Пай-девочка

      — Толстоло-о-обая, — приторно-сладким голосом проворковала девочка, сверкая глазами.       Та, которую она провоцировала, подняла свои зелёные глаза, в которых были растерянность и непонимание.       — Прости, что?       Якайнна решила, что, должно быть, эта розововолосая девка совсем глухая, раз не услышала громкие слова прямо над своим ухом. Ухмыльнувшись, задира больно ткнула свою жертву в лоб, почувствовав удовлетворение от испуганного лица.       — Ай, ай! Неприятно, да? — сказала Якайнна, зло хихикнув.       Лиззи переводила взгляд от девочки до ее таких же подруг. Те пытались сдержать улыбки, наблюдая за развернувшимся представлением.       В прошлой жизни она никогда не сталкивалась с подобным. Вернее, все шутки над ней были вполне добрыми и шуточными, со временем она вообще перестала обращать на них внимание по советам родителей.       А она надеялась провести этот солнечный день, читая книгу и ни о чем не думая…       — Ну-у? — девчонка противно ухмыльнулась и сверкнула темными глазами, а затем для пущей важности отвесила Сакуре еще один щелбан. Харуно икнула, подняла на обидчицу затравленный взор и снова промолчала и, не зная чем ответить им, она насупилась, молниеносно встала и принялась бежать. И когда их безразличие сменилось на неприязнь?       — Э? — Якайнна моргнула, — Постой!       Быстрей, быстрей!       Все, о чем она думала — это теплый дом и родители, что успели стать родными. Пробежав мимо маленьких магазинчиков, Лиззи забежала в свой район, тяжело дыша от быстрого бега. Поставив руки на колени, она выдохнула и прошла к двери их дома. Бок сильно кололо и она скривилась. Да, хоть это тело было сильнее и быстрее ее прошлого, все же ей было тяжело бегать на такие большие расстояния. Зайдя в дом, она сняла ботинки и крикнула:       — Эй, мама, ты дома?       С кухни доносился разгоряченный голос матери, в довесок к заикающимся голосу ее отца.       «Мама опять отчего-то разозлилась?»       Харуно-старшая была наделена очень импульсивным, эмоциональным и довольно нервным характером, что, конечно же, было чуждо Лиззи, но все же у них сложились хорошие отношения. Сейчас у Харуно-старшей было лицо человека, полностью убежденного в своей правоте… впрочем, как и всегда.       — Но, дорогая…       — Это не обсуждается, я не хочу этого!       Покачав головой, Лиззи неловко кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание.       — О, Сакура! — практически сразу успокоившись, произнесла Мебуки. — Ты же не будешь становиться шиноби, ведь так?       Лиззи вздрогнула и неуверенно посмотрела на свою мать. Шиноби? Нет, она не хочет быть ниндзя и убивать людей… Лиза не хотела связывать свою жизнь с этой профессией, а хотела, как ее родители, унаследовать семейный магазинчик, который приносил довольно неплохой доход. Этот магазин был построен ее предком, который был путешественником и, прийдя в недавно построенную Коноху, основал тут бизнес, который потом перешел к его сыну, пока не дошел до ее отца… Теперь унаследовать его собиралась она.       Что же она знает о шиноби?       Довольно много, если честно. Огромная сила при помощи чакры, наличие кланов, семейных техник, скрытых деревень… Сперва, когда она только об этом узнала, все это казалось безумием, но сейчас она уже почти привыкла к этой новой действительности. Но хотела ли она становиться куноичи? Нет. Зачем? Унаследовать семейный бизнес звучало не так уж и плохо.       Как и в прошлой жизни, все шло не по ее планам. Спустя буквально день после этого разговора, к ним в дом пришли шиноби и у нее было именно то количество чакры, при которой берут в академю. Мебуки во время оглашения этого решения была бледна, но держалась бесстрастно. Как только шиноби ушли, она попросила ее быть аккуратной и не высовываться зря. Ужин прошел в абсолютном молчании, что было выдающимся событием. Кизаши не шутил, как обычно, Мебуки хмуро смотрела в свою тарелку, а Лиззи… Лиззи хотелось лишь одного — не умереть еще раз.       Уже засыпая, у нее пронеслась мысль, что ее родители явно не просто так не хотели, чтобы она стала ниндзя. Ведь генинами ее родители были, а значит с работой шиноби — пусть и поверхностно — были знакомы.       Натянув повыше теплое одеяло, она закрыла глаза, накатила усталость. Вдруг открылась дверь и в темную комнату проник ослепительный свет, исходящий из ярко-освещенной комнаты.       — Сакура, ты спишь? — послышался тихий шепот со стороны матери, но Лиззи, не настроенная на разговор, никак не отреагировала.       Мебуки прошла до кровати и поправила нежно-розового цвета волосы, присев на край кровати. Просидев там несколько минут и печально вздохнув, Харуно-старшая удалилась, напоследок поцеловав засыпающую Лизу в лоб.

***

      — Сакура, ты опоздаешь в академию! Собирайся быстрее! — крикнула Харуно, входя в ее комнату и быстро скидывая с девочки одеяло.       — Ч-что? — сонно произнесла Лиззи, вставая и потирая глаза.       — Мы опаздываем, одевайся!       — Опаздываем? Куда? — она недоуменно посмотрела на волнующуюся мать, что пыталась найти какую-то вещь Кизаши, которую не мог найти.       — В академию, конечно же! Сегодня твой первый день!       В мгновение ока она встала с кровати, чему научилась в прошлой жизни. Надев парадную одежду, что уже была приготовлена вчера вечером, она поспешно направилась вниз на кухню и быстро поела, чуть не подавившись, так как мать торопила ее, как и отца.       Молниеносно прибежав к зданию, где уже столпилось большое количество людей, Лиззи попыталась отдышаться. Стоя и рядом с Кизаши и Мебуки, она ощущала сумасшедшее волнение и у нее потели ладошки. Рядом с ними ходили радостные семьи вместе с детьми, которые весело или неловко улыбались и смеялись.       Из всех выделялись несколько семей, которые были из кланов, так как на их одежде находились их эмблемы. Явно дорогая одежда подчеркивала их особый статус, хоть вещи и не выглядели слишком вычурными.       Лиззи вертела головой, пока не наткнулась на черные глаза. Черноволосый мальчик очень приятной наружности скользнул по ней взглядом, а затем снова посмотрел на свою мать с блестящими иссиня-черными волосами и бледной кожей, которая тихо разговаривала со своим мужем. На них всех сзади был знак клана Учиха…       Отчего-то смутившись, Лиззи перевела взгляд на ярко-голубое небо.       Начинался новый этап ее жизни.