Skin

11.02.15, Среда

      – А твоя мать не интересовалась, кто из нас кого ебёт?       – Думаешь, ей не похуй?       – Брат, – Кирилл умоляюще посмотрел на меня. – Она же женщина.       И я уже было хотел устроить истерику. "Какого хуя это работает так?", но.. Давайте вспомним, что именно так это и работало.       – Нет, не интересовалась, – просто ответил я.       – Просто вот эти ненавязчивые "Я пойду прогуляюсь" и исчезновения на полдня выглядят как выдача нам времени на побыть вдвоём.       – Мне кажется, ты дохуя думаешь. Да и смысл. Мы этим временем всё равно не пользуемся.       Я не хотел, чтобы это звучало обиженно, но, похоже, так и вышло. Кирилл хохотнул.       – А ты бы хотел?       – Ну..       Мне было стыдно в таком сознаваться, но почему нет? Я хотя бы обозначу, что проблема есть. А то вдруг Кирилл тоже хочет, но стремается предложить, и мы сидим, два дебила, когда могли бы не сидеть.       – Не знаю, чё случилось. Морской воздух или солнце так влияет, витамин Д скакнул. Но у меня последние дни прямо.. Блять. Спермотоксикоз какой-то.       Мне пиздец как хотелось ебаться. В своё оправдание могу сказать, что я даже сам понятия не имел, что так вообще умею. И мне было пиздец дико с этого. И с того, каким животным я вдруг оказался, и с того, как хотелось ебаться. Но, понятное дело, приходилось сидеть на жопе ровно. Потому что мать, потому что Кирилл говорил, что ему в такой жаре о ебле не думается вот вообще, потому что и я говорил, что при матери мы не будем ничего делать.. А тут, видите ли, захотелось ему. Зачесалось. Пиздабол, получается?       Я не хотел быть пиздаболом, поэтому ничего не инициировал. Но из-за сбитого режима я иногда даже начал просыпаться в быструю фазу сна. То есть, со стояком. Дрочилось на удивление легко. Пиздец, никогда бы не подумал, что скажу это.. И что я вообще мастурбирую, и что получается легко. Но сколько нам открытий чудных, как говорится. А всего-то надо было уехать в другую страну, на солнышко. Я во всём винил это, по крайней мере. Я не по природе долбоёб такой, это всё внешние факторы.       Кирилл уставился на меня, сощурив глаза.       – Прикалываешься?       – Нет, к сожалению.       – Блять, – раздражённо рыкнул Кирилл. – То есть, серьёзно? Когда я ничего не взял, ты хочешь ебаться?       – Ничего? – уточнил я, самую малость (совсем чуть-чуть) разочарованный.       – Да. Ты же обычно не хочешь. И я думал, что и я не буду хотеть. Плюс мы обсуждали, что при твоей матери ничем таким заниматься не будем. А теперь вот так.       Я не стал ничего говорить, вместо этого просто подумал: пиздец, он ничего не взял. Хотя всё по факту. Я сам говорил, что мы не будем ничем тут заниматься. Но сейчас, когда уже нешуточно запахло месяцем без секса, становилось не так похуй. Признаю: я очень и очень переоценил самого себя. Мне очень стыдно.       – Можно же купить? – аккуратно попытался закинуть идею я.       – Это знаешь, – Кирилл только устало поморщился, – как с кремами от загара. Ты тут покупаешь целый флакон. Не успеваешь его смазать, в итоге везёшь домой и он там стоит, пока срок годности не выйдет.       Ага, то есть, ничего не будет чисто из экономии? Или к чему это вообще?       – А ещё сотрудники аэропорта увидят.       – О, нет, – я схватился за голову, – люди занимаются сексом. Кто бы мог подумать.       И кто бы мог подумать, что такая хуйня будет беспокоить Кирилла. Типа, серьёзно? Человек, переделавший столько хуйни, переживает, что о нём подумают какие-то случайные челы. Которые ещё и не факт, что что-то поймут?       Кирилл только усмехнулся, и дав нам немного помолчать, я уточнил:       – И что, месяц целибата?       – Ну, мне и так жарко, я не хочу.       Честно, я понятия не имел, о какой жаре он говорит. Мы были здесь уже неделю, и прям жарких невыносимых дней ещё не было. Даже для меня, а уж моя непереносимость жары и солнечного света точно будет поострее того же у Кирилла. Меня нагло наёбывают или что?       – Хотя, – загадочно протянул Кирилл, – ты вот сейчас об этом заговорил, я подумал. Если мы сейчас пойдём и немного пообнимаемся в душе. Как будто было бы здорово?       Меня в кои-то веки не надо было уговаривать.       – Пошли.       И уже встав с кровати, я заметил:       – А ты захотел?       А то только что затирал, как ему жарко, и как он не хочет. Стоило один раз предложить – всё, погнали в душ. Так просто всё решается?       – Как я могу не захотеть, когда хочешь ты? – с трагичным придыханием спросил Кирилл, и, взяв меня за плечи, затолкал к ванной.       Уже там он продолжил:       – Посмотрим. Если будет возможность, куплю.       И вот чё значит, блять, "будет возможность".. Как будто у него денег нет или презервативы – это пиздец дефицитный товар здесь. Уверен, везде и навалом. Не то чтобы я был из тех людей, которые при мысли о Таиланде сразу думают о трансах и той же Уокин-стрит. Но как будто сфера секс-услуг как минимум в этом районе промышляет нормально.       – Продаются же презервативы со смазкой? – фыркнул я. – Должно быть достаточно?       Раз он так не хочет тратить лишнего, то вот. Не надо брать и презервативы, и смазку, можно обойтись одним. Ну, попробовать хотя бы. Хотя я не знал, на что лучше рассчитывать. Будет смешно, если Кирилл купит что-то, реально, а потом это ни разу не пригодится, потому что мать перестанет уходить. С другой стороны, я более чем уверен, что сотрудники аэропортов вещи и пострашнее видели, так что почему бы потом просто не увезти это домой? У Кирилла очень смешные проблемы. Интересно, а если это повезу домой я, его это устроит? Не в его же сумке увидели, прости, господи, какой ужас, вот эти вот мерзкие противные штуки. Даже думать о них прямо стыдно, простите.       – Ну, – Кирилл пожал плечами. – В любом случае, пока, как говорится, "пока есть руки и язык". Но вообще, я тебе доверяю. Можешь и без резинки меня выебать, если хочешь.       – А себе ты не доверяешь? – заметил я. А то интересно получается. Мне он доверяет, но я ему, в его же представлении, не могу. Хотя я бы на такое не согласился даже при всём доверии что с его стороны, что с моей.       – Я пойму твоё недоверие, – Кирилл же был поразительно невозмутим.       – Нет, это грубо. Тебя без смазки точно брать нельзя.       – Да я бы потерпел, – Кирилл пожал плечами. – Это по-своему прикольно.. Но ты прав, без той мази под рукой не стоит таким заниматься.       Немного я даже порадовался. Хорошо, что Кирилл всё ещё может подумать и позаботиться о себе.       – Чё, реально купить? – уже в ванной, закрывая за нами дверь, спросил он.       – Ну да? – фыркнул я, уже не выдерживая. – В чём проблема, блять.       – И потом они ни разу не пригодятся. Потому что я отлично слышу, как сопит твоя мать. Страшно представить, что она будет слышать, если мы будем тереться по ночам в соседней комнате без двери.       Я хотел сказать, что Кирилл переоценивает нашу громкость. С другой стороны, откуда мне знать. Я никогда не замерял (и как бы я это сделал), как хорошо нас слышно в соседнем помещении. А с дверью или без? Если Кирилл слышит сопение матери.. Хотя у Кирилла и слух пятнадцатого уровня. Забываем, да?       – Она часто уходит, – напомнил я.       – Перестанет. Как обычно всё работает.       – Блять, хотя бы попробовать можно?       – Да можно, можно, – тоже уже раздражённо бросил Кирилл. – Всё, давай. А то так и пропиздим до её прихода.       Из-за такого тупого и нервного начала было странное настроение – совсем не возбуждающее и не прикольное, – но я думал, я справлюсь. Тем более, что это было основной моей мыслью последние несколько дней. Ладно, на фоне, но всё ещё основной.       Забравшись ко мне в ванну, Кирилл оттолкал меня под душ и на кой-то хер включил воду.       – Это обязательно?       Посмотрите, кто собрался экономить отельную воду. Но поймите и меня, я забочусь об экологии.       – Мне холодно, – зато Кирилл думал только о себе.       – Блять, то им жарко, то им холодно..       – То пиздят бесконечно, – остановил меня Кирилл. – С каких пор это говорю я, а не ты?       – Интересное замечание, – пришлось признать. Но мы способ знаем. Я уж точно, Кирилл может и догадаться.       Из-за нашей ебучей разницы в росте было неудобно целоваться стоя, так что Кириллу пришлось поднять меня и прижать собой к стене. Холодный кафель всегда был балдёжным ощущением, но сейчас по каким-то причинам это бесило не так сильно. Может, просто не хотелось доёбываться и портить момент ещё больше. Ну или горячая вода, льющаяся сверху, немного нивелировала холод. Похуй вообще.       Я обнял его руками и ногами, помогая принять более лёгкое для всех положение. Кирилл тут же подхватил меня под ноги, кажется, довольный возможностью потрогать меня. Но я просто узнавал эту жадность, с которой меня наглаживали. Мне нравилось. Хорошо помогало концентрироваться на ощущениях. И наверное, потому, что давно ничего не было, и я пиздец как изголодался, но всё получилось очень быстро.       Кирилл, конечно, почувствовал это. Его ладонь скользнула между нами, обхватывая меня, и я выдохнул ему в рот.       – Блять.. – отстраняясь, выругался я.              – Реально, что случилось? – Кирилл чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. – Так быстро.       – Мы обратно поменялись?              Кирилл посмеялся, но хотя бы после этого продолжил серьёзно.       – Ноги напряжёшь?       – М.. – разочарованно отозвался я. Я не хотел этим заниматься – это было больно и бесполезно с точки зрения.. Бля, как сказать. Но просто межбедренный секс – это не секс, не петтинг, это какая-то полная хуйня. Но раз других вариантов нет, да и Кириллу как будто нравится, что ещё остаётся.       Он осторожно убрал руки с моих бёдер, но подхватил меня под плечи – совсем без поддержки я не остался. Можно было спокойно опустить ноги, повиснув, и дальше Кирилл двигался сам. Навалившись на меня сильнее, и так сильнее прижав, он начал двигать бёдрами, входя между моих ног.       Первые движения были неловкими и сухими, даже при том, что была смазка – пусть и хуёвая, в виде воды. Я попытался чуть раздвинуть ноги, чтобы облегчить процесс, но Кирилл толкнулся об меня грудью.       – Нет. Оставь так.       Шло слишком тяжело, и уж не знаю, что там чувствовал Кирилл, но мне было больно от напряжения в ногах и скучно. Понимание, что и дальше не будет ничего прикольного, только добивало. И в моменте я уже даже смирился и приготовился просто ждать, пока Кирилл кончит или сам же не устанет с этой херни.. Как вдруг он отстранился, болезненно дыша и содрогаясь. Определённо ему было больно, но он воздерживался. Слава богу. Просто я бы умер нахуй, если бы мы закончили на этом.       Остыв, Кирилл взял в руку нас обоих, сжав вместе и начал двигаться. Его член скользил вдоль моего, а ладонь добавляла давления и трения.       – Блять, – прошипел я. Как же было охуенно, наконец-то..       Я напряг руки на его плечах – для устойчивости и хоть какого-то выплеска эмоций. Хотелось вцепиться в него прямо вот вцепиться, но я не хотел делать ему больно, да и активно дёргаться не стоило. Я всё ещё был подвешен, в конце концов, и не дай бог что-то не так соскользнёт.       Кирилл стал жёстче и быстрее, когда стал ближе к разрядке, а я просто тихо сходил с ума.       Он кончил первым, тихо выдохнув мне в плечо и затем мокро укусив. Его ладонь не останавливалась, работая уже только надо мной, быстрее и сжимая сильнее, и через пару минут накрыло и меня. И я уже даже было открыл рот чтобы, прости, господи, застонать, но всё-таки смог сдержаться и вместо этого только сильнее обнял Кирилла. А то он как раз засобирался отстраняться.. Нет. Я не хотел, чтобы он уходил.       Дав мне немного времени, Кирилл осторожно задвигался. Отпускал меня он тоже аккуратно – ставя на ноги, а не тупо роняя. Так уж бы я упал, конечно.. Но спасибо за заботу.       – Всё? – стряхивая воду с лица, спросил Кирилл. – Стало спокойнее?       – Нет.       Как вообще в его мыслях можно было успокоиться после одной такой хуйни?       – Я тоже хочу.       – Чё ты.. – прошептал Кирилл, растерянно хмурясь.       Я не стал ничего говорить, просто опустился на колени. Мне хотелось хоть чего-нибудь нормального. Оральный секс в эту категорию тоже никогда не попадал, но за неимением прочих вариантов. Это хотя бы более-менее к сексу приближенно.       – Брат, чё с тобой? – Кирилл всё чёто переживал. Ну, наверное, с моей стороны это было слишком неожиданно? Но честно, меня так не ебало, как я выгляжу.       – Я же сказал. Меня кто-нибудь слушает?       – Блять.. – еле успел выдохнуть Кирилл, прежде чем я взял его за бёдра и подтянул ближе к себе.       Он был ещё полумягкий, влажный, но мне было всё равно. Я просто взял его в рот, почти полностью, вау, и начал двигать головой. Кирилл резко дёрнулся всем телом, запуская пальцы мне в волосы, но не направляя, а просто держась. Он быстро затвердел, и это было одновременно удобно и не. Слюны не хватало, вода была хуёвой смазкой – всё ещё, – так что пришлось ненадолго отстраниться, чтобы облизать губы и его, стараясь намочить как следует.       И Кирилл не пережил уже этого. Потому что потом хватило буквально пары движений, чтобы Кирилл замер, напрягшись всем телом, и под громкий как будто болезненный вздох сжал пальцы у меня на затылке.       Я не отстранялся. Просто закрыл глаза и пусть будет, как будет.       Насупила тишина, перебиваемая только шумом воды и тяжёлым дыханием Кирилла. Я отсел, сплюнул на пол ванной и, вытирая губы, посмотрел наверх. Кирилл стоял, прислонившись головой к стене и пряча лицо в согнутом локте.       – Я не был к этому готов.. – немного отдышавшись, пробормотал он.       – Ещё раз? – предложил я, не зная, как расшифровывать эти его слова.       – Нет, – слишком резко отозвался Кирилл и, встав нормально, утащил наверх и меня. – Встань. На сегодня хватит.       – Как знаешь, – я не собирался настаивать.       И хотя обозначили, что продолжения не будет, расходиться никто не спешил. Ну, мне было неловко просто брать и уходить, Кириллу, наверное, тоже. И больше чтобы не было вот этого неловкого переглядывания я я подошёл к нему вплотную и обнял. Изначально, вообще-то, план был такой? Просто пообниматься в душе? Ну, притворимся, да, что мы глупенькие и всё пониманием буквально.       Но пообниматься в душе всё-таки лишним не будет.       – Кстати, – наконец Кирилл пришёл в себя и распизделся, – ещё идея для совместного времяпровождения – ванны.       – О, господи..       Я мог заметить, – ещё бы я не, – что Кирилл скупает всякие бомбочки и пены для ванн. Но он покупал кружки для Канарейки и её сестры, так что я думал, что, может, и это пойдёт на подарки девочкам. А, выходит, нет? Это для себя?       – Так же по утрам?       – Ну да. Пока Силке нет. Не будем же мы запираться в ванной на три часа, пока она тут.       Я отстранился, решив, что достаточно. И если я принялся вылезать из ванной, то Кирилл наоборот ушёл к стене – похоже, намереваясь, принять душ. Мне, возможно, тоже следовало, но на тело мне было похуй. А вот зубы почистить следовало, да.       – То есть, ебаться по утрам, пока её нет, мы не можем, а ванны принимать – ок?       – Поебаться хочется не спеша, с душой. Не думая "Бля, успеть бы..".       – Обычно её нет по два часа..       – "Ой, мальчики, извините, я кошелёк забыла"..       – Даже если она вернётся за чем-то, не будет же она заглядывать к нам и проверять, проснулся кто-то или нет? Она вообще хоть раз так делала?       Кирилл просыпался рано, так что мог ответить на этот вопрос.       – Неа. Ни разу не замечал за ней.       Я обернулся к нему и, дождавшись, когда на меня посмотрят, вскинул одну бровь, как бы намекая. Ну, ну, ну?       – Да понял я. Всё будет. Я постараюсь, в смысле.       Я очень хотел узнать, что у него за проблемы. И почему он боится покупать что презервативы, что сигареты, но решил не нагнетать. Может, какие-то проблемы или комплексы. Сам перебесится, сам всё сделает. Я как будто только хуже сделаю, если буду его чморить или постоянно напоминать.       Уже когда я одевался из комнаты раздался какой-то шум. Хотя я не был уверен, возможно, мне показалось, но в любом случае следовало проверить.       – Мать вернулась, что ли.. – пробормотал я. – Пойду выйду.       – Ага.. – отозвался Кирилл, продолжая плескаться. И было отлично слышно, как ему похуй, но я не придал этому значения. Важнее было выяснить, вернулась мать или нет..       И да, она вернулась.       – Привет, – заметив меня, отозвалась мать.       – Привет, – проходя ближе, я оглядел сперва её, а потом комнату. – Что гремело?       – Я уронила кое-что, – мать увлечённо рылась в холодильнике. – Но всё хорошо.       Ага..       После душа открытое окно воспринималось не так прикольно, как до, так что я прошёл туда, чтобы закрыть его. Заодно подглядел, что там мать составляет в холодильник. Хотя я и так не слышал вот этого знакомого родного звона стекла.. Но хотелось убедиться.       Но мать составляла бутылки с лимонной водой и контейнера с роллами. Всё хорошо..       Из ванной тем временем вышел Кирилл и почему-то, сука, голый. Ну, без футболки. Охуел, что ли, блять..?       Я гневно зыркнул на него, намекая убираться обратно. Не при матери же так расхаживать, ёбаный в рот?       Ну, судя по выражению лица, он и сам понял, что сглупил немного. А потому быстро юркнул обратно в ванную, и мать даже не успела что-либо заметить. Фух, сегодня без палева на том, что мы ебёмся. Мать же тоже об этом не знает. Как абстрактные сотрудники аэропортов, которые видят у людей в багаже смазку и презервативы (их вообще видно? Реально, берёт ли их кто-то, или покупает на месте?), и такие: "А что это такое??".       Ладно, я не хотел перед ней никак палиться. Никаким образом ей на это намекать и демонстрировать, так что предположим, никто ничего не видел. Хотя вот боже, блять? Что за бред. Представим ситуацию. Мать вернулась откуда-то там. Нас в комнате нет. Я выхожу из ванной. Допустим, я мылся. Потом откуда-то материализуется Кирилл, при этом в комнату никто не входил. Ну вот вообще не очевидно, да, где он был? И где тогда 'мы' были, и чё мы там делали. Пиздец.. Прости, мам.

******

      Только дверь за матерью закрылась, Кирилл тут же развернулся ко мне.       – А в ответку можно доебаться?       – М.       Не то чтобы я понимал, о чём он. И когда это я до него доёбывался в последний раз.. Но если у него есть вопросы, ладно. Пусть спрашивает, пока мы одни. А то в последнее время Кирилл с матерью относительно часто взаимодействовали. И так как всем было на всё похуй, Кирилл говорил на русском, мать - на немецком, но каким-то чудом все всех понимали и всё было хорошо даже без моего вмешательства. Поэтому всё. Больше никаких разговоров при матери под эгидой "Да она всё равно не поймёт ничего".       – Вот ты переживаешь, что мы не ебёмся. А как я, по-твоему, воспринимаю тот факт, что мы никогда не трахаемся по твоей инициативе?       Я даже удивлённо вскинул брови. Ого, какие вопросы вдруг зазвучали. И с чего это я переживал? Чё Кирилл выдумывает опять хуйню какую-то. Давно уже ничего такого не было, нет?       – Мы, вроде, проясняли? Что я фригидный лох. Мне не хочется.       – То есть, я каждый раз тебя насилую?       – Нет.       – То есть, иногда тебе всё же хочется. Но я об этом никогда не узнаю и всегда должен сам выступать инициатором. Как думаешь, мне норм?       Дав мне немного времени на подумать, Кирилл спросил:       – Скажешь, что боишься отказа?       – Да..       Вообще, я не представлял, как Кирилл сможет мне отказать. Как минимум, он будет обязан согласиться потому что я ему никогда не отказывал. Ладно, было буквально пару раз.. И хотя странно в таком вопросе думать категориями "будет обязан". Но здесь вопрос наших темпераментов, которые никто не выбирал. Я не виноват, что Кирилл более активный, и я не виноват, что я не такой. Как и Кирилл не виноват в этих вопросах. Поэтому, если совсем уж доёбываться, наши отказы и согласия не совсем равноценны, и меряться ими смысла нет. Кто больше терпит, кто больше страдает, кто кому что должен додать на основании этого. Абстрактная бухгалтерия человеческих отношений повесится, пока будет считать. Слишком ебаные коэффициенты.       – Нет?       – Ну так? – Кирилл загадочно склонил голову. – Я должен прямо озвучить? Было бы здорово, если бы ты стал более активным.       – Ладно.       Как будто такие разговоры у нас уже были. Но если тогда я, скорее всего, думал, что Кирилл может сходит нахуй со своими запросами (скорее всего, потому что так я не помнил), сейчас это звучало не такой уж тяжёлой задачей. Вполне мне по силам, скажем так.       – А то на меня мы пиздим, что я не делаю ничего, – Кирилл ворчал как бы шуточно, но как бы и нет. – А сам. За год. Сколько, пару раз было? Когда инициатива какая-то была?       – Раза два, – подтвердил я. – Или три.       Звучит грустно, конечно. И реально, бедный Кирилл. Терпит такого долбоёба.       – И сегодня, – как бы добавил Кирилл. – Сегодня было охуенно. Почаще бы что-нибудь такое?       Хотелось вернуться к дневной теме. Что условия обеспечь, блять? И может быть, что-нибудь такое будет почаще.       – Тебе, кстати, не расхотелось? – как будто опомнившись, спросил Кирилл. – Просто типа.. Можно было подумать, что у тебя эта тема потому, что мы неделю не ебались. А если бы всё было как обычно, тебе бы стало легче. Сейчас опустило хоть чуть-чуть?       – Нет. Я всё ещё хочу.       Хотелось сказать, что по факту мы так и не потрахались, так что этот раз не считается и учитываться вообще никак не должен. Но ладно, не будем нудить.       – Сука, – Кирилл как будто был расстроен. – Но я вот уверен, что если я всё куплю, желание сразу пропадёт.       – Кто знает.       – И почему так? – Кирилл всё не унимался. – Что изменилось? Это от хорошей жизни? Или тебе скучно?       – Не знаю. Солнце, наверное. Дома низкий уровень витамина Д, депрессия. Тут солнце, высокий уровень, нет депрессии. Но пиздец странно так себя чувствовать.       Кирилл в ахуе уставился в пространство перед собой.       – Блять, вот что за.. Невезение. Оставь немного на возвращение домой?       – Как будто я это контролирую. Но постараюсь.       – Мне хотя бы день, – продолжал бормотать Кирилл. – Хотя, кажется, если так ещё две недели пройдёт, меня просто уничтожат дома.       – Ты домой не вернёшься, – хмыкнул я. Это было больше шуткой. Просто Кирилл так мило прибеднился. Вот как будто мне одному надо, да? Сам, он хочет сказать, к возвращению домой вообще не оголодает, не соскучится? И ему одному надо опасаться за себя, что когда мы вернёмся, с ним случится что-то страшное? Уж вот бы кто не ныл, а..       Кирилл ходили в бассейн с матерью (иногда), оттуда же они вернулись сейчас. Когда мать вернулась из душа, туда ушёл Кирилл, а я, забившись в угол, принялся думать. В последнее время помимо желания ебаться было кое-что ещё, такое же ебанутое и странное. И точно так же я не хотел таким быть, но как будто у меня есть выбор. Но просто мне казалось, что я начинаю влюбляться в Кирилла. Не то чтобы я знал, как это вообще должно ощущаться.. Но и не то чтобы я знал, как ощущается спермотоксикоз. Узнал же? Распознал. И это было такой же больной хуйнёй. Я хотел проводить с ним время, обниматься, спать вместе. И я даже начинал понемногу выкупать прикол секса? Но мне прямо хотелось физического взаимодействия, и более интимного, чем тот же сон вместе, например. И хотелось, чтобы Кириллу было хорошо. Это же оно? Я же не дебил? Ну, в смысле, я дебил, что начинаю это испытывать, но так я же прав? Я всё правильно понимаю?       Самому было страшно понимать эту тему. Очень вовремя я начал этой хуйнёй заниматься, конечно. Когда, в лучшем случае (в худшем?), через полгода мне надо будет уехать на хер знает сколько. Но допустим.       И насколько странно вообще почти год встречаться с человеком, и только сейчас заявлять, что "А я, похоже, влюбляюсь"? Но это же и хорошо? Когда спустя столько времени ты как будто только-только узнаёшь человека, проникаешься к нему чувствами. А не уже заебался с его компании, как могло бы быть.. С другой стороны, что этот год, блять. Это не срок даже. Да и смысл размазывать все эти сопли опять же. Мне скоро уезжать, и хер знает, чем это закончится. Поэтому будет лучше сильно себе волю не давать с этой темой. Поигрались немного в нормальных людей – которые понимают романтическое и сексуальное влечение, – и хватит.