Skin

14.05.2014, Среда

      – Да бля-ять, – затянул Кирилл.       – Хочешь, поддамся? – спросил я.       И как по заказу, мои пальцы начали как будто путаться и двигаться сами по себе. Но отдадим моему бессознательному должное, даже так Кирилл не смог нанести мне ни одного удара. Ну, кого он пытался обойти. Я и пьяным-то мог его обыграть, а трезвым? Лежать и сосать, мальчик.       – Что ты, нахуй.. – после проигрыша Кирилл уже хотел было швырнуть джойстик, но всё-таки сдержался. Ну, надо достойно принимать поражение. И не швырять предметы, как психанутый какой-то.       – Я же говорю, – я старался говорить как можно более простодушно. Чтобы Кирилл не обиделся ещё больше, м.       – Есть один человек, который может обыграть меня в Мортал Комбат. Это моя мать на Скорпионе.       – Блять, зови её сюда, – Кирилл пересел, недовольно ёрзая. – Я хочу это увидеть. Скилл, который может обыграть тебя. У женщины за пятьдесят.       Ты слышь. Моей маме сорок шесть.       – Мам, – крикнул я. – Иди сюда. Пожалуйста.       Какое-то время мы молча ждали появления родительницы. Ну, Кирилл ждал. Я-то знал, что мать придёт, когда освободится от текущих дел или когда захочет. Но для атмосферы требовалось немного посидеть с выжидающим видом..       – Она придёт, когда захочет, – так и не дождавшись никакой реакции, решил пояснить Кириллу я.       – Сильная независимая женщина, – хмыкнул он. – Даже когда ты её зовёшь, она приходит только когда сама того захочет.       – Это же тебе надо. Значит, если срочно, подойдёшь. У нас так, по крайней мере. Если что-то срочное, мы либо пишем, либо приходим лично и говорим в лицо.       Звать можно, но понимая, что человек может явиться хоть через десять минут. Вечно что-то готовящая мать и сын-задрот – свои правила в семье.       – Пиздец, – хмыкнул Кирилл. – Вот Слава всё сокрушался, что вы с матерью больные люди. Ну, в смысле, не что вы психопаты, но что вы оба шизоиды, отстранённые и ваще, бедный Арсений.       Слава чёто пиздел на мою мать? Охуел, что ли, собака?       – Никогда не понимал, чё все так грустят за шизоидов.       Я помнил, что Слава определял меня как шизоида, и я даже хотел почитать что-то об этом, но так и не собрался с силами. А между тем, уже второй раз озвучивается, что я достоин жалости на этом основани. Что ж там за шизоиды такие.       – Ну даже если твоей матери похуй на тебя, – Кирилл тем временем ударился в размышления. – Зато она уважает тебя как человека? Ты когда сказал, что она в твою комнату не заходит вообще, или обязательно со стуком. У тебя есть замок на двери, блять?       Блять, чел.. Я понимаю, ты волнуешься и зол, возможно, но можно как-то мысль одну выдерживать? Я не понимаю, чё ты сказать-то хочешь.       После этих слов Кирилл уставился на меня, недовольно пыхтя, и я решил уточнить:       – Это так удивительно?       – Брат, людям иногда запрещают двери в комнату закрывать, чтобы можно было видеть, чё они там делают. А ты можешь запереться изнутри.       Я всё ещё не понимал, что в этом такого странного, но на всякий случай сказал спасибо любимой маме. Не идеальная, спору нет, зато давала личное пространство. Возможно, даже слишком много, но как я могу её осуждать, когда вон. У людей есть истории про то, что кому-то двери нельзя в комнату закрывать. Пиздец, но реально, что ли? А если я, простите за откровенность, дрочу? Ну подросток я. Открыл для себя своё тело и что могу делать себе приятно. Мне ждать, пока все уснут? И так каждую ночь? Блять, да и не только дрочить хочется наедине, знаете ли? Неужели для кого-то это настолько не очевидная и сложная вещь?       – У тебя такое было? – спросил я. Просто звучало так, будто для Кирилла это некая больная тема. И я хотел узнать об этом побольше. Как мне повезло по жизни, давайте, расскажите мне.       – Да.       – Просто, ну.. Ты говорил о своих родителях, и можно было подумать, что твоим родителям на тебя поебать вообще. И чё они тогда за тобой следили?       – А как это связано? – Кирилл недоумённо нахмурился. – Следить можно и если тебе поебать на ребёнка. Ну и раньше в моей комнате всё равно был склад родительских вещей. И было нормально вваливаться ко мне в любое время дня и ночи и начинать шебуршаться. Как я это ненавидел, бля-ять..       У меня тоже было сплошное "Бля-ять" в голове. Но не потому что в чью-то комнату входили без разрешения, а из-за шебуршения. У меня просто был очень чуткий сон. Если что-то где-то шуршит, шумит, скрипит, да чё угодно делает, я просто не усну. И здесь я бы мог сказать "Как я это ненавидел, бля-ять..".       – Потом в восемь лет меня отправили к бабке в деревню. Там я жил на печке. Буквально на печке, – дополнительно пояснил Кирилл, и слава богу, что это произошло, потому что так я бы не поверил. Или подумал, что он о чём-то другом. Может, это сленг какой у молодежи, типа, кайфовал, ещё там чё.. А нет. Кирилл жил на печке. Домовой Кирюша.       – Всё ещё не личная комната, но хотя бы личный угол.       Внатуре домовой. Нет, но это пиздец, конечно.       Кирилл всё продолжал своё трагичное жизнеописание:       – В шестнадцать я чуть не умер, два года жил в больничных палатах..       На этом моменте до меня наконец дошло, что за пиздец пришлось пережить Кириллу. Ну, если рассматривать его как человека, который всю жизнь хотел простого человеческого собственного уголочка, где бы до него никто не доёбывался. Но сперва он жил с родителями, потом у родственников, а потом по больничным палатам, где с тобой до десяти человек могут проживать. И только в районе восемнадцати у него появилась своя комната. Жёско у него жопу рвёт, наверное, когда он слышит про людей, у которых с самого раннего детства своя комната есть?       Ну и что-то мне подсказывало, что где-то здесь кроется причина, почему Кирилл не увлекался никакими компьютерными играми (за единственным исключением). Потому что наверняка в детстве у него не было нормального компа, а потом.. Ну когда и где ему играть? У бабки в деревне? Ага, сидя на печи. В больницах? И вот, он не привык, не пристрастился, а потому сейчас очень высокомерно смотрел на Славу и Влада, когда они говорили про Доту, или Вику, когда она ныла про свою лолку. Ну, мне казалось, это может работать так. Кто в детстве или подростковом возрасте не втянулся, потом уже не будет тратить время на эту срань. Это, безусловно, очень важно здесь.. Но просто мне казалось, что люди, которые отказываются от игр, очень много теряют. С другой стороны, у Кирилла было другое увлечение – аниме и сериальчики, но это же не то же самое, что и игры..       – А потом мы с родаками договорились. Вот тебе квартира, чё хочешь там делай. Но вот тебе в комплекте с ней бабка. Ухаживай за ней, пока не сдохнет, потом квартира твоя.       – Пиздец, – хмыкнул я.       Интересно, что со статусом этой квартиры сейчас. Она Кирилла? Прямо принадлежит ему? Просто условие же не было выполнено – за бабкой Кирилл не уследил, и то ли сдал её куда-то, то ли.. Блять, но не убил же? Это было бы уже слишком. Его родители, по сути, могли пойти в залупу и отказаться. Но, наверное, у них бы обострился конфликт, и он бы тихо-мирно не прошёл? Мы бы все заметили или узнали об этом, я имею в виду. А потому, наверное.. Всё хорошо? И квартиру Кириллу отписали ещё в момент договора. То есть, дальнейшее соблюдение условий было чисто на его совести. Интересно, как долго он держался?       – Поэтому мне очень смешно, когда кто-то плачет по детям, которым родители дают личное пространство, и типа это значит, что они их не любят.       Бля, да кто хотя бы раз про это говорил? И именно так, что если у ребёнка есть своя комната, в которой установлен замок изнутри – то всё, его не любят в этом доме, и вообще у родителей надо права отнять. Слава если и говорил о таком, то его больше смущало то, что моя мать не подходит ко мне, не обнимает, не трогает за волосы, и вот это всё. То есть, у нас нет никакого физического контакта, и это плохо. А не то, что у меня есть место, куда без предупреждения никто не заходит. Почему люди не умеют слушать и вечно додумывают какую-то хуйню? С другой стороны, у кого что чешется, как говорится, тот то и чешет. И Кирилл сейчас прямо сказал, через какую свою проблему он всё слушает и воспринимает.       – Да пошли вы нахуй? – тот тем временем основательно разошёлся. – Высшее проявление любви – это дать человеку столько места, сколько он хочет, и пусть он там живёт спокойно.       Так же теперь можно было понять, почему у Кирилла было то правило насчёт его кошек. Геру (пока, мне казалось, скоро и на Афину это распространится) нельзя было трогать, когда она сидела в своём кошачьем домике. Даже руку туда засовывать было нельзя. И то же самое работало, когда Гера залезала в шкаф. Кирилл объяснял это тем, что у кошки должно быть место, где, она может быть уверена, её никто не потревожит. Мда, вот так не даёте своему ребёнку личную комнату и покой, а потом он занимается тем, что обеспечивает это всё своим кошкам. Не девушке и детям, обратите внимание. Потому что к жизни своей семьи у него будут такие высокие требования, что он просто не сможет воплотить их в жизнь, а значит и ну его нахуй.       – Странно, как при этом ты спокойно, ну.. Зовёшь к себе людей?       Я не знал, как это нормально описать, но просто хотелось обратить внимание.       – Меня, типа. И чуть ли не неделями готов со мной жить.       Мне казалось, это немного противоречит проблемам Кирилла. То он весь такой социофоб и хочет побыть один в своей комнате, то вдруг тоскует, когда ты отказался ночевать у него пятую ночь подряд. С другой стороны, доебаться до Кирилла, что он грязный лжец, нельзя. Просто я мог бы сейчас закатить глаза на его словах про "высшее проявление любви". Но по факту, он всегда спокойно воспринимал моё желание побыть в одиночестве? Стоило хоть один раз заикнуться, что я хочу домой, что я сегодня не приду, что я хочу посидеть дома.. И всё. Ни вопросов, ни доёбок, ни написываний с хуйнёй. По большей части, да. Так, конечно, бывало, когда он недовольно сопел на отказ прийти, звонил или писал.. Но в целом же? Так что по сути, ничё он не пиздит. Понимает, что такое желание побыть в одиночестве. Хули ему, восемнадцать лет хотел побыть в одиночестве.       – Ну ты сравнил, конечно. Какой-нибудь норм чел или девочка, и мои родители ебанутые. Тем более, ты всё равно просто приходишь. Если бы ты ко мне переехал, я бы тебе ту, среднюю комнату отдал. Между коридором и моей. Вместе в одной комнате мы бы не жили.       Теперь я почти закатил глаза. Вот нахуй он продолжает? Он думает, он позавчера недостаточно напозорился? А я ещё с того раз не очухался. Пусть даже не начинает снова.       – Может, даже не спали бы на постоянке? – продолжал он. – Я читал, вместе спать вредно для психического здоровья.       – Да?       А как же вся эта хуйня про объятия, что они вызывают выработку эндорфинов, и ещё миллиард приятых воздействий на организм? Наебали, получается? Но мне вот нравилось спать вместе. Чё такого-то? Вот днём расходиться по разным комнатам – это норм, особенно если у вас разные увлечения, которые не совмещаются. Но спать-то можно вместе?       – У женщин, по крайней мере, – добавил Кирилл, и я повёл головой. А чё, женщины особенные, уже хотел подумать я. Но быстро подумал, что да. Во-первых, храп. Может мешать. Во-вторых, спать с обезьяной, которая в любой момент может тебе в трусы полезть, как будто такое себе. Понятно, почему психическое здоровье может страдать. Мне ли не понимать, ага..       Но мне всё равно больше нравилось, чем не. Кирилл и не спал на спине практически, чтобы храпеть. То есть, главное условие для моего комфортного сна – тишина, – как бы соблюдено. На остальное по сути поебать.       – Ну короче.. – Кирилл уже хотел было снова разойтись, но ему не дали. Наконец сюда пришла мать.       – Чё надо, – оглядев нас, спросила она.       – Кирилл хочет посмотреть, как мы играем в Мортал Комбат.       Мать молча уставилась на нас, кажется, не особо впечатлённая. Ну, наверное, она разочарована. Что её сорвали с места и ради такой хуйни. Но простите. Кирилл хочет, он виноват, на него так смотри.       – Сейчас, – наконец обозначила мать и ушла обратно.       Вернулась она быстро, ещё и с тремя бутылками пива в руках. Любимая мама. Самая лучшая. И как кто-то смеет гнать на неё?       Кирилл от такого внимания к себе стушевался, но бутылку всё-таки забрал.       – Спасибо.       Я немного даже хихикнул с него. Засмущали бедного? Боже, ну это просто смешно.       Ещё мне сразу вспомнился тот наш разговор, когда Кирилл отказался проводить время со мной и матерью, потому что это семейный отдых, и как он может нам мешать. Ну, можно подумать, что Кириллу неловко взаимодействовать с моей матерью? А тут я привёл его к нам (хотя он сам предложил; захотел воспользоваться нашей приставкой (мужчинам нужно только одно, да)), и моя мать к нему лезет. Ну да, просто протянула бутылку пива. Вот же пиздец.       В происходящем мать была не сильно заинтересована, и даже её персонажа пришлось выбирать мне. И на секунду я даже подумал, что с таким уровнем интереса к делу у меня есть шанс выиграть. Но ага, как же. Расслабляться нельзя ни в коем случае. Тем более, теперь, когда за нашим боем ещё и смотрят.       Себе я выбрал Милину – на ней я играл лучше всего. Только это не имело особого значения. Уже через двадцать секунд мать умудрилась схватить меня и снести под треть здоровья. Я кое-как смог вырваться, и то мне повезло уловить ту самую секунду, когда это можно было сделать. Иначе слёг бы в первый же раунд, ну что за позорище..       В конце концов мне удалось продержаться до самого конца, но победу игра присудила матери. Что было вполне ожидаемо, конечно.       – Охуеть, – только вылезло оповещение о победе, хмыкнул Кирилл. – Сколько часов тут отыграно?       Я хотел сказать что-нибудь типа "Мать – монстр", но вовремя задумался и остановился. Мать может и понять, и это как будто обидно? Не стоит такое озвучивать. Но знал бы Кирилл, что здесь бывало.. А ещё бывало в том нашем доме, в моём детстве. Мы же играли ещё тогда? В общем, у матери было время наловчиться играть. И обыгрывать своего нерадивого пиздюка.       – Всё? – уточнила мать, оглядываясь на нас. – Больше я вам не нужна?       – Нам освободить твою комнату? – спросил я. – Мы можем просто перенести приставку..       Мне просто было немного неловко, что мы так нагло тут засели. А вдруг мать хочет тут посидеть, отдохнуть? Поспать? Мы могли бы и ко мне уйти. Просто кое-что отсюда захватить с собой.       – Пока не надо, – отмахнулась мать. – Но скоро я захочу спать. Имейте в виду.       После этого она ушла и я развернулся к Кириллу.       – Наверное, лучше всё-таки перебраться ко мне.       – Как скажете, – хмыкнул он, уже сползая с дивана. Хорошо, когда он неконфликтный.

******

      – Кирилл будет есть?       – Сейчас спрошу, – отозвался я и тут же направился к себе в комнату. Важные вопросы, не терпящие отлагательства.       Кирилл, сидя на полу, кошмарил Бисквита, и, возможно, мне следовало бы вмешаться? А то руки Кирилла и без того выглядели ужасно – спасибо Афине, – и не хватало там новых царапин. Но, кажется, оба животных искренне кайфовали, а потому я не стал мешать. Только спросил:       – На тебя варить спагетти?       – Просто спагетти? – спросил Кирилл, немного подумав.       – А что вам ещё необходимо подать?       – Мясо какое-нибудь? Чё, сплошные углеводы в себя пихать.       О, а у нас тут нутрициолог завёлся? Какая проблема обожраться макаронами как не в себя? А если ещё и залить их острым как пиздец кетчупом.. Чтобы потом ещё три часа ходить и откашливаться. Ну чистый кайф? В чём я не прав?       – Куриные ноги запечённые есть.       – Тогда варить.       – Спасибо, – фыркнул я. Так матери и скажу: "Господь позволил себя накормить, но требует к углеводам белка". Можно считать, у нас ещё один кот завёлся.       Матери не требовалось много помощи на кухне, но всё же я думал, что должен что-то сделать, тем более, при том, что мы будем есть тоже. Да и мне хотелось уже немного отдохнуть от компании Кирилла. Прогонять его было нельзя, просить разойтись по разным частям моей комнаты? Ну можно, наверное, но как будто странно. А так у меня была уважительная причина уйти и оставить его в комнате. Надо помочь матери. А тебя на тусовку никто не звал. Отдыхай, чмошник.       Кайфовая, конечно, у нас была тусовка. На кухне, под варку спагетти.. Но зато мне перепала ещё одна бутылочка пива. А за пиво, как известно, можно что угодно сделать.       – Вы с Кристиной так и общаетесь?       А ещё можно было поговорить с любимой мамой о всяких неловких темках.       – Ну да? Стала бы она приезжать, если бы мы не общались. Чё ей тут делать.       – Пылью дышать, – невозмутимо отозвалась мать. – Ладно. Я просто думала, что она будет тут делать. Ей же даже сходить будет некуда. Молодая девочка, и будет загибаться в четырёх стенах?       – Ну.. – я неловко поджал губы. – Я ей это же сразу сказал, когда она только предложила приехать. Типа, ты понимаешь, куда ты лезешь? У нас на весь регион одна достопримечательность – самое большое в мире болото.       Мать криво усмехнулась. Ей просто тоже не нравилась эта местная особенность. Что во всей России – которая, между прочим, такая вся из себя большая и прекрасная, – есть, на что посмотреть, только в двух городах. Туризм? Хоть какие-то минимальные приколы для гостей городов? Да пошли вы нахуй, прости, господи. Хотя, наверное, просто не предполагается, что сюда кто-то поедет. Но всё равно просто бесит. Что и вам самим некуда сходить, и если кто-то приедет, то целый мозговой штурм надо устраивать, чтобы хоть что-то интересное тут найти. Охуенно просто. Реально только пылью дышать и остаётся.       – Но она сказала, что найдёт что-нибудь интересное даже здесь.       – Расскажешь мне потом, – хмыкнула мать. – Мне тоже интересно, что у нас тут есть интересного.       – Мне кажется, Кристина будет вынуждена признать поражение. Нет здесь ничего.       – Я тоже не понимаю, чё они все потащились. Заняться больше нечем? Отто, идиот. Мало того, что сам подорвался сюда, как ебанутый, так ещё и двух других людей заставил.       – Заставил? – уточнил я. – Ну типа.. Оба взрослые люди. Отто же не мог прийти к ним, вот так пистолет достать и сказать "Быстро билеты в Россию покупаем".       – Но он же им предложил. Он виноват, что люди потратят столько денег и времени на вот это.       – Ну, вообще-то, они едут не в Россию, а к нам. Отто – к сестре, которую давно не видел, Феликс – к подруге детства, которую давно не видел.       А Кристина – ко мне. Вроде как. Мне не нравилось, как нагло это звучит, простите. Даже при том, что последний, можно считать, уже год, я провёл среди людей, и можно даже сказать, с какими-то друзьями, я всё ещё отторгал идею, что кто-то может ко мне стремиться. И там уже в каком угодно ключе: романтическом, не очень.. Ну явно же хуйня какая-то? Не может так работать. Однако ж вот. Девушка готова в другую страну лететь, чтобы потусить со мной. Какой ужас. Я точно себе не прощу, если в конце она окажется разочарована.       – О, боже, – мать устало закатила глаза. – Из-за этого ещё хуже. Вот он, блять, не мог приехать, поговорить и уехать? Зачем торчать тут две недели?       – А ты не рада его видеть? – спросил я, немного даже радуясь тому, что выдалась возможность.       – Рада, – мать как будто признавалась в этом через силу. – Но точно так же я была бы рада, если бы он никогда здесь не появлялся.       Ну, я уже думал об этом. Как-то у нас в семье всё по ебаному. Что Отто, вроде, и любят, и слушаются (хотя любят ли?), но при этом воспринимают его вот так. Ну это же странно? С другой стороны, не надо смешивать в одну кучу отношение к нему их родителей и матери. Оно совсем не одинаковое. Но просто странно. Разговариваешь с матерью, пытаешься её подвести или как-то вытянуть из неё признание, что Отто долбоёб конченый, и вроде бы оно уже звучит. Но потом нет, "пойду спрошу у Отто, а что скажет Отто, а Отто, Отто, Отто". Да похуй на него, нет? Что за бред вообще.       – Да ладно. Хотя бы они тут всего на две недели. И жить будут не здесь.       Я так пытался её поддержать. Я-то тоже был не рад? Даже при том, что Кристина мне ничего плохого не делала. Но просто не хотелось тратить две недели бесценного отдыха на какую-то херню. На развлечения кого-то там, на прогулки, на вот это всё.. Но мне следует мыслить позитивнее. Не трата времени на развлечение кого-то там, а выход из зоны комфорта и времяпровождение с другом. Я же могу называть Кристину так? А то мне кажется, это слишком нагло с моей стороны. Я вообще думал, что не могу называть так вообще кого-либо в этом мире. Потому что мы и не друзья. Возможно, у меня какое-то своё понимание этого слова, и поэтому я так к этому отношусь.. Но как бы и похуй. Вот поговорим с Кристиной, проясним, кто мы друг другу, и там уже будем думать, как её называть.

******

      Кириллу всё ещё было неловко от компании моей матери, но он хотя бы старался. Старалась ли мать сделать хуже или лучше – на то божий спор.       – Это тоже кошка сделала? – указывая себе на висок, спросила мать.       У Кирилла на этом месте была царапина. Лёгкая, даже без крови, – просто разошедшаяся кожа. Я уже спрашивал у Кирилла, что это за хрень, но он только пожал плечами. Может, кто-то из его кошек ночью у него по лицу ходит? Но просто откуда ещё это могло взяться? Только один вариант.       – Без понятия, откуда это взялось, – с резко возросшим интересом принялся объясняться Кирилл. – Проснулся, уже было. Я же котёнка подобрал.       Я суфлировал матери все его слова, и большое ей спасибо, что после слов о котёнке, она никак не выдала то, что уже в курсе. Я просто ей рассказал уже. И даже фотки показал. Мать сказала, что Афина очень красивая. Не знаю, должно ли это обрадовать Кирилла или нет.. Но на всякий случай пока ничего ему не говорил.       – И у неё пиздец острые когти и зубы. Я в ахуе вообще.       По рукам Кирилла было отлично видно, какие у Афины острые зубы и когти. И это было как бы странно. Она же ещё котёночек, нахуя ей такие? Я и сам видел, когда она при мне валялась на пледе и жёско месила одеяло под собой. Я тогда тоже охуел – нихера у неё эти.. Заточки целые? Зачем ей такие? Если по сути, она не будет в данный период жизни охотиться сама. Хотя, возможно, это для защиты? Она же такая маленькая и беззащитная. Вот ей парочка орудий для жестокого убийства. Чтобы не дай бог никто не покусился на бедное слабое создание. Быстро вам глаза выколет.       – Она же молоденькая, – после того, как я перевёл ей слова Кирилла, сказала мать. – Всё новое, только выросшее. Конечно, когти и зубы будут острыми. Ещё не успели сточиться.       Кирилл впечатлённо поджал губы. Я тоже был удивлён. Хотя это было логично, я о таком даже не задумывался. В моём мире, опять же, котята не нуждались ни в острых когтях, ни в острых зубах. То, что всё работало именно так, – что вот оно отросло, ещё не успело ни обо что сточиться, и потому острое, – было как будто странно. Это же всё равно что человеческому ребёнку дать оружие? Но, наверное, я хотя бы отчасти прав, когда думаю, что это не для нападения, а для защиты в случае чего. Жизнь рядом с человеком природу не убьёт. Так что зубки, когти.. Почувствуйте себя игольницей, тупые человеки.       Мы с Кириллом сидели рядом, и только сейчас, по какой-то причине, я заметил, что сидя мы равняемся головами. Я просто уже по привычке смотрел чуть наверх, когда обращался к Кириллу. Но сейчас, когда мы сидели, взгляд можно было не поднимать. Прикольно? Но зато Кирилл упирался коленями в столешницу. Это у него было своеобразной классикой: редко какие столы подходили ему по размерам. Но, кажется, Кирилл уже привык. Башкой все двери пересчитывать, коленями все столы подтирать. Тяжёлая жизнь двухметрового мальчика.

******

      – Капитан Морган, – беря с полки бутылку того самого, хмыкнул Кирилл. И не знаю, чё меня подбило..       – Историческая личность, между прочим.       Захотелось удивить Кирилла своей эрудицией.       – Реально? – тот сразу недоверчиво покосился на меня.       – Ну да. Пират..       – Ты в детстве шарил за пиратов?       Я немного даже растерялся. А причём тут это вообще?       – Чё?       Если уж на то пошло, я шарю за алкоголь. Никакие пираты мне в моей жизни не попадались ни в каком виде. А вот алкашка..       – Ну, у всех же в детстве было какое-нибудь ебанутое увлечение. Динозавры, инопланетяне, Древний Египет. Хотя я лично не встречал тех, кто бы дрочил на пиратов. Но недавно увидел детскую книжку про них, и такой: "Вау".       – Пиздец, – хмыкнул я. – Ну, в моём детстве был только один пират. Вот этот, собственно, – я указал на бутылку в руке Кирилла, и тот засмеялся. Хотя нихуя смешного в этом не было, чел, у меня проблемы в семье.. Но как бы и ладно. Я уже привык, что меня никто всерьёз не воспринимает, мои проблемы ничего ни для кого не значат, и на что я вообще надеюсь, когда говорю что-то странное о себе. Что кто-то реально подорвётся волноваться? Ага, конечно.       – Бля, ну жизнь надо прожить так, чтобы в твою честь назвали алкашку.       – Начать самому её производить, – подсказал ему я. – И всё.       – Как бы ты назвал ром собственного производства?       Топ десять странных вопросов, которые не следует задавать вообще кому бы то ни было..       – Не знаю. У меня таких планов нет.       Но по логике.. Берём мой род деятельности, берём мою фамилию. Готово? Правда, пока у меня рода деятельности нет, а когда появится, вряд ли он будет таким крутым, как "капитан"..       – Я тоже, – грустно вздохнул Кирилл, и как бы ненавязчиво опустив руку с бутылкой, уныло побрёл дальше вдоль полок.       Мать попросила нас сходить в магазин, и в том числе пополнить заказы алкоголя в нашем доме. Как раз два крупных мальчика. Сможем унести куда больше, чем я один. Ну и паспорт Кирилла. Ценнейший артефакт, который поможет пройти этот данж со стопроцентным шансом успеха.       Остановившись возле полки с крафтовым пивом – которое отличалось разноцветными рисунками на этикетах и ебейшими ценами, – Кирилл сперва что-то долго изучал, а потом спросил:       – Как пираты связаны со скрипками?       Честно, самый неожиданный вопрос. Про цены лучше бы спросил, почему они такие ебаные, а не про скрипки.       Что именно натолкнуло Кирилла на мысли об этом я понял быстро – на одной банке был изображён пират. И в названии, которое почему-то было на английском, я смог разобрать слово "фидлер"..       – Фидлер – это скрипка? – спросил я. Не знаю, правда, что мне об этом сказало. Возможно, я был пиратом в прошлой жизни, и это – моё как бы нативное знание..       – Да.       – Прикол.       – Чё, – спросил Кирилл.       – Ну, у моряков же есть свои собственные рай и ад. Фидлерс грин – это их рай. Где порядочные моряки веселятся, а капитан приносит им чай.       Это всё, что я помнил об этом месте, простите. Всё-таки, я не моряк, мне как бы и не положено много знать о таких местах.       – Порядочные моряки – это какие? – усмехнулся Кирилл. – Которые в кварталы красных фонарей не захаживают?       – Я тоже в своё время проорал с этой темы. Порядочные моряки, ага. А у сифилиса просторечное название "болезнь моряков" просто так появилась, да?       – Не все такие, – протянул Кирилл, косо оглядывая меня.       – И женщины народов из Нового Света тоже наверняка много могут рассказать о порядочных моряках. Ну, наверное, – тут же задумался я, – раз был свой рай и ад, были и свои причины, по которым туда можно попасть? Изнасилования туда не входят.       – Круто. Стать моряком, что ли. Нет, но какая же хуйня? – вдруг Кирилл взбесился. – А у врачей есть свой ад или рай? А у продавцов? Почему моряки вдруг решили, что могут завести себе свои собственные загробные миры?       – Это когда было-то. Во времена, когда море было пиздец угрозой. Там и сейчас не безопасно. А вместе с неграмотностью населения, и религиозностью, один хуй такие опасные работы – это рассадник суеверий и всякой мистической поебени, локальных ритуалов. Военные и все такие, опасные работы, и сейчас-то не шибко умные. Все эти их. Не последний, а крайний.       Никого не осуждаем, конечно. Когда каждый день находишься под риском смерти, один хуй свихнёшься и во что угодно поверишь. Но ладно, блин, ещё в шестнадцатом веке верить во всякую хуйню. Но в двадцать первом? Это уже позорище, я считаю.       – О, – Кирилл закатил глаза, – да-да-да. Ору с этих дебилов. Особенно додики, которые со своих родителей это тащат, хотя типа ты-то чё? Ты не военный, даже не мент никакой. Чё ты, блять, "крайний", "крайний".. Но интересно, что.. В бога-то они при этом верили? Ну, моряки.       – Скорее всего, – я пожал плечами. – Попробуй в пятнадцатом веке не поверь в бога, ага.       – Но при этом считали, что у них есть некий персональный рай и ад. Это разве не..?       – Да когда у верующих была логика. Вон, сейчас тоже. Христиане считают, что больные дети страдают за грехи в прошлых жизнях. Давно ли христианство предполагает их существование? Потом сидят, насмехаются над случаями наказания за попирательство бога. Что откровенная гордыня, да и в целом как-то не по-христиански – смеяться над чужим горем, пусть оно и тебе не близко, или эти люди твои типа враги.       Простите, накипело. Вчера просто наткнулся на пост, где приводили дохуя исторические и достоверные примеры божьей кары за то, что кто-то чёто там спизданул на Господа нашего. И в комментах был целый ряд гениев, которые угорали с этого, типа, а-ха-ха, массовые смерти и трагедии, а вот нечего было пиздеть. Очень по-христиански, ага.       – Мда, – вздохнул Кирилл, и мне быстро стало стыдно. Чёто я порвался. Прямо как Господь Бог, когда какой-то ноунейм смеет говорить о нём что-то плохое.       – Врагом должна быть только человеческая глупость.       – Боюсь, этот враг непобедим, – вздохнул Кирилл. – Никак его не сразить, не уничтожить. Однако это не даёт нам права не пытаться. И не нести просветительскую деятельность.       – Ага. Сраться с дебилами в контактике?       – А чё, нет? – усмехнулся Кирилл. – Мы вот с Владом плюс-минус на одни группы подписаны. Я иногда вижу, как он ругается со всякими долбоёбами, всегда так интересно.       Вот только смысл от этого? Ну, если мы говорим именно о борьбе с глупостью. Поговорка есть, метать бисер перед свиньями, Кирилл шарит?       – Вот если бы тебе, – я решил провести эксперимент, пусть и мыслительный, – какой-то чел в интернете принялся что-то доказывать, ты бы убедился в обратном?       – Смотря о чём спор и насколько внушительная я хуйня. Ну типа.. Если я чего-то не знал, и мне сообщили новую информацию, ок, спасибо, что сказал. Хотя я бы не стал заявлять о чём-то, чего не знаю точно, – тут же задумался Кирилл. – Сперва погуглил бы.       Святой человек.       – Но если у меня есть позиция. Вот считаю я собак жалкими созданиями, и пусть они все сдохнут, пожалуйста? Мне хоть десять зоошиз может доказывать, что нет, собачки безобидные, милые и ваще, блин, сами виноваты, провоцируете, я скажу "Иди облизывай своих блохастых друзей, ебанутая, а с людьми не разговаривай больше никогда, сделай нам всем милость". Никто не переубедит меня, что собаки достойны жизни.       – Ну вот. Имеют ли срачи в интернете силу воздействия?       – Мне кажется, нет. Свою позицию будут активно отстаивать и навязывать люди и без того убеждённые. И им похуй, что там думают другие. Но Влад смешно пытается добиться от них адекватности, – Кирилл аж похихикал. – Я всё скриню его диалоги. В ахуе с того, какой он адекватный ровный чел. И на каких ебланов тратит время.       Ага.. То есть, у Кирилла где-то есть библиотека срачей Влада со всякими дебилами.. Как бы получить к ней доступ..       – Так что никакого смысла в этом нет, – заключил Кирилл, наконец. – Но если кто-нибудь. Хотя бы один человек будет читать этот срач, и подумает: "Блин, а этот чел прав", это уже будет успех.       Ага, и этот один человек решит, что прав тот, кого мы определяем, как тупого.. Но ладно. Что бы мы делали без тупых людей, всё-таки? Мир был бы совсем не тот. Кто-то ведь думает так и про нас.       Набрав нужное, и не только матери, но ещё и для самого Кирилла, мы пошли на выход. Было уже поздно, под десять – мы ведь умные, мы пошли закупаться в самый последний момент, – и я отметил, что мне всё ещё было непривычно, что в такое время ещё светло. Ну, после пяти месяцев зимы, конечно, будешь долго привыкать к летнему времени. Даже спустя полтора месяца нормальной человеческой жизни всё равно будешь охуевать, что вау? В девять вечера светло? Охуеть.       – Арсений, – вдруг позвал меня Кирилл. – Не двигайся.       Я послушно замер, и Кирилл, исчезнув у меня за спиной, что-то сделал с капюшоном моей куртки – я чувствовал лёгкое движение, – и тут же показался.       С бутылкой Капитана в руках. Я быстро связал это с движением у меня в капюшоне, а потому принялся судорожно вспоминать. А ведь реально..? Пока мы ходили по магазину, бутылка куда-то исчезла из его рук. А когда мы рассчитывались, её на столе не было. Блять, он что..?       – Чё ты сделал? – спросил я.       – Что? – сразу прикинулся дурачком он.       – Откуда это? – я указал на бутылку.       – Из магазина.       – Блять, – выругался я. – Ты что, украл её?       – А что? Заставишь вернуть?       Я сомневался, что я настолько порядочный гражданин, но.. Было у меня убеждение, что воровать – плохо. К счастью или сожалению, я не отличался активной гражданской позицией. И точно так же не пылал желанием навязывать её кому-то вроде Кирилла Елисеева.       – Я быстрее её об землю расхуярю, – предупредил меня тот, подтверждая мои мысли. – Но не верну.       После этих слов он принялся перекладывать её к себе в рюкзак, и я хотел ещё немного его похуесосить, но решил, что нахер надо. Украл и украл. Оставалось надеяться, что в магазине не будут палить камеры, не запомнят меня, как вора (я же вообще ничего не делал), и потом, если я когда-нибудь приду сюда ещё раз, не спросят с меня за ту бутылку. Может, мне стоит вообще больше тут не появляться..? Блять, ну спасибо, Кирилл, конечно. Идиот ебаный.       – А ты вообще пробовал? – закончив, Кирилл посмотрел на меня. И так невинно, так простодушно, что аж тошно стало. Вот как так? Только что спиздил алкашку из магазина, ещё и втянув в это меня. Только что вот так со мной говорил. "Я её скорее об землю расхуярю". А теперь вот так у меня чёто спрашивает.       – Конечно, пробовал.       Но я решил не агриться. Похуй на него вообще.       – И как?       – Не помню. Это было давно. А потом я не пил это в чистом виде. Только в составе коктейлей.       – О, бля, кстати.. А ты можешь взять у своей матери эту тему?       Кирилл потряс рукой, имея в виду шейкер, и я почти закатил глаза. Он правда не знает, как это называется, или ему просто впадлу говорить "шейкер"?       – В теории могу.       – И намешать чё-нибудь, только уже у меня дома?       – Могу.       Но всё же прикольнее, когда это делает мать. Во-первых, ты, как паразит, только пьёшь, и самый максимум – сок лимона надавишь. Во-вторых – мать шарит. Чё, куда, сколько. А мне надо с рецептами сверяться, по весам всё лить, ути-пути, маленький мальчик играется в бармена. Но попробовать можно. Ещё узнать у матери рецепт той темы с пенкой, и вообще. Весь вечер сидеть, только её пить..       – У тебя дома есть мёд? – решил уже сейчас узнать я.       – Нет, – быстро отозвался Кирилл, но тут же поинтересовался. – Какой надо? Можешь вообще список накидать. Я всё куплю, чё надо.       Я только тяжело вздохнул. Вот в последнее время Кирилл чёто заикался про совместную жизнь, туда-сюда. И не то чтобы я об этом думал. Я сразу себе сказал, что это бред ебаный. Но теперь я только убедился, что нахуй надо. Даже если я останусь в России, даже если мы с Кириллом каким-то чудом не расстанемся уже в августе, просто нет. Пошёл он нахуй с этими своими приколами всеми. Как это называется, эмоциональные качели? Я не шарил за такое, но полагал, что это оно. Потому что ощущения были именно такие. Пиздец.

******

      Я не был пьяным, но лёгкая пьянящая пустота в голове была. То же и в теле, и было как бы жаль расстраивать Кирилла (а он наверняка рассчитывал на что-то), но.. Не я придумываю правила. Я только пью пиво, пока никто меня не видит.       – Я спать, – обозначил я, сразу заваливаясь на кровать.       – А я куда?       Ну, хотя бы Кирилл спрашивал без нытья. Вот этого классического "А как же я?". Иначе пришлось бы бить ему ебало, а я не в настроении.       – Сказать? – фыркнул я. Нахуй, ну же, чел? Чё как маленький.       Но он всё понял.       – Ты потом не пожалеешь? – Кирилл усмехнулся. И казалось бы, пошутили и хватит..       – А что, даже пары минут поцелуев и дрочки не получится? – но всё же Кирилл поинтересовался. Ну никак нельзя просто лечь спать, да?       – Чел, – я хотел умоляюще посмотреть на него, но не смог открыть глаза на такое долгое время. – Я сейчас усну. Если тебе сойдёт моё сонное тело, делай чё хочешь.       – Не сойдёт, – упав рядом, вздохнул Кирилл. – Я с человеком сексом занимаюсь, а не с телом.       Приятно слышать, брат.