Skin

05.10.2014, Воскресенье

      – Я вообще думала, что ты уже уехал.       – Не, ты чё. Я бы не уехал молча.       Тут Влад, похоже, даже обиделся.       – За кого вы меня принимаете ваще? Думаете, я бы уехал, не погуляв на прощание?       – Ну вдруг вы бы чисто мальчиками собрались, – Вика косо оглядела меня. – Как вы любите.. Арсений, у тебя кровь из носа пошла.       Я даже проверять не стал, отлично зная, что могло её смутить. Та штука, которой нужно было прижигать рану в носу, очень красила кожу, и была розового цвета. А так как над аккуратностью я не запаривался, то просто вымазывал всю ноздрю нахуй. Ни одного шанса этим ебаным стрептококкам. Ну и соответственно, со стороны часто можно было подумать, что у меня пошла кровь из носа, хотя на самом деле всего-то..       – Не, у меня просто рак..       Вика уставилась на меня в ахуе, и Влад, сидевший рядом, тоже склонился вперёд, чтобы лучше видеть моё лицо.       – Нет, в смысле, – тут же поспешил исправиться я, – всё нормально. Просто в носу какая-то хуйня вылезла.       – А, блять..       – Ты охуел так говорить? – всё равно возмутилась Вика. – Дошутишься, реально заболеешь.       – Ну, если и заболею, то из-за того, что у нас тут в шестнадцати километрах уран обогащают, а не потому что я пошутил об этом пару раз.       Простите, но хотелось доебаться. Никто не заболел раком потому что пошутил об этом. Но все заболели раком потому что: наследственность, условия среды и вредные привычки типа курения и алкашки. А у нас тут так вообще. Благоприятный фон. Ну поняли, да?       И хотя ожидалось, что, видимо, верящая в эзотерику и всю эту хуйню Вика оскорбится, но она отнеслась на похуй. Слава богу. Не хотелось с ней ругаться. Только призвать к адекватности.       Возможно, ещё сказалось то, что к нам присоединились Слава и Кирилл, и стало не до наших выяснений, кто прав, а кто лев.       – Здарова, бандиты. Давно ждёте?       Сегодня по планам у нас были дружеские посиделки старой школьной компанией. Как раз у Кирилла выпал выходной на классический выходной день и у нормальных людей, так что.. Было решено встретиться и сходить в ресторан. Не знаю, кто выбирал место, но на кой-то хуй они решили сходить туда, где работал Кирилл. Не то чтобы мне было дело, конечно. Но лишь бы Кириллу не было неловко смотреть в глаза официанту, или что там ещё бывает, когда ты приходишь на своё рабочее место в другой роли? Ещё и приводишь с собой друзей. Вот бы среди нас ещё была какая-нибудь мразь, которая бы истерику какую-нибудь учинила. Чтобы Кириллу потом ещё пиздюлей дали за то, что приводит сюда всяких, блять.       – Нет. Но вы пидорасы, блять? – вдруг накинулась Вика. – Сказали бы хоть, на кого стол забронировали. Я пока все варианты перебрала..       – А их много было, что ли? – фыркнул Кирилл, усаживаясь рядом со мной. – Я или Слава, всё. Не ты же бронировала, не Василина. Арсений тем более бы не стал, а Влад..       – А меня вообще не существовало никогда, – подсказал тот, и Вика устало закрыла лицо руками.       – Вспоминаю, почему радовалась тому, что мы прекратили общение..       – Так же Вика, которая просила о встрече.       – Так я и говорю: начинаю вспоминать. То есть, до этого забыла.       Может, у нормальных людей это какой-то общий прикол – чморить своих друзей? Просто вот вспоминая Кирилла, да? Как он летом радовался, что найдёт работу, у него будет причина отказываться от встреч с друзьями. И как в итоге с удовольствием бегает к ним теперь. Как моряк дальнего плавания рвётся в кварталы красных фонарей.. Может, все нормальные люди так к друзьям и относятся? Это мы, интроверты, чмошники зашоренные. Романтизируем дружбу, чёто возносим там.. А на деле всё просто. Сначала ты говоришь, что в рот ебал этих уебанов, скорее бы лишиться возможности видеться с ними. А потом "Ой, девки хотят встретиться, надо столик забронировать, ля-ля-ля". Нихуя я не понимаю в этой жизни..       – Кирилл, а ты прямо тут работаешь? – спросила Вика.       – Да. В другое подразделение я бы не пошёл. А если бы пошёл, то только с расчётом перевестись сюда при первой же возможности.       – Ты же машину купил, – возмутилась Вика. – Какая тебе разница, где работать?       – Есть разница – вставать за десять минут до выхода из дома или за полчаса?       – Куда ты полчаса собрался ехать?       – Да хоть куда с утра по пробкам.       Слава согласно покачал головой.       – Работу надо искать недалеко от дома. От выгорания не спасёт, но жизнь облегчит знатно.       – А ты когда придёшь? – забыковал на него Кирилл. – Я тебя жду-жду.       – Да скоро, скоро, – Слава лишь отмахнулся. – Дай мне, блять, освоиться хоть? Я, вообще-то, в мед поступил. В отличие от некоторых.       – Ну да, в отличие от быдла, которое сразу после школы работать пошло. Куда мне.       – Как оно там, кстати? – спросила Вика. – Уже ебут?       – Да пока так. Может, я на стрессе со сдачи ЕГЭ ещё двигаюсь, мне пока так похуй. Я просто рад, что всё закончилось.       Настолько тяжело сдавать этот ваш ебаный ЕГЭ, что даже учёба в меде не кажется чем-то жутким? Хотя, может, первые несколько месяцев и не стоит ожидать какой-то жести. Хотя вон Вика чёто выглядит заёбанной.. Или это эти черти её уже довели? Не я, важно.       Но что я хотел сказать. Я просто не замечал, чтобы Слава жёско охуевал в течение года. Если девочки ещё там чёто ныли иногда, что учиться тяжело, вот это всё. То Слава вообще ни слова не говорил. Кажется, один раз он упоминал, что у него типа феноменальная память. И так он объяснял то, почему он помнит ебейшее количество анекдотов. И так же – почему ему просто готовиться к экзамену по химии. Кажется, там основная сложность была в том, чтобы запомнить какие-то блядские формулы..? Я не врубался, мне и поебать. Главное, что Слава всё сдал и сейчас, кажется, наслаждался учёбой? По крайней мере, опять же, он не выглядел уставшим. А ведь мед, не хи-хи-ха-ха. Если он ещё и работать пойдёт в ближайшее время, это вообще ебать чё будет.       – А ты сюда же работать пойдёшь?       – Конечно. К Кирюше. А то чё он тут один. Скучает, наверное?       – Конечно, – передразнил его Кирилл. – А чё все по парочкам, один я как лох какой-то.       Интересно, это правда, что прям все-все здесь по парочкам? Кирилл просто уже как-то упоминал это, но по-моему, это бред какой-то. Что прямо у ста процентов сотрудников отношения водятся именно что на работе. А как же та девочка, которая приставала к нему? Она уже куда-то в другое место приткнулась или что? Где она вообще, она сегодня работает, интересно..?       – Бля, а чё, всё так же? – эта информация Славу почему-то обеспокоила. – Все заняты?       – А тебе чё? – фыркнул Кирилл.       – Влад ещё даже не уехал, Слава уже интересуется, а чё там по девочкам свободным.       – Пиздец, – вздохнул Влад. – А ещё лучший друг называется..       – А чё, это тоже не прикол? – вдруг отвлеклась Вика же. – Что здесь все друг с другом..?       – Да. Так, по порядку..       О, ну давайте послушаем.       – Понятно, взрослые люди в выборке не участвуют. Там у кого уже дети, у кого по десять внуков на родине. А молодые – да. У обеих менеджерок парни – горячники, бармен одна встречается с официантом, второй бармен..       Кирилл скривил ебало.       – Там понятно, почему он один. С лица воду не пить, но просыпаться и видеть рядом это.. Жесть. Сушисты, чё.. Один – парень управляющей, одна сушистка встречается с другим сушистом.. Один сушист парень официантки одной..       – А они все тут знакомятся или приводят сюда потом своих партнёров? – спросила Вика, и я посмотрел на неё. А какая разница, интересно? Вика собирает информацию для статистики какой-то или что?       – Не ебу, – честно сознался Кирилл. – Те, кого я знаю, уже давно вместе. Так что можно подумать, что они тут познакомились. Но сейчас официантки приводят за собой своих додиков. Уже троих притащили.       – Мда. Это вам не школа, где вы все поголовно – чмошники одинокие.       Интересно, это реально так работает? Потому что даже если по нашему классу посмотреть.. Ну, один чел встречается с девушкой из параллели, Артём с Ритой и у одной девочки есть парень где-то там снаружи. Всё. Остальные двадцать четыре чмошника одни. Ладно, двадцать три, простите. Всё время про себя забываю. Но вот, мы наблюдаем, что в рабочих коллективах с поиском партнёра тяжеловато – потому что все уже заняты к этому возрасту. Хотя можно подумать, что большая часть хотя бы официантов здесь – это студенты.. Но тогда и сходится. Отношения надо искать в университете. Потому что в школе ещё рано, на работе – поздно, а вот на учёбе – самый раз. Как раз и встречи, и какие-то точки соприкосновения. Но вот что делать тем, кто проебал это золотое время? На учёбу, или, например, оказался в группе, и вообще в университете, где мало или почти нет представителей противоположного пола? Мальчики-программисты и девочки, я не знаю.. Лингвисты, наверное? Куда вообще идут учиться девочки, помогите, я не шарю. Но вот что им делать? После универа-то всё, нету свободных человеков. Или подбирать тех, кто не нашёл партнёра в универе? Хм, интересно.       – М, – Кирилл согласно покачал головой. – Взрослая жизнь. Все по максимуму заняты.       – То есть, Славе не на что надеяться? – заключил Влад. – Одиноких тут нет?       – Я и не собирался никого тут искать, – фыркнул тот. – Я ещё в том году прохавал, что здесь нет смысла кого-то себе искать. Все в девяноста восьми процентов случаев уже заняты. А если нет – есть тому причина. Внешняя или внутренняя.       – А у тебя какая? – хихикнула Вика.       – Я просто не хочу.       – Ну-ну. Но было бы забавно, если бы тут все знакомились на работе. И это была прям особенность этого места. И вы бы с Кириллом тоже пришли сюда и нашли себе кого-нибудь.       – Найдём друг друга, Кирилл? – Слава посмотрел на него, и Кирилл приложил руку к груди.       – Чё ты думаешь, я тебя жду?       – Блять, – выругался Влад. – Меня так нагло бортанули, всё?       Меня-то как сейчас опрокинули..       – А нечего по армиям своим гулять, ну?       – Тоже привезу себе оттуда мальчика, будете знать.       – Ты смотри сам там мальчиком не стань.       – Типа для ебли?       – Ну. Я слышал, в армии красивых парней ебут.       – Слава сказал, ты красивый, – дотянувшись до Влада, Кирилл хлопнул его по плечу.       – А мы когда-то это отрицали?

******

      – Это вот почему я никогда не пойду работать в зал, – фыркнул Кирилл. – С этими блядями общаться – себя не уважать.       – Да, на кухне проще, конечно, – вздохнул Слава. – Но тут каждому своё. Я бы там не выдержал. Особенно у вас. В этой коморочке, где ни солнца, ни окон. Ты вообще не ебёшь, день, ночь, что?       – Да и похую, – хохотнул Кирилл. – Время быстрее проходит.       – Не, ну нахуй. Не говоря уже про двенадцатичасовые смены. В рот ебал столько работать. А тут хоть и эти бляди все, но зато веселее.       Интересно, нормально вообще называть посетителей вот так? Да пусть даже тех, которые ведут себя странно, невежливо или вроде того. Типа, вы тут все на проценте от выручки, так что будьте добры, язычки в жопу засунули, что один, что второй, и за работу. Ничё не хочу сказать как бы, но просто это странно. Хотя это не оправдание людям, которые ведут себя, как мрази.       – Давай топ-три самых ебанутых посетителей, – вдруг предложила Василина, и Слава засопел, судорожно соображая.       – Бля, я чё, всех должен вспомнить? Ну, первое, что в голову приходит: Москва, Филадельфия и аллергик. Запомните, а то я забуду. Итак, Москва. Закатывается как-то группка таких вот.       Слава сложил шаки на обоих руках и подвигал ими.       – "Мы из Москвы к вам приехали, нам всё самое лучшее". Все такие из себя наряженные, очки там какие-то.. Луи Виттон, хуитон, блять. Сели, через каждое слово: "Мы из Москвы, Москва, Москва, мы из Москвы". У нас есть жареные креветки, и эти попросили их просто отварить. А мы так не делаем. Блюдо такое потому что оно должно быть таким, мы его не меняем. Не хотите есть такое – выберите что-то другое.       Бля, а у вас чё, руки бы отвалились? Хотя, наверное, вели бы себя те челы адекватно, официант бы подсуетился и как-нибудь уговорил поваров изменить блюдо. Надо будет потом узнать у Кирилла, работает это так или нет.       – И они такие: "М, а вот в Москве всегда идут на встречу клиентам. Переходите на московский сервис".       Интересно, они реально не понимают, что бедолаги-официанты решают целое нихуя? Всё равно что предъявлять за рост цен или нарушения поставок продавцам в магазине. Да они вообще с этим никак не связаны, блять? Хотя, наверное, такие люди доёбываются не ради улучшения чего-то или установления справедливости, а потому что знают, что им ничего не скажут в ответ, а значит, можно хоть последними хуями покрыть человека и своё больное эго потешить. Ну эти сто процентов ебланы какие-то.       – Потом всё, они посидели. Чай не оставили, – это Слава выделил. – И когда собирались, намеренно оставили стандарт таблеток на столе. То есть, офик видел, что девка смотрела прямо на него. Но ушли. А там было чёто две таблетки, ну и он выкинул их нахуй. Через пару дней пишет одна вот эта пизда. "Я оставила у вас таблетки, верните, пожалуйста".       А, ну да. Все же рестораны годами хранят у себя весь мусор, что вы там бросаете. Типа, ладно ещё, одежда или книги там, сумки.. Но таблетки?       – Ей говорят, что их выбросили, и начинается. Вообще-то, я их покупала специально перед вылетом из Москвы, и они стоили не дёшево. Ей менеджер такая: "Скидывайте чек, мы возместим стоимость".       Блять, надо было стоимость двух таблеток этих ебаных возместить, чтобы сука порвалась нахуй и перестала так наживаться. Реально же мошенническая тема? Забывать что-то в ресторанах, а потом требовать возмещение убытков. Пиздец крысы.       – Скидывает чек, а там эти таблетки восемьсот рублей стоят.       Слава, не знаю, на манер того испанского деда, или нет, но молча уставился в стену. Не хватало после этого дико расхохотаться, но как бы и так было смешно.       – Мои таблетки за четыре тысячи такие типа, – Вика уныло подпёрла голову рукой.       – Цены на Омегу видели? – у Славы тоже было, что сказать. – В ахуе. Ну, в Москве, может, это пиздец бабки?       – Очки Луи Витон видел, сколько стоят? – сучьим голосом поинтересовалась Василина. – После такого таблетки себе уже не позволишь. Это мы тут, сибирские нищуки, блять. За четыре тысячи гормоны, омега за косарь.       – Там, кстати, таблетки от поноса были, – как бы между делом вставил Слава, деловито отпивая.       – Ну понятно, – хмыкнул Влад. – Это не московские, а какие-то приезжие. Из чувства неполноценности строят из себя вот это вот, а сами дошираком и таким говном питаются, что весь кишечник себе посадили уже, без таблеток от диареи не двигаются.       – Пиздец.       – Да, не жизнь, а мечта.       – Завидуем? – Вика как будто спрашивала общественное мнение.       – Определённо.       Я же пока обратился к Кириллу:       – А повара могут, если им нравятся официанты или у них настроение хорошее, всё-таки пойти на встречу клиенту?       – Да, – Кирилл даже не задумывался. – Ну, в рамках разумного. Мы не будем условную курицу заменять на рыбу, потому что она дороже. Но вообще, я бы сварил им эти креветки, чё, какая проблема. Другое дело, что они обжариваются с приправами, а как.. Ну хотя..       – Ну, со своей стороны могу сказать, – Слава с важным видом раскинулся на кресле. – Если гости хуесосы и общаются с тобой вот так. Я даже спрашивать у кухни не буду, можно или нет. Нельзя, всё, пошли нахуй.       Ну, что и требовалось доказать. Ведите себя нормально, и вам воздастся.       – А если нормальные пацаны, я даже поумоляю су-шефа, чтобы разрешил. Мне не жалко.       – Конечное решение, то есть, всё равно за су-шефом? – заметил я.       – Ну конечно. Мы сами никто ничего не решает. Должен позволить Стёпа или Вова.       – Им похуй, по большему счёту, – хмыкнул Кирилл. – Если там нет сильной разницы в цене сырья, они разрешат.       Бля, но это же надо знать, по какой цене рестораны закупают это самое сырьё? Или у них где-то записано это всё? Пиздец..       – Так, дальше, чё я говорил? – вдруг Слава вспомнил, с чего всё начиналось. – Филадельфия. Ну там просто. Вы знаете, как роллы катаются? Там колбаски такие получаются. И короче Филадельфия, которая с рыбой вокруг себя. И чел попросил не резать её, так ему отдать. И там все сушисты такие: "А?". А как он её есть собрался?       – Как хуй? – Кирилл развёл руками. Ну да, долго тут думать не надо было.       – Ну, особо умные тоже предположили, что вот так.       Слава двинул руками у открытого рта, изображая то самое. Но что, и даже не одной шутки не будет про то, что хуи никто не ест?       – Но я в ахуе. Хоть бы на вынос брал, не позорился. А он прям в ресторане это ел.       – А ты не видел?       – Не, я на кухне был, когда повара это обсуждали. Так, и аллергик. Мы вообще обожаем, когда в ресторан японской кухни приходят челы с аллергией на рыбу. И едят не горячку там, а роллы. Сушисты же так любят всё перемывать, менять доски, циновки ради одного тебя еблана.       Но по факту, то есть, они всё это делают? Просто большое уважение им, в таком случае. Что реально, всю работу тормозят, и только потому, что бедолага захотел персональной запрещёнки похавать.       – Но короче. Приходит чел с аллергией на рыбу. Говорит мне: вот это и вот это на чистой доске надо скатать, чистым ножом порезать, вот это всё. А я смотрю, у него там один ролл, в украшение лосось идёт. Я ему говорю, типа, здесь рыба в составе есть. И он такой: "А. Вот, чё меня в тот раз схуёвило".       Блять..       – То есть, – сам в ахуе продолжил Слава, – у тебя аллергия. Ладно, понимаю, всё равно хочется вкусно хавать. Но ты приходишь с ресторан, не шерстишь состав блюд. Потом тебя хуёвит, и ты приходишь и берёшь всё то же самое.       – Ну, значит, так вкусно, что и умереть не жалко?       – Не знаю, у меня мама персики любит, но у неё на них аллергия. Но она всё равно, закидывает лоратадин и.       Влад жестом показал опрокидывание в себя целой коробки. Ну, собственно.. Наверное, как жили бы мы все, будь у нас аллергия на что-то прикольное. Рыбу, персики.. Нам-то просто не понять. Мы тут все здоровые красивые ребятки.       – А мне кажется, у них не аллергия, а просто..       Вика немного помялась.       – Ну типа несварение то же, или какая-то такая хуйня. Но они стесняются сказать, что от рыбы я сру в три ручья. Поэтому нежно и красиво: "Аллергия".       – Пиздец.       – А! – вдруг воскликнул Слава. – Вспомнил ещё одну хуйню. Короче, пришёл мужик. Попросил не добавлять ему в блюдо варёное яйцо, а там половинка идёт типа. А потом он дико оскорбился, что ему не убрали из стоимости блюда эту половинку яйца.       – Сколько стоит половинка яйца? – задумалась Вика.       – Учитывая, что сеть их оптом сотнями закупает нахуй.. – пробормотал Кирилл.       – Вот тем более. Три рубля бы ему убрали из счёта, если не ещё меньше. Но, – Слава поднял палец. – Но. Его это так задело, что он аж книгу отзывов потребовал. Расписал там, как ему неприятно, что стоимость блюда не поменялась из-за того, что он попросил не добавлять туда эту половинку яйца, попросил проработать этот момент. И подписался.. Блять, вот я не помню. Но как депутат, и какую-то аббревиатуру непонятную. Типа какой-то организации, но это было бессмысленно. Я помню, что пытался погуглить, чтобы узнать, чё он имел в виду. Но по тупости это всё равно, что написать депутат ФСИН. У ФСИНа нет депутатов, долбоёб.       – Бедные сибирские депутаты. Трёх рублей на яичко нет.       – Он, наверное, так выебнуться пытался. Что ко мнению депутата прислушаются. Но в итоге никто даже не понял, чё он имел в виду.       – Да кому на вас не похуй, прости, господи, – воскликнул Слава.       – Надо, короче, чтобы позиции из меню забивались не отдельными блюдами, а по ингредиентам.       Слава выпучил глаза, кажется, очень испугавшись.       – И тогда да, там уже будет учитываться стоимость каждой отдельной хуйни.       – И просто официанты, которые по три часа забивают чек. Вот придёт банкет какой-нибудь. Семнадцать человек. Одному без лука, второму без яйца, этой без редьки, блять.. Ой, вот тоже.       Влад посмеялся. Ну да, сколько ещё хуйни Слава вспомнит по ходу диалога?       – Пришла какая-то ёбля, взяла том ям. Я потом подхожу забрать посуду, а она мне говорит: "Почему вы мне не сказали, что в том ям идёт чёто там? У меня, вообще-то, аллергия на редьку".       Слава повторил тот мем с пустым взглядом в стену.       – Как я должен был узнать, что тебя надо было предупредить о твоей же аллергии, блять? Не говоря уже о том, что в том ям не идёт никакая редька.       – Она про коренья, наверное?       – А это редька? Или они родственные в этом плане?       – Я ебу, что ли. Просто что ещё там могло напоминать редьку.       – Да короче, – отмахнулся Слава. – Работа в зале – полная залупа. Но зато сколько анекдотов копится, хоть книгу пиши.       – Пиши, – хмыкнул Василина. – Соберёшь сборник, реально, издашь, станешь звездой.       – Спасибо. Мне нравится видеть себя звездой в другой области.       – Это какой, страшно представить? – Влад аж на месте поёрзал.       – Психиатрия, – аж прикрикнул Слава. – Я хочу быть психиатром.       Я помнил, как об этом говорили триста лет назад, и что Слава говорил, что именно подвело его к этому решению. Просмотр Хэллоуина, где сценариста, или кого там, режиссёра, на образ убийцы вдохновил психопат, видимый им когда-то в лохматые года. Якобы там в глазах у человека было чистое зло. И вот, Слава хотел увидеть это же. Пиздец, блять, жизнь у человека решилась. Кто-то годами сидит, не знает, куда ему податься, а кто-то в детстве увидел хуйню, словил заёб, и вот, поступил в мед, лишь бы увидеть чувака с чистым злом во взгляде.       Но конечно, я желал Славе удачи. Нигде не сгореть, не разочароваться в сфере, которую он выбрал, успешно доучиться, желательно устроиться в частную клинику, а не госучреждение, не говоря уже про местную психушку, м.. И кайфовать по жизни на любимой работе, занимаясь делом, которое ему нравится. Зла людям мы вообще не желаем.