришь. Все обычные, смуглые.       Мне казалось это мега-странной хуйнёй. Я, может, ограниченный, но просто как будто.. Ну, нормально смотреть сериал производства твоей стороны, и видеть там людей вроде тебя. Хотя бы большинство. А когда вы – в среднем низкорослая и смуглокожая нация, но по телевизору показывают стабильно высоких беленьких людей. Ну не знаю. Как будто странно.       – Интересно, чё у них по принятию себя. Я слышал, в Южной Корее пиздец напряг с внешкой, что там аж на день рождения могут сертификат на пластику подарить. И просто вот интересно. Почему такие крутые, самобытные культуры так увлекаются пародированием какой-то сторонней хуйни. Ладно бы ещё, было чё у кого воровать. Но у западной культуры?       А чё ты имеешь против западной культуры, ты слышь? Ладно, на самом деле, тема и правда была интересной, и Кирилл задал интересный вопрос. Потому что я тоже помнил подобную тему, только про Японию. Я тогда читал про свадебные обряды, и там писали, что в последнее время японцы предпочитают "классические" свадебные платья, западные, а не свои традиционные одежды. Меня это тогда так удивило. Типа, блять. У вас такая культура, вы сохранили свои традиции ещё с незапамятных времён, и сейчас вы обмениваете это на какую-то поебень? Почему? Разве ваши одежды не такие красивые по сравнению с этими платьями, или что вообще? И реально же, как Кирилл сейчас и сказал? Но надо понимать, что с их точки зрения это не какая-то ценная тема, не что-то интересное и увлекательное, как для нас. Наверное, можно даже предположить, что их традиции – такая же надоевшая и устаревшая хуйня для них, как для нас – что-нибудь наше, местное. Я затруднялся говорить о русских традициях, потому что в России их как будто и не было. Ни каких-нибудь крутых праздников, которые бы правда объединяли людей (да хотя бы семьи), ни в целом по жизни, вообще нихуя. Это грустно, конечно. Ну и, наверное, поэтому люди испытывают тягу и восхищение к народам, где всё это есть. Эх, да, интересная тема для размышлений..       Но как жаль, что нас прервал крик со стороны КФС с нашим номерочком. Очень жаль, так жаль, да, что я быстро сбегаю, надеюсь, никто не против.       На самом деле, мне просто было немного неловко обсуждать что-то важное и серьёзное с Кириллом. Я сам плохо понимал, в чём проблема, но всякий раз, когда разговор располагал к этому, я пытался как-нибудь с него съебаться. Смешно, если Кирилл так пытался меня разговорить или как-то увлечь беседой. А я такой: "О, нет, брат, у нас тут так не принято". И мне только кажется, что я ухожу от таких разговоров беспалевно, а на самом деле это отлично видно, и Кирилл ещё и расшифровывает это как безразличие и хуёвое отношение. Я надеялся, что нет. Просто я социально неловкий чмошник, и прости меня, что не вывожу разговоры и стесняюсь активно о чём-то высказываться.       Когда я вернулся, Кирилл сходу предложил:       – Чё, поехали в Таиланд.       – Когда.       Хотя следовало сперва уточнить, чё он нахуй несёт, но простите, не подумал.       – В феврале, в марте, – Кирилл пожал плечами. – Я даже заплатить могу.       – Откуда у тебя деньги, если не секрет.       Кирилл загадочно поиграл бровями, и продолжил всё о том же.       – Но это будет такой, городской отдых. В Бангкок. И по всем ресторанам, которые только заинтересуют.       Блять, ну знает, как заинтересовать. Но можно я маму позову? Ладно, не смешно. Или смешно?       – А маму можно позвать? – всё же я решил уточнить. Это же было шуткой, да? Мы просто шутим. Вот я тоже пошучу.       – Всё равно придётся говорить ей, что я уезжаю. А так она может на себя организационные моменты взять.       – Я и сам могу, – хмыкнул Кирилл. – А ещё есть охуенная тема: туристические фирмы.       – Ну да, – пришлось признать. – Но всё равно.       – Не знаю, – Кирилл выразительно отвернулся, – мне кажется, это очень странная тема.       – А со мной ехать – не странная тема?       А то ничё он молодец такой. То есть, двум парням куда-то поехать – это ок и норм, хоть сейчас можно отправляться. Но если один из вас позовёт родителя (а я напомню, я ребёнок), то всё, пиздец.       – Нормальная, – Кирилл говорил так серьёзно, что я уже начинал сомневаться в том, что он шутит. – А вот с родителями ехать. Ну не знаю.       В некоторой степени я его отлично понимал: я тоже не переносил взрослых людей. Ну, у нас это всегда было взаимно. Они не любили меня, я не любил их. Но типа Кирилл же уже знаком с моей матерью? Какие проблемы? Или только я думаю, что раз вы один раз побухали, то всё, вы теперь друзья? Ну так времени ещё много. У них есть время подружиться.       Немного пожевав (мы всё-таки поесть пришли, да), Кирилл снова заговорил:       – Я вообще, если так подумать, очень редко пересекался с предками своих партнёров. Обычно меня никто ни с кем не знакомил.       – Почему.       – Да я ебу, что ли. Не хотели, наверное. Или понимали, что это временное увлечение, и так серьёзно относиться к этому не надо.       Блять, а. Я уже, кажется, думал об этом, что очень странно, что за все года, что Кирилл живёт половой жизнью, что он взаимодействует с людьми, что находится в отношениях, не нашлось хотя бы одной девушки, кто бы в него вцепился с зубами и ногтями. Или так работает только в деревнях? Что чуть немного нормальный парень (а Кирилл по факту бы сошёл за такого) – всё, блять, никуда его не отпускай, никому не отдавай. А в городе всем похуй. Ты знаешь, что найдёшь если не лучше, то что-то похоже, и похуй тогда. Уйдёт он, не уйдёт. Ну просто это реально как будто странно. Или у девушек в России настолько много хорошего выбора? Что высокий, нормальный на ебало парень, хозяйственный, умеющий готовить, и один? И ни одна его бывшая настолько не рассматривала его за серьёзную кандидатуру, что аж родителям его не показывала? Не спорю, он ебанутый, но типа без совсем уж опасных приколов? Может вести себя прилично. По крайней мере, когда мы сидели с моей матерью, он вёл себя вполне спокойно. Я даже не пожалел, что познакомил их. Ну и чё?       – Я и так охуел, когда мы на Новый год сидели с твоей матерью. А сейчас ты ещё предлагаешь поехать куда-то втроём. Пиздец.       И я уже хотел было спросить. А вот что если.. Ну чисто гипотетически.. Я расскажу матери о нас.. И она спокойно к этому отнесётся.. И мы поедем втроём, как счастливая семья.. Которой ни у кого из нас никогда не было..       Но уже в процессе размышлений у меня поднялся уровень сахара в мозгах, и я сказал себе об этом даже не думать. Мерзость какая.       – Нет, но это же шутка? – на всякий случай решил уточнить я. – Ты же не серьёзно?       – Что?       – Предлагаешь поехать куда-то.       – Почему нет? – нахмурился Кирилл. – Я не шучу. Если хочешь, давай съездим.       – Блять, чел, – вздохнул я. И хотелось и дальше развить эту тему. Что кто знает, что будет через месяц-два, что это реально тупая затея – ехать куда-то вдвоём, что. Блять, да что угодно ещё?       Но ладно. Не будем нудить. Никому хорошо от этого не становилось. Кирилл, может, неудачно пошутил, или ещё что, а я так серьёзно это всё воспринял. Будем решать проблемы по мере их появления. Может, к февралю мы уже расстанемся? Да и кто отпустит Кирилла с работы. Ведь, если я не ошибаюсь, надо отработать полгода, прежде чем тебя куда-то отпустят в отпуск. Хотя если он устроится на работу сразу в июне.       От этих мыслей мне стало плохо. Боже, бедный Кирилл. Всё, он вырос. Теперь он вынужден найти работу и работать. Даже летом – в святое неприкосновенное время для отдыха. Какой ужас.       – Нахуй ты вообще ищешь работу, – вдруг задумался я, – если у тебя и так полно денег?       Не так давно я чисто случайно проходил мимо включенного телефона Кирилла и заметил оповещение о пополнении баланса. И что-то мне подсказывает, что там было не шестьсот рублей у него. Ну, в общем-то, ему и закинули семь косарей? Дальше шло "Доступно: 658 ..". И я хотел просмотреть оповещение полностью, чтобы убедиться, но решил, что лезу, куда не стоит. Да и всё логично, как бы?       Но вообще, складывалось ощущение, что Кирилл балуется то ли ставками, то ли какой-то такой хуйнёй. Потому что они обсуждали что-то подобное с Владом и ещё каким-то челом – как раз когда мы бухали у Влада, собственно. И Третий чел пытался высказаться, что это сомнительная тема, Влад сказал, что можно нормально подняться, если можешь вовремя остановиться, и Кирилл очень ехидно покачал головой. И как бы да, никаких прямых подтверждений ничему не было, но складывалось чувство, реально, будто у него есть какой-то пассивный доход, который в принципе может перекрывать его хотелки. Ну, сейчас вот и узнаем? Если Кирилл спросит, с чего я взял, что у него полно денег, значит, я тупой мнительный уебан. Если спокойно ответит на вопрос, значит, я прав.       – Потому что я хочу работать? – хмыкнул Кирилл. – Да и много денег – это сколько? Чё ты видел?       – Оповещение о пополнении, – я не стал врать. – У тебя шестьсот тысяч на карте?       – Да, – хмыкнул Кирилл. Невозмутимый что пиздец. А что, вы к двадцати годам не насобирали шестьсот тысяч? Ну это как минимум, да. Нет? Странные.       – Откуда.       – А ты с какой целью интересуешься? – Кирилл сощурился, и я внезапно вспомнил, что Кирилл раньше занимался куда более сомнительной хуйнёй, чем ставки. Надо полагать, подняться он успел ещё там?       – Просто интересно, – решил слиться я. – Мне вот мама деньги даёт. А у нас разница в четыре года.       – Если бы возраст определялся жизненным опытом, – мудро заметил Кирилл. – Я бы уже сдох. А ты бы только из дома впервые вышел. С мамой на прогулке в колясочке.       Ага, типа я ещё совсем пиздюк? Ну понятно, мистер педофил.       – Поработаю, – после недолгой паузы заговорил Кирилл, – если не понравится, подумаю о пассивном доходе. Ну или чём-нибудь ещё поприятнее.       – Например?       – А чё ты лезешь вообще? – вдруг аж заорал Кирилл. – Чё тебе до моей работы?       – Просто спросил, – сразу слился я. – У меня просто вообще не усваивается тема, что.. После школы что-то есть.       – Ага, а после тридцати люди сразу умирают, – фыркнул Кирилл, но быстро успокоился. – Ничё. Я слышал о таком. Пару лет на новом месте, в универе или на работе, и пройдёт.       Будем надеяться. На самом деле, я уже сейчас временами сталкивался с этой темой. Что нихуя себе, я общаюсь с людьми. Нихуя себе, я куда-то с ними хожу и, вроде, меня никто не считает тем самым ебланом. Нихуя себе, я даже в отношениях с кем-то состою. Хотя последнее не должно вызывать у меня восторг, учитывая условия.. Но как бы ладно.       Просто страшно представить, в какой прострации я окажусь, когда мои жизненные условия сменятся колоссально. Исчезнет школа, например, и ей на смену придёт что бы там ни было. Универ или работа. Казалось бы, всего год до этой темы остался, а мне даже думать об этом смешно. Нихуя себе, у меня может быть будущее? Да не смешите нахуй.       – Ещё, – вдруг дошло до меня, – мне кажется отвратительной идея работы.       Кирилл впечатлённо скривил ебало. Ну, я сам понимал, как странно такое звучит от взрослого парня. Но уж простите, как бы. Меня жизнь ко многому не готовила.       – И типа. Если бы у меня был доход, который не требует от меня нихуя. Я бы как угодно ужался, но попытался бы влезть в него. И вообще бы из дома нахуй не выходил.       Ну ладно, может, раз в неделю бы выбирался за колой. Бутылочкой или запасом на несколько дней – в зависимости от того, позволял бы доход или нет. Но так. Мысль о том, что мне когда-нибудь придётся работать, тяготила и расстраивала. Наверное, у меня это было из-за матери: что я усвоил одну конкретную модель поведения, и воспринимал только её.       – Оставайся жить в России, – хмыкнул Кирилл. – Я могу тебя содержать.       Я уставился на него, уже совсем ничего не понимая. Кирилл в обратку тоже смотрел на меня, такой серьёзный, что становилось даже жутко. Он чё, не шутит? Впрочем, ага, так я и поверил. Ну и бредятина.       – Чё ты несёшь опять.       – Я серьёзно, – Кирилл, хотя и не отводил взгляд от меня, сейчас как будто впился с новой силой. – Мы можем так сделать.       – Блять, – выругался я.       И уже тоже хотелось развить эту тему. Поразмышлять – а куда Кирилл разогнался. Почему он вообще решил, что у этих отношений есть какое-то будущее (а я напомню, Отто ещё своего царского согласия ни на что не давал), что. Это вообще нормально? Двумя парням жить вместе, ещё и один содержит второго. Нет уж, спасибо. Я, может, и безответственное по жизни чмо, но не настолько же низко падать.       – Ладно, иди нахуй, – но с разговора пришлось слиться, конечно.       И вот интересно тоже, да? То есть, Кирилл настолько просто подходит к вопросу совместной жизни? Ну, если он мне такое предлагает, то какой-нибудь девушке и подавно мог? Бля, жаль уже не спросишь. А раньше он кого-нибудь уже зазывал к себе так? Почему те люди отказались? Были ли те, кто сперва согласился, но потом передумал?       Но пиздец Кирилл простой парень, конечно. Предлагать съехаться человеку, с которым он полгода встречается, и то не то чтобы успешно. Настолько ему похуй?       Уж не знаю, из-за чего Кирилл засмущался, но дальше мы сидели в тишине. Я всё хотел поинтересоваться, как ему еда, но было неловко, что ли, да и Кирилл бы сам высказался, если бы его что-то смущало. Я так успокаивал себя, да. И совсем я его не обидел своим отказом. Даже двумя, технически. Сперва слился с совместной поездки (господи, как же по-пидорски это звучит), потом вот, отказался жить с ним. Будем надеяться, Кирилл умеет принимать отказы. Ну или изначально ни на что не надеялся. Куда ему, реально. Или он уже забыл, что я уезжаю? Или решил, что этот вопрос улажен? Но пиздец, конечно. Что сегодня на него нашло вообще, блин..?       В мыслях я снова вернулся к тем своим переживаниям, что чёто как будто Кирилл ебанулся на наших отношениях. Ничем серьёзным они изначально не были, до сих пор у нас была куча проблем, и особенно с Самой Важной Сферой Человеческий Жизни, – еблей, – так чё началось-то? Только не говорите, что Кирилл в меня влюбился. Такая хуйня же только в сопливых фильмах бывает? Где герои начинают встречаться на спор или типа того, а потом кто-то в кого влюбляется. В реальной жизни же так не работает? Но даже если и работает, то с хуя ли Кириллу в меня влюбляться. Бред какой-то, в самом деле. Дышим, едим бургеры, балдеем последний год, ну или сколько там у нас осталось до моего отъезда. Возможно, мы расстанемся раньше. Всё хорошо.       Уже уходя с фудкорта, я не смог не отметить:       – Хорошо, что никого нет.       Я уже давно не переживал, что ой, меня сейчас увидят в компании парня, сразу решат, что мы пидоры, какой ужас. Просто из-за отсутствия людей тут было тихо, просторно и хорошо. И еду нам приготовили быстро. Сплошные плюсы.       – Я поэтому сегодня и пошёл, – хмыкнул Кирилл. – В рот ебал ходить в такие места, когда у основной массы людей выходные или время отдыха.       Ой, такой Кирилл у нас социофоб, конечно. Хотя я его понимал, и был с ним согласен. Толпы людей – это отвратительно, и особенно, когда речь идёт о местах вроде таких. Рестораны, фудкорты. Вот пришли бы мы сюда вчера, в выходной, когда у школоты ещё и каникулы, было бы ужасно. Что находиться среди огромной толпы, что полчаса ждать, когда тебе приготовят еду. А так пришли. Спокойно посидели. Никто рядом не ютился, не жался, не орал. Ну просто балдёж.       – И это главный мой страх, на самом деле, – продолжал Кирилл. – Что я стану обычным человеком с графиком пять через два, и когда я захочу сходить куда-то в свои выходные, я буду вынужден терпеть весь этот пиздец, потому что по-другому никак. А когда ты работаешь три через три, мне кажется, это так круто. Особенно когда твои выходные выпадают на будние дни. Можно спокойно сходить куда-нибудь, пока все остальные лохи работают.       – Да, звучит охуенно, – было тяжело не признать. – Тоже, что ли, пойти.       – Пойдём, – почему-то Кирилл решил, что может использовать множественное число. Что ж сегодня за день за такой? Кирилла укусила какая-то романтичная собака? Есть вакцины от такого вида бешенства?