Skin

29.09.2014, Понедельник

      – Ну и чё, когда ты сдохнешь?       – Он сказал, что это начало гнойного воспаления. Ещё немного, и был бы фурункул. Но стадия не такая запущенная.       Спрашивали не об этом, но хотелось поделиться самым волнительным. Ебать, у меня чуть не вылезла вот такая ебака на лице, охуеть.       Кирилл же, похоже, не знал, что такое "фурункул", и слова "гнойное воспаление" его тоже не пугали. Ну что ж.. У меня есть ещё страшилки.       – Блять, восемь лекарств назначил.       – Чё? – Кирилл уставился на меня, как на дебила.       – Причём половина вообще непонятно к чему. Отхаркивающее, блять, мне нахуя. Я ещё в аптеку сразу зашёл, хотел так препараты назвать. Потому что не буду же я всё покупать? Плюс там два типа одинаковых по действию. Нахуя. Но мы там чёто не поняли друг друга с аптекаршей, она такая: "Рецепт давай сюда, школьник ебаный". Я уже испугался, что сейчас мне пизды дадут, что я сам решаю, что брать, а что нет. А она сама такая: "А нахуя вам вот это и вот это?".       За что я любил Россию, ну, одна из причин, это доступность медицины. Все любят ругаться, но ебать? У вас есть бесценное сокровище – ОМС. А второе бесценное сокровище – это фармацевты. Потому что я на всю жизнь запомню, как в каком-то лохматом году у меня пошёл по пизде весь рот. Кожа облазила, губы трескались, я даже рот открыть не мог, потому что всё рвалось. Дело решил один поход в аптеку. Женщина с первого взгляда на меня назвала какую-то болезнь, всучила огромный стандарт таблеток – витаминов, – и отправила нахуй. Мы тогда жили в деревне, и как бы попасть к терапевту было не то чтобы сложно.. Всего-то приди и посиди в очереди. Чё там, вас в деревне мало, буквально выбери любой будний день и спокойно вкатывайся. Но зачем, когда можно не тратить на это время вообще?       Когда мы переехали в город, в аптеке возле дома работал очень манерный мужчина, и мать полюбила явление "российские аптеки" ещё больше. Жаль, конечно, что мы так бездарно всё проебали.. Но ладно. По крайней мере, сами аптеки никуда не делись, и эта прекрасная возможность – прийти туда, рассказать, что с тобой, и получить таблеточку. И никаких врачей, рецептов, вот этого всего.       – Повезло, – хмыкнул Кирилл. – Аптекари, которые консультируют тебя и помогают выбрать чё подешевле, попадают в рай без очереди.       – Ага. Она мне ещё раскидала за порядок использования всей этой хуйни, но я забыл.       – Дай сюда, – Кирилл уже протянул мне свою огромную клешню, и я просто не сдержался – и со всей силы по ней ёбнул. Ещё более нагло пизди в следующий раз..? Пидорас. Почему даже помощь надо предлагать с таким ебалом?       Впрочем, Кириллу не было больно. Ну, когда по полжизни херачите друг друга по рукам, конечно, чувствительность ладоней пропадает. Сейчас он подумал, что я просто жму ему руку, и даже с радостью схватил меня, тряся. Блять, сам попал в ловушку..       Перестав трясти меня, Кирилл выжидающе уставился на меня, и я, скрепя сердце, всё-таки пошёл за своим рюкзаком.       – Ты же не покупал ибупрофен? – изучив рецепт врача, спросил Кирилл.       – Нет, я что, ебанутый. У меня дома есть нимесулид.       – И я мог бы дать.. – задумчиво проговорил Кирилл. – Так, дай ещё всё, чё купил.       Я уже и так начал вытаскивать все коробочки, и Кирилл быстро прибирал их себе и внимательно изучил названия. К чему только? Или он такой охуенно умный, что по названию может понять, для чего это? И почему только в рецептах не могут писать, что и для чего назначают. Хотя учитывая скорость печати врачей, тогда на приём надо выделять не по пятнадцать минут, а по сорок. Без негатива, я всё понимаю, но ебать..       – А, – наконец Кирилл всё понял. – Тут всё просто. Вот это – попшикать, убрать заложенность и всю жижу из носа. Вот это – антибиотик. Попшикать потом, когда уже нет жижи и кожа свободная. Вот это – прижечь напоследок. А это просто пить. С противовоспалительными. Я, правда, хз, почему нельзя обойтись либо тем, либо другим. Но раз тебе два умных человека сказали принимать и антигистаминное, и противовоспалительное, то так и надо, наверное?       – Да похуй, – забирая у него рецепт, хмыкнул я. – Спасибо.       – Ага. Интересно, а вот врачи, когда к ним приходит такой вот необычный мальчик, сильно охуевают?       Я уставился на Кирилла, ожидая пояснения. А чё, мы, необычные мальчики, не болеем, или что? Что с нами не так, почему мы не можем ходить по врачам?       – Ну просто как будто ты не должен сильно за своё здоровье переживать. Ты же панк.       Блять, а.. Во-первых, с хуя ли я панк? Во-вторых, довольно по-панковски следить за собой. По крайней мере, у панков нет ни одного принципа, который бы завещал: не лечись, шарахайся от врачей и сдохни где-нибудь от первой же простуды. Но нам, конечно, проще представить немытого подростка, чем углубиться в изучение субкультур. Порвался не-панк.       – А тут реально даже до гнойного воспаления не довёл, пошёл к врачу сразу. Нормальные-то люди не всегда о себе заботятся нормально. А тут вот такое в кабинет выкатывается. У меня носик болит.       Ну вот вам и проявление нонконформизма. Нормисы ебаные, вопреки представлениям, ебали о себе заботиться. Значит, ходить к врачам, чуть тебя что-то забеспокоило – необычно. Как раз для панков и всех прочих.       – Ещё и сам пришёл, – продолжал Кирилл. – Не мама привела за руку, а сам.       – Сам позвонил ещё, чтобы записаться.       – Да пиздец, Арсений. А говоришь – асоциальный чмошник.       – Ну простите, не хотелось иметь гнойное воспаление где-то на ебале.       Не то чтобы я знал, что к этому может свестись.. Реально, я охуел, когда мне сказали, что это предшествующая стадия фурункула. Но если моё увлечение пирсингом чему-то меня и научило, это как опасно иметь на башке что угодно больное, особенно в области носа и губ. Поэтому, конечно, такая хуйня в носу должна смутить любого. Ну, я тоже любой. Неделю подождал, конечно, но как стало ясно, что оно не проходит, пошёл к врачу. Глядишь, теперь не умру.       – Ну да, чревато. А он сказал, почему это может быть?       – Неа. И я чёт не спросил. Но я пойду на повторный осмотр через неделю. Там узнаю. Да бля, наверняка простудился.       – Ну нихуя простудился. Нет просто сопли попускать, покашлять там.       – Внатуре. Надо было ещё стрептококков подхватить где-то. Хотя чё их подхватывать, – тут же понял я, – они и так тут живут.       – Где?       – На коже? – фыркнул я. – Это типа нормальная микрофлора кожи человека. Но они такие типа, крысы. Пока ты здоров и с тобой всё норм, они тебе не мешают. Но только, сука, простынь. Только, сука, ослабь. Всё, пизда.       – Бля, реально крысы.       А я просто простыл и вот, вылезло, блять, чудо. Ну, ценный урок на будущее. Следить за собой и тепло одеваться. Арсений, семнадцать годиков.       – А у тебя как дела? – глянув на Кирилла, спросил я. А то всё обо мне да обо мне.       – Нормально. Афина на меня вчера обиделась.       – Чё ты сделал?       – Не знаю. Прихожу домой, она обычно меня встречает у двери и мяукает, ворочается пузом кверху. А вчера вот так просто осмотрела.       Кирилл скосил взгляд, скорчив недовольное презрительное ебало.             – И молчит. Я такой: "Киса, что случилось?".       Интересно, хоть одна девушка добивалась от Кирилла "Имя, что случилось?" с таким же выражением и паникой? Просто реально смешно. Когда на меня обижается мой партнёр. Когда моя кошка не мявкает, когда я прихожу домой, и не показывает пузико. Как сказала бы Кристина, "╥﹏╥".       – Чё сказала?       – Заигнорила меня жёско. Ну я обычно после работы им влажный корм даю, а они его любят, суки. Ну и я пакетиком ей трясу. Она мявкнула, я такой: "Вот". Сразу надо.       – Прикол, если она мяукает и показывает тебе живот, чтобы ты её кормил. Но вот она подумала, что ты достаточно надрессирован и можно больше не юродничать. А тут ты такой: "М-м". Кто не мяукает – тот не ест.       – Я тоже не пальцем деланный, – хмыкнул Кирилл, и вдруг грустно выдохнул. – Блять, вот записал её на стерилизацию шестого числа. Хотел пятого, чтобы два дня с ней побыть, присмотреть за ней, но там не было записи. И вот, только шестого получится..       – Блять, чел. Это кошка. Уличная. Дочь, скорее, такой же уличной кошки. Ей твои операции..       – Всё равно переживаю, блять, – Кирилл нервно обнял себя, топчась на месте. – Поживёшь с пятого по десятое у меня? Чтобы когда меня нет, она не сидела одна.       Я засопел, уже немного злой и в ахуе. Кирилл реально собрался страдать над кошкой..? Дебил, блять.       – Ладно.       Но как я мог отказаться? Заодно и в школу похожу немного.

******

      – О. А Арсений говорит – нахуя мне машина.       Мать посмотрела на меня как бы недовольно. Но из-за того, что мы все были подвыпившие, выглядело это не очень угрожающе. Скорее, смешно.       – Альбрехт, что ты говорил.       Кирилл посмеялся, удивлённо оглядываясь на мать. Да, попытки матери говорить по-русски всегда смешные.. Ещё было смешно, как они с Кириллом всё чаще и чаще объединялись, чморя меня. Ладно, "чморя меня" тут немного лишнее. Но у них всё чаще и чаще появлялись поводы вместе похихикать, поговорить, чёто поделать вдвоём. Я просто не знал, как на это реагировать. С одной стороны, прикольно. Что Кирилл возит мать по магазинам, они чёто общаются, проводят время вместе. Недавно Кирилл вообще сказал, что мать учит его немецким словам понемногу.       С другой, как будто было в этом что-то не то. Когда вы оба все такие из себя затворники. Один друг на двоих – Отто. И вот ты приводишь домой парня. Ожидание, как на это отреагирует твоя выращенная братом-пизданутым ультраправым мать? Да ей похуй, она будет кататься с ним по магазинам, попутно уча его языку. Охуеть, блять. Вот год назад сказали бы мне, что я буду встречаться с парнем, я бы уже не поверил. А сказали бы мне, то я ещё и не буду прятать его от матери, и они будут нормально общаться, я бы тем более охуел. Интересно, что я буду делать в феврале, когда мы на целый месяц укатим все вместе в Таиланд. Но ладно. До февраля ещё дожить надо, вообще-то.